Возрождение демона

— Помоги! Драко обернулся и замер. От увиденного спёрло дыхание. Его охватил такой ужас, что он не мог сдвинуться с места. Билл лежал в центре выжженого на траве круга, в центре которого был одноглазый треугольник, а вокруг него — странные символы. Билл корчился от боли. Кости его с громким треском ломались, пробивая сосуды и повреждая мышцы. Кровь пропитала всю его одежду и землю вокруг. И только рисунок на земле ярко светился. Билл с мольбой смотрел его. Из глаз текли кровавые слёзы. — Драко!.. — он тянул к нему сломанную руку. — Умоляю… Снова хруст. Нога Билла вывернулась под неестественным углом. Тот закричал, прижимаясь лицом к пропитанной кровью земле. Драко бросился к нему. Не успел он коснуться его, как проснулся. Сердце бешено колотилось. Он огляделся и едва не закричал от ужаса, когда увидел рядом Билла. Тот выглядел напуганным. На ладони у него горел ярко-синий огонь, свет которого делал его лицо ещё более бледным, чем обычно, а глаз — удивительно синим. — Что… что случилось? — хрипло спросил Драко. — Ты кричал во сне, — тихо ответил Билл. Голос его был уставшим, чуть хриплым. — Как ты услышал? Я ведь всегда ставлю заглушки. — В этот раз забыл, мистер староста факультета, — слабо усмехнулся Билл. Драко слабо кивнул и, неожиданно для себя, подался вперёд, чтобы крепко обнять Билла. Тот слегка напрягся, но не отстранился. — Эй, ты в порядке? — Прости… Мне приснилось, что ты умирал в страшных муках, а я не смог тебя спасти. Я рад, что это всего лишь сон. Билл усмехнулся. — Ты в этом уверен? Драко нахмурился. — О чём ты? — Ты убил меня… Малфой резко отстранился и попытался закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Из шеи Сайфера фонтаном била кровь, а он, Драко, держал в руке окровавленный нож. Билл закатил глаза, упал на бок и затих. Малфой прижал руку к его шее, но в этом не было никакого смысла. Билл был мёртв. — Нет… — одними губами прошептал Драко, прижимая к себе тело мёртвого друга. — Билл, прошу… Пожалуйста… Я не мог… * * * — Нет! — Драко с криком поднялся и схватился за сердце. Несколько минут он тяжело дышал, оглядываясь вокруг. Далеко не сразу до него дошло, где он находится. Сдвинув в сторону полог, он увидел две другие кровати. В комнате было тихо. Темно и тихо. Это был просто дурной сон. Драко упал на подушку и тихо застонал. Просто сон… Его и раньше преследовали кошмары, но не настолько реалистичные. Не настолько страшные. Он зажмурился, и перед глазами вновь появился Билл, весь в крови, с остекленевшим взглядом… Драко открыл глаза, понимая, что сегодня он больше не уснёт. * * * Тео бережно поставил мамину фотографию на каминную полку. Огонь привычно полыхнул зелёными искрами, извещая хозяина о том, что кто-то хочет с ним встретиться. Тот же не хотел никого видеть. Мама с фотографии тепло улыбнулась ему, и Тео улыбнулся в ответ. Он совсем не знал её, никогда не слышал её голоса, не чувствовал её ласковых прикосновений, не говорил, что любит её… В мыслях она представлялась ему самой идеальной женщиной на свете — с ангельским голосом, нежными руками и такая добрая… Порой, засыпая, он представлял себе, как она поёт ему колыбельные и гладит по волосам, и на глаза наворачивались слёзы. Тео не знал, какой была его мать. Она умерла при родах. Отец не желал о ней говорить, надеясь заглушить горе алкоголем. Когда же Тео пытался заговорить о матери, отец словно срывался с цепи и бил его, не брезгуя порой применять магию. Тео быстро понял, что с ним о матери лучше не говорить. А больше поговорить было не с кем. Впрочем, сколько бы он не избегал этой темы, а отец всё равно находил повод избить его. Когда ему было четыре года, Магнус Нотт напился до такого состояния, что в порыве ненависти ударил его и закричал: «Лучше бы умер ты, а не она!» Тео ненавидел себя, ненавидел отца, ненавидел весь мир, что обошёлся с ним так, но сделать ничего не мог. Где-то в глубине души он мечтал остаться один, чтобы никто его не трогал, никто на него не кричал. Сбылась мечта… Да только радости она не принесла никакой. Чья-то рука легла на его плечо. Тео похолодел. В доме были только он и старый домовик. Нотт резко обернулся, выхватывая волшебную палочку, да так и замер. Перед ним стояла совсем молодая женщина. Тёмные локоны тяжёлыми волнами падали на плечи. На губах играла тёплая улыбка, а ярко-синие глаза светились счастьем. — Теодор, — мягко произнесла она, коснувшись нежной рукой его щеки. — Ох, мой Теодор… Он знал её. Знал, потому что перед сном рисовал её образ. Знал, потому что именно она всегда улыбалась ему с фотографии. — Мама?.. — его голос дрогнул, на глаза навернулись слёзы. Он прижался к ней, пряча лицо в её волосах. — Мама… Но как?.. — Тише, — прошептала она, гладя его по волосам. — Я здесь, с тобой. — Ты ведь умерла… из-за меня. Она отстранилась, посмотрела в его глаза и мягко улыбнулась. — С чего ты взял, милый? Вот же я, стою перед тобой. Остальное не имеет значения. Тео был с ней согласен. Неважно, что было до этого. Его мама здесь, рядом. И он её больше не потеряет. Вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалился отец. Он едва стоял на ногах, взгляд блуждал. Даже на таком расстоянии Тео почувствовал отвратительный запах виски. — О, Магнус, тебе стоит прилечь, — мама попыталась усадить отца на диван, но тот грубо оттолкнул её, из-за чего она упала на пол. — Эй! — Тео выхватил палочку, направляя её на отца. — Не смей так с ней обращаться! — Ты на кого руку поднял, щенок?! — взревел Магнус, доставая свою палочку. Тео даже не успел задуматься о том, что он делает. Разом вспомнились все слова, брошенные в его адрес отцом, все его побои, пытки, унижения… Хватит с него! — Авада Кедавра! Зелёная вспышка оказалась настолько яркой, что Тео зажмурился. Когда же послышался звук упавшего тела, он открыл глаза и обомлел от ужаса. Он хотел закричать, но из горла не вырвалось ни звука. На него пустыми глазами, в