Возрождение демона

В гостиной было тихо. Слишком тихо, что было несвойственно вечно шумному и дикому Гриффиндору. Сегодня не понадобились даже Заглушающие чары. Студенты либо очень тихо переговаривались между собой, либо и вовсе молчали. Гарри эта тишина напрягала. После утренних новостей он ждал чего угодно, но не тишины. Со стороны спален для девочек появилась Гермиона. Быстро оглядев гостиную, она направилась к Гарри, села к нему поближе и сложила руки перед собой. — Как она? — осторожно спросил Поттер. Он не переживал так за близнецов и Рона, как переживал за Джинни. Фред и Джордж перенесли это известие стойко, а вот их сестра… После выходки Рона её отвели в Больничное крыло, где и напоили успокоительными. — Плохо, — не стала скрывать Гермиона. — Что Рон? Гарри вздохнул. Рон не пошёл ни к братьям, ни к своим друзьям. Он лежал на кровати и просто смотрел в стену. Дин и Невилл пытались его растормошить, но не смогли. — Лежит и ни на что не реагирует. Близнецов я не видел вообще… — Гарри ненадолго замолчал. — Когда я был у них дома, мистер Уизли, он… он… Я не знаю. Он был таким добрым и светлым человеком. Как с ним могло такое произойти? Что вообще произошло? Гермиона покачала головой. Новость о смерти Артура Уизли потрясла всю школу. Подробностей, однако, никто не знал. — Завтра они уедут на похороны. — Завтра? Уже? Почему так рано? — Я не знаю, Гарри, — вздохнула Гермиона. — Джинни что-то не договаривает, а я не хочу давить на неё в таком состоянии. Это подло. Её отца убили, дай ей время. Время… Гарри невольно задумался, а как бы он сам пережил это. Своих родителей он не знал. Замкнулся бы он в себе, как близнецы? Плакал без остановки, как Джинни? Или проклинал всех, как Рон? Что бы он делал? — Да, я… Ты правильно поступила, Гермиона. Девушка хмуро кивнула. — Билл что-то знал. — Он всегда всё знает, — хмыкнул Гарри. — Помнишь, что он сказал на Уходе за магическими существами? — Я думала, он пошутил. Неужели он… — Гермиона замолчала. — Нужно поговорить с профессором Робертсом. * * * Люциус Малфой задумчиво постукивал пальцем по бокалу с вином и бездумно смотрел в огонь. Слишком уж много было потрясений за один день. Тёмный Лорд пытался проникнуть в Зал с пророчествами, Артура Уизли убили, а у единственных представителей семейства Робертс — что у старшего, что у младшего, — окончательно поехала крыша. Абрахам всерьёз решил уничтожить Орден демонологов. По слухам, несколько его членов уже покинуло ряды доблестных борцов с бесами. А вот Сильвестр… — Я не знаю волшебников с фамилией Деверио, — скучающе протянул Малфой, рассматривая вино в бокале. Сейчас бы выпить чего покрепче, но тогда точно не избежать очередной ссоры с Нарциссой, а сейчас этого хотелось меньше всего. — Тем более, раз они близнецы, я бы точно о них знал. Значит, ты наткнулся на блок? — Я бы не назвал это блоком, — задумался Сильвестр. В отличие от Малфоя, он так и не притронулся к своему бокалу. — Скорее пропасть или стена. Будто они неосознанно это делали. — Они что-то почувствовали? — Один, судя по его лицу, вообще ничего не чувствует, — фыркнул Робертс и вздохнул. — Скорее всего, у меня паранойя. Пытаюсь узнать то, чего просто нет. — Ну так выпей — сразу полегчает, — Люциус взмахнул рукой с бокалом и едва не пролил вино. Сильвестр мельком глянул на свой бокал и покачал головой. — Я больше не пью. Хватит с меня. Люциус удивлённо вздёрнул брови. — Что такого сказали тебе эти маглы, что ты решил бросить пить? — То, что мне давно нужно было услышать, Люц, — хмыкнул Сильвестр. — Прошлое не вернуть. Пора с этим уже смириться. — Тебе это говорили неоднократно, но ты упрямый баран, прямо как твой дражайший дедушка, — совершенно не аристократично фыркнул Малфой и залпом осушил бокал. — Есть вещи, о которых нельзя просто взять и забыть, — мрачно ответил Сильвестр. Малфой снова фыркнул и потянулся к бутылке. Рука его замерла у самого горлышка. Он повернулся к Робертсу и нахмурился. — Как думаешь, а Северусу эти твои маглы помогут? — Северусу только шампунь поможет, и то не факт, — едва слышно прошептал Сильвестр. — Что ты там бормочешь? — громко спросил Люциус. Робертс глаза округлил от удивления. Даже в самых безумных мыслях он не мог представить, что один из самых богатых магов Британии, наследник древней семьи, будет, свесившись с кресла и задрав кверху зад, наливать себе вино прямо на полу. — Люц, тебе удобно? — Раз не жалуюсь, значит, удобно, — огрызнулся Малфой, едва не пролив вино. — И ещё, Сильвестр, будь добр и передай своему деду, что я никакой не инкуб! Кто бы это ни был… — Твоё счастье, что ты не знаешь, — пробормотал Робертс. — Чего ты опять бормочешь? Не можешь говорить громче? — Если я буду орать, боюсь, Нарцисса выставит нас обоих. — А меня-то за что? — не понял Малфой. — За компанию. Расскажи лучше, что с Уизли случилось. Люциус поднял указательный палец, сделал глоток вина и грациозно поставил бокал на столик. Сильвестр молча наблюдал за этим представлением, хотя на языке вертелась очередная гадость. Напыщенный павлин. — Из того, что я знаю, могу лишь сказать, что в произошедшем есть доля вины нашего общего знакомого. — Люц, не тяни мантикору за хвост. У нас столько общих знакомых, что проще искать того, кого мы не знаем. — Пожалуй, ты прав, — согласился Малфой. — В общем, наш Светлейший и Мудрейший отправил Артура Уизли охранять Зал пророчеств… — Дамблдор? — нахмурился Сильвестр. — Зал пророчеств? У старика последние капли разума испарились? — Ты мне скажи. Ты же был на собрании этого… как его там… Ордена феникса? — Скорее, Ордена ощипанной курицы. Я был на их собрании лишь раз. Больше меня не звали. Да я и сам не горю желанием присоединяться к этому сборищу идиотов. — Зато к другому сборищу присоединился… — Уизли, Малфой. — Ах да… Так вот, он стоял на страже Зала пророчеств. Не знаю, чего Дамблдор пытался этим добиться. У него под боком целый Аврорат, которому нечем заняться. На Уизли напала змея. Возможно, будь рядом кто-то ещё, его можно было спасти, однако к тому времени, когда его нашли, он уже истёк кровью. — Змея? Уж не Его ли? — Его, — поморщился Люциус. — И с какой же целью Он хочет проникнуть в Зал пророчеств? — Узнать погоду на двадцать лет вперёд! — неожиданно съязвил Малфой. — Он говорит, что есть какое-то пророчество касаемо его и Поттера. — Только Поттера для полного счастья не хватало, — Сильвестр устало потёр переносицу. — Значит, по вине двух идиотов погиб третий… Не представляю, как Молли с этим справится. Люциус молча пил вино. — Северус сообщил мне о… довольно бурной реакции одного из сыновей Артура. — Ненавижу тебе подобных за то, что ходите вокруг да около, вместо того чтобы спросить прямо, — рыкнул Сильвестр. — Мало с тобой эти маглы разговаривали, — посетовал Люциус. — Так почему сын Артура обвинил Сайфера в смерти отца? — Нелепейшая история. По словам студентов, на занятии по Уходу за магическими существами Сайфер подошёл к фестралу, и тот сообщил ему, кто умрёт в ближайшем времени. Сайфер сказал, что скоро на одного рыжего станет меньше. — Фестралы?! — опешил Люциус. — Мой сын был рядом с этими тварями?! Сильвестр посмотрел на Малфоя, как на последнего идиота. — Ты больной, Люц? Твой сын живёт под одной крышей с тварью, что старше нашей реальности, а тебя волнуют какие-то полумёртвые лошади?! — Сайфер хотя бы разумный, а эти… эти… Да я этого идиота-великана со свету сживу! — его рука соскользнула с подлокотника, и он едва не упал с кресла. — Сам смотри не помри, — фыркнул Сильвестр. — Фестралы — меньшее, что могло случиться. Тем более, Драко к ним не подходил. К ним вообще кроме Сайфера никто не подходил… Люц? Люциус подпёр голову кулаком и постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Щеки у него покраснели, только вот от вина или от злости — непонятно. Сильвестр нахмурился. Странно, что Малфой ничего не спрашивает о сыне. Одних лишь слов, что Драко в порядке, ему хватило, чтобы успокоиться. Что-то тут не так. Люциус готов убить любого за своего сына. Если уж он рискнул предать самого Тёмного Лорда… — Ты подозрительно тихий, — заметил Робертс, чуть прищурившись. Пытаться прочитать его мысли — бесполезное занятие. А вот аккуратно вывести на разговор… Люциус посмотрел на него из-под опущенных ресниц, откинул платинового цвета волосы назад и тихо вздохнул. — А что ты хочешь, чтобы я сделал? Достал меч и пошёл рубить головы фестралам и тому идиоту-лесничему? — Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. — И почему же? — Потому что меч, отданный тебе Абраксасом, ты хранишь в банке как величайшую семейную реликвию. А даже если у тебя возникнет желание достать его оттуда, ты не рискнёшь к нему прикоснуться, потому что твой отец так тебя запугал, что ты до сих пор его боишься. Люциус задумчиво хмыкнул. — Порой я удивляюсь, откуда ты столько о моей семье знаешь… — Во-первых, я историк. Во-вторых, дед лично знал твоего отца, а потому поведал мне парочку историй. И в-третьих, когда ты напиваешься, то абсолютно не следишь за своим языком. — Да, я так женился… — пробормотал Люциус и посмотрел на Сильвестра. — Никогда не пытайся перепить Блэков — это просто невозможно. — Твоё счастье, что Блэков почти не осталось, — фыркнул Сильвестр. Надо как-то вывести Малфоя на разговор о сыне. — Я тут подумал на каникулах посетить Гравити Фолз… На лице Люциуса проскользнуло какое-то странное выражение, но тут же исчезло. — И зачем тебе это? — без особого интереса спросил он. — Сайфер уже давно интересуется источниками. Раньше меня это не беспокоило, потому что он просто спрашивал о них преподавателей. С недавних пор он стал заключать сделки со студентами, и последствия меня не сильно радуют. — Сделки? — маска безразличия слетела с лица Малфоя, её место занял страх. — Драко, он… — Насколько мне известно, нет. За ним Нотт присматривает. Возвращаясь к источникам, — Сильвестр поудобнее сел в кресле, закинул ногу на ногу и сцепил пальцы в замок. — Информации о них нет в библиотеке. Из преподавателей никто ничего не знает. Единственный известный мне источник находится в Гравити Фолз. Это и объясняет наличие барьера вокруг него. Сайфер чувствует, что в Хогвартсе есть похожий источник, но, вероятно, слабее. — И зачем ему этот источник? — А разве не ясно? Чтобы освободиться. — И как скоро он его найдёт? — Я не провидец, Люц. Может, через месяц, может, через год, может, он вообще его никогда не найдёт, — Сильвестр прищурился. И всё же что-то этот павлин белохвостый скрывает. — Ты подозрительно спокоен для человека, чей сын живёт под одной крышей с опаснейшим существом в мире. — Я уверен, у Драко хватит ума не провоцировать его, — пожал плечами Малфой и снова пригубил вино. Нет, он не павлин. Он самый настоящий лис, пусть и белый. — Люциус, давай начистоту. Что ты задумал? И не смей увиливать! Я трезв, зол и легко могу тебя ударить. Малфой долго смотрел на Сильвестра, явно думая о чём-то своём. Пусть внешне он и казался спокоен, Робертс чувствовал возникшее напряжение. Да и пальцы у него стали мелко подрагивать. — Послезавтра Драко возвращается домой. Сильвестр кивнул. — Это я знаю. Сайфер остаётся в школе. Что тебя беспокоит? — Меня? Ничего. Я абсолютно спокоен. Он схватил бокал, но рука дрогнула, и он уронил его. Бокал упал, но не разбился. На ковре тут же расцвёл багровый цветок. — Я заметил, — сдержанно ответил Сильвестр. — Ну так что? Люциус поджал губы, поднял с пола бутылку с вином и, даже не пытаясь найти новый бокал, стал пить прямо так. — Драко не вернётся в Хогвартс. Мы уезжаем. Давно нужно было это сделать. — И куда ты собрался? — резко помрачнел Сильвестр. — В Гравити Фолз? От Волдеморта ты, может, и спрячешься, а от Сайфера — нет. — Не произноси его имя! — прошипел Малфой. — Чьё именно? — фыркнул Робертс и провёл рукой по