Возрождение демона

Иногда за дверью раздавались чьи-то шаги, а на нижних этажах было шумно. Порой можно было даже услышать крики бывшей хозяйки дома, что сейчас обитала в портретной раме, зачарованной так, что никто не мог её снять, иначе, — Гарри был в этом абсолютно уверен, — Сириус первым делом сжёг бы её. Уборка продолжалась уже не первую неделю. Людей в доме на площади Гриммо 12 было так много, что нельзя было ни на минуту остаться одному, а Гарри очень этого хотелось. Слишком много свалилось на него за последние несколько месяцев, и ему нужно было время, чтобы всё хорошенько обдумать. Поэтому чердак с Клювокрылом показался ему вполне подходящим для этого местом. После Турнира наступил месяц странного затишья. В газетах не писали ничего необычного. По крайней мере, в магловских газетах. Однако, если верить Седрику, с которым у него завязалась переписка, в «Ежедневном пророке» тоже было тихо. Ну, это если не считать статей, в которых его, Гарри, обвиняют во лжи. Верить в возвращение Волдеморта никто не хотел. Видели это только Седрик и Гарри, и если первый ещё мог как-то повлиять на людей через отца, то вот у второго с этим были большие проблемы. За него заступился Дамблдор, который по многим причинам не пользовался милостью большинства. Что он наговорил журналистам и Министерству — неизвестно, однако статьи о его безумии и планах смести министра выходили ещё довольно долго — Седрик прислал ему пару вырезок из газеты, написав, что остальные едва ли не слово в слово повторяют их. Вся их переписка держалась в строжайшей тайне от родственников. По крайней мере, от родственников Гарри. Дурсли если и замечали пролетающих мимо окон сов, то старались делать вид, что ничего не происходит. И это вполне устраивало Гарри, пока на тихой улице Литтл-Уингинга не появились дементоры. Поттер скрипнул зубами, вспоминая недавнее слушание. Это был тот ещё кошмар, и что-то подсказывало, что он ещё не закончился. Дверь громко скрипнула. В комнату вошёл Сириус и удивлённо усмехнулся. — А, вот ты где. Молли тебя потеряла. Гермиона вообще решила, что тебя Кричер где-нибудь запер. Мужчина опустился рядом с ним и лукаво подмигнул. — Расслабься, на твоём месте я бы тоже спрятался где-нибудь, чтобы не рыться в вещах моих полоумных родственников. — Дело не в этом, — тихо произнёс Гарри, тяжело вздохнув. Уже почти месяц он жил в доме Сириуса и готов был назвать это место лучшим из всех, где ему доводилось жить. Большое количество людей скрашивало серые будни. В целом, каникулы были не таким уж плохими, если бы не постоянное присутствие рядом Рона. Да, Уизли жили здесь в почти полном составе. В первый день миссис Уизли, которая явно ничего не знала об их ссоре, либо же делала вид, что не знает, решила поселить Гарри и Рона в одной комнате. Поттер её порыв не оценил и поселился в комнате Регулуса Блэка. Лучше уж так, чем жить в одной комнате с… предателем. Отношения у них окончательно испортились, что заметно абсолютно всем. Поначалу миссис Уизли пыталась их помирить, но после разговора с Сириусом бросила это занятие. Тот, что странно, удивительно спокойно отнёсся к данной ситуации. — Да, неприятная, конечно, ситуация… — протянул Сириус. — Но знаешь, Гарри, я на личном опыте убедился, что если друг один раз предаёт, то не друг это вовсе. Может, кому-то он станет хорошим другом. У тебя есть Гермиона. Она-то тебя точно не предаст. Гарри улыбнулся. Гермиона стала ему самым близким другом. Где бы он был сейчас без неё? Скорее всего, в могиле, с его-то тягой притягивать к себе неприятности. — Я вижу, тебя ещё что-то тревожит, — чуть нахмурился Сириус. Гарри лишь вздохнул. Тогда, в Министерстве, он случайно подслушал разговор двух работников. Из услышанного он понял, что речь шла о Билле. Он хотел о многом спросить их или кого-то ещё, кто был в курсе произошедшего, однако их последние слова выбили его из колеи: «Сайфер всего-навсего одержим. А дети просто чересчур впечатлительные, вот и напридумывали всякого». Гарри тогда застыл посреди коридора, не зная, что и думать. Он никогда не видел одержимых, но сильно сомневался, что Билл был таким. Он настоящий демон, и Гарри убедился в этом лично. Он и Седрика об этом спрашивал — тот тоже согласился, что Билл настоящий демон, как бы невероятно это не звучало. Это был единственный раз, когда Гарри что-то о нём слышал с того самого дня, как бьющегося в агонии Билла унесли целители из Святого Мунго. Где этот Мунго, он не знал и сильно сомневался, что его бы туда пустили. Это подтвердил и Седрик. По его словам, к Биллу не пускают вообще никого. Остаётся лишь надеяться, что с ним всё в порядке. — О Билле никаких вестей? — Есть вести, да не самые радостные, — фыркнул Сириус. — Малфои забрали его из Мунго. Якобы тот вылечился и теперь ему нужно находиться рядом с семьёй. Вот уж никогда не думал, что Люциус Малфой займётся благотворительностью и усыновит сироту. Теперь же всё встало на свои места. — Думаешь, они хотят отдать Билла Волдеморту? Сириус пожал плечами. — Пойми, Гарри, Малфой заботится только о своей шкуре. На остальных ему глубоко плевать. Если для сохранения собственной жизни ему нужно принести в жертву сироту, пусть и демона, он сделает это без раздумий. Гарри молча прикусил нижнюю губу. Из головы до сих пор не уходила та сцена в «Трёх мётлах», когда Нарцисса Малфой с удивительной заботой обращалась с Биллом, даже когда он крепко спал. Или как счастливый Драко бежал через весь Большой зал, наплевав на всех, только чтобы сообщить Биллу, что они теперь семья. И сколько счастья было в его глазах… Он же первый и бросился на помощь Биллу, когда тот тонул. И в тот день тоже… — К нам тут один гость решил наведаться, — вдруг поднялся Сириус. — Возможно, он расскажет тебе о Билле чуть больше, чем я. В конце концов, я вообще ничего не знаю о демонах. Ну, кроме того, что мою мамашу они вряд ли бы утащили с собой. Блэк глухо рассмеялся и вышел из комнаты. Гарри похлопал спящего Клювокрыла по могучей шее, поднялся и неторопливо последовал за Сириусом. Мимо комнаты Рона он прошёл как можно быстрее, хотя в этом не было нужды — младший Уизли обнаружился в столовой на первом этаже, впрочем, как и все жильцы дома. К ним присоединились и два гостя — Снейп и Робертс. И если появлению первого Гарри уже не удивился, то вот появление второго вызвало немало вопросов. — Профессор. Робертс взглянул на него и хмуро кивнул. — Мистер Поттер. Только вас ждём. — Очевидно, Поттеру неизвестны даже элементарные правила приличия, раз он имеет наглость опаздывать, — скривился Снейп. — Радуйся, что вообще пришёл! — огрызнулся Сириус. — К такой компании и я бы не особо торопился. — Может, вас наедине оставить, чтобы вы выяснили отношения? — холодно осведомился профессор Робертс, откинувшись на спинку стула. Сириус громко фыркнул и показательно отвернулся. — Как благородно, мистер Блэк, — усмехнулся Робертс. — В лучших традициях вашей семьи. — Тебе своей семьи мало, так в мою решил влезть? — оскалился Сириус. — Вы, Робертсы, хуже чумы! — Сочту за комплимент, — равнодушно ответил Сильвестр. — И прежде чем мы начнём копаться в чужой родословной, не угодно ли вам будет выпроводить отсюда всех, кого здесь быть не должно? Миссис Уизли спохватилась и погнала всех своих детей за дверь. Близнецы возмущённо кричали, что имеют право всё знать. Гермиона последовала за ними, но Сириус схватил её за руку и жестом велел остаться. Девушка с непониманием посмотрела на Гарри. Тот лишь пожал плечами. Когда закрылись двери, каждый поочерёдно наложил на комнату заглушающие чары. Миссис Уизли принесла