которых навеки застыл ужас, смотрела его мама. Отец же стоял над ней, сжимая волшебную палочку, и с отвращением смотрел на сына. — Убийца… Ты должен был сдохнуть, а не она! Из-за тебя она умерла! Поганый выродок! Ублюдок! Тео выронил палочку и сел на пол. Он не открывал глаз от матери. Ведь всего минуту назад она обнимала его, говорила, что всё хорошо. И голос у неё в точности такой, каким он себе его представлял… Слёзы струились по щекам. Сердце сжало до такой боли, что потемнело в глазах. В этот момент Тео хотел лишь одного — умереть. * * * — Мама!!! — он поднялся с громким криком. Сердце бешено колотилось, а лицо было мокрым от слёз. К счастью, заглушаюшие заклинания сделали своё дело — никто из соседей не слышал его крика. Тео упал обратно на подушку и прижал к груди колени, крепко зажмуриваясь. Ему редко снились кошмары. Если же и снились, он старался не обращать на них внимание. В конце концов, вся его жизнь — один сплошной кошмар. Обычно Тео не запоминал свои сны, но этот… Кажется, он будет преследовать его наяву ещё очень долго. — Прости меня, мама… — едва слышно прошептал Тео. Этой ночью он так и не уснул. * * * Позади хрустнула сломанная ветка. Седрик резко обернулся, поднимая волшебную палочку. Никого. Чёртов лабиринт! Конца и края ему нет! Седрик отбросил лишние мысли и пошёл дальше. Постепенно наступили сумерки. Опустился туман. Юноша не мог точно сказать, сколько времени блуждает в этих запутанных зарослях. Странно, что здесь никого нет… Ведь должен быть кто-то. Организаторы предупреждали, что здесь будет много опасных существ. Не может ведь быть так, что он прошёл мимо них? Заметно похолодало. Диггори вздрогнул. Выданная ему форма в расцветке родного факультета совсем не грела. Он попытался наложить Согревающие чары, но те почему-то не сработали. После нескольких неудачных попыток он бросил это занятие и сосредоточился на лабиринте. За углом послышался шорох. Седрик поднял палочку и резко завернул, но никого не увидел. Снова. Он огляделся по сторонам, осмотрел высокие стены кустарника, но так ничего и не обнаружил. Поднялся лёгкий ветер. Разом зашелестели все листья, создавая жутковатый шорох. Юноша облегчённо вздохнул. Так, значит, это ветер пугал его? Ну хоть не соплохвост… А где они, кстати? Где обещанные акромантулы и сфинкс? Слишком странно. И слишком тихо. Допустим, ему повезло за это время не встретить никого, но ведь Гарри, Виктор и Флёр должны были кого-то встретить. Он бы точно услышал, как они выкрикивают заклинания. Так почему же здесь так тихо? Ветер усилился. Седрик вздрогнул и снова попытался наложить Согревающие чары. И снова безуспешно. И тут вдали послышался странный перезвон… Юноша обернулся. Там, откуда он только что пришёл, лился жёлтый свет. Он становился всё ярче и ярче, и вот, спустя миг, из-за поворота вылетел ярко-жёлтый одноглазый треугольник. — Тик-так, Седрик, — его голос напоминал скрежет металла; на тонких чёрных руках загорелось синее пламя. — Время платить по счетам. Мне тут твоя душонка обещана. Седрик похолодел. Он помнил ночь на кладбище, помнил тот ужас, что испытал, и теперь… теперь… — Можешь, конечно, попытаться убежать и спасти свою жалкую жизнь. Вот только сможешь ли ты сбежать от меня? И Седрик побежал. Он бежал, не разбирая дороги, сворачивая на всех возможных поворотах, стараясь запутать демона. Нужно лишь найти выход. Должен же он здесь быть! На ходу он попытался запустить в небо красные искры, но магия вновь подвела его. Страх и отчаяние захлестнули его с головой. Нет-нет-нет! Он должен найти выход. — Тик-так! Седрик свернул направо и в несколько широких прыжков преодолел длинный коридор, что заканчивался очередной развилкой. — Вечно ты бежать не сможешь! В боку сильно кололо. Каждый вдох причинял боль. Но он не мог остановиться. Нельзя. Нужно бежать. Нужно найти выход! — Знаешь, нечасто мне предлагают взамен на услугу чью-то душу. О, это невероятно забавно! Ломать душу гораздо веселее, когда она полностью в твоей власти! Седрик ускорился, хоть и не думал, что ещё способен на это. Сил не было никаких. Он повернул в очередной раз… и оказался в тупике. На него волной накатила паника. Он обернулся — свет позади становился всё ярче. Палочка не работала. Оставалось только одно… Он стал голыми руками выдирать ветки, пытаясь проделать проход. На коже алели яркие царапины, из которых сочилась кровь. Ему было всё равно. Нужно выбраться! Нужно найти выход! Жить! Жить! Он не хотел умирать! Нужно найти выход!!! — Время вышло, малец. Седрик упал на колени перед стеной и обречённо закрыл лицо руками. Это конец. Он проиграл. Он опоздал. Он не нашёл выход… — Что ж, тебя ждёт мучительная и о-очень долгая смерть. В конце концов, у меня вся вечность впереди! Седрик закричал от дикой боли, что пронзила всё тело. * * * Диггори широко открыл глаза и попытался перевернуться на бок, но запутался в одеяле и упал с кровати. Сердце бешено билось о грудину, словно хотело пробить её и выскочить наружу. Дышать было больно. Седрик долго лежал на полу, всматриваясь в темноту и слушая тишину. Казалось, вот-вот раздастся перезвон, и в комнате появится треугольник, чтобы забрать его душу. Минуты тянулись мучительно долго, и ничего не происходило. Он один. И он жив. Он жив… Седрик сделал несколько глубоких вдохов и осторожно выпутался из одеяла. Пол был холодным. Тоненький коврик, связанный для него девочкой с третьего курса, совсем не грел, хоть и был мягким. Кровать тоже успела остыть за то время, пока Седрик приходил в себя, лёжа на полу. Он лёг обратно и завернулся в одеяло. Глаза он так и не заставил себя закрыть — было страшно. Каждый раз, когда он закрывал их, перед ним возникал лабиринт, окутанный туманом. Липкий страх охватил его, расползался по венам, постепенно завладевая разумом. Седрик ненавидел себя за это. Он прошёл весь Турнир, сразился с драконом, русалками и гриндилоу, прошёл лабиринт, увидел возрождение Тёмного Лорда