лицу. — Аномалия этого города скроет тебя от волшебников. Но Сайфер уже бывал там. Не знаю, почему, но именно этот город привлёк его внимание. Если он освободится, в первую очередь он отправится именно туда. — Плевать мне на Сайфера! — неожиданно выкрикнул Люциус, поставил бутылку и закатал рукав халата, показывая Сильвестру уродливую метку на предплечье. — Сайфер связан с Драко клятвой и не может причинить ему вред. А Тёмный Лорд может. Он убьёт Драко или, того хуже, сделает одним из своих последователей. Моего сына! Ты понимаешь это, Сильвестр? Мой сын будет расплачиваться за мои ошибки! Мои! Я не могу этого допустить. Я увезу его подальше отсюда. Его и Нарциссу. Пусть меня считают трусом, подлецом и предателем! Мне плевать! Семья превыше всего! — Драко возненавидит тебя, — покачал головой Сильвестр. — Пускай так. Зато я буду знать, что он жив и в безопасности. Люциус устало опустился в кресло. Волна светлых волос полностью скрыла его лицо. Сильвестр опустил голову на руки. А что бы сделал он, угрожай Ричарду одновременно всесильный демон и Тёмный Лорд? При условии, что от первого он защищён? Нет, Люциус поступает правильно. Даже слишком правильно. А Драко… Когда-нибудь он поймёт. — Ты безумец, Люциус, — усмехнулся Сильвестр, выпрямившись. — То ли это вино за тебя говорит, то ли ты и в самом деле решил бросить вызов Тёмному Лорду… В любом случае, я мешать не стану. В твоей ситуации Гравити Фолз — единственный выход. И всё же поговори с Драко. Мне кажется, он всё поймёт. Сильвестр поднялся. Его бокал так и стоял на столе нетронутым. — А что будешь делать ты? — негромко спросил Малфой. — А у меня есть выбор? Постараюсь защитить остальных учеников от Сайфера, а если появится возможность — убью его. — Ты не сделал этого в прошлый раз, — напомнил Малфой и откинулся на спинку кресла. — Почему, Сильвестр? Он убил твою семью. Уничтожил всё, что было тебе дорого. Помнится, ты убивал и за меньшее. Так почему ты пощадил его? Почему пощадил монстра, не знающего слова «пощада»? Почему не отомстил за смерть своих родных? Почему, глядя умирающего мальчишку и вспоминая его в кабинете директора, испуганного, ничего не понимающего, не смог нанести удар?.. — Поверь, больше такое не повторится, — холодно бросил Сильвестр, взял из чаши горсть пороха и шагнул в камин. — Хогвартс! * * * Гермиона приклеила на зеркало последнюю фотографию и сделала два шага назад, чтобы хорошо разглядеть то, что получилось. Гарри считал это пустой затеей — если уж лучшие друзья не помогли Биллу ничего вспомнить, то что могут сделать обычные фотографии? Гермиона считала иначе. Она обратилась за помощью к профессору Флитвику. Тот с радостью согласился помочь и сделал ей копии фотографий Дуэльного клуба. На одной был весь состав клуба, и найти на ней Билла было проще простого — он всегда выделялся из толпы. На другой он, Седрик и Тео, как самые, лучшие дуэлянты, скрестили волшебные палочки. На двух других Билл сражался с Седриком сначала на мечах, а потом и на палочках. Профессор также помог ей сделать снимки воспоминаний — они были не такими чёткими, как фотографии, но даже этого было достаточно. — Думаешь, это сработает? — подошёл к ней со спины Седрик. Гермиона вздрогнула и обернулась. Билл в конце зала тренировался с Джорданом. Ли как только не изворачивался, пытаясь хоть как-то зацепить Билла, а тот просто стоял, лениво двигая одной лишь рукой. В прошлом, на собраниях клуба, он всегда был в напряжении и никогда не позволял себе остановиться хотя бы на пару секунд. Теперь он стоял твёрдо, как статуя, обдуваемая лёгким ветром. А что какой-то ветер может сделать камню? — Попытаться стоит, — пожала плечами девушка. — До сих пор не могу поверить, что Ли заключил сделку… — Некоторые готовы пойти на что угодно, лишь бы их мечта сбылась, — хмыкнул Седрик. — Даже ты? — посмотрела на него Гермиона. — Всё, о чём я мечтаю, это чтобы из школы уехали абсолютно все, и я наконец-то смог выспаться, — отшутился Диггори. — Когда станешь старостой школы, забудешь о сне. — Когда? — усмехнулась Грейнджер. — Не «если»? — С твоим упорством — когда, — улыбнулся юноша. — Если бы это упорство ещё всегда работало, — Гермиона мельком взглянула в сторону Билла. Седрик вздохнул и провёл рукой по волосам. — Я хочу, чтобы у тебя всё получилось. — Но ты не веришь в это. — Не верю, — не стал отпираться Седрик. — Билл был моим другом. Да, мы не были с ним настолько близки, как он был близок с Драко. Я всё ещё с трудом верю в произошедшее. Но его спасение… я не верю вовсе. Если уж Малфой смирился… — Мы ещё можем всё исправить, — упрямо заявила Гермиона. — Луна заставила его всё вспомнить. Это наш шанс! Седрик тоскливо покачал головой. — Билл мёртв. Пора с этим смириться, Гермиона. Он не спеша зашагал к выходу. — Сегодня мы дежурим. Не забывай. Забудешь тут… В школе оставалось очень мало учеников, и всё равно дежурства никто не отменял по одной простой причине — Билл остаётся на каникулы. Выпускать его из школы никто не собирался, да и он не особо рвался её покидать. Гермиона сложила руки на груди и стала наблюдать за тренировкой. Это не было официальным собранием их импровизированного клуба. Просто Билл захотел потренироваться, об этом узнал Ли, рассказал Гермионе… И вот итог. Гарри натаскивал Невилла, который с каждой тренировкой становился всё сильнее, Луна уткнулась в свою книжку и задумчиво крутила в руке волшебную палочку, а Билл и Ли устроили дуэль. Хотя настоящей дуэлью назвать это было сложно. Палочка вылетела из руки Джордана и упала возле стены. Билл широко улыбнулся. — Не зевай, лохматый, а то всё на свете проспишь. — Ты же почти не двигался! — воскликнул Ли, активно размахивая руками. — Как ты смог победить?! — Лишние движения только мешают. Хочешь победить — действуй чётко и быстро, — Билл как-то странно усмехнулся, глядя куда-то в сторону. — Жаль, что понял я это слишком поздно. Невилл устало опустил палочку. — Может, на этом закончим? Сколько мы так занимаемся? — Довольно долго, — неуверенно ответил Гарри. Он и сам потерял счёт времени. — Что ж, в таком случае, встретимся… через пару дней? — он посмотрел на Билла. Тот спокойно кивнул. Что ж, одной проблемой меньше. Луна поднялась и, не отрываясь от книги, направилась к выходу. — До встречи, — пропела она, прежде чем уйти. Вслед за ней ушли и Невилл с Ли. Билл тоже собирался уйти, но заметил фотографии и медленно подошёл ближе. Гермиона за его спиной победно улыбнулась Гарри. Тот мрачно покачал головой. Эта затея ему не нравилась. Девушка указала на выход и выразительно посмотрела на друга. Гарри вздохнул и дал ей понять, что будет ждать за дверью на случай опасности. Гермиона кивнула. Когда дверь захлопнулась, Грейнджер повернулась к Биллу. Тот внимательно рассматривал фотографии, сложив руки за спиной. Гермиона тихо подошла ближе и нервно сглотнула. Билл был на целую голову выше неё, и рядом с ним ей было не по себе. Странно. С прежним Биллом ей было спокойно и даже… хорошо. Его знания и сила вызывали восхищение. Да, его шутки порой раздражали своей жестокостью, но… как же его не хватало, такого милого и доброго, прячущего всё самое светлое в себе под маской сарказма. Как мило он смущался, когда она впервые обняла его, как спас её, жертвуя собой… Билл… — К чему всё это? — спросил Билл, нынешний Билл с жутким голосом. Гермиона вздохнула, собираясь с силами. — Просто фотографии, чтобы напомнить некоторым о наших достижениях, напомнить, ради чего мы это делаем. Билл нахмурился. Он больше не улыбался. Его молчание затянулось, и Гермиона обеспокоенно взглянула на него. — Билл? — Сколько живу среди вас, а всё не могу понять… — Что не можешь понять? Билл неопределённо взмахнул рукой, указывая на фотографии. — Всё это. Чувства, эмоции… Бесполезная трата времени. Выдумка смертных. Бред… Удивительно, что мой брат так преуспел в этом. Гермиона молчала. У Билла — её Билла — не было ни братьев, ни сестёр, ни родителей. А вот у демона… — Он понимал всё. Недаром он был повелителем эмоций! Страшная сила в руках садиста… Он мог уничтожить всех в нашем измерении, но не стал. Трус. И другого моего брата вечно ограничивал. Конечно, что же ещё делать повелителю смерти, если не убивать! Неудивительно, что папаша гордился ими. Гордился… А потом едва не сдох от разочарования, когда появился я. Билл зло рассмеялся. — Забавно, не правда ли? Он возлагал надежды на старших своих детей, а что в итоге? Они не оправдали его надежд. Двухмерный мир… Тоска, да и только! Я мыслил шире, мыслил ярче! Не моя вина, что у этих ограниченных придурков не хватило ума понять это. Ха! Да что с них взять? Плоские умы, плоский мир… плоские мечты. Они свободны! Теперь они вольны делать всё, что захотят, пусть и в Небытие! Билл резко замолчал и зло посмотрел на фотографию, где он был изображён рядом с Седриком и Тео. Парень на фотографии легко и слегка самодовольно улыбался, осознавая своё превосходство над другими. Безродный мальчишка, которого называли сильнейшим волшебником в истории. И не зря. — Зачем так цепляться за прошлое? — Потому что это воспоминания. Лучшие воспоминания, которые и делают нас теми, кто мы есть. Хорошие воспоминания и плохие. Счастье и боль… Без этого мы никто. Глупо отказываться от своего прошлого, какие бы ошибки мы не совершили. Билл хмыкнул. — Есть такие ошибки, которые хочется забыть раз и навсегда. Его лицо на фотографии вспыхнуло синим пламенем. Гермиона вздрогнула. Лица Тео и Седрика остались нетронутыми. — Эмоции… Какая же это глупость. В его руке сверкнуло серебряное лезвие. Гермиона не успела и слова сказать, как Билл полоснул им по сгибу локтя и поморщился. На пол с противным хлюпаньем падали капли крови. — Господи, Билл… — Гермиона в ужасе отпрянула назад. — Зачем?! — Только физическая боль способна прогнать лишние мысли, — оскалился Билл, сверкнув ярко-жёлтым глазом. Он развернулся и быстро зашагал к выходу, опираясь на трость. Гермиона испуганно смотрела на испачканную в крови фотографию. — Гермиона? — влетел в зал Гарри. — Что у вас тут произошло? Всё нормально? — Да, — коротко ответила девушка, пусть её и трясло, и повернулась к Гарри. — Я кое-что узнала. Идём. * * * Драко аккуратно сложил свитер в чемодан и огляделся. На кровати лежали ещё вещи. Он мог бы поручить всё это домовикам или воспользоваться магией, но хотелось собрать всё самому, чтобы хоть как-то отвлечься. Он никогда бы не признался в этом ни друзьям, ни тем более родителям. Они бы не поняли. Тео сидел на своей кровати с книгой на коленях и сосредоточенно читал. — Ты уверен? — спросил Драко, повернувшись к нему. — Мои родители всегда рады тебе. Нотт едва заметно улыбнулся и оторвался от книги, чтобы посмотреть на друга. — Уверен. Я не настроен праздновать, а портить своей кислой миной праздник твоих родителей не хочу. — Ничего ты не испортишь. — Малфой, будь реалистом. Для всего высшего общества я до сих пор оплакиваю смерть отца. Если же я появлюсь в доме твоих родителей, все мои дальние родственники, которых я в жизни не видел, накинутся на меня, как стервятники. Поверь, так будет лучше. Драко вздохнул и принялся складывать мантию, расправляя все складки. Он мечтал, что впервые проведёт это Рождество в кругу настоящей семьи: с родителями и… братом. Жаль, что мечты так и остаются мечтами. — Не думал я, что всё так будет… — А? Что? — растерянно спросил Тео, перелистывая страницу. — Всё это… Забудь. Неважно. Тео нахмурился, но допытываться не стал. — Если ты переживаешь из-за Билла, то зря, — решил успокоить его Нотт. — Ты сам видел, в последнее время он не такой… активный. — Это меня и пугает, — вздохнул Драко. — От него всякого можно ожидать. Тео фыркнул и вдруг нахмурился. — А где он, кстати? * * * Салазар вышел из своего основного кабинета со стопкой книг, замер на пороге и