профессорам кофе. Робертс едва заметно улыбнулся. — Благодарю, миссис Уизли. Ночка выдалась нелёгкой… — Что, опять бесов гонял? — усмехнулся Сириус. — Или чем ты там по ночам занимаешься? Робертс лишь пожал плечами и указал на спортивную сумку, брошенную неподалёку. Блэк с сомнением взглянул на неё, но с места не сдвинулся. — Расслабься, блохастый, не проклята. Пока профессор Робертс неспешно пил кофе, который, к слову, был не так хорош, как у маглов, но вполне себе неплохим, Сириус обогнул стол, заглянул внутрь сумки и тут же отпрянул в сторону. — Робертс, с-сволочь! Это что за хрень?! — Это, Блэк, моя работа, — спокойно ответил Сильвестр. — Аристократы вроде твоей семейки готовы заплатить целое состояние, лишь бы их избавили от мелкого, назойливого беса. — Это-то понятно, но зачем ты его голову сюда притащил?! Робертс указал чашкой на Снейпа и, покончив с кофе, глубоко вздохнул. — Голова беса может и подождать. Сейчас есть дела поважнее. — Думаете, стоит посвящать в это детей? — обеспокоенно спросила миссис Уизли, с тревогой глядя на Гарри и Гермиону. Те едва заметно переглянулись. Сидели они рядом, поэтому Гарри незаметно сжал руку Гермионы под столом, пытаясь тем самым подбодрить. — Эти дети уже связались с силами, что не каждому взрослому волшебнику дано с ними тягаться, — профессор Робертс хмыкнул. — Да что там взрослому… Сомневаюсь, что в мире есть хоть одно существо, способное противостоять ему. — Вы о Билле? — негромко спросила Гермиона. — Нетрудно было догадаться, — хмыкнул Снейп. — Как давно вы знаете о том, что он демон, мисс Грейнджер? — прищурился Робертс. — Только честно. Девушка чуть нахмурилась и, тяжело вздохнув, ответила; — Не знала, но предполагала… С того занятия про демонов, сэр. Я видела, как от Билла улетают дементоры, но… Я наблюдала за ним. Порой он вёл себя как демон, но в остальное время он был обычным человеком. Может, он всё это время был одержим? — Одержимых можно легко вычислить. Как-то мне довелось коснуться сознания Сайфера. Я не рассчитывал, что он окажется настолько силён, что будет копаться в моих воспоминаниях. Пока он был занят, я успел взглянуть на его сознание. Незамутнённое, чистое… Он не был одержим, мисс Грейнджер. Никогда. Он родился демоном. Девушка едва заметно вздрогнула. — Дементоры боятся только демонов разума. Но вы говорили, что никого из них не осталось. — Практически никого, — поправил её Робертс. — Я не знаю, что случилось с остальными, знаю лишь, что Билл Сайфер — последний демон разума. Таких, как он, больше нет и никогда не будет. — И он совсем один… — одними губами прошептала Гермиона. — Но ведь все эти годы… Он был обычным человеком! — всплеснул руками Гарри. — То есть, да, он был невероятно силён, но никому это не казалось странным. Даже редкие всплески силы все оставили без внимания. — Легче было убедить всех, что из-за психологических проблем у него проявлялись эти всплески — спонтанные магические выбросы, не свойственные волшебникам его возраста, — чем доказать, что он демон, — покачал головой профессор Робертс. — Увы, зачастую люди выдают ложь за правду, потому что правда слишком неприглядная, пугающая… А за красивой, хорошо продуманной ложью можно удобно спрятаться. То же самое происходило и все эти годы в Хогвартсе. Присутствующие перевели изумлённые взгляды с Робертса на Снейпа. Тот был мрачнее обычного, и не знающему его человеку могло бы показаться, что он просто зол, однако те, кто знал его чуточку лучше, видели в его глазах хорошо скрытое беспокойство. — Хотел бы я возразить, да только смысла отрицать это нет, — негромко произнёс он. — Хотите сказать, в школе уже четыре года учится опасный демон, а вы об этом никому не сообщили?! — воскликнула миссис Уизли. — Учится бок о бок с детьми? Вы о последствиях думали?! Я только недавно узнала, что он убил восемь человек… — Девять, — поправил её мистер Уизли, о чём-то глубоко задумавшись. — Девять человек! А если бы это были дети? Об этом вы подумали?! Вдруг чашка, стоявшая перед профессором Робертсом, взорвалась, рассыпавшись на десятки мелких осколков. Гарри машинально закрыл собой Гермиону, которая даже не успела понять, что произошло. Сириус громко выругался, стирая с щеки кровь. Кроме него никто царапин больше не получил. — Прошу прощения, — процедил профессор Робертс, доставая из внутреннего кармана пиджака волшебную палочку. Одного лёгкого взмаха хватило, чтобы осколки собрались обратно в чашку. — Робертс, ты совсем… — начал было Сириус, но под грозным взглядом миссис Уизли замолчал. — Ты как? — шёпотом спросил Гарри, отстраняясь от Гермионы. Та слабо улыбнулась и кивнула. — Значит, не подумали? — обманчиво спокойно спросил Робертс, поднимаясь и упираясь руками в стол. — Сильвестр, — предостерегающе прорычал Снейп. — Я наблюдал за ним с того самого дня, как узнал его имя. Конечно, это могло быть простым совпадением, но кто в нашем мире в них верит? Поначалу он вёл себя как обычный человек… Пока не совершил первое убийство. И это был ребёнок. Он столкнул его с лестницы, и тот сломал шею. Знаете, почему он это сделал? Потому что тот мальчик забрал у него книгу. Все так искренне верят, что это была всего лишь случайность… Знаете, что произошло дальше? Он чуть заживо не сжёг вашего младшего сына на глазах у всей школы. Я предупреждал преподавателей, что они имеют дело с силой, что лежит за гранью их понимания. Послушал меня кто-нибудь? Нет. Что было дальше? Он всё чаще стал впадать в состояние неконтролируемой ярости, избил вашего сына и ещё нескольких студентов. Я предлагал надеть на него ограничитель, чтобы хоть как-то ослабить его силу. И что я услышал в ответ? «Сильвестр, он ведь ещё ребёнок!», «Он переводит рунические тексты без словаря!», «Он создал новое измерение!», «Он сильнейший маг в истории!». Подумал кто-то о других студентах? Нет! Всех почему-то больше интересовало, что он легко читает древние руны, а не представляет угрозу для окружающих. Что было дальше? За одно лето он умудрился убить семь человек. Волновало это кого-нибудь? Нет! Мне сказали проверить, одержим ли он. Я и проверил, после чего слёг в Мунго, так и не сообщив ничего Министерству. Впрочем, они времени зря не теряли — объявили Сайфера одержимым и решили сбагрить его какой-нибудь семье. И даже после всех этих событий, после всех предоставленных доказательств, признал кто-нибудь, что он демон? Послушал меня кто-нибудь? Нет! Даже чёртов Орден демонологов и тот решил прятаться, спасая свою шкуру. И что в итоге? Они решили выпустить сильнейшего демона в школу, к детям, которые не смогут себя защитить. Лишь цепи сдерживают его реальную силу. Но так ли долго они продержатся? Да и сильно сомневаюсь, что он не найдёт другой способ, чтобы избавиться от тех, кто встанет у него на пути. И это я не думаю о последствиях? Я подвергаю опасности учеников? Вдруг Робертс повернулся к мистеру Уизли и опасно сощурился. В этот момент он выглядел настолько пугающе, что Гарри невольно вздрогнул. — Скажи, Артур, правда ли то, о чём говорят? Правда ли, что Министерство отказалось вести его дело? Правда ли, что Орден демонологов в полном составе признал Сайфера одержимым и отказался от дальнейшего вмешательства? Правда ли, что десятки сильнейших волшебников Британии струсили и отказались нести ответственность за последствия?! На мистера Уизли было тяжело смотреть. Он сильно побледнел и, казалось, даже постарел лет на десять. Он отвернулся, не в силах выдержать пристальный взгляд Робертса, и, кое-как собравшись с силами, с трудом выдавил: — Правда. Миссис Уизли громко ахнула и прикрыла рот руками. Сириус