и возвращение демона, а теперь боялся всего-то закрыть глаза и уснуть. Это ведь всего лишь сон. Ничего страшного не случится. Обычный сон… Он проворочался в постели до самого утра, но так и не сомкнул глаз. * * * — Ровнее! Держись крепче! Ричард крепко вцепился в руль от велосипеда и стал быстро крутить педали. Его всё ещё вело в разные стороны, но больше он не падал. Если же равновесие удержать не получалось, он успевал опереться ногой о землю. Сильвестр не мог сдержать гордой улыбки, наблюдая за ним. Дедушка долго ворчал, что не пристало наследнику древнего рода гонять на велосипеде, как какому-то маглу, однако препятствовать всё же не стал. Он, как и Сильвестр, не доверял мётлам, предпочитая использовать порт-ключи. Но ребёнку рано таким пользоваться. А велосипед… Что ж, не такое уж нелепое изобретение, если задуматься. — Усердием он явно пошёл в отца, — подошла к нему Джулия, тепло улыбаясь. В свете солнечных лучей её волосы тёмной шоколадной волной опускались на спину. Сильвестр обнял её и нежно поцеловал в щёку. — С этим я бы поспорил, — усмехнулся он. — Я не настолько терпелив. Это явно твоё влияние. Джулия хмыкнула. — Эйб сказал, что Ричард очень похож на тебя в детстве. И это он не про внешность. Сильвестр едва удержался, чтобы не рассмеяться. Он всё ещё не до конца понимал, как дедушка относится к его жене. То он плевался ядом и язвил при любом удобном случае, то отвешивал комплименты и приглашал на чай в саду. Вероятно, он всё же по-своему любил её, раз позволил называть себя Эйбом. До этого такой привилегией обладала лишь бабушка. — Неужто он рассказал, как я приделал к метле колёса и решил прокатиться так до магловского города? Джулия усмехнулась. — И это тоже… Ричард! Мальчик свалился с велосипеда, не успев выставить ногу. К счастью, упал он рядом с прудом, где росла мягкая трава. Джулия поспешила к нему. Сильвестр остался стоять на месте. Он видел, что Ричард уже поднимался, абсолютно здоровый, без каких-либо царапин… И тут трава на берегу загорелась, отрезая Джулии и Ричарду пути к отступлению. Сильвестр выхватил волшебную палочку и принялся тушить огонь, но магия не сработала. Пламенная струя, как плетью, оттолкнула его в сторону, прожигая одежду насквозь. — Папа!!! Сильвестр перевернулся на бок, шипя от боли, и с трудом поднялся на колени. — Ричард… Джулия! Ричард! Он заставил себя подняться, но тут вторая струя огня сбила его с ног, выбивая весь воздух из лёгких. По какой-то причине он не мог подняться. Его словно припечатало к земле. Животный ужас охватил его, когда он услышал крик сына. — Ричард!!! — Папа!!! — крик перешёл в плач. Сильвестр рвал руками траву, пытаясь хотя бы доползти до них, но не сдвинулся ни на сантиметр. Он яростно сгребал пальцами землю, пытался отталкиваться ногами. Чувство беспомощности охватило его с головой. — Папа! Помоги, умоляю! По щекам текли слёзы бессильной ярости. Сильвестр в ужасе смотрел, как его жена и сын заживо сгорают в огне, и не мог сдвинуться с места. Когда же крики боли и ужаса сменились гнетущей тишиной, нарушаемой лишь треском огня, он упал лицом в землю и громко зарыдал. * * * Робертс распахнул глаза и резко сел, не веря в то, что сейчас увидел. Ричард… Джулия… Он снова их не спас. Снова позволил им умереть, не в силах что-либо изменить. Он закрыл лицо руками и с такой силой надавил на глаза, что вокруг поплыли разноцветные пятна. Ричард… Сильвестр поднял голову, напряжённо глядя в темноту. Это был всего лишь сон. Он знал это. Вопрос в другом — почему он вообще его видел? Ведь это просто невозможно. Он не видит сны. А если и видит, то никогда их не запоминает. Так почему это произошло? * * * Гарри пулей вылетел из комнаты, не желая пересекаться с соседями. Рон, Дин и Симус и раньше выражали неприязнь, а история с возрождением Волдеморта лишь подлила масла в огонь. Он заметил, как остальные гриффиндорцы с подозрением смотрели на него. Кто-то шептался за его спиной, думая, что он ничего не слышит, кто-то кривился при виде него. Гарри хватило этого в прошлом году, так что сейчас подобное отношение почти не задевало его. Интересно, Билл столкнулся с такими же проблемами на своём факультете после той истории на втором курсе? Или ему повезло больше? С другого конца гостиной к нему поспешила Гермиона. Вид у неё был уставший, а под глазами отчётливо были видны тени. — Не знаю, кому в голову взбрело назначить Рона старостой, — Гермиона прикрыла рот, пытаясь скрыть зевок, и гневно сдвинула брови. — От него помощи никакой! Фред и Джордж взялись за распространение своих забастовочных завтраков, так Рон их поддержал! Первый день, а уже такое… — она снова зевнула. — Боюсь представить, что будет дальше. — Выглядишь неважно. Ты здорова? — Я в порядке. Просто всю ночь кошмары снились — так и не уснула. Гарри нахмурился. — Мне тоже… снились кошмары. Впрочем, он часто видел плохие сны. Это не было удивительным. Но в этот раз что-то всё-таки изменилось. Поначалу сон был удивительно прекрасным — он проводил выходные в компании своих родителей и Сириуса, они разговаривали обо всём на свете. Гарри до сих пор ощущал слабый отголосок того небывалого счастья, что он испытал, когда родители сказали, что любят его… А потом всё изменилось. Гарри не видел, откуда прилетели три зелёные вспышки заклинания, но в следующий миг самые родные ему люди лежали у его ног мёртвые… — Это странно, — нахмурилась Гермиона. — Странно, что кому-то снятся кошмары? — усмехнулся Гарри. — Странно, что они снятся всему факультету разом, — Гермиона огляделась и кивком указала на диван, где сидели первокурсники. Гарри присмотрелся. Все они выглядели сонными, грустными и даже слегка напуганными. Одна девочка и вовсе плакала. Он перевёл взгляд на других гриффиндорцев, что в этот час были в гостиной. Все выглядели сонными. Ни у кого на лице не было улыбки. — Может, просто все переживают из-за начала учебного года? — предположил Гарри. — Или из-за