устало вздохнул. — Не ожидал увидеть тебя так скоро. Чем обязан? Билл сидел в его кресле, закинув ноги на стол, и пролистывал книги, что попадались под руку. Не находя ничего интересного, он отбрасывал их в сторону. — Да так, захотелось поболтать с кем-то, кто хоть немного близок ко мне по возрасту, — Билл откинул в сторону очередную книгу. — Но так как все мои ровесники мертвы, в Царстве кошмаров скучно, а мой знакомый морок бесследно исчез, выбор у меня невелик. Салазар хмыкнул, поставил стопку книг на край стола и неслышно вернулся в свой кабинет. — Поиски ни к чему не привели, верно? Со стороны Билла послышался смешок. — Это лишь вопрос времени. Однако дело продвигалось бы гораздо быстрее, если бы кое-кто решил сотрудничать со мной. — Мы уже говорили об этом. Мой ответ тот же — нет. — В твоём положении глупо отвергать помощь. — Я взаперти уже тысячу лет, — Салазар обернулся. На лице его застыла грустная улыбка. — Ожидание? Я к нему привык. Здесь время идёт иначе. И тебе здесь не место. Билл улыбнулся. — О, не стоит быть столь категоричным, — он резво поднялся и неторопливо направился к Салазару, опираясь на трость. — Мы оба очень терпеливы. Разница лишь в том, что мы находимся на разных… как бы это сказать проще, чтобы доисторический чурбан вроде тебя понял… Слизерин презрительно фыркнул. — Что бы ты не предложил — нет. Я не стану помогать тебе. — Обоснуй своё решение. — А надо? — хмыкнул Салазар. — У меня нет желания помогать кому-то вроде тебя. — В прошлом ты был более благосклонен, — прищурился Билл, склонив голову набок. — Ты многое пообещал этому мальчишке. Неужто память отшибло? — Я помогал растерянному мальчику, а не безумному демону, — с достоинством возразил Слизерин. — Он был выдающимся юношей. Вспыльчивым, обиженным на мир, но у него было то, чего ты лишён. Билл фыркнул. — И что же это? Чувства? Эмоции? Друзья и… как там её?.. Неважно! Он был слаб. Я уничтожил его. — Может и так. Но ты не смог уничтожить память о нём. Ищи свои источники. В этом я тебе не помощник. Билл ухмыльнулся. — Я уничтожил бессчётное количество измерений. — Значит, и источник найдёшь, — бросил Салазар, внимательно разглядывая демона. Ох, бедный мальчик, и как же его так угораздило?.. От Билла повеяло опасностью, пусть в лице он никак не изменился. Только улыбка казалась более зловещей, и зрачок сузился. — Моё терпение не безгранично. Он шагнул в сторону и поморщился. Пальцы до хруста сжали трость. — Идеальное же смертные выбрали орудие пыток — ноги, — усмехнулся он и зашагал к выходу. Каждый его шаг отзывался гулким эхом. «Мне вмешатьс-ся, С-с-салазар?» — прошипел за пределами пещеры голос. — Не нужно, Залсан, — коротко ответил Слизерин. Предчувствие было скверным. * * * У входа в лабиринт Билла поджидала Луна. Любого другого он, возможно, давно бы превратил в пепел. Слишком уж старик действовал на нервы своим упрямством. И ведь ничего ему не сделаешь! — Здравствуй, Билл, — склонила голову к плечу девушка. — Выглядишь неважно. Он был весь в пыли, а волосах запуталась паутина с маленьким паучком. — Нелёгкий разговор выдался, — фыркнул он. — Быть может, ты что-то знаешь об источниках, Дитя Безумия? Луна хихикнула. — Я успел пошутить, сам этого не заметив? — чуть раздражённо спросил Билл. — Нет. Просто мне нравится, как ты меня называешь. Остальные зовут Полоумной. — Назови мне имена, и я их на молекулы расщеплю, — глаз Билла побагровел. — Не надо. Людям свойственно критиковать тех, кто отличается от них. Да и не только им, верно? — Верно, — кисло отозвался Сайфер. — Так что с источниками? — А они правда тебе нужны? — улыбнулась Луна. — По-моему, твоих сил достаточно, чтобы сломать цепь. — Ты не можешь этого знать. — Ты тоже. Ведь ты не пытался, так? Билл молчал. — Без борьбы ты никогда не узнаешь, на что способен. — Знакомые слова… — задумчиво протянул Сайфер. Луна достала из кармана мантии книгу и протянула её Биллу. — Не знала, что ты увлекаешься поэзией. Слог немного трудноват, но некоторые стихи очень даже ничего. Билл пролистал всю книгу и остановился на предпоследней странице. Он долго вчитывался в ровные строчки, украшенные цветами и звёздами. Спустя несколько мгновений он захлопнул книгу и отдал её Луне. — Полная несуразица. Как ты меня нашла, кстати? Луна прижала книгу к груди и убрала прядь волос за ухо. — Подслушала разговоры нарглов. — Лучше бы они и дальше молчали, — фыркнул Билл. Луна развернулась и весело поскакала прочь из подземелья, но спустя несколько шагов остановилась. — Кстати, Билл, мы собираемся встретиться в Выручай-комнате послезавтра. Придёшь? — Конечно, — широко улыбнулся он. На его лицо упала тень, делая улыбку зловещей. Луна же счастливо улыбнулась, махнула рукой на прощание и ушла. Билл с сомнением посмотрел на свои руки. Значит, попробовать? Хуже от этого вряд ли станет. Хотя первая попытка чуть не убила его. И вторая. Стоит попытаться. Он сосредоточился и направил всю силу в кандалы. Цепь сверкнула синим пламенем. С каждой секундой она сияла всё ярче и ярче, а сил оставалось всё меньше. Ноги подкосились. Билл упал на колени. Цепь звонко ударилась о камень. Целая. Без единой царапины. Из носа побежала тёплая дорожка и коснулась губ. Билл автоматически слизнул её. Кровь. Да чтоб тебя!!! Он со всей дури рванул цепь, но она, естественно, не поддалась. Дитя Безумия ошиблась. Он слишком слаб, чтобы разорвать её самостоятельно. Нужно найти источник! Билл подхватил трость и с трудом поднялся. Удалось ему это не с первого раза. Цепь не хотела исчезать, а ноги не гнулись. Каждый шаг давался с трудом и причинял такую боль, какую не наносил украденный кинжал. Воистину великое орудие пыток — ноги… * * * Билл вернулся в гостиную только к вечеру. Передвигался он с трудом. Драко поднялся с дивана и последовал за ним в сторону спален. Тео оторвался от книги, хмуро взглянул на них, но следом не пошёл. Драко взлетел вверх по лестнице, толкнул дверь в комнату Билла и замер на пороге. В комнате царил идеальный порядок, впервые за всё время пребывания в ней демона. Сам Билл сидел на краю кровати, вытянув вперёд ноги, и медленными, слишком медленными для него движениями пытался снять мантию. Трость соскользнула с покрывала и с громким стуком упала. Билл с прищуром посмотрел на неё, резким движением сорвал серебристо-зелёный галстук и безвольно опустил руку на край кровати. Галстук, словно змея, выскользнул из его пальцев и мягко упал под ноги. — Ты в порядке? — осторожно спросил Драко, закрывая за собой дверь. — Выглядишь уставшим. Билл посмотрел на него, но промолчал. — Билл? — Ты уезжаешь? — вдруг спросил Сайфер, прищурившись. Драко вздохнул и провёл рукой по волосам. После парочки едких шуток от Билла на первом курсе он навсегда отказался от геля для волос. — Да, — не стал врать Малфой. — Еду домой на Рождество. Билл презрительно фыркнул. — О, Бездна… — Я вернусь через неделю. Надеюсь, к тому времени от школы не останутся руины? — Так и быть, руин не останется. Драко вздохнул. — Ни один студент не должен пострадать. Ясно? — Я подумаю. — Билл! — Я помню своё имя, не настолько старый. Он резко взмахнул ногами, сбрасывая ботинки, и взобрался на кровать, зарываясь лицом в подушки. Светлые волосы разметались по плечам и спине. И когда они успели так отрасти? — Я ошибся, — пробормотал Билл. — В чём именно? — спросил Драко. — В школе на сто сорок четыре кирпича больше, чем я говорил. Драко снова вздохнул. — Ты не можешь покинуть школу. Тебе запрещено. — А кто сказал, что я хочу уехать? — поднял голову Билл и перевернулся на бок. — Здесь весело. Драко пристально посмотрел на Билла. — Я вернусь через неделю. Никто не должен пострадать. Обещаешь? Сайфер пожал плечами и благосклонно кивнул. — Я постараюсь. Драко кивнул. Большего он вряд ли добьётся. — Хорошо. До встречи. Малфой закрыл за собой дверь. На лестнице послышались удаляющиеся шаги. — Я постараюсь, — шёпотом повторил Билл и растянул губы в безумной улыбке. — Но ничего не обещаю. Он упал на спину и развёл руки в стороны. Улыбка не сходила с его лица. Волосы разметались по изумрудному покрывалу. Мысли-мысли-мысли… Столько мыслей. Бесконечный поток. Воспоминания. Картинки. Голоса. Много голосов. Двери. Воспоминания. Сколько их? Тысячи? Нет, миллионы. Миллиарды. Триллионы… Сколько их?.. Шестьдесят градусов сложились три раза… Мысли. Мысли-мысли-мысли. Довольно! Бездумный взгляд в потолок. Сердце замерло. Сознание отправилось в полёт. Кто там уже спит? * * * Дверь с грохотом ударилась о стену, в комнату влетела рыжая фурия и с разбегу упала на свободную кровать. Гермиона отбросила в сторону книгу. Лаванды и Парвати не было в комнате — они решили погадать со своими подружками с младших курсов. Весь вечер Гермиона была одна. Встретиться сегодня с профессором Робертсом не получилось, поэтому они с Гарри решили попытать счастья завтра. — Джинни? — девушка спустилась с кровати и подошла к подруге. — Джинни, что случилось? Она не должна была появляться в школе ещё минимум неделю. Сегодня были похороны её отца. — Джинни… Уизли уткнулась лицом в подушку и мелко дрожала. — Гермиона… прошу… — всхлипывая, прошептала девушка. — Н-не надо… — Джинни, может, мы погово… — Оставьте вы меня! — воскликнула Джинни, резко поднимаясь. Лицо её было красным, заплаканным, а волосы спутались. — Просто… оставьте меня… все! Я не хочу… ни с кем… разговаривать!!! Она спрыгнула с кровати и убежала в ванную комнату. Щёлкнул замок. Гермиона растерянно смотрела на запертую дверь. Раньше ей не приходилось утешать людей, когда те только потеряли близких. Что делать, она просто не знала. Как её утешить? Гермиона поднялась и решительно направилась на сторону мальчиков. Гарри должен быть в своей комнате, в этом нет сомнений. Не успела она постучать, как дверь открылась, и на пороге возник Поттер. — Гарри! — Гермиона, это правда, что Джинни вернулась? — закрывая за собой дверь, спросил юноша. — Да, буквально только что… Я пыталась поговорить с ней, но она не хочет. Рон ничего не говорил? Или близнецы? — Герми… Она вернулась одна. * * * Неверие. Как такое вообще возможно? Её отец — самый добрый, самый лучший человек на свете. Как это могло случиться? Почему именно с ним? Почему он дежурил в этот день? Почему не кто-то другой? Боль. Она никогда не видела, как братья плачут. Да, порой ей приходилось видеть слёзы Рона, но он плакал от обиды, когда близнецы доставали его. Он никогда не плакал ТАК. Близнецы больше не улыбались. Зануда Перси не проронил ни слова. Даже вечно серьёзные Чарли и Билл с горя напились и прорыдали весь день. А мама… на маму было страшно смотреть. Она не могла больше это терпеть. Слишком много слёз. Слишком много боли. Почему так больно?! «Папа… Папа, вернись… Я сделаю всё, только вернись…» — как мантру, повторяла она. Джинни вышла из ванны, когда услышала, как закрылась входная дверь, на негнущихся ногах добралась до кровати и кое-как забралась под одеяло. Хотелось, чтобы этот день закончился. Да, этот день закончится, а завтра наступит рассвет. Всё будет хорошо. Никто не будет плакать. Папа вернётся с работы, и всё будет как раньше. Как раньше… Джинни закрыла лицо одеялом и взвыла. Папа! Папочка… * * * Джинни открыла глаза. Она стояла посреди коридора с множеством дверей. Отовсюду были слышны нечёткие голоса. Всё было таким серым и тусклым… — Ах, ну почему именно ты? — прозвенел знакомый голос за спиной. Джинни обернулась. — Что ты здесь делаешь? Логичнее было бы спросить, где это «здесь», но у неё просто не было сил. Больше всего на свете ей хотелось побыть одной, забыть о случившемся, а не разговаривать с этим ненормальным. — По порядку. Я прогуливаюсь. Мы в твоём лабиринте разума. Здесь сотни дверей, и за каждой спрятано какое-то воспоминание. Вполне себе неплохое место, чтобы побыть в одиночестве. Что