что-то неразборчиво пробормотал. — Думаю, ты также знаешь и того, кто поддержал эту идею и вынес окончательное решение, — холодно продолжил Робертс, скрестив руки на груди. Мистер Уизли отодвинул стул и буквально упал на него. Сложив руки на столе, он тяжело вздохнул, явно не решаясь озвучить то, что знал. Робертс терпеливо ждал, не собираясь говорить за него. Наконец глава семейства Уизли сдался и, нервно сглотнув, в абсолютной тишине произнёс: — Дамблдор. — Это невозможно! — закричала миссис Уизли. — Я отказываюсь в это верить! Гарри тоже хотел, чтобы всё это оказалось не более чем дурацкой шуткой. Увы, недавние события показали, что Дамблдору нельзя доверять, и такой поступок — вполне в его духе. — Да, ведь правда слишком жестока, не так ли? — оскалился Робертс. — Ведь наш Мудрейший и Светлейший — великий волшебник, которому чуждо старческое слабоумие. — Да как ты смеешь так говорить о нём?! — закричала миссис Уизли. — Дамблдор — великий человек! Робертс молча закатил глаза и развёл руками, оглядываясь по сторонам. — Тогда где все? — О чём ты? — нахмурилась женщина, не понимая, о чём идёт речь. — О вашем так называемом Ордене Феникса, возглавляемом Дамблдором. Помнится, в прошлый раз вас было гораздо больше. И где же все эти люди сейчас? Ах да, вспомнил! Одни погибли, другие сошли с ума, а остальные… сбежали. Остались лишь преданные фанатики и повязанные нерушимыми клятвами глупцы. Снейп злобно посмотрел на Робертса, но промолчал. — И вы в таком составе собрались бросить вызов Сами-Знаете-Кому? Не смешите меня! Вас всех перебьют, едва вы шаг сделаете. — Лучше уж так, чем отсиживаться в стороне, как последний трус, — презрительно фыркнул Сириус. — Лучше быть живым трусом, чем мёртвым идиотом, — парировал Робертс. — А если учесть, что теперь в игру вступил демон разума… Мой вам совет — бегите так далеко, где вас не найдёт ни одна живая душа, и молитесь, чтобы Сайфер о вас не вспомнил. — Почему бы просто не поднять весь Орден демонологов? — хмуро спросил мистер Уизли. — Это же их работа — истреблять демонов. Почему они отказались в этот раз? — Это… не совсем их профиль. — Зачем тогда нужны демонологи, если не демонов истреблять? Птичьи домики строить? — фыркнул Сириус. — Билл Сайфер… не совсем демон. Все присутствующие удивлённо уставились на него. — Тогда что ты нам тут затирал последние полчаса?! — начал злиться Блэк. Робертс же перевёл взгляд на Гарри с Гермионой. Те сидели так тихо, что он уже почти позабыл об их присутствии. — В тот день, во время последнего испытания, помните, что Сайфер сказал, когда только появился? Гриффиндорцы задумались. Гарри хотел бы навсегда забыть тот день, как страшный сон. Очень страшный сон. Всё было как в тумане. Он помнил основные события, но не мог вспомнить мелкие детали. Помнил только, что было очень страшно и больно. — Истинная форма… — прошептала Гермиона, подняв голову. — Он говорил про истинную форму. — Одноглазый треугольник в шляпе-цилиндре — его истинная форма? — хмыкнул Гарри. — Но это же… ненормально! — Для него и наш вид кажется… ненормальным, — хмыкнул Робертс. — Суть в том, что такая форма нетипична для демона. Как и его способности. Они выходят за грани возможного. — Так значит, он не демон? — уточнил Сириус. — Не в привычном понимании. Его сила слишком огромна для обычного демона. Он способен проникать в чужой разум, менять воспоминания, мысли… За это существ, подобных ему, назвали демонами разума. Упоминания о так называемых «треугольниках» встречаются по всему миру — в местах сосредоточения каких-то аномалий. До недавнего времени я полагал, что все эти упоминания относятся к разным демонам. Теперь, как выяснилось, речь шла только о Сайфере. — Он упоминал какой-то город, — негромко произнёс Гарри. — Гравити Фолз. — Не знаю, почему, но именно это место привлекает больше всего аномалий, и Сайфера — в том числе. — То есть, он… — Аномалия. Существо с такой силой просто не может существовать. — Но он же существует, — заметила Гермиона. — Поэтому его называют Аномалией. Он не из нашего мира. Неизвестно, как он здесь оказался, но… Робертс вдруг замолчал, глядя куда-то перед собой. — Но что? — поторопил его Снейп, глядя на него мрачным, изучающим взглядом. Робертс же едва заметно покачал головой, на пару секунд прикрыл глаза, шумно вздохнул и снова посмотрел на присутствующих. Понять, о чём он думает, не представлялось возможным — ледяная маска равнодушия скрывала любые эмоции, а глаза не выражали ровным счётом ничего. Он так привык прятаться за этой маской, что уже не мог вспомнить, каким был настоящий Сильвестр Робертс — тот, у которого были любящие родители, прекрасная жена, любимый сын; тот, кому не приходилось вечно прятаться от других. И что будет с этой маской, когда он добьётся своего? Когда отомстит? Что будет с ним? — Сильвестр? Робертс тихо вздохнул и выпрямился. — Министерство отказалось признавать его демоном. Его признали одержимым и решили отправить обратно в школу. Сметвика заставили подписать бумаги, что Сайфер абсолютно здоров и не опасен. — Это правда? — недоверчиво спросил Сириус. — Ну, Малфои пока не жаловались, — пожал плечами Снейп. — Это пока, — Робертс устало потёр переносицу. — Пока он восстанавливает воспоминания, можно считать, что он не представляет угрозы. — И что будет, когда он их восстановит? — спросила миссис Уизли. — Демон в школе? Родители учеников это так не оставят! Министерству придётся признать, что он… — Самый сильный волшебник в истории, обладающий невероятным даром, — закончил за неё Робертс, скривившись. — Его не могут отнести к обычным демонам. Его сила, его способности… Всё это выходит за рамки. Он легко может притвориться кем угодно, и никто никогда и не заподозрит в нём демона. По словам Сметвика, он адаптируется очень быстро. Лишь возраст может выдать его… Но вряд ли Министерство обратит на это внимание. Никто не хочет связываться с демоном. Даже его человеческие родители. — Помнится, ты собирался нанести им визит, — заметил Снейп. — Собирался и нанёс. Толку было немного, однако… есть, над чем поразмыслить. Думаю, Кровавый Барон может с этим помочь. Все присутствующие с недоумением посмотрели на него. — Малахольный призрак Слизерина? — громко фыркнул Сириус. — Смотрю, у тебя крыша поехала. — Расслабься, твою всё равно не догонит. — И чем же он может помочь? — спросила миссис Уизли, одним взглядом заставив Сириуса замолчать. Тот недовольно фыркнул, но испытывать её терпение не стал. Робертс же выразительно посмотрел на Снейпа. Тот сначала непонимающе нахмурился, а потом обречённо вздохнул. — Ты о том случае, да? — Пора бы Барону признаться, кого же он тогда увидел. — А нас вы в это посвятить не хотите? — развёл руками Блэк. — Сиди и блох вычёсывай. Пока не узнаем, что хотим, не имеет смысла говорить об этом, — Робертс перевёл взгляд на Гарри с Гермионой. — Теперь вы. Как бы дико это не звучало, нам понадобится ваша помощь. В школе мы не сможем постоянно следить за Сайфером. Профессору Снейпу проще — он его декан. Однако даже это не гарантия успеха. Сайфер опасен. И вы даже близко не представляете насколько. Он — древнее существо, что в сотни раз старше нашей Вселенной. Чужие жизни для него ничего не значат. Он убивает ради забавы, пытает, сводит с ума… Мы для него — лишь игрушки. И это не шутка. Сейчас его сдерживает мощная цепь. Она блокирует практически все его способности. Однако я сильно сомневаюсь, что она его надолго удержит. А этого, как вы, надеюсь, понимаете, не должно произойти. Приглядывайте за ним и докладывайте мне обо всех странностях, что с ним