возрождения… ну, ты поняла. — Я не знаю, Гарри, — Гермиона покачала головой. — Ладно, пойдём на завтрак. Надеюсь, Рон без проблем доведёт первокурсников до Большого Зала — уж туда он дорогу знает отлично. Поттер фыркнул. Решение назначить Рона старостой казалось ему странным. Даже слишком. По учёбе он был едва ли не хуже Крэбба или Гойла, усердием особым похвастаться не мог, что уж говорить про дисциплину… Неизвестно, чем руководствовались профессора, но Гарри их искренне не понимал. В Большом Зале было на удивление тихо, и это несмотря на то, что студентов было очень много. Ученики Хаффлпаффа в большинстве своём спали, положив головы на стол. Седрик даже не пытался их одёрнуть — сам он был бледным, как вампир, и тоскливо ковырялся вилкой в своей тарелке. За столом Равенкло и вовсе было невиданное доселе зрелище — ни у одного студента не было книги. Обычно кто-то всегда читал за столом, игнорируя причитания старост. Теперь же они прилагали все возможные усилия, чтобы не заснуть. Пожалуй, только слизеринцы не выделялись — за их столом всегда было тихо. Преподаватели тоже выглядели неважно. Разве что Снейп выглядел как обычно. Амбридж среди них не было. Но, пожалуй, кое-кто всё же выбивался из общей картины уныния. Билл выделялся среди облачённых в чёрные мантии студентов ярко-жёлтым пятном. На лице у него сияла широкая хищная улыбка, а сам он неторопливо пил чай, по-королевски отведя в сторону мизинец. Он с интересом посматривал на людей, не задерживая ни на ком взгляд дольше, чем на секунду. И было в этом взгляде что-то такое, что не на шутку напугало Гарри. У Билла всегда был тяжёлый взгляд — оно и неудивительно, ведь он вырос в приюте, да и в школе сталкивался не с самыми приятными вещами. Но тот его взгляд был наполнен жизнью и какой-то странной заразительной энергией, которая могла как расположить к себе, так и напугать. Этот же взгляд не просто пугал, а повергал в такой ужас, что волосы на затылке вставали дыбом. В поезде эффект был не тот, но сейчас… — А вот это уже действительно странно, — пробормотала Гермиона. Гарри с трудом заставил себя отвести взгляд от Билла. — Ты о чём? Девушка окинула взглядом учеников. — Об этом. Не помню, чтобы раньше подобное случалось. Вдруг она поднялась и направилась к столу Хаффлпаффа. Никто даже не обратил на неё внимания. Седрик вяло посмотрел на неё, когда она подошла, и подпёр голову кулаком. — Гермиона? — Твоему факультету сегодня снились кошмары? Диггори нахмурился и выпрямился. — Откуда ты… — он оглядел студентов Гриффиндора, а затем и остальных факультетов. И почему он сразу не заметил? Но ведь не может быть так, чтобы всей школе в один день приснились кошмары. Так просто не бывает! Холодный пот пробежал по спине. Седрик судорожно сглотнул и повернулся к столу Слизерина. Оттуда на него смотрел обладатель ярко-жёлтого глаза с вертикальным зрачком и издевательской улыбкой на лице. Гермиона проследила за его взглядом и нахмурилась. Этого только не хватало… * * * Драко с трудом заставил себя что-нибудь съесть, хотя желание было только одно — вернуться в тёплую постель, выпить зелья сна без сновидений и проспать пару дней. Первокурсники были такими же вялыми и сонными. Кто-то обмолвился, что ему снились кошмары. Драко пропустил это мимо ушей, сопроводил всех в Большой Зал и занял своё место рядом с Биллом. Тот, что неудивительно, выглядел вполне довольным и не спеша пил чай. К еде он снова не прикасался. Малфой решил уладить это чуть позже. — Чего такой кислый, Хорёк? — усмехнулся Сайфер. — Никак, спалось плохо? — Тебе-то что? — буркнул Драко. Билл выглядел слишком довольным для демона, запертого в человеческом теле и лишённого практически всех своих сил. Малфой отвернулся. — Ты-то вряд ли сегодня спал, верно? Да даже если и спал, сомневаюсь, что такому, как ты, хоть что-то снится. Билл поставил чашку на стол и разразился звонким смехом. Бедные хаффлпаффцы проснулись. Кто-то испуганно подскочил. — Ой, не могу! — Сайфер вытер рукавом выступившие слёзы. — Умеешь же ты рассмешить, Хорёк! Признаю, порой ты бываешь забавным, — он снова взял чашку с чаем и сделал небольшой глоток. — Мне не нужен сон. Сон нужен примитивным органическим формам жизни вроде тебя. Что уж говорить о сновидениях — вот, где можно найти истинную силу! Переполненную страхами, бессмысленными надеждами и разбитыми мечтами… — Билл как-то странно усмехнулся, продолжая пить чай. — Знавал я одного морока. Вот уж кто любил поиздеваться над органическими мешками! Достигал самых глубин сознания, только чтобы вывернуть разум наизнанку и наслаждаться чужими страданиями. Хах! С ним было весело, пока один ключник не запер его в своей паутине. Драко чувствовал, как остатки сна постепенно уходят. Неужели это Билл наслал на всех кошмары? Но как? Цепь ведь сдерживает его силы. Он физически не мог этого сделать. Или мог?.. — Да, без него в Царстве Кошмаров стало чуточку тоскливее, — продолжил Билл. — Надо признать, фантазия у него была очень богатой. Впрочем, это не имеет уже никакого значения. — Ты наслал на всех кошмары? — прошипел Драко, но так, чтобы никто из сидящих рядом его не слышал. Билл повернулся к нему и удивлённо изогнул бровь. — Кошмары? Искренне не понимаю, о чём ты, Хорёк. Ну какие же это кошмары? Он снисходительно улыбнулся Драко и насмешливо фыркнул. Малфой едва не задохнулся от возмущения. Теперь он ясно видел то, о чём его предупреждали родители, — для Билла это всего лишь игра. Каждая жизнь — игрушка в его коллекции. И он волен делать с ней всё, что только вздумается: ломать, насылать кошмары как во сне, так и наяву, пытать, причинять боль, насмехаться, унижать… Для человека это единственная жизнь, наполненная болью, для него — мимолётное развлечение. И ведь он только начал свою игру, наслав на всех кошмары. Что дальше? Продолжит он в том же духе или придумает что похуже? На что он вообще способен, будучи полностью отрезанным от своей силы? Есть