ж, не буду мешать. Он что, только что её мысли прочёл? — Ха! Это же лабиринт разума! Здесь все мысли как на ладони. — Как ты попал сюда? — А это важно? — усмехнулся Билл. — Суть не в том, рыжая, как я попал сюда, а в том, как ты здесь оказалась. Представители твоего вида весьма ограничены, а потому не способны увидеть свои мысли со стороны. Как правило, смертные оказываются здесь по моей воле. В ином случае они что-то ищут, да так усердно, что сами не замечают, как оказываются здесь. А раз я тебя не звал, напрашивается весьма закономерный вопрос. Чего ты хочешь? Джинни вздохнула. Тот, кто стоял перед ней сейчас, не был тем Биллом, которого она знала. Язвительный змей, которого выводило из себя одно напоминание о том, что он сирота. Кто перед ней сейчас? В кого он превратился там, на поле для квиддича, когда умирал в луже собственной крови? «Чего ты хочешь?» А разве так много вариантов? Сейчас она хотела лишь одного. — Верни моего папу, — слёзы против воли побежали по щекам. — Сделай так, чтобы он снова был жив… Билл даже не моргнул. На лице не отразилась ни одна эмоция. — Увы, но нет, — беспечно пожал он плечами, развернулся и широкими шагами направился вглубь коридора. — Постой! — крикнула Джинни. — Ты вернул родителей Невилла! Почему ты не можешь воскресить моего отца? — Это не в моей компетенции, рыжая. — Ты сказал на одном из занятий, что скоро умрёт… кто-то рыжий… Ты его убил?! — Ох, смертные, — вздохнул Билл, закатив глаза. — Вечно извращаете мои слова. То было предзнаменованием. Эти костлявые кобылы увидели, что кто-то умрёт, и передали информацию через меня. Если б я захотел кого-то убить, я не стал бы это афишировать, я бы устроил из этого шоу! — Ты спросил чего, я хочу… — Ты сказала, а я услышал. При этом, когда я ответил, ты почему-то меня проигнорировала. Это подтверждает мою теорию о том, что у смертных проблемы со слухом. — Верни моего отца! Билл тяжело вздохнул. — Повторюсь, это не в моей компетенции. Я не воскрешаю мёртвых. — Зачем ты тогда здесь?! — в отчаянии выкрикнула Джинни. — Убирайся! — Смертные… То просишь остаться, то прогоняешь. Тебе не угодишь. — Уходи!!! В один момент всё заполонила тьма. Джинни открыла глаза. Никакого коридора не было. Она лежала в своей кровати. В комнате было темно. * * * Утро выдалось шумным. Большинство студентов решило покинуть школу на каникулы. Гермиона и Гарри наблюдали с главной лестницы, как десятки студентов с чемоданами идут к выходу. У дверей стояли Снейп и Робертс и по спискам проверяли всех, кто проходил мимо них. Седрик возле лестницы пытался построить первокурсников. Несмотря на украшенный замок, счастливых учеников, спешащих домой, и приближающееся Рождество, ни Гермиона, ни Гарри не испытывали никакой радости. На прошлых курсах всё было иначе. — Смотри, — Гарри указал в сторону коридора, ведущего в подземелья. Среди толпы слизеринцев появилась знакомая светловолосая фигура. Малфой покидал школу, но, судя по его виду, был не особо этому рад. — Нотта с ним нет, — заметила Гермиона. — Конечно, нет, — хмыкнул Гарри. — Он теперь сирота. Или же он остался, чтобы присматривать за Биллом. Поток студентов постепенно убывал. Всё это время Гарри с Гермионой наблюдали за профессором Робертсом. Им нужно было поговорить, и чем скорее, тем лучше. Преподаватель несколько раз бросал на них хмурый взгляд и отворачивался, когда к нему подходили студенты. Профессор Снейп же почти не спускал с них глаз, явно подозревая в чём-то. Спустя полчаса студентов в холле не осталось. Профессора о чём-то поговорили, и Снейп, бросив на гриффиндорцев нечитаемый взгляд, взмахнул мантией и направился за студентами на станцию. Гарри и Гермиона дождались, пока профессор Робертс поднимется к ним, и только тогда заговорили. — Профессор, мы кое-что узнали… — Не оборачивайтесь, — прошептал он и, не останавливаясь, направился в свой кабинет. Гарри и Гермиона последовали за ним. Позади послышался знакомый стук каблуков. — Я связался с институтом Колдовстворец, — размеренно произнёс профессор. — Как я и говорил, они принимают на обучение всех студентов, сдавших экзамены на соответствующие баллы. Должен сказать, поступить туда непросто. Сами понимаете — конкуренция… Всю дорогу до кабинета профессор рассказывал им о поступлении, о возможных направлениях обучения и в целом о школе. Гарри и Гермиона прислушивались к шагам позади. Похоже, Амбридж и не собиралась от них отставать. Когда они свернули в нужный коридор, профессор замолчал. Возле его кабинета, оперевшись о стену и раскрыв книгу, стояла Луна. Увидев их, она слабо улыбнулась. — Здравствуйте, профессор. Простите, что отвлекаю вас. Я хотела бы взять реферат по истории. Столько занятий пропустила из-за той простуды… — Конечно, мисс Лавгуд, — кивнул профессор Робертс, достал из кармана пиджака ключи и открыл дверь. — Прошу, заходите. А, мисс Амбридж, — наконец заметил её мужчина. — Желаете поглубже изучить историю? Или интересуетесь, где можно пройти курсы повышения квалификации? Боюсь, в этом я вам не помощник. — Профессор Робертс, — мерзко улыбнулась ведьма, с трудом сдерживая гнев. — Быть может, вы объясните, почему вы так настойчиво хотите отправить наших студентов учиться в другую школу? Вас не устраивает Хогвартс? — Мисс Амбридж, вы видели учебную программу Колдовстворца? Хотя о чём это я? Если вы программу нашей школы не знаете, о чём вообще нам разговаривать? — Не забывайтесь, Сильвестр, — процедила Амбридж. Профессор помрачнел, сложил руки на груди и свысока посмотрел на маленькую ведьму перед собой. — По какому праву вы называете меня по имени в присутствии студентов? — холодно спросил он. — Мы не состоим с вами ни в дружеских, ни в родственных отношениях, а потому мне непонятно, кто позволил вам так ко мне обращаться. — Видимо, тот же, кто позволил вам называть меня «мисс», — парировала Амбридж. — Я профессор. — Профессором бы я вас назвал, будь у вас соответствующее педагогическое образование. А поскольку такового не имеется, я считаю некорректным называть вас профессором. Надеюсь, мои слова дошли до вас, мисс Амбридж. Впредь не отвлекайте меня от учебного процесса. И раз уж у вас так много свободного времени, что вы позволяете себе следить за учениками и преподавателями, потратьте его лучше на изучение своего предмета. Может, узнаете что-нибудь новое и полезное. И профессор Робертс, не дожидаясь ответа, захлопнул дверь прямо перед её носом и быстро наложил Запирающие и Заглушающие чары. — Итак, «любители истории», что на этот раз? Гермиона собралась с мыслями и пересказала весь разговор с Биллом в Выручай-комнате. Профессор очень внимательно её слушал и чему-то хмурился. Луна всё это время читала свою книгу, оперевшись о парту, и, казалось, совсем не заинтересована разговором. — Это как-то поможет? — с надеждой спросила Гермиона, закончив свой рассказ. — Вы даже не представляете, как, мисс Грейнджер, — вздохнул Робертс и на секунду закрыл ладонями лицо. — Значит, у него были братья. Повелитель эмоций и повелитель смерти. Ими двумя гордились, а Биллом — нет. Почему? — Он сказал, что его братьев боялись, а сам он стал разочарованием… Может, он повелевает чем-то таким, что у демонов считается слабостью? — Возможно. Только чем?.. Ладно, об этом потом. Значит, он порезал себе руку, чтобы… Как он сказал? — «Только физическая боль способна прогнать лишние мысли». — Верно. Лишние мысли… Какие у него могут быть лишние мысли? Все надолго задумались. Луна же перевернула страницу и, пока все молчали, стала читать вслух: — Шестьдесят градусов сложились три раза. Берёзы отныне его стали глазом. Он видел, как мир его гибнет в пожаре. Тоскует по дому, живя в кошмаре. Не верьте тому, что он якобы счастлив. Винит он поджог в том пожаре ужасном. Но если захочет вину с себя снять, Придётся сперва моё имя назвать. Один есть лишь путь снять свои обвинения — Другая форма, другое время. — Другая форма, другое время… Шестьдесят градусов… — бездумно повторил профессор Робертс и глаза его расширились от удивления. Он повернулся к Луне. Та всё так же читала. — Мисс Лавгуд, что это за книга? Луна закрыла её и показала потрёпанную обложку. — Сборник стихов Акса Фрилли. А что? — Откуда она у вас? — Какой-то человек дал, — девушка пожала плечами. — Мы столкнулись в Хогсмиде. Я упала, он помог мне подняться и дал эту книгу. Честно говоря, стихи здесь довольно сложноватые, но некоторые очень даже ничего. Жаль, Биллу не понравилось. — Он читал их? — опешил Робертс. — Да. Этот стих он читал дольше других. Я пыталась понять, что ему не понравилось. По-моему, очень красиво. Только грустно… Видимо, ему неприятно читать про себя. Про себя… — Мисс Лавгуд, а можете дать мне эту книгу? Луна кивнула и протянула ему сборник. Профессор тут же открыл его на нужной странице и положил на парту, чтобы каждый из присутствующих мог прочитать. — «Шестьдесят градусов сложились три раза», — прочёл Гарри. — Это треугольник! Его истинная форма. А при чём тут берёзы? — Не знаю… — прошептал Сильвестр. — «Он видел, как мир его гибнет в пожаре». Это соответствует тому, что нам уже известно. — «Тоскует по дому, живя в кошмаре»… — негромко прочитала Гермиона. — Он говорил, что провёл почти всю жизнь в Царстве Кошмаров. — Тоскует по дому… — эхом повторила Луна. Гермиона её услышала, остальные же не обратили внимания. — «Но если захочет вину с себя снять, Придётся сперва моё имя назвать», — прочёл Гарри. — Чьё имя? Профессор Робертс задумчиво потёр подбородок. Неужто та неуловимая тень, что преследовала мальчишку на первом и на втором курсе? Помнится, Барон что-то говорил о снятии вины и прочем… — Какую вину он должен снять? — спросил Гарри. — Вину… — повторила Гермиона и ахнула. — Видел, как мир его гибнет в пожаре… Тоскует по дому… Вина… Он сказал, что освободил свой мир. А свобода… — Это смерть, — закончил Робертс. — Он уничтожил собственное измерение со всеми, кто в нём обитал. Вот, какую вину он должен искупить. Всё, что происходит с ним сейчас — это расплата. «Другая форма, другое время». — Но почему он это сделал? — прошептал Гарри. — Зачем он уничтожил собственный мир? Но никто этого не знал. — Он хочет домой, — негромко сказала Луна. — Если он признает вину, то сможет вернуться. — Он не раскается, — процедил профессор. — Нужно понять, как его победить, иначе у нас будут огромные проблемы. * * * Убедившись, что Билл крепко спит и никуда не собирается, Тео со спокойной душой отправился в библиотеку. В школе наконец-то наступила долгожданная тишина. Странно, конечно, что Билл спал в два часа дня, но он и раньше так делал. Так даже спокойнее. Поздоровавшись с мадам Пинс, Нотт проскользнул к нужному стеллажу и поставил книгу на место. Надо бы взять учебники по истории за прошлые курсы. Скоро начнутся экзамены, а он, как всегда, знает лишь одну дату — свой день рождения. Раньше всё это он делал для отца, чтобы тот перестал считать его разочарованием, теперь он делает это для себя. Пробежавшись пальцами по корешкам книг, он остановился, найдя нужную. — Привет, Теодор, — раздался за спиной тихий, слабый голос. Нотт повернулся. Брови чуть приподнялись. Это ж кто должен был покинуть этот мир, чтобы Уизли добровольно поздоровалась с ним? А… точно. — Привет, Джинни, — спокойно ответил Тео. Пусть Малфой воюет с Уизли, ему до этого нет никакого дела. — Ты что-то хотела? Девушка покачала головой, а после, задумавшись, всё же кивнула. — Я слушаю. Джинни вздохнула и прикусила нижнюю губу, обнимая себя за плечи. — Как ты с этим справляешься? — едва слышно спросила она и подняла голову, встречаясь с ним глазами. Казалось, она вот-вот расплачется. Глаза у неё были красными, вокруг них обозначились тёмные круги. Явно всю ночь плакала. — С чем именно? — Со смертью отца. Я… летом мне казалось… Прости. Я не знаю, как это сказать… — Говори, как есть, — всё так же спокойно ответил Тео. Джинни глубоко вздохнула и продолжила: — Когда ты потерял отца… Как ты с этим справился? Всё ещё боится сказать. Видимо, придётся это делать за неё. — Мой отец был Пожирателем Смерти, — хмыкнул Нотт. Судя по тому, как вздрогнула Уизли, он сказал именно то, что не решилась озвучить она. — Вряд ли его смерть кого-то расстроила. — Даже тебя? — совсем тихо спросила она. В её вопросе не было ни издёвки, ни злости, в нём было что-то искреннее. — Он был моим отцом, — говорить об этом с кем-то было тяжело. Раньше никто его о подобном не спрашивал. Все как-то легко приняли тот факт, что он остался сиротой, но никто не спросил, каково ему. — Он… был, возможно, худшим отцом на свете, — продолжил Тео, чувствуя, как в горле пересохло. — Но он был им. Он поддерживал меня, пусть и не всегда. Я мог спать спокойно, зная, что если что-то случится, отец всегда поможет мне. Да, он был ужасен. Он был убийцей, он обвинял меня в смерти моей матери, хотя в этом не было моей вины. Он напивался до такого состояния, что мог просто избить меня. Я ненавидел его. Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно. Но он был моим отцом. Он был моей семьёй. Другой у меня нет. Больше нет. Теперь я один и я… понимаю, как мне его не хватает. Но у тебя всё по-другому, так? Если то, что говорят про Артура Уизли, правда, то он был замечательным отцом. Я не знал его, но мне искренне жаль, что такое с ним случилось. Он определённо не заслужил этого. Но у тебя всё ещё есть мама и братья. Не забывай об этом. Я знаю, почему ты здесь, в школе. Тебе невыносимо смотреть на их слёзы, да? Невыносимо находиться там, где всё напоминает об отце? Поверь, со временем это пройдёт. Боль уйдёт на задний план. Ты забудешь всё плохое, останутся лишь тёплые воспоминания. Да, это произойдёт не сразу, но это придёт. Только время может залечить все раны. По щекам Джинни текли слёзы. Когда Тео замолчал, она не выдержала, закрыла лицо руками и подалась вперёд, позволяя Нотту обнять себя. Тот же мягко гладил её по спине, чувствуя, как внутри него что-то меняется. Все эти месяцы он держал всё в себе, не смея ни с кем поговорить. Ведь он же лорд Нотт! Он теперь глава рода! Но стоило рассказать всё то, что не давало ему покоя, как сразу стало легче. И кто бы мог подумать, что поможет ему в этом Джинни Уизли? Драко определённо не следует об этом знать. * * * Драко никогда не чувствовал себя настолько разбитым. Ещё несколько месяцев назад ему казалось, что ничего хуже потерявшего память Билла и быть не может. Он ошибался. Как же крупно он ошибался! Едва он оказался на пороге родного дома, родители схватили его с обеих сторон и активировали порт-ключ. С этого момента всё пошло наперекосяк. Где-то в глубине души ещё теплилась надежда, что родители просто решили навестить дальних родственников, которых Драко терпеть не мог. Когда же они оказались на дороге посреди леса, а перед глазами пестрел красками огромный баннер с надписью «Добро пожаловать в Гравити Фолз. Здесь не на что смотреть», от надежды не осталось и следа. Опять. Два дня прошли как в тумане. Никакие разговоры с родителями не помогли. Отец в весьма грубой форме высказал ему, что они бежали по его, Драко, вине, ведь это он заключил с демоном клятву на крови и привлёк внимание Тёмного Лорда. Самым верным выходом было бежать. Только вот как? Трансгрессировать он не умел (к тому же родители забрали у него волшебную палочку), порт-ключ работал лишь в одну сторону, а как добраться обратно магловским транспортом, он не представлял. Каждая встреча с родителями переходила в очередной скандал, поэтому он на целый день уходил из дома, осматривая город. Было бы ещё, что осматривать! Маленький городишко с одним-единственным кафе, кинозалом, парочкой магазинов, магловской школой и огромным особняком на холме. Глядя на него, Драко с тоской вспоминал родной дом. Здесь им пришлось поселиться в небольшом двухэтажном домике на самой окраине. И от одного этого факта уже хотелось выть. К тому же, город был окружён странным барьером, из-за чего, как выяснилось, колдовать в его пределах было практически невозможно. Драко пнул камень и с отвращением взглянул на натянутые между домами гирлянды и небольшую ёлку на центральной площади. Маглы… Повсюду одни маглы! Он бы давно плюнул на всё это и заперся дома, но, увы, там было не лучше. Если в огромном особняке ещё можно было затеряться и не попадаться никому на глаза, то в этом сарае — иначе не назовёшь! — все были друг у друга на виду. Отец всё время ходил злой, мать лишь поджимала губы и брезгливо оглядывала пространство вокруг себя. Конечно, это ведь не роскошный Малфой-мэнор! Драко натянул на нос шарф. Здесь хотя бы было не так холодно. Пожалуй, единственный плюс. Вдоль лесной тропинки были установлены указатели, обещающие в конце пути что-то захватывающее, невероятное и пугающее. Ну-ну. Драко от скуки решил посмотреть, что же там, в глубине леса. Без палочки он чувствовал себя слабым и беспомощным. Словно его лишили руки. Или ноги. Или сразу глаз, раз уж на то пошло! На лесной поляне расположилась деревянная хижина, с корявым, но вполне говорящим названием «Лачуга страха». Возле неё стояла компания молодых людей примерно двадцати лет. Они что-то весело обсуждали. Драко прошёл мимо них в «Лачугу». Здесь тоже были посетители — несколько молодых людей и парочка родителей с маленьким ребёнком. От скуки Драко подошёл к прилавку, рассматривая экспонаты. Бесполезный мусор! Одни лишь подделки, причём абсолютно нелепые и глупые. — Какая нелепость, — скривился он, глядя на зайца за головой петуха. — А по-моему, он очень милый, — прозвучал рядом мелодичный спокойный голос. Прямо как у ангела. Драко повернул голову и замер. В жизни он не видел девушки прекраснее. Серебристые волосы с едва заметным фиолетовым отливом, синие глаза, белая кожа… Да быть того не может! — Джулия Эстерн? Девушка едва заметно улыбнулась, но улыбка эта было скорее кукольной, а не живой. — Драко? Вот это встреча… Ты тоже приехал сюда на каникулы? Малфой помрачнел. — Я… — О, какая чудесная пара! — оказался за прилавком мужчина средних лет в очках. — Вам подсказать что-нибудь? Уверен, вас заинтересуют глаза в банке! — он достал откуда-то банку, под завязку набитую самыми настоящими глазами. — Я называю их «Всевидящие глазыши». Если постучать по банке, они начнут следить за вами, и с этого момента их взор всегда будет обращён на вас, где бы вы ни были! Мужчина зловеще засмеялся. Драко с сомнением посмотрел на глаза. Наверняка просто разукрашенные шарики. Джулия же легонько постучала по стеклу. Глаза вмиг развернулись и уставились на неё. — Мило, — безжизненным голосом произнесла она. — О, прекрасную леди наверняка заинтересуют карты судьбы! Я же по глазам вижу, есть в вас что-то не от мира сего. Ну? Я прав? Джулия слабо улыбнулась. — Я пока осмотрюсь. Мужчина, что удивительно, отстал и направился к паре с ребёнком. — Ты не выглядишь довольным, — заметила Джулия. — Что-то случилось? От Билла давно не было вестей… — Джулия, всё хорошо? — подоспел к ним высокий темноволосый парень и окинул Драко подозрительным взглядом. — Да, Трэвис, всё в порядке. Знакомься, Драко Малфой, мы учились на одном факультете. — Трэвис Джонс, из Ильверморни, — протянул руку парень. Драко с неохотой пожал её. — Так что с Биллом? — спросила Джулия. — Не уверен, что это то место, где стоит говорить об этом, — Драко огляделся. Взгляд зацепился за ковёр, на котором был изображён одноглазый треугольник. Из окна падала довольно подозрительная тень. Драко посмотрел в ту сторону. На витраже тоже был треугольник. Что за… Неужели этому шарлатану что-то известно? — Эм, мистер… — окликнул хозяина Драко, но поздно вспомнил, что не знает его имени. — Пайнс, — подсказал мужчина. — Стэнфорд Пайнс. Что-то выбрали? — Эти треугольники, — Драко указал на ковёр и окно. — Что они означают? Вам что-то о них известно? — Э-э-э… Конечно! Этот символ обозначает… э-э-э… масонов! Ну знаешь, такая организация, всемирные заговоры, прочая фигня… — То есть, не знаете, — сделал вывод Драко. Значит, и правда шарлатан. — Я попросту трачу время на весь этот бред. Малфой громко фыркнул и направился к выходу. Джулия и Трэвис последовали за ним. — Идём, ребят, здесь нам нечего делать, — окликнул Джонс компанию молодых людей на опушке. Драко обернулся. Волшебники? И что они все здесь забыли? — Мы можем пойти в кафе Ленивой Сьюзен, — предложил Трэвис. — Люди там, конечно, всегда есть, но подслушивать нас не станут. Идём? Драко нахмурился и повернулся к Джулии. — Нам нужно поговорить. Наедине, — он зло посмотрел на Трэвиса, на что тот лишь удивлённо поднял брови. — Только в присутствии Трэвиса, — спокойно ответила Джулия и тихо вздохнула. — Прости, Драко, но это ради твоей же безопасности. — Моей? — мигом ощерился Малфой и потянулся за палочкой, но запоздало вспомнил, что её нет. — Угх… Ладно. Но только он. Джулия кивнула. Трэвис взял её под руку и указал на узкую тропинку, ведущую в лес. — Идём туда. Там есть небольшая поляна. Ребят, мы скоро! Драко не стал даже оборачиваться. Втроём они пошли по тропинке и через несколько минут оказались на заснеженной поляне. Около деревьев лежало спиленное бревно — наверняка специально для любителей погулять. — Что-то с Биллом? — голос Джулии дрогнул. — Он не пишет уже полгода… Я пыталась связаться с профессором Снейпом, но он тоже молчит. И ты молчал. Что случилось? — Можно тебя на минутку? — спросил Трэвис у Драко. Тот хмуро кивнул. Они отошли на край поляны, где Джулия не могла их услышать. Трэвис незаметно достал волшебную палочку и наложил на них купол Заглушающих чар. — Слушай, будь с ней помягче, ладно? Джулии нельзя нервничать, иначе… — Иначе что? — дерзко спросил Драко, хотя вовсе не собирался. Пусть прошло два года, а где-то в душе остался непонятный страх перед вечно спокойной старостой Слизерина. — О банши что-нибудь знаешь? Малфой медленно кивнул. Когда же до него дошло, что сказано это было не просто так, его пробил озноб. Джулия Эстерн… вечно спокойная староста… банши?! — Н-но… — Знаешь, как рождаются банши? — перебил его Трэвис. — Настоящая банши вселяется в женщину, которая вот-вот должна забеременеть, а когда ребёнок рождается… он проклят. И рождаются всегда девочки. Видел тех девушек возле «Лачуги»? Они тоже прокляты. Наша группа ищет способы снять это проклятие, потому что если у них случится три нервных срыва за всю жизнь… — …они превратятся в банши. — Именно, — Трэвис вздохнул. — У Джулии уже было два срыва. Нельзя допустить, чтобы случился третий. Она пьёт мощные успокоительные и уже давно ничего не чувствует. Но она рассказывала мне про Билла. Он её друг, верно? Новости плохие? — Хуже не придумаешь… — Это плохо, — покачал головой Трэвис. — Она сегодня принимала успокоительное. Постарайся преподнести эти новости как-нибудь помягче. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Драко и сам не хотел. В голове не укладывалось, что этот милый ангел превратится в крикливую ведьму-духа, предрекающего смерть… — Я постараюсь, — сглотнул Драко. Он и правда постарается. Трэвис снял с них купол и вернулся к Джулии. Драко же не мог сдвинуться с места. А стоит ли ей вообще знать, что произошло? Билл был ей больше, чем другом. Он был ей братом. Как она отреагирует, когда узнает, что его больше нет? Ни одно успокоительное, даже самое мощное, не сгладит боль потери. Джулия снова сорвётся, и тогда… — Драко? Он помнил этот голос. Всегда тихий, но словно проникающий в душу. Никто не смел ей перечить. Никогда. Банши… — Летом с Биллом кое-что случилось… Он пересказывал все события вскользь, не заостряя внимания на деталях. Не нужно Джулии знать, как Билл кричал от боли, пока все его кости ломались, или как он убил девять человек, или как пытался убить его, или как каждый вечер резал себе вены и связки, желая почувствовать боль… Ей это знать не нужно. Драко замолчал и с ужасом увидел, как из прекрасных синих глаз покатились слёзы. — Джулия, милая, — Трэвис обнял её и сжал её руку в своей. — Что сказал Сметвик? — спросила девушка. Драко немного помолчал. — Он сказал, что Билл потерян. Его воспоминания потерялись в потоке других, и найти их невозможно. Билла больше нет. Джулия покачала головой, во все глаза глядя на Драко. — Нет. Он жив. Её голос был тихим, но оттого не менее твёрдым. Что ж, это лучше, чем нервный срыв. — Хотел бы я в это верить… — Тебе не нужно верить. Тебе нужно знать. Джулия положила на колени свою сумку и стала что-то упорно в ней искать. Через несколько минут она извлекла на свет довольно большую сферу, внутри которой летали золотистые птички с пушистыми белыми брюшками и насвистывали какую-то незатейливую мелодию. — Это сфера стазиса, — произнесла Джулия. — Билл подарил мне её на день рождения. — Я… я честно не вижу никакой связи с тем, что я сказал. — Он создал эту сферу. Заклинание, запечатанное в ней, живёт до тех пор, пока жив его создатель. Жив создатель… Птицы продолжают летать и петь. Летать и петь! Птицы летают и поют! Заклинание действует! Но раз это так… — Билл жив, — со слабой улыбкой прошептала Джулия. Драко показалось, что земля ушла у него из-под ног. Он убедил себя, что Билла больше нет, потому что так проще, так легче. Утерянные воспоминания не представляют для него никакой важности… Но вот, в руках Джулии прямое доказательство того, что он ошибался. Все ошибались. Эти птицы… Билл создавал их от скуки. Золотые птички летали по гостиной и весело щебетали, а он улыбался. Он жив… — Н-но… но как же… Искра надежды упала на потухшие угли. Теперь это было не тлеющее пламя. Теперь это был пожар. — Билл… Мне нужно в Хогвартс. Я должен вернуться! Только как он вернётся без палочки или порт-ключа? Думай-думай! — Родители тебя не отпустят… — Значит, я сбегу! — рявкнул Драко. — Как магловским транспортом добраться до Британии? — Это безумие, малец, — покачал головой Трэвис. — Так ты ничего не добьёшься. — Я Малфой, — процедил Драко. — Я всегда добиваюсь своего. И если я сказал, что доберусь до Хогвартса, значит, я это сделаю! Трэвис и Джулия переглянулись. Девушка едва заметно кивнула. — Что ж, тогда у нас есть для тебя предложение. * * * Дождаться следующего дня оказалось невыносимо сложно. Всю ночь он не мог уснуть, осознавая, что похоронил своего лучшего друга, а тот оказался жив. А ведь когда-то он показался. Тогда, когда демон на мгновение потерял контроль, настоящий Билл показался! И он просил его помочь! И что сделал Драко? Ничего! Но в этот раз всё будет иначе. В этот раз он спасёт его. — Даже по меркам маглов это странный городишко, — едва заметно поморщился отец, ведя матушку под руку. Драко не мог с ним не согласиться. Он был в магловской части Лондона, но там всё было по-другому. Люди вели себя иначе, да, но лишь от того, что не были волшебниками. Здесь же у всех явно были проблемы с головой. Причём конкретные, начиная шарлатаном в той лачуге и заканчивая пожилой парой в магазине, которые отказались пускать его внутрь из-за того, что он подросток. Через стекло Драко видел, как родители медленно ходят между магазинными рядами, рассматривая товары. Ему же оставалось только стоять на улице. Удивительно, что его семья не привлекала в городе вообще никакого внимания. Хоть где-то они вписались… — Хэй, британец? — подошла к нему девушка лет двадцати. У неё были серебристые волосы, собранные в низкий хвост, и светлые, почти прозрачные глаза. Драко нахмурился. Слишком уж она была похожа на Джулию. Но мисс Эстерн сирота — это он точно знал. — А кто спрашивает? — не слишком дружелюбно спросил он. Девушка чуть улыбнулась. Драко невольно поёжился. У неё был такой же кукольный взгляд, как и у Джулии. — Банши? — шёпотом спросил он. Улыбка пропала с лица незнакомки. Она молча протянула ему сложенный вдвое лист бумаги и пошла своей дорогой. Драко мельком глянул ей вслед и развернул лист. «В 10 вечера вылезай из окна своей комнаты на крышу. Дальше мы тебя подстрахуем. Достань палочку, если сможешь. Если не получится — не беда. Возьми необходимые вещи. Т. Дж.» Значит, сегодня. — Что это была за девица? — спросила матушка, когда они с отцом вышли из магазина. Драко незаметно убрал записку в карман и пожал плечами. — Какая-то магла. Спрашивала, где здесь библиотека. Прогулка с родителями была до смерти унылой. Драко не знал, о чём с ними разговаривать, да и те молчали. В итоге они обошли весь город — благо, он небольшой, — и вернулись домой. Если это место вообще можно называть домом. — Я к себе, — буркнул Драко и уже ступил на лестницу, когда его окликнула мать. — Драко, постой. Он вздохнул и послушно развернулся. — Сейчас ты нас, возможно, ненавидишь, но однажды ты поймёшь, что всё, что мы делаем, мы делаем на благо семьи. Не забывай об этом. Драко угрюмо кивнул и поднялся в свою комнату. На благо семьи… Сколько раз он уже слышал это? Надоело! Уставившись на настенные часы, он раздражённо скрипнул зубами. Ещё девять часов. Ну почему никто не сбегает днём?! * * * Флёр недовольно взглянула на часы, висевшие на стене. Больше всего на свете она ненавидела непунктуальных людей. Ну неужели так сложно рассчитать время и прийти заранее? Конечно, этому человеку она готова была это простить по доброте душевной. Но только один раз. И этот раз — сегодня. Если и на следующую встречу он опоздает, ему же хуже. Она сделала глоток ароматного чая и краем глаза заметила движение. Очередной магл. Послав незаметную волну чар, она продолжила пить чай. Несостоявшийся кавалер же растерянно огляделся и вернулся на своё место. С маглами проще — они не знают, что она вейла, и их привлекает лишь её красота. С волшебниками в этом плане было сложнее. Хм, может, он просто заблудился? Словно в ответ на её мысли, стул напротив отодвинулся, и её гость наконец-то сел. — Прости, я опоздал… Флёр поставила чашку и специально недовольно посмотрела на часы. — Ты опоздал на сорок пять минут. Неужто фанаты проходу не давали? Виктор виновато улыбнулся. — Скорее, в Министерстве. Устроили мне кучу проверок, будто я какой-то преступник. Флёр ответила ему лёгкой улыбкой. — Будем считать, что всё это время мы обсуждали погоду и последние новости из мира спорта. А теперь к делу. Тебе кто-нибудь писал? Виктор покачал головой. — Нет. А тебе? — Нет, — в голосе Флёр послышалось напряжённые нотки. — И меня это беспокоит. — Думаешь, он не забыл про нас? — Билл не из тех, кто забывает. С ним что-то случилось. — Что предлагаешь? — Наведаться в Хогвартс. Крам вздохнул. — А кто нас туда пустит? Ты последние новости слышала? У них там какой-то генеральный инспектор появился. — А в Австралии паук съел змею. Виктор нахмурился. — При чём тут паук со змеёй? — А при чём тут этот генеральный инспектор? Мне не он нужен, а Билл. — Она, — поправил Виктор. — Генеральный инспектор — женщина. — Да хоть Мерлин в клоунских штанах, — прошипела Флёр, заставив Крама вздрогнуть. Она сделала глубокий вдох и ослабила чары. Нужно успокоиться. — Я написала Дамблдору. Если всё получится, мы сможем спокойно наведаться в школу. — А если нет? — Будем прорываться с боем. Виктор рассмеялся, но увидев серьёзное лицо Флёр, замолчал. — Ты ведь шутишь? — Не в этот раз, Виктор. Я должна знать, что случилось с Биллом. Ты со мной? — С тобой, — решительно заявил Крам. * * * В назначенное время Драко уже стоял у окна. На первом этаже было тихо. Либо отец с матушкой разговаривали, либо уже легли спать. В любом случае, его это не остановит. На кровати уже лежало письмо, в котором он просил не проклинать его раньше времени и напоминал, что Билл тоже является частью их семьи. Тем более, он поклялся защищать его. В небольшую сумку с чарами Незримого расширения он побросал самые необходимые вещи. Достать палочку он так и не смог — матушка надёжно спрятала её. Что ж, ладно. Главное сейчас — вернуться в Хогвартс, а там он уже придумает, как решить эту проблему. Драко поднял оконную раму и осторожно выбрался на крышу. Время пришло. Трэвис обещал подстраховать. Как, интересно? — Драко! — негромко позвал кто-то сверху. В темноте на крышу опустился Трэвис на метле. Вторую такую же он держал в свободной руке. — Джулия сказала, ты был в сборной по квиддичу. Надеюсь, с «Кометой» справишься? — усмехнулся он. Драко схватил метлу и тут же взлетел. В небе к ним присоединились остальные волшебники из их компании. Джулия летела рядом с Трэвисом. Ледяной ветер бил в лицо, но Драко было плевать. Он готов потерпеть. — Куда теперь? — спросил он Трэвиса. — Сейчас вылетим за пределы барьера, а там трансгрессируем. Нужно попасть в американское Министерство. Пришлось немного поколдовать, так что теперь ты в составе нашей исследовательской группы. Если кто спросит, тебя зовут Маркус Рихтман. Из-за твоего возраста могут возникнуть лишние вопросы, но ты предоставь это нам. Хорошо? Драко кивнул. Так странно осознавать, что ему помогают. В Хогвартсе бы никто не стал так делать. Кроме Тео и Билла. Другим он был просто не нужен. А тут абсолютно незнакомые люди… Которые просто не знали, что помогают сыну Пожирателя Смерти. Да… Иначе бы они точно не стали помогать. — Снижаемся, — скомандовал Трэвис. Драко направил метлу вниз. Они приземлились у баннера с надписью «Вы покидаете Гравити Фолз». Четверо из их группы — два парня и две девушки — тут же трансгрессировали. Трэвис же уменьшил все мётлы, убрал их в сумку и взял Джулию за руку. — Ты не передумал? — тихо спросила его девушка. Драко думал об этом весь день. И нет, он не передумал. В этот раз он сам протянул руку, а в следующий миг его затянуло в воронку трансгрессии. * * * На этот раз Билл тренировался в паре с Гарри. Ли променял тренировку на свидание с Анджелиной, Джинни была не в настроении и вообще избегала их, так что в зале их было только четверо. Луна наконец отложила книгу со стихами и встала в пару с Гермионой. Та же никак не могла сосредоточиться, то и дело поглядывая на Билла. Казалось, ему очень тяжело стоять. Одной рукой он крепко сжимал трость, а второй отбивал атаки Гарри. — Твои мысли сейчас далеко, — остановилась Луна. — Что тебя тревожит? Гермиона вздохнула и кивнула в сторону Гарри и Билла. Наконец Сайферу надоело изображать мишень, и он перешёл в атаку. Ни одного слова, ни одного лишнего движения — все взмахи палочкой были чёткими, строго по учебнику. Гермиона знала все эти движения, знала, каким заклинаниям они принадлежат, но вот их итог… Вспышки, огненные шары, молнии. Так не должно быть. Когда обессилевший Гарри упал, Билл раздражённо вздохнул. — Мне скучно! Гермиона никогда бы не подумала, что со временем её начнёт пугать эта фраза. И всё же… «Недаром он был повелителем эмоций!» Итак, один повелевал эмоциями. Что это вообще значит? Он понимал, что чувствуют другие существа? Мог считывать их эмоции? «Страшная сила в руках садиста… Он мог уничтожить всех в нашем измерении, но не стал». Или он не просто чувства понимал? Мог ли он внушать другим что-то иное? «Конечно, что же ещё делать повелителю смерти, если не убивать». Со вторым братом понятнее. Повелитель смерти убивает. Это логично. Но чем повелевает сам Билл? Гермиона наблюдала за ним, беседующим с Луной, и не могла понять. Он вылечил родителей Невилла, помог Ли сойтись с Анджелиной, а Кормаку попасть в команду. Не говоря уже о том, что он наслал на всю школу кошмары! Может, он повелитель кошмаров? Но зачем ему тогда заключать сделки? Что-то тут не сходится… — Ты уверена, что сможешь? — шёпотом спросил Гарри. — Уверена, — солгала Гермиона. — Сожги ты эту книгу! — воскликнул Билл. — Или дай мне — я сам её сожгу! — Чем тебе