происходят, и ни за что не вступайте с ним в контакт. Он вас не помнит, а потому ни к чему привлекать к себе его внимание. — С ума сошёл?! — взвился Сириус. — Впутывать в это детей! Тебя бес по голове ударил?! — Уймись, Блэк, — холодно произнёс Робертс. — Они уже впутались в это, когда связались с этим мерзким демоном. — Не смейте так о нём говорить! — воскликнул Гарри, поднимаясь. — Билл неоднократно спасал мне жизнь. Если бы не он, я погиб бы ещё на втором курсе. Он спас меня от дементоров, он помог мне дойти живым до конца Турнира, в то время как остальные просто отвернулись от меня, он спас сестру Флёр! И он никогда не требовал ничего взамен. Он жертвовал собой, чтобы спасти других. Сколько раз он умирал? Сколько раз ставил свою жизнь под угрозу? Может, он и демон, но не такой ужасный, как вы считаете. Сильвестр сжал кулаки. Внутри поднималась ненависть, а перед глазами мелькали лица всех тех, кого этот мерзкий треугольник успел убить. Отец, Джулия, Ричард… Снейп схватил его за плечо и до боли сжал. Сильвестр скрипнул зубами, но промолчал. — Вы сказали, он ещё не восстановил все воспоминания, — осторожно произнесла Гермиона. — Быть может, когда он вспомнит нас, всё будет как раньше? — До чего же вы наивны, мисс Грейнджер, — покачал головой Робертс. — Сайферу больше пяти триллионов лет. Если он когда-нибудь вспомнит те жалкие пятнадцать лет, проведённые среди людей, это его всё равно не изменит. Крупица соли не сделает озеро морем — она растворится, не оставив после себя ничего. — Вы этого не знаете, — упрямо покачала головой девушка. — Я уверена, эти воспоминания много значат для него. Он не может просто так от них отказаться! — Вы в этом так уверены? — хмыкнул Робертс. — Сайфер прожил очень-очень долго. Думаете, какие-то пятнадцать лет, проведённые в ненавистной им форме среди людей, имеют для него хоть какое-то значение? — Вы не можете этого знать… — Я смотрю правде в глаза, мисс Грейнджер. Пора бы и вам это сделать, если не хотите стать следующей жертвой Сайфера. Гермиона не нашла, что ответить. До конца собрания она просидела молча, погрузившись в свои мысли. Перед глазами то и дело появлялся смутный образ светловолосого юноши — язвительного, вредного… но с такой доброй улыбкой. Он редко улыбался, но всегда искренне. И от его улыбки на душе становилось тепло. А сейчас все на полном серьёзе обсуждают, как от него избавиться. Нет уж! Если есть шанс вернуть его воспоминания, она ему в этом поможет. * * * Никогда в жизни Драко так не нервничал. Даже перед первым курсом, когда ему впервые предстояло покинуть родной дом на долгий срок. Сейчас у него тряслись руки, что он отчаянно пытался скрыть, постукивая пальцами по ручке чемодана и не спуская глаз с Билла. Тот оглядывался по сторонам. Цепкий взгляд то и дело останавливался на ком-то из прохожих, но надолго не задерживался. Все смотрели на него, но он этого словно не замечал. Или же не показывал, что замечает. Переодеваться он отказался, а потому выделялся на фоне серой толпы ярко-жёлтым пятном. Драко никак не мог понять, чем же Билла так зацепил этот длинный фрак. Маглы такое не носят, маги — тем более. Ему бы сейчас стать незаметнее, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Хотя вряд ли это поможет. Билл прошёл чуть вперёд, всматриваясь в чужие лица, рассматривая поезд и платформу. На спине у него был нарисован белый глаз с вертикальным зрачком. Драко знал, что на шее у него есть такая же татуировка. Интересно, это просто для поддержания образа или он может ими видеть? — Будь осторожен, Драко, — прошептала Нарцисса, положив руку ему на плечо. — Не полагайся только на его клятву. Одному Богу известно, что у него на уме. Малфой сильно в этом сомневался, но всё же кивнул. Всё это так странно… Ещё недавно он радовался, что у него появился брат, а теперь… Его уже не вернуть. Он навеки потерян. А кто-то другой занял его место. Драко от досады сжал кулаки и вдруг замер. В толпе студентов он увидел Тео. Тот ненадолго задержал на нём взгляд — пустой, лишённый хоть капли жизни, — и, подхватив чемодан, направился к поезду. В полном одиночестве. — Хотите сказать, вы, маги, на полном серьёзе используете эту древнюю рухлядь, чтобы добраться до этой вашей школы, вместо того чтобы воспользоваться порталом? — фыркнул Билл, поворачивая голову к Малфоям. Проходящие мимо первокурсники отпрянули в сторону, услышав его звонкий металлический голос. — Я разочарован. — Дети плохо переносят перемещения на такие расстояния, — ровно ответила Нарцисса. — К тому же, это традиция. Билл хмыкнул и снова посмотрел на поезд. Людей на платформе становилось больше, и каждый из них обращал на него внимание. Мысли-мысли-мысли. Голоса-голоса-голоса. Они слишком громко думают! И с каких пор эта какофония вызывает боль в голове? Так странно. И забавно. Хотя нет. Забавного в этом ничего нет. — Вам пора садиться на поезд, пока все купе не заняли, — произнесла Нарцисса. Билл повернулся к ней и широко улыбнулся. Драко похолодел. Он и раньше видел, как Билл вот так улыбался, чтобы напугать окружающих, но тогда эта улыбка не вызывала такого ужаса. Сейчас рядом с ним стояло древнее существо, невероятно опасное и страшное, и единственное, что сдерживает его — магическая цепь. — Следующая наша встреча вряд ли тебе понравится. Впредь не упускай возможность получить желаемое. Не всегда высшие силы будут столь благосклонны. Он резко развернулся и щёлкнул пальцами. — Пошли, Хорёк! Драко тихо зарычал. На плечо легла рука матери. — Береги себя, Драко, — прошептала она, с трудом скрывая дрожь в голосе. — Если верить профессору Робертсу, в Хогвартсе силы Билла ослабнут. Я знаю, как ты дорожил дружбой с ним и как много она для тебя значила… Но того Билла больше нет. Не позволяй ему одурачить тебя. Он демон, а демонам нельзя доверять. — Почему же ты доверилась? — едва слышно спросил Драко, поворачиваясь к ней. Нарцисса перевела взгляд на поезд и тяжело вздохнула. Глаза её блестели от слёз. — Драко, пообещай мне, что будешь беречь себя. Я не переживу, если с тобой что-то случится. Юноша на секунду прикрыл глаза и мелко закивал. — Обещаю. Нарцисса грустно улыбнулась. Драко подхватил чемодан и поспешил за Биллом. Тот стоял возле вагона и сверлил напряжённым взглядом лестницу. В особняке Малфоев он всё время проводил в выделенной ему комнате на втором этаже. На первый он спустился только сегодня. Точнее, не спустился, а кубарем скатился с лестницы, едва не переломав все кости. На грохот сбежались все обитатели особняка и с изумлением застали счастливо смеющегося демона. Драко долго не мог прийти в себя. Этот смех был таким жутким, пробирающим до костей, что тело сковывало невыносимым холодом. Обойдя Билла, Малфой схватился за поручень и забрался в вагон. Билл внимательно следил за каждым его движением, прищурив жёлтый глаз, а после схватился за второй поручень и в один прыжок забрался наверх. Драко невольно задумался, как бы он забирался в кабинет Прорицаний по верёвочной лестнице. Впрочем, демону ни к чему Прорицания. Да и школа в принципе. Почему он вообще едет в Хогвартс, да ещё и добровольно? Что ему нужно? — Эй! Уснул, что ли? — Билл пощёлкал пальцами перед лицом Драко. — Я тут стоять не намерен, мелочь. Не дожидаясь Драко, он зашёл в первое свободное купе и сел у окна, сложив руки на столике. Малфой молча убрал чемодан на полку и сел напротив, искоса поглядывая на Билла. Тот разглядывал толпу за окном. Широкая кровожадная улыбка сменилась презрительной усмешкой, словно он наблюдал за мелкими муравьями, прежде чем разрушить муравейник и устроить в нём