ли предел его возможностям? Драко искренне желал, чтобы этот кошмар закончился, однако умом понимал, что ничего хорошего ждать не придётся. К их столу направился профессор Снейп, чтобы раздать расписание занятий. Подойдя к Биллу, он положил лист на стол и накрыл его ладонью, склонившись ближе к демону. Лицо его, как обычно, не выражало ничего, кроме вечного недовольства. Драко же показалось, что он тоже не выспался, хоть и тщательно это скрывал. — Я надеюсь на ваше благоразумие, мистер Сайфер. — Крайне глупо, — ухмыльнулся демон, широко улыбнувшись и чуть прищурившись. Снейп скрипнул зубами и сдвинул брови. — Постарайтесь не нарываться на неприятности и не совершать глупости. — Может, мне ещё и в эти модные тряпки замотаться? — фыркнул он, ткнув пальцем в мантию Драко. — Чтобы не выделяться из безликой серой массы, ведущей жалкое существование в попытке найти своё место в этом мире. Драко видел, что Снейп теряет терпение. Тем не менее, он старался держать себя в руках. — Постарайтесь найти своё место в мире, посещая занятия, — процедил Снейп, придвинув к нему лист с расписанием. — Если хоть кто-нибудь пострадает, ваша участь будет незавидна. Он отвернулся, отдавая расписание другим студентам. Билл же широко улыбнулся. Глаз на миг сверкнул золотом. — Если хочешь насладиться хаосом в муравейнике, не нужно перед этим убивать муравьёв. Снейп резко обернулся. Губы его сжались в тонкую линию, глаза потемнели. — За тобой следят, Сайфер, — прошипел он. — Даже не думай, что ты можешь кому-то здесь навредить. Одно твоё неверное движение, и тебя уничтожат. Билл захохотал. — Ты серьёзно? — продолжая смеяться, спросил он. — Меня не остановили ни Большой Фрилли, ни Дитя Времени. Даже Астар и Абелот оказались бессильны. И ты всерьёз веришь, что кучке смертных букашек удастся меня уничтожить? Ха! Да ты редкий оптимист! Аплодирую тебе стоя! Кстати, не расскажешь, как тебе сегодня спалось? Снейп побледнел, плотно сжал губы и, резко развернувшись, пошёл к выходу из Большого Зала, на ходу раздавая ученикам расписания занятий. Билл присвистнул. Свист его был настолько громким и странным, что Драко невольно вздрогнул. Создалось ощущение, будто этот звук исходит из самой Преисподней. Такой резкий, громкий, чем-то напоминающий лязг металла. Юноша покачал головой и взглянул на расписание Билла. Чары, Зельеварение, Нумерология и Защита от Тёмных Искусств. Мысленно Драко уже окрестил этот день худшим из всех. И ведь всё только начинается… * * * Занятие по Чарам начиналось вполне мирно. Билл снова оглядывался по сторонам, подолгу что-то рассматривая, но всё время молчал. Хорошо это или нет — Драко точно сказать не мог. Как показывал опыт, настроение у него меняется постоянно. Перед самым началом занятия Малфой вытащил из кармана волшебную палочку, что вот уже два месяца хранилась у него, и протянул её Биллу. Тот с изумлением взял её, осмотрел со всех сторон, словно на ней были ответы на его вопросы, и повернулся к Драко. — Ну и зачем мне эта ветка с засохшим мясом внутри? — Без неё ты не сможешь колдовать, — коротко ответил Драко. Билл фыркнул, но почему-то промолчал. Вскоре появился профессор Флитвик. Выглядел он уставшим и сонным. Когда же увидел, что перед ним пятый курс Слизерина, он явно погрустнел. — Пятый курс… Что ж, этот год будет тяжёлым для вас. Все вы знаете о предстоящих экзаменах. Сдавшие его на приемлемую оценку продолжат изучение Чар на последующих курсах. Экзамен включает в себя теоретическую и практическую части. Советую вам не расслабляться и не откладывать подготовку в долгий ящик. Экзамен по Чарам не так прост, как кажется. Что ж, давайте для начала повторим парочку заклинаний, которые мы прошли в прошлом году. Все повторяли за ним указанные заклинания. Только Билл сидел с хмурым выражением лица, даже не думая прикасаться к своей палочке. Этим он привлекал чужое внимание. Первым это заметил Драко, поскольку сидел рядом. Вскоре это увидела Дафна, за ней — Крэбб с Гойлом. И тут Билл не выдержал: — Это абсолютно лишено смысла! Профессор Флитвик дёрнулся, услышав его голос. На лице его отразилась растерянность. — Что вы имеете в виду, мистер Сайфер? — Обладать таким огромным потенциалом и так бездарно им распоряжаться! Билл откинул голову назад. Волосы скользнули вниз, открывая чёрную повязку, закрывающую правый глаз. Он глядел в потолок, словно там было что-то важное, и неопределённо махнул рукой. — Бескрайние просторы космоса с его безграничной энергией, способной творить всё, что только вздумается. Вы, смертные, посмели взлететь к звёздам, но не смогли открыть им свой разум и мыслить шире. Как итог — используете бесполезные проводники, уменьшающие эту силу многократно, — он брезгливо посмотрел на лежащую перед ним волшебную палочку. — Заперли эту силу, извратили, спрятали за бессмысленными словами и формулами. И какой в этом смысл? — Палочка усиливает магию, — возразил профессор Флитвик. — Без неё невозможно колдовать. — Да ну? — ухмыльнулся Билл и показательно хлопнул в ладоши, подняв руки над головой. На стол перед ним упал человеческий череп. В глазницах горело синее пламя, а из открытого рта издавался жуткий вопль. Кто-то из студентов отвернулся и закрыл уши руками, не желая это слышать. Между руками Билла появилась светящаяся цепь. Череп тотчас исчез. Сайфер хмуро взглянул на то место, где он раньше лежал, и перевёл задумчивый взгляд на цепь, что постепенно таяла в воздухе, пока и вовсе не исчезла. — Такая магия недолговечна, — заметил профессор Флитвик. — Всё требует энергии, идущей от какого-либо источника, — Билл двумя пальцами взял волшебную палочку и потряс ею. — Так откуда же этот кусок дерева берёт энергию? Где его источник? — Из магического ядра волшебника. — Допустим. А его источник где? Флитвик нахмурился. — Магия пронизывает весь наш мир. Нет смысла искать источники. Палочка же помогает уловить эту магию и усилить её. Билл закатил глаза. — Каждый