она не угодила? — возмутилась Луна. — Нелепые стишки, абсолютно лишённые смысла! — всплеснул руками Билл. — Полный бред! — Ты просто не пытался их понять. — Ох, в таком случае просвети меня, Дитя Безумия, какой же смысл в бессмысленных стихах? — Искупление, — просто ответила Луна, прижала к себе книгу и направилась к выходу. Билл проводил её насмешливым взглядом и громко фыркнул. Гарри кивнул Гермионе и тоже направился к выходу. Они остались вдвоём. — Снова будешь затирать мне про важность воспоминаний? — спросил Билл, прежде чем Гермиона успела открыть рот. — Напрасно тратишь силы. Мне плевать. — Луна попросила тебя вспомнить свою жизнь в теле человека, и ты сделал это, — заметила Гермиона, скрестив руки на груди. — Это было условием нашей сделки. Я никогда их не нарушаю, если только меня не пытаются обмануть. Хотя даже в таком случае я выполняю свою часть договора. С определённой точки зрения. Он хищно улыбнулся. Девушка поёжилась. В прошлый раз ей не было так жутко рядом с ним. Существо, что старше их мира… На что он способен на самом деле? — Зачем тебе вообще заключать сделки? Билл весело пожал плечами. — А разве неясно? Вы, людишки, такие смешные. Наблюдать за вами одно удовольствие! Все эти ваши надежды, страхи, мечты… О, это делает вас удивительно сложными. Если бы ещё ума добавить, цены бы вам не было. Почти. Всё это, дорогуша, лишь развлечение. — Ты уже достаточно поразвлекался, когда наслал на всю школу кошмары, — процедила Гермиона, но так, чтобы не провоцировать его. — О, хоть кто-то заметил! — широко улыбнулся Сайфер. — Я прощупывал почву. Во сне вы все такие уязвимые, ваши мысли открыты — ну как тут устоять? Такое поле деятельности и никакого сопротивления! Это же просто праздник какой-то! — Но ты перестал насылать кошмары и начал заключать сделки… — О, да что ты? — сощурился Билл. — Тоже гуляешь по чужим лабиринтам разума и точно знаешь, что все видят розовых барашков на полянке? Гермиона нахмурилась. — О чём ты? — Я оставил тебя, потому что ты до дикости скучная и неинтересная. Ум какой-никакой имеется, а жизнь серая и унылая. Никаких надежд, мечтаний, целей… Скука, одним словом! Гермиона прикусила нижнюю губу. Нет, слушать демона нельзя! Он специально её провоцирует! Он врёт. Ему нельзя верить. Нельзя. Так почему же от его слов внутри что-то оборвалось?.. — Зачем ты всё это делаешь? — Не у всех действий есть определённая цель. Моя же цель одна — веселиться! — Билл звонко рассмеялся. — Чтобы заглушить боль от потери дома? Он перестал смеяться. Зрачок мигом сузился, а взгляд потемнел. Гермиона почувствовала себя неуютно. Воздух словно потяжелел. Сразу стало трудно дышать. — Ты сам сказал, что только физическая боль вытесняет лишние мысли… Душевную боль, верно? Ты притворяешься счастливым, ищешь способы устроить хаос или же «веселье», как ты это называешь. Но на самом деле ты тоскуешь по дому, которого больше нет. Ведь ты остался один. Гермиона вскрикнула от удара головой об стену. Билл навис над ней опасной тенью. Рядом с ним она казалась такой маленькой, такой хрупкой. Он же едва сдерживал гнев. На пальцах вспыхнуло синее пламя, а между запястьями натянулась светящаяся цепь. — Да что ты знаешь обо мне, смертная?! — Я знаю тебя, — решительно заявила Гермиона. Поздно отступать. — Знаю тебя уже пятый год. Я знаю, какой ты на самом деле! — Ты цепляешься за жалкие воспоминания! — выплюнул Билл. — Прошлое не имеет значения! — Потому что ты бежишь от него! Ты причиняешь себе боль, заключаешь сделки, и всё это для того, чтобы забыть прошлое! Если бы оно не имело для тебя никакого значения, ты бы давно всё забыл. Но ты ничего не забываешь, верно? Потому что это важно для тебя! — Смертные, — рыкнул Билл. — Нет смысла цепляться за то, чего нет! И тот, кого ты ищешь, уже давно мёртв. Она поняла, что он говорит о себе. О прошлом себе. И снова он лжёт. — А я верю, что мой Билл всё ещё жив! Гермиона схватила его за края мантии, притянула к себе и прижилась к его губам своими. На несколько секунд они оба замерли. Когда же Билл чуть отстранился, до слуха Грейнджер дошёл шёпот: — Гермиона… Она открыла глаза, с изумлением глядя в серый глаз. Голос был обычным, человеческим, и в нём было столько боли… — Помоги… — едва слышно прошептал он. — Билл… — по щеке Гермионы покатилась слеза. Они смотрели друг на друга всего несколько секунд, а потом его глаз вдруг пожелтел, а затем и покраснел. Зрачок вытянулся, как у змеи. Тяжёлая рука с силой сжала её горло. Дышать было практически невозможно. Билл зарычал и ударил кулаком по зеркалу рядом с Гермионой. Тысячи осколков со звоном полетели на пол. Хватка на шее вдруг пропала. Послышались удаляющиеся шаги и громкий стук двери. — Гермиона! — рядом с ней тут же оказался Гарри. — Что произошло? Ты не ранена? Всего пара царапин на руке из-за отлетевших осколков. Это такая мелочь… А ведь он мог её убить… Запросто мог. Он готов было это сделать. Но почему передумал? Неужели помнит?.. — Ты не узнала, в чём его сила? — со слабой надеждой спросил Гарри. Сила… Кошмары? Нет, это определённо не кошмары. Они — лишь следствие чего-то. Но чего? Может, он в целом повелевает снами? Тогда при чём тут сделки? Снова не сходится. «Никаких надежд, мечтаний, целей…» Почему он сказал именно это? Не просто же так он упомянул их. «Плоские умы, плоский мир… плоские мечты. Они свободны!» Свободны… Кусочки пазла стали вставать на места. Невилл мечтал, чтобы его родители исцелились. Кормак мечтал вступить в сборную по квиддичу. Ли мечтал об Анджелине. Как она могла не заметить? Ведь в тех кошмарах в начале года ей снились собственные мечты! Разрушенные, но всё же мечты. — Нет, — прошептала Гермиона. — Но, кажется, я догадываюсь. * * * Билл быстро шагал по коридору. Глаз снова пожелтел, но злость никуда не пропала. Она клокотала внутри, требовала крови. Цепь противно звенела, мешала переставлять трость. Надоело! — Билл? — увидела его Луна. — Ты какой-то мрачный. Билл смерил её свирепым взглядом, но она даже не моргнула. — Не стой у меня на пути, Дитя Безумия, — процедил он и зашагал дальше. Проклятые ноги! — Вокруг тебя нарглы летают, ты знал? — бросила вслед Луна, пожала плечами и неторопливо пошла следом. Билл же едва не летел к Большому залу. Как раз подошло время обеда. Пора взимать долги. — Привет, Билл! — подошла к нему Дафна Гринграсс. — Как настроение? — Великолепно, — широко улыбнулся Билл, поднял руку и резко сжал её в кулак. Дафна вскрикнула одновременно со звоном цепи и упала на колени. От неё медленно тянулись ярко-жёлтые ниточки, которые постепенно сливались в один единый поток. — Ты мне одну услугу задолжала, помнишь? Что ж, я пришёл за ней. Поток всё не иссякал, а Дафна с каждой секундой всё больше слабела. Секунда — и она упала на пол и больше не шевелилась. Билл переступил через неё, прищурился и улыбнулся. — Итак, кто следующий отдаёт свой долг? Начался настоящий хаос. Оставшиеся ученики повскакивали со своих мест. Кто был ближе к двери успел выскочить в коридор. Нотт бросился к Дафне. Некоторые попрятались за спинами преподавателей, кто-то схватился за палочки. — Вот это я понимаю — веселье! — усмехнулся Билл. — В очередь, детишки, я всех успею обслужить. — Не в мою смену, — выступил вперёд Сильвестр Робертс с палочкой наготове. Остальные преподаватели встали с ним бок о бок. Только Амбридж металась, как обезглавленная курица, между учениками и дверью. Билл усмехнулся. — Не волнуйся, Сильвестр Макгакет, я помню о нашем договоре. Свою часть могу хоть сейчас выполнить! — Как-нибудь в другой раз, — процедил Сильвестр и уже занёс палочку, но его остановили. — Стойте! — закричала Гермиона, влетая в Большой зал. — Перестаньте! — Мисс Грейнджер, покиньте зал! — крикнула профессор МакГонагалл, за спиной которой прятались гриффиндорцы. — Билл! — игнорируя её, закричала Гермиона. — Остановись! — Остановлюсь, когда заберу то, что по праву принадлежит мне, — повернулся к ней Билл и взмахнул рукой. Из руки Сильвестра выпала палочка. — Без выкрутасов, Макгакет. — Я знаю, кто ты. Ты — повелитель грёз! Ты управляешь чужими мечтами! Поэтому ты заключаешь сделки! — Надо же, у одного смертного всё-таки есть зачатки мозга, — фыркнул Билл. — Я недооценил тебя. Жаль только, что это знание абсолютно бесполезно. Не мешай мне, если хочешь жить. Если уж так не терпится поиграть в героя — так и быть, подожди только, пока я сорву эту цепь. — Хогвартс — источник невероятной силы, и ты не сможешь… — Что? — ошарашенно спросил Билл. Гермиона замолчала, вспомнила свои слова и в ужасе ахнула. О нет… — Источник… — бездумно повторил Билл и зло зарычал: — Всё это время был у меня под носом! Он с рыком опустился на колени и положил ладони на пол. Отовсюду к нему потянулись те же золотые нити, что тянулись от Дафны, но теперь их было в сотни раз больше. Замок задрожал. Студенты начали кричать. Преподаватели создали вокруг них непроницаемые щиты и с ужасом смотрели, как падают свечи и бьются стёкла. Замок, существовавший за счёт магии, постепенно разрушался. * * * С полки упала книга. Салазар удивлённо взглянул на неё. В следующий миг стены задрожали, и книги начали падать уже со всех полок. По полу пробежала трещина — Нет… — выдохнул Слизерин. — Нет-нет. Ещё не время… Он поспешил в свой малый кабинет. Пламя свечей дрожало. Колбы с зельями попадали на пол. Бурлящая жидкость зашипела, пожирая упавшие книги. Но это волновало духа в последнюю очередь. Он с ужасом смотрел на входную дверь. На миг та вспыхнула зелёным светом, а после треснула. — Нет! Не сейчас! — Салазар вцепился в стол, но это не помогло — его затягивало в образовавшуюся трещину. Время пришло. На долгие минуты его окружила тьма. И в этой тьме было всё: боль во всём теле, сухость во рту, головокружение, звон в ушах. Давно он не чувствовал себя таким… живым. Салазар распахнул глаза и тут же поморщился. Света в комнате было мало, но даже он причинял боль. Осторожно он сел и медленно ощупал себя. Удивительно. Он снова всё чувствует! И это не сон, не очередной кошмар. Для верности Салазар ущипнул себя, и по руке тут же прокатилась волна боли. Он жив. — С-салаз-зар? — Я здес-с-сь, Залс-сан, — прошипел Слизерин и рассмеялся. Лёгкие, отвыкшие дышать, обожгло болью. Пальцы покалывало от прилившей крови. — Нам пора, — коротко сказал Слизерин и поднялся, направляясь в свой кабинет. Пора жить. * * * Билл оторвал руки от пола и медленно поднялся. Замок всё ещё стоял, но что-то в нём существенно изменилось. Теперь он не казался родным, он казался чужим и… мёртвым. В замке не осталось ни капли магии. Билл резко развёл руки в стороны, и цепь со звоном порвалась. Светящиеся голубым звенья попадали на пол, за ними упали и кандалы. Билл тихо рассмеялся, а потом задрал голову и захохотал так громко, что его голос эхом отразился от стен. — Наконец-то! Аха-ха-ха-ха! Я свободен! Ха-ха-ха-ха! Рука с хрустом согнулась. За ней сломалась вторая. Каждый, кто наблюдал за этим, отвернулся. Все его кости ломались и выворачивались. Он менялся. Со странным звоном на месте юноши появился небольшой жёлтый треугольник с одним глазом, галстуком-бабочкой и шляпой-цилиндром. — Ха-ха-ха-ха! Истинная форма! Треугольник пролетел над головами студентов и вытянул руку, в которую тут же упала трость. — Ах, этот дивный вкус свободы! — Авада Кедавра!!! — заверещали у него за спиной. Зелёная вспышка попала прямо в цель. Билл обернулся. Амбридж нацелила на него волшебную палочку. Поняв, что её план не сработал, она снова закричала: — Это переходит уже все границы! Вы немедленно будете заключены в Азкабан на пожизненный срок! Когда министр узнает о… Билл бросил в неё шар синего пламени, и через секунду на месте Амбридж осталась лишь кучка пепла. — Эта мымра всегда меня бесила, — фыркнул он. — Ну, кто хочет развлечься? Никто? Тогда