хаос. Родители прощались со своими детьми. Испуганным первокурсникам давали разные советы, старшекурсников настраивали на сдачу выпускных экзаменов. Смех и слёзы, радость и печаль… — Какие же вы, люди, наивные, — вдруг сказал Билл, не отворачиваясь от окна. Драко насторожился и на всякий случай нащупал в кармане мантии волшебную палочку. — Выставляете свои чувства и слабости напоказ в надежде, что никто не воспользуется ими против вас самих. В высшей степени глупо. Драко чувствовал себя как пристыженный на уроке ученик, когда учитель отчитывает его за плохую подготовку или какие-то ошибки. Это было неприятно и мерзко. С другой стороны, откуда демону знать хоть что-то о человеческой жизни? О нормальной жизни? Амулет под рубашкой нагрелся. Мама дала его Драко, чтобы защитить его мысли от Билла. Будто если тот сильно захочет, какой-то амулет его остановит… — Помнится, встречал я одного такого наивного идиота, — продолжил Билл. — Впрочем, не одного. Да и чего ещё ожидать от смертных кусков плоти? — Тебе мы, может, и кажемся наивными, но это наша жизнь, — процедил Драко. — И кто ты такой, чтобы осуждать нас? Ты даже не человек. Тебе не понять. Билл медленно повернулся к нему и опасно прищурился. Губы его растянулись в тонкой улыбке. — Да что ты? Думаешь, вы так уникальны? Мешки плоти, набитые костями, органами и сожалениями о совершённых ошибках. Снять эту оболочку, и под ней ничего не останется. Вы не уникальны. И жизнь ваша не имеет смысла. Он отвернулся к окну, прикрыл глаза и прислонился лбом к стеклу, обозначая тем самым, что разговор окончен. Драко откинулся на спинку кресла и обречённо закрыл глаза. Этот год определённо будет сложным. Очень сложным. Вдруг воздух как-то странно затрещал. Драко открыл глаза, резко сел и достал волшебную палочку. Воздух вокруг Билла странно вибрировал и слегка потрескивал. Демон напряжённо глядел в дверной проём, словно там должна была появиться стая дементоров. Вместо этого в проёме появился Поттер собственной персоной. — Билл? — удивился он. — Рад тебя видеть. Как ты? Драко изумлённо вздёрнул брови. С какой это стати Поттер вот так хорошо общается с Биллом? С которым из них? Демон чуть склонил голову набок и прищурился. Драко не знал, как спровадить Поттера. Нужно срочно что-то придумать, пока Билл не устроил здесь кровавую баню. Или что там у него на уме? Вряд ли полезет обниматься и обсуждать последние новости. — А где твой подпевала Уизли, Поттер? — презрительно усмехнулся он. — Неужто великому Герою наскучила компания убогих? Или ищешь кого-то более жалкого, чтобы на его фоне выглядеть лучше? Билл поднялся так резко, что Драко даже не успел среагировать, и коснулся двумя пальцами шрама Поттера. Тот вдруг закричал и, схватившись за дверь, медленно сполз на пол. Сайфер же держал двумя пальцами какой-то странный чёрный сгусток, чем-то напоминающий дым. Разглядев его со всех сторон и не найдя ничего интересного, демон пожал плечами и сжал сгусток в кулаке. С громким треском тот исчез. В купе наступила тишина. Даже воздух вокруг Билла перестал вибрировать. Поттер сидел на полу, тяжело дыша, и держался за шрам. По пальцам его стекала кровь. Придя в себя, он покинул купе, быстро убегая в конец вагона. Драко даже сказать ничего не успел. Он так и сидел в углу с поднятой палочкой. Билл же спокойно сел на своё место, откинув полы фрака, и, подперев голову ладонью, снова уставился в окно. Драко несколько минут молча смотрел на него, не зная, что сказать, а затем положил палочку на сиденье рядом и подался чуть вперёд. — Что это сейчас было? Билл окинул его ленивым взглядом и снова повернулся к окну, внимательно разглядывая людей на платформе. Была среди них даже странная на вид чёрная собака. Впрочем, не совсем собака. Мысли у неё явно не собачьи. — Якорь. Драко изумлённо нахмурился. — Какой ещё якорь? — Корабельный, — фыркнул Сайфер. — Я, конечно, понимаю, что твой вид особым умом не блещет, но чтобы настолько… — Ты ещё Уизли не видел — вот уж у кого ума точно нет, — хмыкнул Драко и настороженно посмотрел на Билла. — Ты говоришь о якоре, который используют, чтобы… закрепить душу в этом мире? — Формулировка так себе, но суть ты уловил, — снисходительно усмехнулся Билл. — Работа весьма грубая. Тот, кто оставил этот якорь, явно не блещет умом и сообразительностью. Впрочем, я не удивлён. — Якорь в живом человеке? Кому это нужно? — нахмурился Драко. Только сейчас до него начало доходить, что Билл буквально уничтожил чей-то осколок души, вытащив его из Поттера. Вернее, из его шрама. Стоп! Шрама?! — Идиоту какому-то, — пожал плечами Сайфер, провожая взглядом семейку рыжих магов. — Предлагал власть над миром и прочие радости. Ха! Меня не перестаёт смешить человеческая тупость! Драко нервно сглотнул. То, что Биллу казалось смешным, его пугало. Сильно пугало. Со слов Билла выходит, что кто-то оставил в Поттере якорь, чтобы вернуться из загробного мира в случае чего. Сопоставить известные всем факты и понять, кто додумался до этого, не составило труда. И от этого становилось по-настоящему страшно. — То есть… этот осколок… ещё что-то тебе предлагал? И почему ты не согласился? — На пустые слова? — насмешливо спросил Билл, жутко улыбнувшись. — Если мне что-то будет нужно, я добьюсь этого любыми способами. — Даже если придётся идти по головам? — не сдержавшись, спросил Драко, о чём тут же пожалел. Улыбка Билла стала безумной, а глаз ярко засветился. — А это уже приятный бонус! Поезд постепенно наполнился студентами и вскоре тронулся. Драко закрыл дверь после того, как очередной студент сбежал в конец вагона с воплями. Билла их реакция забавляла. Он ничего не говорил и не спрашивал. Лишь посмеивался иногда своим жутким звенящим смехом. Драко пытался читать. Честно пытался. Новый учебник по Защите от Тёмных Искусств побил все рекорды — такой тягомотины не было даже в книгах по истории. Ещё и отец не сказал, кто будет новым преподавателем. Неужто очередной сумасшедший, которому не сидится дома? Интересно, а как Билл поведёт себя в школе? Ему ведь нет нужды учиться или притворяться кем-то. Зачем ему всё это? Амулет под рубашкой снова нагрелся. Драко прогнал лишние мысли и попытался сосредоточиться на чтении. Спустя несколько долгих минут он поймал себя на мысли, что перечитывает одно предложение уже в десятый раз, но никак не может уловить его суть. Вместе с тем его не покидало какое-то странное чувство. Он поднял взгляд и вздрогнул. Билл смотрел на него не мигая. Зрачок сузился до тонкой ниточки. Даже у змей взгляд не такой жуткий. — Ты… ты чего? — с заминкой спросил Малфой, пытаясь выглядеть спокойно. Билл склонил голову набок, как сломанная кукла. — Задумался о структуре мироздания. Трёхмерное измерение куда интереснее двухмерного. Драко не понял ни слова. Дверь купе отъехала в сторону, и на пороге появилась Пэнси со значком старосты на груди. — Драко, нас ждут в вагоне для старост. Ты тут с этим?.. — девушка скривилась, что сделало её и без того некрасивое лицо ещё хуже. Драко мысленно проклинал себя за забывчивость. Не так давно ему пришло письмо со значком старосты факультета. Он и забыл, что должен теперь ехать в отдельном вагоне, где другие старосты должны просветить их по поводу их новых обязанностей. Вот только что делать с Биллом? Оставлять его одного опасно — не дай Мерлин ему станет скучно, и он решит «слегка развлечься». — А это что за помесь мопса и гнома? — усмехнулся Билл, наблюдая за реакцией Пэнси. Та вмиг побагровела, резким движением выхватила волшебную палочку и направила её на Билла. Драко поднялся и нацелился на девушку. — Пэнси! Отпусти