остаётся при своём мнении. Как по мне, всё это пустая трата времени. Он закинул ноги на парту, сложил руки на груди и, откинув голову назад, закрыл единственный глаз. До конца занятия он даже не шелохнулся. Драко лишь покачал головой. Дальше наверняка будет хуже. Нужно это пережить. Нужно с этим справиться. Быть может, однажды Билл вспомнит, кто он, вспомнит друзей, школу, и эти воспоминания будут хоть что-то значить для него. Почувствовав на себе чужой взгляд, Малфой повернул голову в сторону. На него смотрел Тео. Казалось, в его взгляде читалось сожаление. Однако зрительный контакт длился всего секунду, и Драко не мог сказать наверняка, показалось ему это или нет. Тео ненавидел своего отца… Может, когда-нибудь он найдёт в себе силы простить Билла и поможет ему вернуть утраченные воспоминания? Драко тихо хмыкнул, мысленно покачал головой. Мечты… Безрассудные, нелепые, несбыточные мечты. Ничего уже не будет как раньше. Прозвенел звонок. Билл, не дожидаясь Драко, лениво потянулся и покинул кабинет. На столе так и осталась лежать его волшебная палочка. Малфой убрал её в карман и поспешил за Сайфером. На Зельеварении, к счастью, будет Снейп. Есть шансы, что ничего плохого не произойдёт. * * * Зелье в котле взорвалось, и до самого потолка поднялся столб чёрного дыма. Студенты попрятались под парты, с опаской поглядывая в сторону взрыва. Драко готов был биться головой о стену. Отошёл ведь всего на секунду! Постепенно дым рассеялся. Возле взорвавшегося котла стоял Билл, с ног до головы покрытый копотью, и громко смеялся. На чёрном лице выделялся лишь ярко-жёлтый глаз. В этот момент он действительно был похож на страшного демона, которым так пытались запугать Драко. — Вот это бабахнуло! — продолжал хохотать Сайфер. — Мне понравилось! Давайте повторим? Снейп был вне себя от ярости. Заклинанием он очистил кабинет от остатков дыма и, бросив быстрый взгляд на всё ещё прятавшихся под партами учеников, стремительно направился к Биллу. — Ты что здесь устроил?! Сайфер фыркнул и небрежно стряхнул сажу с плеча. Толку от этого, правда, не было абсолютно никакого. Его ярко-жёлтый фрак так и оставался чёрным. — Веселье! Слишком тут всё уныло. — Чем ты вообще думал?! Смешать все ингредиенты разом! Ты мог убить учеников! Билл закатил глаза. — Вы, смертные, совсем не умеете веселиться. — Не когда чужие жизни в опасности! — продолжал напирать на него Снейп. — Ску-у-ука, — протянул Сайфер, ухмыляясь. — Серьёзно, ты что, не знаешь, что такое веселье? Впрочем, по твоей кислой физиономии видно. Снейп покраснел от злости, сжал кулаки до хруста и процедил сквозь сцепленные зубы: — Вон. Билл снова фыркнул и лёгким движением руки откинул волосы назад. На миг его охватило сияние, после чего он снова был чист. Поправив галстук-бабочку, он неторопливо направился к выходу. Уже у самой двери он обернулся и широко улыбнулся. — Кстати, мне понравилось это занятие. Пожалуй, теперь это мой любимый предмет. Как насчёт дополнительных занятий? — Вон!!! — сорвался на крик Снейп. — Все — вон! Студенты быстро похватали свои сумки и вылетели в коридор. Многие с опаской смотрели на Билла и старались обходить его стороной. Впрочем, он даже внимания ни на кого не обращал. — Видно, совсем у него всё в жизни плохо, — Билл покачал головой. — Эту шутку даже ключник Сиерго оценил, а уж он… Сайфер повернулся к Драко. — Что там дальше по расписанию? Надеюсь, тоже что-то весёлое? * * * Драко проводил Билла до кабинета Нумерологии и встал перед ним в дверях, не давая ему пройти дальше. — Что, опять прочитаешь лекцию, как не нужно себя вести? Не трать силы, Хорёк, я всё равно не слушаю. Драко раздражённо вздохнул и посмотрел в единственный глаз Билла. Его словно током пробило. Настолько это было страшно. Перед ним существо, что старше самой Вселенной. Ну что он, Драко, может ему сделать? Погрозить пальцем и запереть в комнате? Всё это изначально было бессмысленно. И тут он вспомнил. Ещё в прошлом году, после того, как Билла признали одержимым, на него, пусть и без разрешения Министерства, надели ограничитель. По словам отца, Дамблдор нашёл древнюю модель, используемую против самых опасных тёмных волшебников, чтобы ослабить их и доставить в тюрьму. Многих так и оставляли с этими ограничителями до конца жизни. И действовал он весьма коварно — чем больше сил волшебник прилагает, чтобы его снять, тем больше его силы ограничитель подавляет. Возможно, это как-то заставит Билла хотя бы немного успокоиться? — Слушай, — как можно спокойнее начал Драко. — знаю, тебе плевать на всё, что я тебе говорю… — Абсолютно, — Билл наигранно зевнул. — Но если ты будешь привлекать к себе лишнее внимание своими выходками, на тебя наденут ограничитель, который сможет подавить всю твою силу. И ты не сможешь его снять, потому что он будет поглощать твою силу, чтобы удерживать тебя. Так что советую хорошенько подумать, прежде чем что-либо сделать, — Драко недолго помолчал. — Я приду сюда сразу после занятий. Если тебя здесь не будет, я сообщу преподавателям, и ограничитель не заставит себя ждать. Не дожидаясь ответа, Драко направился к лестнице, но тут за спиной послышался смешок. — Ты всерьёз думаешь, что какая-то цепь удержит меня? Малфой хмыкнул и обернулся. — Будь это так, ты бы давно её сорвал. Но ты не можешь, верно? В лице Билла что-то изменилось. Драко ясно почувствовал исходящую от него угрозу. Его словно заперли в клетку с тигром, и сейчас этот тигр готовился наброситься на него и растерзать в клочья. Воздух вокруг Билла странно завибрировал. Послышался перезвон… И вдруг всё прекратилось. Билл хмыкнул и молча зашёл в кабинет. Драко поспешил на Прорицания. И без хрустального шара было понятно, что он опаздывает. * * * Гермиона подняла голову, когда в кабинет влетело ярко-жёлтое пятно, именуемое Биллом Сайфером. Он явно был не в духе, судя по отсутствию улыбки на лице. Цепким взглядом он осматривал кабинет, явно размышляя, куда ему