я начну! Билл поднял руки. Небо за окном стало багровым. В Большой зал вбежали двое. — Что за… — начал было Виктор, но замолчал, глядя на летающий треугольник. — Флёр? Виктор? — от изумления Гарри потерял дар речи. — Н-но… — Что тут происходит? — требовательно спросила Делакур. Ответить ей не успели — пол вдруг затрясся. Стол с треском сломался, когда из-под пола выполз огромный змей. Студенты, и без того напуганные, завопили ещё громче. — Ты сказал, что василиск мёртв! — крикнул из-под стола Ли, прижимая к себе Анджелину. — Ну не совсем… — замялся Поттер. Со спины василиска спрыгнул старик в старомодной мантии, и Гарри мог поклясться, что видел его раньше. Только вот где? — Сгинь, демон! — громогласно объявил он, поднимая палочку, увитую змеёй. — Пока я жив, никто не разрушит этот замок. — О, так это легко исправить! — усмехнулся Билл и вдруг удивлённо уставился в окно. — Простите, мне придётся ненадолго вас оставить — спешу на рандеву с одним безносым. Нужно показать ему, кто тут главный! Не скучайте! С этими словами он вылетел в разбитое окно. Незнакомец опустил палочку, оглядел зал и неторопливо направился к столу преподавателей. — Чтоб мне провалиться… — схватился за голову второкурсник-слизеринец. — Это ведь… Это… Я ведь не ошибаюсь? — - спросил он у сидевшего рядом Нотта. Тот продолжал придерживать Дафну. Увидев незнакомца, он нервно усмехнулся. — Не ошибаешься… Это Салазар Слизерин. Его слова в тишине зала были слышны всем. Лорд Слизерин взглянул на него и чуть склонил голову. Тео повторил его жест. — Где директор? — властно спросил он. Дамблдор слегка запоздало поднял руку и вышел вперёд. Слизерин смерил его долгим взглядом. — Скажите мне, почтенный… — он сделал многозначительную паузу, явно ожидая, когда ему назовут имя. — Альбус Дамблдор. — Так вот, почтенный вы мой, — Салазар вдруг схватил его за бороду и резко дёрнул вниз. — Во что вы превратили мою школу?! Почему здесь происходит такое непотребство? Как вы допустили, чтобы демон обучался с людьми? Как?! — Справедливости ради стоит сказать, что он не демон, — не выдержал Сильвестр, пребывая в странном расположении духа от присутствия здесь одного из Основателей. Слизерин повернулся к нему и отпустил наконец Дамблдора. — Смелые слова, наплевательское отношение к старшим, да ещё и оружие из небесной стали под чарами сокрытия. Охотник на демонов из рода Робертс? Теперь Сильвестр был в замешательстве. Он открыл было рот, чтобы спросить, но Слизерин махнул на него рукой. — Я помогал твоему предку создать это заклинание, можешь не утруждать себя лишними словами. Со стороны Снейпа послышался странный звук. Он закрыл рот обеими руками, во все глаза глядя на Слизерина. — Но как… — осмелел Дамблдор. — Как вы выжили… лорд Слизерин? — Как видите, пока не из ума, — неожиданно съязвил он. — Моё тело покоилось в Тайной комнате, пока дух был заперт в лабиринте под школой. Демон разрушил чары, сдерживающие меня, и я освободился из вечного заточения. Однако времени на болтовню у нас нет. Вам известно, куда он мог полететь? Василиск же склонился к ученикам и стал их обнюхивать. Кто-то испуганно завопил, Гермиона лишь отшатнулась и зажмурилась, а Гарри в ужасе замер, когда огромная морда остановилась возле него и что-то прошипела. Салазар обернулся. — Залсан, не пугай учеников. Василиск что-то прошипел. Взгляд Слизерина устремился на Гарри. — Залсан говорит, раньше ты общался с ним. — Я? — опешил Гарри. — То есть… да, я понимал змей, но больше не могу! Слизерин нахмурился. — Не можешь? Это интересно… — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — совсем тихо спросила Флёр. Салазар Слизерин, василиск, Билл-треугольник… Что дальше? Возле Дамблдора появилась серебристая рысь и заговорила мужским голосом: — На Министерство напал Сами-Знаете-Кто. Нужна помощь. Авроры не справляются. Сказав эти слова, рысь исчезла. Слизерин выжидающе посмотрел на Дамблдора. — Ну и чего вы ждёте? Пока василиск запоёт? Долго ждать будете — у него абсолютно нет слуха. Не обижайся, Залсан. Василиск недовольно зашипел. — А вы? — растерянно спросил Дамблдор. — Боюсь, если я выйду за пределы школы, от неё останутся одни руины, — Слизерин хмуро оглядел стены, по которым бежали трещины. — Замок нужно спасать. Мне нужны сильные маги, способные напитать его силой. Только так можно остановить разрушение. Да и за детьми кому-то надо присмотреть. — Скажите, кто вам нужен. Слизерин оглядел преподавателей и прищурился. — Все вы, — указал он на МакГонагалл Флитвика, Вектор и Бабблинг. — И вы, — кивнул он Спраут и повернулся к Робертсу. — Вы, молодой человек, вряд ли захотите остаться. — Не захочу, — подтвердил Робертс. — Я вас не держу. А вот вы, — Слизерин шагнул к Снейпу и взял его за руку. — Мне понадобитесь. Но не с осквернённой магией. Слизерин закатал ему рукав, обнажив тёмную метку, и ткнул в неё палочкой. Снейп с криком упал на колени. — Да, расплачиваться за ошибки больно, уж я-то знаю, — усмехнулся Слизерин и отпустил его. Снейп схватился за предплечье, на котором не осталось ни следа от метки. — Но как… — Научу как-нибудь. Вы остаётесь со мной. Пока Слизерин объяснял преподавателям, что нужно делать, Гарри, Гермиона, Флёр и Виктор выскользнули в коридор, где столкнулись с Луной. — Погода сегодня странная, вам не кажется? — задумчиво спросила она. — Билл в Министерстве! — воскликнула Гермиона. — Нужно спешить. В кабинете Амбридж есть камин — мы можем добраться через него. — Стоять! — прикрикнула на них Флёр. — Объясните же… — Билл оказался древним существом с безграничной силой, и он способен уничтожить наш мир по щелчку пальцев! — выпалила Гермиона. Флёр озадаченно кивнула. — А живой Основатель и василиск? — вдруг спросил Виктор. — А это обычный вторник в Хогвартсе, — фыркнул Гарри. — Бежим! * * * — Я ждал тебя, — с самодовольной ухмылкой произнёс Волдеморт, стоя посреди главного холла. Мёртвые авроры окружали его со всех сторон. Билл, принявший человеческий облик, переступил через тело какого-то мальчишки и широко улыбнулся. — Да что ты? А я-то думаю, чего ты тут стоишь. Он сложил руки на трости. Безупречный ярко-жёлтый фрак с глазом на спине притягивал к себе внимание и выглядел неестественно ярко на фоне кучи трупов. — Когда-то ты отказался стать моим союзником, — с притворной грустью произнёс Волдеморт. — О, не принимай близко к сердцу, просто я предпочитаю руководить спектаклем и не люблю, когда мне мешают. — Ты предал доверие великого Тёмного Лорда… Билл громко расхохотался. Такая реакция несколько озадачила Волдеморта, а после и вовсе взбесила. — Прости, но единственным твоим великим делом можно считать смену цвета пола в этом подвале. Зато можешь гордиться — новый цвет здесь определённо к месту. — Если ты не станешь моим союзником, ты станешь моим рабом! — Ух ты, какие мы грозные. И что же ты сделаешь? Волдеморт сорвался, выхватил палочку и осыпал его градом заклинаний, но ни одно из них не причинило ему вреда. Билл показательно зевнул. За его спиной вспыхнул камин, из которого на середину холла вылетели Гарри, Гермиона, Флёр, Виктор и Луна. Спустя секунду к ним присоединились Робертс и Дамблдор. — А вы что здесь забыли?! — рявкнул преподаватель истории. — А ну скройтесь! — Билл жив! — выкрикнула Гермиона. — Его нельзя убивать! Когда же её взгляд упал на мёртвые тела, она отшатнулась. Волдеморт отвлёкся на новых гостей. Билл посчитал, что у него просто кончились силы. — Моя очередь, — безумно улыбнулся демон, громко захохотал и поднял разведённые в стороны руки. В Выручай-комнате треснула диадема… В хранилище Гринготтса расплавилась чаша… В доме на площади Гриммо разбился медальон… В ящике стола в Хогвартсе треснуло кольцо… В своём убежище в предсмертной агонии зашипела змея… Волдеморт упал на колени. Палочка откатилась в сторону. За его спиной из каминов вышли Пожиратели Смерти. — Убить его, — хрипло приказал Тёмный Лорд. Дамблдор и Робертс возвели вокруг себя и детей щит, когда в них и в Билла полетели вспышки заклинаний. Вспыхнул ещё один камин, из которого выбежала группа волшебников. — Билл!!! — закричал Драко и бросился к нему, но пройти ему не дали Виктор и Гарри. — Пустите! Я должен его спасти! Он всё ещё жив! Билл же лениво отмахивался от заклинаний, которые если и попадали в него, то не причиняли никакого вреда. Одно заклинание попало на край фрака и оставило там тёмное пятно. Билл зло зарычал. — Ты на кого руку поднял, уродец? Он щёлкнул пальцами, и ноги Пожирателя скрутило в косичку. Он истошно вопил от боли, пока совсем не затих. Больше он не шевелился. — Это Билл?.. — прошептала Джулия. Трэвис подхватил её под руку и попытался заставить отвернуться, но она не захотела. Она во все глаза смотрела на того, кого называла своим братом. Вернее, на того, в кого он превратился. — Ах, надоело! — рыкнул Билл и принял свою истинную форму. — Сыграем? Он посылал в каждого из Пожирателей лучи света, а в следующий миг с людьми происходили страшные метаморфозы: у кого-то поменялись местами все части тела, у одного ноги, руки и волосы превратились в скользкие щупальца, другой покрылся шипами и налетел на своего товарища… Билл громко смеялся, продолжая творить хаос. Вдоль стен вспыхнуло синее пламя, отсекая пути к спасению. Они в ловушке. Пожиратели корчились от боли, а лорд Волдеморт продолжал стоять на коленях, снизу вверх глядя на демона. Нет, на монстра. Настоящего монстра. И на что он только рассчитывал, бросая ему вызов? Крестражи уничтожены, от верных слуг почти ничего не осталось. Это конец… — Кто это там? — спросил Драко, уже не пытаясь вырваться. Он указал в конец холла, где на фоне огня обозначилась чья-то фигура. Билл, похоже, её тоже заметил. Пожиратели разом замолчали. Пламя окружило Волдеморта. Его крик был слышен всего несколько секунд. Когда же пламя расступилось, на его месте, как и от Амбридж, осталась лишь кучка пепла. Фигура меж тем медленно приближалась. Билл снова принял человеческое обличие и сложил руки на трости. Сильвестр потянулся к кинжалу на поясе. — В прошлый раз это не помогло, — шёпотом заметил Дамблдор. — В прошлый раз это не был старинный кинжал, заговорённый ангелами, — процедил Сильвестр. Он поднял кинжал и вдруг замер. Билл медленно повернулся. На лице сияла широкая улыбка, а на щеке пестрели капли крови. — Думаешь, когда я покидаю чужой разум, я не оставляю себе лазеек? Ты меня огорчаешь! Я уже был в твоём разуме и знаю, как попасть туда снова. А ещё я помню о нашем договоре, Сильвестр Макгакет. Ты воссоединишься со своей семьёй. В посмертии. Ха-ха-ха-ха! Сильвестр полоснул себя кинжалом по горлу и упал к ногам студентов. Флёр в ужасе закричала. Джулия прижалась к Трэвису. Драко же упал на колени и зажал рану, надеясь остановить кровь. — Зря стараешься, Хорёк, — звонко рассмеялся Билл. — Этот зануда уже давно пересёк Грань. Драко не хотел этого признавать, но Билл был прав. Сильвестр Робертс мёртв. А в его глазах навеки застыли ужас и непонимание. Малфой взглянул на свои руки, все в крови, и отскочил в сторону, будто это могло ему как-то помочь. Виктор помог ему подняться, но лучше от этого не стало. — Что ты натворил… — выдохнула Гермиона, не сдерживая слёз. — Всего лишь выполнил свою часть договора, — пожал плечами Билл. — Да… В этом плане ты удивительно честен, — прозвучал мелодичный мужской голос. Там, где от великого Тёмного Лорда, держащего в страхе всех волшебников не одно десятилетие, осталось лишь пятно, стоял мужчина. У него были белые вьющиеся волосы с малиновыми концами и чёрные глаза. На плечи была наброшена чёрная мантия, полностью скрывающая всё тело. На фоне изуродованных мёртвых тел он выглядел дико, но от него самого веяло непонятным спокойствием. Улыбка Билла стала слабее. Он повернулся к незнакомцу и усмехнулся. — Ну здравствуй… Аксолотль.