палочку. — Ты, поганый уродец! — игнорируя Малфоя, прошипела Паркинсон. Она так сильно сжимала палочку, что её пальцы побелели. — Закрой пасть! Неудивительно, что от тебя родители отреклись! Ведь ты же мерзкий, грязнокровный выродок! Ты… Договорить она не успела. Билл двигался так быстро, что Малфой даже не заметил, как тот прижал Пэнси за горло к двери. Глаз его вдруг стал ярко-красным, словно налитым кровью. Воздух вокруг него завибрировал и сгустился так, что стало трудно дышать. Драко отпрянул к окну, но не мог сделать ни единого вдоха. Весь кислород словно выкачали. Послышался странный звон, звучащий словно бы переливами. Следом за ним с тяжёлым звоном между рук Билла появилась сияющая голубым светом цепь. Пэнси не могла дышать. Драко не знал, как ей помочь. От нехватки воздуха резко закружилась голова. Он выронил волшебную палочку и медленно сел. И тут, словно раскаты грома, прозвучал голос Билла: — Как смеешь ты, никчёмная плоть, называть меня, Билла Сайфера, сына Астара и Абелот, грязнокровкой? Ах, не знаешь, кто это? Что ж, я могу отправить тебя на долгую экскурсию в небытие! Там и познакомитесь! Билл медленно занёс над головой сжатую в кулак руку, вокруг которой плясали ярко-синие искры, и резко ударил ей над головой Пэнси. И всё вдруг прекратилось. Студенты снова могли дышать. Звон утих. Исчезли цепи. Глаз Билла вновь стал жёлтым. Он продолжал смотреть на Пэнси, и от одного его взгляда хотелось бежать сломя голову. — Не зли меня, мопсиха. Отправил бы тебя в небытие, да не хочется руки марать обо всякий сброд. Но одно твоё слово — и я передумаю. Надеюсь, твой крошечный мозг усвоит эту информацию. А теперь — вон. Пэнси быстро подняла с пола волшебную палочку и выбежала из купе. Билл хмыкнул и сел на своё прежнее место. На столе лежал учебник по Защите от Тёмных искусств. Демон взял его, быстро пролистал и, фыркнув, бросил на место. — Такого бреда я давно не читал. Можешь не тратить на него время. Драко глубоко дышал, пытаясь прийти в себя после увиденного. Билл ведь чуть не убил Пэнси. Он хотел её убить. Но передумал. Естественно, не из добрых побуждений, а просто потому что не пожелал опускаться до того, чтобы вот так просто избавиться от неё. Это он дал ясно понять. Как и то, что он сделает это, если ему дать повод. И вот как его после всего этого оставлять одного?! А если следующим сюда придёт какой-нибудь первокурсник, и Билл не захочет давать ему второй шанс? Может, запереть его здесь? Однако не факт, что его это удержит. Драко едва не взвыл от чувства безысходности. Отправляясь в Хогвартс в компании демона, он не думал, что справиться с ним будет так сложно. Они ведь ещё даже пределы Лондона не покинули! А уж что ждёт их дальше — и представить страшно. Выбора нет. — Билл, я должен идти на собрание старост, — произнёс Драко как можно спокойнее, хотя самого всё ещё трясло от страха. Казалось, воздуха до сих пор не хватает, и вот-вот он просто задохнётся. Ещё и этот жуткий взгляд… Насмешливый, издевательский взгляд существа, прожившего больше пяти триллионов лет. Билл хмыкнул. — Ну так иди. Или ждёшь разрешения? — Если ты снова причинишь кому-то вред, я… — Что? Отругаешь меня и поставишь в угол? Ха! Не смеши меня, Хорёк! Драко скрипнул зубами. — Просто сиди здесь и никуда не уходи. Неужели это так трудно? Как только закончится собрание, я вернусь. До тех пор не выходи из купе и… Да просто сиди здесь и не отсвечивай! Он вышел из купе, плотно закрыв за собой дверь. Билл чуть удивлённо нахмурился. — А свет-то тут при чём? — не понял он. Глаз перестал светиться. Сам он разницы никакой не заметил, и лишь пожал плечами. * * * Драко быстрым шагом шёл в начало состава, где, как он знал, находился вагон для старост. Первокурсники, завидев его издалека, прятались в купе. Оно и к лучшему. Сейчас он был не в том настроении, чтобы разгонять малолеток. Будь его воля — связал бы всех и закрыл в их купе, чтобы ничего не натворили. И за что ему такое «счастье»? Дверь одного купе резко отъехала в сторону. Драко уже приготовился съязвить и послать вышедшего куда подальше, но застыл, едва увидев, кто вышел в коридор. — Тео… Нотт обернулся. На лице его не отразилось никаких эмоций. Он смотрел на Драко пустыми синими глазами и молчал. Не знай его Малфой решил бы, что его держат под Империусом. Увы, он слишком хорошо знал его. Так же Тео выглядел после каждых каникул, проведённых дома в компании отца, который его открыто ненавидел. Только в школе, в компании Билла ему удавалось оттаять. В этом году такого не будет. Сайфер убил его отца, оставив от него лишь горстку пепла. — Малфой, — едва заметно кивнул Тео. Говорил он тихо. — Поздравляю с твоим новым назначением. Драко бросил быстрый взгляд на значок старосты и снова посмотрел на Тео. Он даже близко не мог представить, какую боль тот испытывал. Он ненавидел своего отца, и всё же… Больше никого у него нет. Он остался один. — Билл здесь. По лицу Тео пробежала тень. Глаза потемнели. Больше ничем он не выдал своих эмоций. — И зачем ты говоришь мне это? — едва слышно спросил он. — Затем, что он больше не тот Билл, которого мы знали. И сомневаюсь, что когда-нибудь станет им. Тео задумался над его словами и слабо кивнул. — Приму это к сведению. Это всё? Драко поджал губы. Они ругались с Тео пару раз, и тот вёл себя почти так же, как и сейчас. Но тогда он не был таким отстранённым. — Послушай… Мне очень жаль, что так получилось. Я… — Что, соболезнуешь мне? — едко усмехнулся Тео. — Понимаешь, что я чувствую и разделяешь мою боль? Малфой, оставь это для кого-нибудь другого. За эти два месяца я достаточно подобного наслушался. Всем почему-то искренне жаль моего отца. Все вспоминают его как хорошего человека, соболезнуют мне, желают не унывать и двигаться дальше… И почему-то никто так и не вспомнил, что мой отец был Пожирателем Смерти и последней мразью. Никого из тех людей, что сочувствовали мне, я ни разу до этого не видел. Где они были, когда мой отец избивал меня до полусмерти? Где были все те дальние родственнички, когда умерла моя мать? Где они были?! Хватит с меня этих лживых соболезнований. Сыт ими по горло. — Нотт… — Лорд Нотт, — холодно поправил Тео, ожесточившись в лице. — Благодаря Биллу теперь Лорд Нотт. Так что можешь передать ему спасибо, — последние слова он буквально выплюнул и развернулся, чтобы зайти обратно в купе. — Он ничего не помнит, — только и смог сказать Драко. — Удобно, наверное, — невесело усмехнулся Тео. — Убил кого-то, сломал чью-то жизнь, а тебя оправдали, потому что ты всё забыл. Он вернулся в купе, захлопнув дверь с такой силой, что затряслись стёкла. Малфой тяжело вздохнул, привалившись плечом к стене. И в какой момент всё полетело дракклу под хвост? Как так вышло, что за один день он потерял единственных друзей?.. * * * Когда Гарри вернулся в купе, он едва стоял на ногах. Перед глазами всё плыло. Голова жутко болела, но постепенно эта боль уходила. — Гарри? — Невилл резко подорвался, освобождая ему место. Луна отложила в сторону журнал, который читала вверх ногами, и большими синими глазами уставилась на Поттера. Присоединившийся к ним недавно Седрик достал палочку, накладывая на Гарри известные ему диагностические чары. — Что случилось? — спросил Диггори, сев перед ним на колени, чтобы лучше видеть его лицо. — Выглядишь паршиво. Это что, кровь? Убери руку! Гарри послушно убрал окровавленную руку от шрама. Невилл прижал к себе горшок с кактусом и забился в угол. От одного вида крови ему становилось дурно. — Я не спец в колдомедицине, но, похоже… с тобой всё в порядке, — нахмурился Седрик. — Ничего