сесть. Краем глаза Гермиона заметила, как напрягся Нотт. Сайфер сел за первую парту и закинул ноги на соседний стул. Два студента с Равенкло, сидевшие позади него, переглянулись и молча пересели на соседний ряд, как можно дальше от Билла. Прозвенел звонок, и в кабинете появилась профессор Вектор. Оглядев учеников, она задержала взгляд на Билле. — Почему не в форме, мистер Сайфер? — Ввожу моду на жёлтый, — оскалился тот. Слышать металлический голос было непривычно. — М-да, Хаффлпафф оценит, — протянула женщина, скрестив руки на груди. — В правилах школы указано, что каждый студент обязан носить школьную форму. — Правила! — фыркнул Билл. — Кому они нужны? Всё веселье обламывают. — Вы здесь не чтобы веселиться, мистер Сайфер, — сурово произнесла профессор Вектор. — А для чего тогда? — искренне удивился Билл. Профессор на это ничего не ответила. Она подошла к своему столу и снова повернулась к студентам. Примерно десять минут она рассказывала о предстоящем экзамене. Билл даже не пытался слушать её. Однако, когда она начала вести урок, он всё же прислушался. — Сегодня мы поговорим о структуре мира. Многие волшебники до сих пор пытаются разгадать тайну его устройства, чтобы открывать проходы в иные миры, если, конечно, они существуют… — Если? — Билл хмыкнул. — Похоже, я переоценил способности смертных. — Поясните, мистер Сайфер, — нахмурилась профессор Вектор. — А смысл? Ваши ограниченные умы всё равно не в состоянии это понять, раз вы верите, что тайна устройства мира позволит вам беспрепятственно перемещаться между мирами. — Вы работали над проектом по созданию карманного измерения и достигли в этом определённых успехов. — Замечательно, теперь карманы сравнивают с целыми измерениями! — Билл презрительно усмехнулся и потёр пальцами переносицу. — И как же вы, такие не развитые, живёте? Если вы и поймёте, как устроена вселенная, это знание никак не поможет вам путешествовать в иные измерения. — И почему же? — профессор Вектор выглядела уже не такой уверенной, как в начале разговора. Билл усмехнулся. — Да потому что для того, чтобы порвать ткань реальности и попасть в другое измерение, нужно гораздо больше, чем написать на стене числовой код. Так можно открыть проход только в измерение между измерениями, — Билл потёр подбородок. — Впрочем, его и измерением вряд ли можно назвать. В конце концов, у него нет ни границ, ни структуры, ни каких-либо законов, которым оно подчиняется. Сплошной хаос. О, Царство Кошмаров! Мерзкий мир веселья, обречённый на гибель! Без меня не обошлось, конечно, но это не так важно. Важно то, что из Царства Кошмаров невозможно выбраться без посторонней помощи, так что вы просто застрянете там. А так как оно обречено на гибель, существование ваше будет весьма недолгим. Билл щёлкнул пальцами, и перед ним появился небольшой портал, в котором отчётливо можно было увидеть что-то, переливающееся всеми цветами радуги. — Эй, Пироника! Я там нигде цилиндр не оставлял? — Билл по пояс влез в портал и появился буквально через пару секунд со шляпой-цилиндром на голове и чёрной изогнутой тростью в руке. — Не скучайте там без меня! Он снова щёлкнул пальцами. Портал исчез. Билл покрутил в руке трость и повесил её на стул. Студенты и профессор Вектор смотрели на него, не отрывая глаз. — Забавно, — вдруг усмехнулся Сайфер. — Вы ещё не изучили свой мир, а уже стремитесь покорять другие. Меня искренне восхищает ваша наивность! Он рассмеялся. Гермиона вздрогнула. Этот смех был таким жутким, что у неё по спине пробежал табун мурашек. Именно сейчас меньше всего походил на себя прежнего. Прежний Билл напоминал воду — спокойный в обычное время, но грозный и опасный, как бушующий шторм, когда кто-то угрожает его друзьям. Этот же Билл был чистым огнём — смертоносным, несущим хаос, настолько опасным, что находиться рядом с ним было просто страшно. Впервые вера Гермионы в то, что ему можно вернуть воспоминания, пошатнулась. * * * Тео изо всех сил старался не смотреть в сторону Билла. Когда он появился в кабинете, Нотт просто отвернулся. Он знал, что будет сталкиваться с ним на занятиях, знал, что рано или поздно придётся с ним заговорить… Но не сегодня. Просто не сегодня. Билл тоже не рвался с ним общаться. Казалось, ему вообще нет никакого дела до того, что происходит вокруг. Если, конечно, ничего не взрывается и никто не кричит. Тогда он обращает внимание на происходящее. Тео прикрыл лицо рукой и осторожно посмотрел на Билла. Внешне он почти не изменился. Только глаз сиял не хуже солнца. Но все его слова и действия, все его мысли… Это не он. Совсем не он. Нотт покачал головой. Малфой прав. Прежнего Билла не вернуть. Нет смысла пытаться. * * * Едва закончился урок, Драко подхватил сумку и побежал к кабинету Нумерологии. Студенты провожали его удивлёнными взглядами. Драко было плевать. Он бежал так быстро, как только мог. Нельзя оставлять Билла без присмотра, иначе он натворит глупостей, за это на него наденут ещё один ограничитель, который, в конечном итоге, убьёт его. Нельзя этого допустить. Драко перепрыгивал ступеньки, рискуя навернуться и сломать себе что-нибудь. Вот вдали показалась Грейнджер. Следом за ней появился и мрачный Нотт. Малфой ускорился, свернул в нужный коридор и едва не столкнулся с Биллом. Раньше он не замечал, какой же Сайфер высокий. Теперь же он выпрямился в полный рост, опираясь на изогнутую трость, а в дюйме над головой парил цилиндр. Драко обомлел. — Ты… Ты что на себя нацепил? Билл ухмыльнулся и смахнул с плеча невидимую пыль. — Ни черта ты не понимаешь в современной моде, Хорёк, — он хищно улыбнулся, глаз сверкнул золотом. — Так что там дальше? Признаюсь честно, мне становится скучно. А я не люблю скучать. Драко похолодел. Это ведь только первый день в школе… Похоже, до конца года ему не дожить. * * * Когда они вошли в класс, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. Все тихо расселись по местам. Последними в кабинете появились Драко и Билл. Многие удивлённо уставились на Билла, который обзавёлся шляпой-цилиндром и тростью. Гарри переглянулся с Гермионой, но та неопределённо передёрнула плечом, подразумевая, видимо, что расскажет всё потом. — Здравствуйте! — сказала профессор Амбридж, когда ученики расселись по местам. Несколько человек пробормотали в ответ: — Здравствуйте. — Стоп-стоп-стоп, — сказала она. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! Билл громко захохотал в ответ. Гарри видел, как напряглась Амбридж. Это явно не к добру. — Чем я рассмешила вас на этот раз, мистер Сайфер? Драко сокрушённо опустил голову, пока Билл продолжал смеяться. — Ой не могу! Может, нам ещё и в ножки кланяться? А что, чем не вариант? Раз уж начали это смехотворное шоу, так зачем останавливаться? — Мистер Сайфер, вы на занятии, — процедила профессор Амбридж, скалясь, как акула. — Вы обязаны соблюдать правила, прописанные в школьном уставе, касаемо… — Ещё одна помешанная на правилах, туго соображающая плоть, — Билл закатил единственный глаз. — У вас для разнообразия никого другого нет? — Мистер Сайфер… — У-у-у, как официально. Что ж, сыграю в вашу игру, но по своим правилам. — Вы забываетесь, мистер Сайфер! — в голосе Амбридж появились стальные нотки. — Такое поведение недопустимо на занятии. Что уж говорить о вашем внешнем виде! — Согласен, плоть мне не к лицу, — Билл критически осмотрел свои руки и скривился. — Ваша одежда не соответствует установленным правилам! — Что, предлагаете мне ходить без неё? Или в ядовито-розовом, с огромной мухой на голове, чтобы походить на маленького криворотого гнома? — Хватит!!! — взвизгнула Амбридж. От неожиданности даже Билл замолчал. — Наказание, мистер Сайфер! — Сошлёте в Царство Кошмаров? — усмехнулся Билл. — Не такое уж и наказание. — Никакого Царства Кошмаров не существует, — процедила Амбридж, подойдя к нему почти вплотную. — А вы получите заслуженное наказание, мистер Сайфер. Слишком уж много проблем вы доставили Министерству. — Не существует, значит? — Билл опасно прищурился. — Нет, мистер Сайфер. И вы прекрасно знаете это. В глубине души вам известно, что всё это лишь нелепые выдумки, чтобы привлечь к себе внимание. Билл попытался сдержать смех, но не выдержал и снова рассмеялся. — Ты хоть сама поняла, что сказала? «В глубине души»… У меня нет души, розовое ты недоразумение. Я чистейший сгусток энергии, созданный Астаром и Абелот из Великой Бездны. У меня по определению не может быть души, — Билл вздохнул. — Хотя зачем я пытаюсь что-то доказать? Ваши ограниченные умы всё равно не в состоянии понять масштабы той информации, что я до вас доношу. Воистину бессмысленное занятие. — Вижу, вас слишком рано выпустили из больницы, — покачала головой профессор Амбридж. — На лицо явное расстройство личности. — И это мне говорит коротконогий лилипут? — Довольно!!! Отвратительное поведение, нарушение субординации! — снова закричала Амбридж, взяла со стола перо и, подойдя к Биллу, положила его прямо перед ним. — Доставайте пергамент, мистер Сайфер. Ваше наказание начнётся прямо сейчас. — Что, мне нужно составить завещание? Весьма проблематично, учитывая, что я бессмертен. — Вы должны написать: «Я должен соблюдать школьные правила», — не обращая внимания на его слова, продолжила Амбридж. — Может, ещё и розовый заставишь носить? — фыркнул Билл, подхватил перо и, не церемонясь, нарисовал на пергаменте треугольник. Однако когда последняя линия соединилась в вершине с первой, он вдруг закричал. На запястье появились три глубокие царапины, образующие треугольник. Из них по бледной коже стекали струйки крови. Но не это заставило его вскрикнуть. Казалось, что перо нанесло раны где-то внутри, но не в теле, а в глубинах сознания. И это было больно. По-настоящему больно. Между запястьями появилась толстая светящаяся цепь. — Пишите, мистер Сайфер. — Да с чего я… Боль, гораздо сильнее предыдущей, пронзила всё тело и добралась до самых отдалённых уголков разума. Лабиринт, выстраиваемый таким упорным трудом, готовился вот-вот разрушится. Цепь сияла ярче обычного, а её свет, такой светло-голубой, словно издевался над ним, напоминая об огне, который он не мог призвать. И вдруг боль прекратилась. Билл резко поднял голову, яростно глядя на Амбридж. Глаз ярко сиял, а зрачок было почти не видно. — Не заставляйте меня повторять дважды, мистер Сайфер, — со слащавой улыбкой протянула она, жалостливо взглянув на него. — Вы же не хотите ещё больше ужесточить ваше наказание? Билл молчал. Пальцы его сжались до хруста, грозясь сломать перо. Оно, однако, оказалось гораздо крепче, чем выглядело. Билл был в ярости. Это понимал каждый. Он мог убить Амбридж, но почему-то этого не сделал. Цепь, натянутая между запястьями, продолжала светиться. — Пишите, мистер Сайфер, — ещё шире улыбнулась Амбридж и едва ли не по слогам проговорила каждое слово: — «Я должен следовать школьным правилам». Билл криво усмехнулся и, глядя ей прямо в глаза, коснулся пером пергамента. * * * Мысли-мысли-мысли… Где свои, а где чужие? Мерзкая розовая блоха! Едва не разрушила только возведённый лабиринт. Что ж, раз уж она решила воевать с ним, то так тому и быть. Цепь… Вот это явная проблема. Большая проблема. Не сдерживай она его, он бы сжёг этот маленький мир ко всем чертям. Как же ему надоели все эти ограничения! Снова искать источник, снова строить портал… Куски плоти откуда-то черпают силу. Значит, источник недалеко. Нужно лишь его нащупать. Он приложил все силы, чтобы снять цепь, но та не поддалась. Источник совсем рядом. Но где? Где его искать? В ярости он опустился на колени посреди своей комнаты и попытался сорвать цепь голыми руками. Рукав фрака чуть сдвинулся, обнажая окровавленное предплечье. Боль… Как же давно он её не чувствовал. Взгляд упал на бесполезный проводник, что эти мешки плоти называли волшебной палочкой. Что ж, раз эта розовая муха хочет сыграть с ним в игру, они сыграют. Но по его правилам.