не понимаю… Что произошло? Гарри вздохнул и принялся рассказывать. Седрик слушал его внимательно, лишь иногда хмуро качая головой. Гарри и сам не ожидал, что бывший соперник в Турнире Трёх Волшебников станет ему хорошим другом. После того, как их обоих объявили победителями, Гарри отказался от приза, отдав свою часть Седрику. В конце концов, это он мечтал победить, мечтал показать, что сам на что-то способен. А потом между ними завязалась переписка, которая и вылилась в то, теперь они, вроде как, довольно неплохие друзья. — Он д-д-демон? — заикаясь, спросил Невилл. — Бабушка г-говорила, что он п-просто одержим… — А то, что произошло два месяца назад, похоже на проявление одержимости? — хмыкнул Седрик. Ему до сих пор снились кошмары о том дне. И в каждом из них он так или иначе умирал. Сначала убитый брошенной в него Авадой. Потом — растерзанный демоном или убитый Пожирателями. Рассказать родителям он так и не отважился. Мать наверняка подняла бы шум и отправила его в Мунго. Отец вряд ли бы поверил. Он не поверил в возрождение Того-Кого-Нельзя-Называть. С чего бы ему верить в существование демона? Да ещё если этот демон — школьник? — Я не знаю, что он из меня вытащил, но я чувствую себя… лучше? — Гарри нахмурился. — Не понимаю, как такое возможно. Мне будто… дышится легче. Не знаю, как это объяснить… — Дитя Погибели благосклонен к тем, кто не представляет для него угрозы, — негромко сказала Луна, но её все услышали. — Дитя Погибели? — нахмурился Седрик. — Ты это о ком? — О Билле, — догадался Гарри. — Я помню, как ты тогда назвала его так. Но тогда никто не знал, что он демон, — парень нахмурился. — Или… ты знала? Луна неопределённо пожала плечами. — Как ты поняла, что он демон? Когда? Почему не сказала другим? — Зачем? — искренне удивилась девушка. — Он ведь совсем юный и никому не желает зла. — Поэтому его зовут Дитя Погибели? — хмыкнул Седрик. — Истина не всегда очевидна, — пожала плечами Луна, возвращаясь к чтению журнала. — Вокруг него совсем нет мозгошмыгов. Поэтому он видит больше, чем другие. Гарри и Седрик молча переглянулись и, не сговариваясь, вышли в коридор. Проходившие мимо третьекурсницы с Хаффлпаффа захихикали и, мило улыбаясь, помахали им руками. Седрик скромно улыбнулся в ответ, а Гарри склонил голову, делая вид, что рассматривает свои ботинки. Когда в коридоре стало тихо, он поднял голову. — Есть идеи? — спросил Седрик. — Я хочу знать, что он сделал. С ним в купе ехал только Малфой. У него значок старосты, так что он наверняка уже ушёл. Мы сможем поговорить с ним наедине. Гарри уже хотел развернуться и пойти в конец состава, но заметил, что Седрик не сдвинулся с места. — Как думаешь… — едва слышно начал Диггори. — Он помнит… ну, то, что произошло недавно? Поттер нахмурился. — Почему это тебя так беспокоит? Седрик покачал головой и отвёл взгляд, нервно потирая руки. — Сам-Знаешь-Кто… пообещал ему мою душу и… Гарри слабо кивнул. Он знал, что Седрика мучили кошмары после случившегося. Оно и не удивительно — если бы Билл уже тогда забыл их и решил принять его душу… Поттер нервно сглотнул. Они оба могли погибнуть в тот день. И всё же выжили. — Ты можешь не идти, если не хочешь. Седрик тяжело вздохнул и решительно посмотрел на Гарри. — Нет. Я иду с тобой. Вместе они добрались до конца следующего вагона. Кто-то пытался остановить их, чтобы поговорить. Седрик вежливо объяснял, что сейчас они спешат. Гарри же молча шёл вперёд. Он никогда не был душой компании, в отличие от весёлого и общительного Диггори. Прошлый год наглядно это показал. Вся школа отвернулась от него, обвиняя в том, что он бросил своё имя в Кубок Огня, чтобы вновь прославиться. Верили в его невиновность лишь Гермиона, Седрик и… Билл. Он не знал, что бы делал без них. Вероятно, сошёл бы с ума. До купе, где сидел Сайфер, они добрались довольно быстро. Войти, однако, никто не решался. — Если он жил две недели с Малфоями, может, он не так опасен? — тихо предположил Гарри, хотя сам с трудом верил в свои слова. Если он Пожирателя Смерти испепелил одним взглядом, то два школьника ему точно не помеха. — Лучше бы ты оказался прав, — едва слышно ответил Седрик и осторожно открыл дверь купе. Билл сидел у окна с закрытыми глазами. На нём был ярко-жёлтый фрак. На спине у него Гарри разглядел нарисованный глаз. В волосах цвета солнца была видна чёрная лента повязки. В целом, выглядел он как обычно. Гарри и Седрик переглянулись и сели напротив, но поближе к выходу. — Билл? — позвал его Поттер. — Билл, ты нас слышишь? Сайфер открыл единственный глаз, и одновременно с этим послышался странный перезвон. Глаз у него был жёлтым, прямо как его фрак, с вертикальным зрачком. Гарри нервно сглотнул. — Билл, ты помнишь меня? Демон склонил голову набок и фыркнул. — А, носитель якоря… Прожил бы с ним ещё пару лет, а дальше — небытие. Незавидная судьба. Он мельком взглянул на Седрика и тут же отвернулся к окну. Седрику, однако, хватило этой секунды, чтобы испытать настоящий ужас. Билл порой пугал его, но не так сильно, как сейчас. Вспомнилась и та ночь на кладбище, и ледяной смех, пронзивший мёртвую тишину, и его страшную трансформацию… — Якорь? О чём ты? Что за якорь? Билл закатил глаза и прислонился лбом к холодному стеклу. Мысли-мысли-мысли… Как же их много! Где свои, а где чужие? Всё говорят и говорят. Слишком громко! Почему они думают так громко?! Это отвлекает! Это бесит! И это совершенно не забавно. Ещё и этот мальчишка. — Ты и сам знаешь ответ. Так зачем спрашиваешь? — хмыкнул он. Мысли… Слишком громко. Почему так громко? Чёртовы цепи! Тишина. Ему нужна тишина. — Но если это… Билл закрыл глаза и откинулся назад, отпуская сознание в полёт по лабиринту разума. Тишина… Теперь только он и воспоминания. Что ж, уже лучше. * * * Седрик отправился в купе к своим друзьям. Гарри вернулся обратно к Невиллу и Луне. К ним уже присоединилась Гермиона. Увидев его, она обеспокоенно нахмурилась. — Ты ведь к Биллу ходил? — Гарри на это утвердительно кивнул. — Как он? — Всё потом, — покачал головой Поттер и сел напротив. На колени к нему тут же запрыгнул Живоглот. — Я видела Малфоя, — негромко сказала Гермиона. — Никогда ещё не видела его таким… подавленным. — Не нашёл, кого на этот раз задеть, — скривился Гарри. — Сомневаюсь, — покачала головой девушка. — Он даже Рону ничего не сказал, хотя мог… Мне кажется, он переживает. — Да с чего бы? — Гарри, — сурово посмотрела на него Гермиона. — Тебе ли не знать, что Билл его лучший друг. Думаешь, ему легко? Поттер на это ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Как бы по-свински Малфой не вёл себя с ним, за Билла он стоял горой. Да он уговорил своих родителей усыновить его! Что это, если не проявления дружбы? Гарри вздохнул. Возможно, он несправедлив к нему. * * * Драко вернулся в купе и обнаружил Билла спящим. По крайней мере, со стороны казалось, что он спит. Состояние, в котором он находился, нельзя было назвать сном в привычном понимании. Билл часто погружался в это состояние, чтобы вернуть свои воспоминания на положенные места. Разве что в таком состоянии у него всегда открыты глаза. Когда Нарцисса Малфой обратила на это внимание, Билл стал закрывать глаза. Так он действительно был похож на спящего. Только он не спал. Никогда. Драко долго смотрел на него, рассматривал лицо, пытаясь найти в нём хоть что-то от прежнего Билла. Два месяца в больнице сильно отразились на нём. Стали видны скулы, щёки впали, а вокруг глаз появились тени. Он всегда выглядел не вполне здоровым, но это как-то оставалось незаметным. Теперь же, в сочетании с жёлтым глазом и издевательской ухмылкой, это выглядело жутко. Драко посмотрел в окно. Уже стемнело. Скоро они приедут в Хогвартс. И почему у него плохое предчувствие? * * * Билл спрыгнул со ступенек и потянулся так, что хрустнул позвоночник. Драко покачал головой, но ничего не сказал. Первокурсники направились к профессору Граббли-Дёрг. Малфой нахмурился. Куда пропал этот идиот лесничий? Впрочем, неважно. Без него будет гораздо лучше. Билл же оглядывался. Проходящие мимо младшекурсники смотрели на него с интересом и опаской. Оно и неудивительно — Билл отказался надевать чёрную мантию и остался в своём жёлтом фраке. Выглядел он, однако, задумчивым и чем-то озадаченным. — Порядок? — подошёл к нему Драко. Сайфер перевёл взгляд на замок, оглядел толпу студентов и посмотрел на Запретный лес. — Здесь всё не так, как там, — неопределённо ответил он. Некоторые студенты обернулись, услышав его звонкий металлический голос. — Это плохо? — Хуже, чем в Царстве Кошмаров, всё равно не будет. Так зачем сравнивать? — усмехнулся Билл и зашагал вперёд. Кто-то тут же начинал шептаться, стоило ему пройти мимо. Драко старался их игнорировать. Что толку спорить? Сделает только хуже. Когда они с Биллом сели в карету в компании Крэбба и Гойла, повернулся к ним и, склонив голову набок, спросил: — Так кто этот ваш Волдеморт, что его возвращение все обсуждают? Слизеринцы вздрогнули. — Не произноси это имя, — процедил Драко. — Его нельзя произносить. Билл изогнул бровь. — Что-то вроде Большого Фрилли? — Кого? — нахмурился Малфой. — Да так, один стихоплёт. Рифмы в его стихах ровно столько же, сколько и смысла, то есть — ноль. Так что по душам с ним не поговоришь, — Билл как-то странно нахмурился. — Этот ваш тоже стихи сочиняет? Драко даже боялся представить Тёмного Лорда в процессе написания стихотворений. Слишком уж нелепо выходило. Малфой вдруг нахмурился. С чего бы Биллу задавать такие вопросы? Он ведь слышит чужие мысли, может просматривать воспоминания… Так зачем ему спрашивать? По мере приближения к замку Сайфер хмурился всё сильнее. Когда карета остановилась, и все слизеринцы оказались у ворот замка, демон оглянулся, с беспокойством вглядываясь в толпу. Драко никак не мог понять, чем вызвана такая реакция. Когда же они перешли порог школы и оказались в холле, Билл и вовсе замер, как статуя. Медленно он огляделся, сделал шаг назад — на улицу, — потом снова вперёд и вдруг рассмеялся. Его звонкий смех, напоминающий скрежет металла, напугал многих студентов. Драко крепко схватил его за руку, заставляя успокоиться. Впрочем, это не помогло. Билл же не знал, радоваться ему или проклинать всё на свете. Голоса, что ещё недавно не давали ему покоя, вдруг смолкли, стоило ему перейти порог школы. За её пределами он продолжал их слышать. Мысли-мысли-мысли… Не такие громкие, как раньше, но всё ещё различимые. Здесь же, внутри, было тихо. Что это? Природный магнетизм? Магия? Аномалия? Он это выяснит. Несомненно. Теперь его ничто не отвлекает. Драко украдкой следил за ним. Казалось, замок Билла нисколько не впечатлил. Помнил ли он его? Или всё здесь настолько обычное, что его это нисколько не удивляет? Большой Зал постепенно наполнялся студентами. Все изредка поглядывали на Билла, но тот, казалось, этого не замечал. Зато замечал Драко. Краем глаза он заметил знакомую фигуру и обернулся. Тео даже не посмотрел в их сторону и сел как можно дальше. Малфой тяжело вздохнул. И как теперь всё исправить? Очередную песню шляпы и распределение он прослушал, задумавшись о своём. Из раздумий его вырвал Билл. — Говорящий кусок драной тряпки? Ха! Забавно! А анекдоты она не читает? Драко заметил, что многие преподаватели смотрят в их сторону. И если многие были просто обеспокоены, то вот профессор Робертс явно был настроен враждебно. Отец предупредил Драко, чтобы он в случае опасности сразу обращался к Робертсу или Снейпу. Он же искренне сомневался, что кто-нибудь из них может что-то сделать с древним демоном, а именно рядом с ним и было опаснее всего. Во время ужина Драко с трудом заставил себя что-нибудь съесть. За день он так вымотался, что больше всего хотел сейчас пойти спать. Увы, нужно было ещё собрать всех первокурсников, дождаться Снейпа с его ежегодной речью, решить пару организационных моментов и только потом, за полночь, он сможет наконец-то прийти в свою комнату и поспать. Билл, однако, ничего не ел. Он внимательно наблюдал за студентами, за их движениями, пытался вслушаться в их разговоры и лишь изредка для виду пил сок. Драко вздохнул. Уговорить Билла нормально питаться так и не удалось. Он продолжал настаивать на «чистой энергии космоса» и едва не плевался ядом, когда собственное тело подкидывало ему очередные «сюрпризы». За неделю он, кажется, вполне привык к этому. Но смирился ли? — Тебе нужно нормально поесть, — негромко сказал Драко, чтобы не привлекать лишнее внимание. Билл снова оглядел сидящих рядом студентов и фыркнул. — Я пас. Предпочитаю наблюдать за примитивными формами жизни и наслаждаться чистой энергией вселенной. Драко покачал головой. Всё это рано или поздно плохо закончится. Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дёрг, которая будет вести занятия по Уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя Защиты от Темных искусств. Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты. Драко нахмурился. Именно Амбридж убедила работников Министерства, что демонов не существует. Поскольку Орден демонологов утверждал обратное, мнения разошлись. В итоге Билла признали одержимым и разрешили ему вернуться в школу. — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить… Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось её негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать её выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть свое изумление. — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия. Голос у неё был до того мерзким, что Драко едва удержался от того, чтобы сплюнуть. Билл, что удивительно, отвлёкся от изучения лиц студентов и обратился во слух. — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращённых ко мне счастливых маленьких лиц! Билл изогнул бровь и тихо усмехнулся, с трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться. «Счастливых маленьких лиц»… Ха! — Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! Билл не выдержал и захохотал в голос. В зале наступила тишина. Все с изумлением смотрели на него, а он продолжал смеяться. — Я сказала что-то смешное, мистер.? — протянула Амбридж. — Счастливых… маленьких… лиц! — продолжал он хохотать, схватившись за живот. — Хорошими друзьями! Ха-ха-ха-ха! Я всякое слышал за свою жизнь, но такое — ни разу! «Счастливых лиц»! Он продолжил хохотать, не обращая внимания на косые взгляды. Профессор МакГонагалл поднялась со своего места и угрожающе посмотрела на Билла. — Мистер Сайфер, немедленно прекратите этот балаган! Билл всё равно продолжал смеяться. — Что ещё расскажете смешного? Может, что прогресс ради прогресса поощрять не следует? Или про мир, дружбу и любовь, а? Ха-ха-ха-ха! Амбридж плотно сжала губы и натянуто улыбнулась. — Билл Сайфер, значит. Что ж, у нас ещё будет время поближе познакомиться. Уверена, тогда вы измените своё мнение. Драко услышал в её словах неявную угрозу. И вот как угораздило Билла вляпаться в неприятности в первый же день? Тот, наконец, перестал смеяться, однако на губах всё ещё играла издевательская улыбка. Глаз ярко светился, а зрачок сузился до почти незаметной щёлки. — Что ж, посмотрим, э-э… как вас там? Драко мысленно уже составлял собственное завещание. Неприятности-то только начинаются.