Возрождение демона

— Папа… Папочка… Всё забыть. Забыть о боли, забыть о страхе. Просто забыть. Потому что не к чему больше стремиться. Была цель — и нет её. До чего же глупо всё вышло… — Папа… Это всё сон, наваждение. Ему это лишь кажется. — Милый… Нет. Не кажется. Сильвестр открыл глаза и тут же зажмурился. Всё вокруг было белым и таким ярким, что глазам наверняка стало бы больно. Только вот боли не было. Ничего не было. Он снова открыл глаза. Если бы он не лежал, земля точно ушла бы у него из-под ног. Он медленно сел, боясь моргнуть и прогнать наваждение. — Папа, ты проснулся! — счастливо воскликнул Ричард, повиснув у него на шее. Сильвестр прижал его к себе, зарылся рукой в мягкие волосы, не выдержал и разрыдался. — Ричард… сынок… Джулия мягко улыбнулась и села рядом. Одной рукой Сильвестр прижимал к себе сына, а вторую протянул к Джулии и заправил тёмную прядь за ухо. Она улыбнулась ему, но как-то грустно. — Вот ты и с нами. Ричард оторвался от него и хмуро посмотрел. — Папа… А ты зачем умер? Сильвестр провёл рукой по лицу, убирая слёзы. Не нужно сыну их видеть. — Да разве ж это важно? — равнодушно спросил он. — Главное, что мы снова вместе. Джулия прижалась к нему. Сколько они так сидели — он не знал, однако постепенно к нему приходило осознание всей ситуации. Его жена и сын мертвы. Но они сейчас здесь, с ним. И он тоже мёртв. Дед наверняка прибил бы его, будь он рядом. Да и Северус с Люциусом не остались бы в стороне. Но в тот миг, когда он обнимал свою любимую жену и единственного сына, ему было абсолютно плевать на всех, кто остался на той стороне. Всё равно он уже не вернётся. — Мы не ожидали тебя так рано, — прошептала Джулия. — Что случилось? — Ничего, — тихо ответил Сильвестр. — Просто демон выполнил свою часть сделки. И вот я здесь. Джулия отстранилась от него. Её губы поджались, а в глазах отразилось осуждение. — Зачем ты это сделал? — Затем, что без вас я не жил, а существовал, — хрипло отозвался Сильвестр, продолжая гладить по спине Ричарда. Тот поднял голову, с непониманием глядя на обоих родителей. — Ты пришёл слишком рано, — упрямо покачала головой Джулия. — Кто так решил? — Это всем известно, — подал голос Ричард. — Ты ещё не все дела сделал, папа. Они заберут тебя! — Кто заберёт? — устало спросил Сильвестр. — Они! — воскликнул Ричард, в его голосе не было страха, скорее, твёрдая убеждённость в чём-то, что знал только он. — Папа, а тебе было больно умирать? Сильвестр вздрогнул. Он почти не чувствовал боли, но в памяти всплыла та ужасная ночь, когда жена и сын погибли в пожаре… Что может быть страшнее? — Я не помню, Ричард. И давай больше не будем говорить о смерти, хорошо? Ричард кивнул и снова прижался к отцу. — Тут с нами дедушка Тистлберт и бабушка Марион. Они скучают по тебе. Родители… Как же давно он их не видел… — Какая трогательная картина! — протянул позади насмешливый голос. Сильвестр резко повернул голову и от удивления открыл рот. Как такое возможно?.. — Вы?.. * * * Гермиона провела рукой по лицу профессора Робертса, закрывая ему глаза. Слёзы не перестали бежать по щекам. — Он теперь в лучшем мире, мисс Грейнджер, — прошептал Дамблдор. — Почему вы ничего не сделали?! — воскликнул Драко, пытаясь вырваться из рук Виктора и Гарри. — Вы могли его остановить! Дамблдор лишь покачал головой и промолчал. Билл тем временем постучал пальцами по трости и склонил голову чуть набок. Аксолотль не мигая смотрел на него в ответ. — Давненько не виделись, — протянул Билл. — Пятнадцать лет, — спокойно ответил Аксолотль. — Хотя сложно назвать это встречей… Тогда, получается, почти три с половиной триллиона лет. — О, настолько состарился, что даже посчитать не можешь? — широко улыбнулся Билл. — Чего-то такого я от тебя и ждал. — Ты всегда ждал от других больше, чем они могли дать, — чуть повёл плечами Аксолотль. — Отсюда и возникало… недопонимание. — О, ты пришёл, чтобы мораль мне тут читать? Аксолотль едва заметно улыбнулся. — Ты призвал меня, Билл Сайфер, и я пришёл. Готов ли ты? — К чему? К смерти от скуки? А ещё меня садистом называют! Аксолотль сделал небольшой шаг в сторону. Билл шагнул в другую. — Время пришло, Билл Сайфер. Я пришёл за ответом. — А ты ничуть не изменился, — фыркнул Билл. — Всё тот же зануда. И стихи твои, к слову, ужасны. — Быть может, ты ещё слишком юн, чтобы понять их истинный смысл? — с отеческой улыбкой спросил Аксолотль, снова шагая в сторону. — Или уже слишком стар, чтобы познать весь смысл жизни. — Ты хуже моего брата, ей-богу, — раздражённо вздохнул Билл. Они поменялись местами. Теперь Билл стоял на том месте, где погиб Волдеморт, а Аксолотль — на месте убийцы. — Он был очень мудрым, — заметил его собеседник, впервые моргнув. — Закрытым, молчаливым, но умным. Мне искренне жаль, что его больше нет. — Началось… — цыкнул Билл. — На что ты вообще расчитываешь? Я снова в своём теле, могу принять истинную форму. Я стал гораздо сильнее, чем был когда-либо. На что ты надеешься? Аксолотль просто склонил голову к плечу. — Я рассчитываю на твою честность. И надеюсь на твоё благоразумие. Всё это закончится, когда ты ответишь на один вопрос. Скажи мне, Билл Сайфер, что… — Что было, то прошло! — Билл принял истинную форму и поднялся выше, глядя на Аксолотля сверху. — Мне не нужно твоё прощение! — Моё? — губы Аксолотля дрогнули. — Я давно тебя простил. Суть в том, что ты не простил себя. Позволь мне отпустить твои грехи… — Грехи, говоришь? — прищурился Билл и развёл в стороны руки, на которых тут же вспыхнуло синее пламя. — Грехи, значит?! Я не жалею ни о чём! И сейчас ты в этом убедишься! Вдруг он стал красным, а его глаз — чёрным. Пламя вспыхнуло алым и устремилось к Аксолотлю. Тот же довольно ловко отскочил в сторону. — Щиты! — крикнул Дамблдор. Все, у кого были палочки, создали щит. Огонь столкнулся с ним, но дальше не прошёл. — Характером ты явно не в самого старшего пошёл, — покачал головой Аксолотль. — Не нужно мне ничего доказывать, Билл. Мы просто поговорим. — Я уже достаточно услышал! — сильно изменившимся голосом пророкотал он, стремительно увеличиваясь в размере. — Лучше бы ты сидел в своём безвременье, Аксель. А раз не хочешь сидеть там — отправляйся в Небытие! На лице Аксолотля отразилась решимость. — Сначала мы поговорим. * * * — Рот прикрой, а то челюсть отвалится, — усмехнулся Киллиан Деверио. Уильям стоял рядом с ним, сложив руки на груди, и молчал. Сильвестр же переводил взгляд с одного на другого. Что они вообще здесь делают? Тоже умерли? Когда успели только? И почему такие довольные? — Нет, умник, мы не умерли, — фыркнул Киллиан, засунув руки в карманы брюк. — И не собираемся умирать ещё очень долго. Ты даже представить себе не можешь, насколько долго! Да, зануда? — он ударил брата в плечо. Тот смерил его лишённым каких-либо эмоций взглядом, и Киллиан вздрогнул. — В общем, он согласен. — Кто вы? — настороженно спросил Сильвестр, поднимаясь и закрывая собой Ричарда и Джулию. — Расслабься, тигр, не тронем мы их. Ведь не тронем? — спросил Киллиан у брата, и когда тот кивнул, огорчённо выдохнул: — Не тронем… — Кто вы? — настойчивее спросил Сильвестр, руками пытаясь нашарить либо палочку, либо кинжал. Естественно, ничего не было! — Хороший вопрос, — оскалился Киллиан. — Предлагаю обсудить это наедине. Не бойся, никуда твоя семья не денется! Отсюда вообще никто никуда не уходит. — Я никуда с вами не пойду. Отвечайте, кто вы! — Послушай, ты… — начал злиться Киллиан и шагнул уже вперёд, но рука Уильяма перекрыла ему путь. — Не нужно, — спокойно ответил он и повернулся к Сильвестру. Тому от его взгляда стало страшно. Даже Сайфер в его истинной форме не пугал его так сильно, как этот… да кто он? — Ты спрашиваешь, кто мы, — ровно продолжил Уильям. — Позволь для начала спросить, кто ты. Робертс замер. — Ч-что? — Сильвестр Тистлберт Макгакет. Человек, потерявший всё, и решивший отомстить тому, кто всё у тебя отнял. Не самое умное решение. Кто они?.. — Если мы его будем так мучить, он скоро от старости помрёт! — не выдержал Киллиан, а потом опомнился. — А, точно… Он ведь уже мёртв. Удивительно, что он умер не от скуки, слушая тебя! Уильям снова посмотрел на брата. Тот стойко выдержал его взгляд. — Хочешь мне что-то сказать? — Полагаю, в этом нет нужды, — коротко ответил Уильям. — Разговор. Без кровопролития. — Зануда, — закатил глаза Киллиан и резко повернулся к Сильвестру. — Итак, смертный, поскольку брат запретил мне причинять тебе страдания, мы просто поговорим. Для того, чей срок ограничен, ты очень смелый. Броситься на нашего братишку с обычным ножом? Да ты ещё больший безумец, чем я! Удивительно, что он раньше тебя не прибил. Но, стоит сказать, сделал он это весьма эффектно. За это я тебя уважаю. А вот за то, что ты пытался убить нашего брата… Брата? Так Сайфер не последний? И эти двое… — Полагаю, нам стоит заново представиться, — оскалился Киллиан. — Уилл. — И Килл. — Сайферы. — И у тебя очень большие проблемы, смертный. Килл злобно захохотал, и глаза его вспыхнули алым. Глаза Уилла стали ярко-синими и напоминали две льдинки из глубин Антарктиды. Они казались ещё более безжизненными, чем раньше. Уилл и Килл. Повелитель эмоций, лишённый их напрочь, и повелитель смерти с вполне говорящим именем. И как он не заметил, что они с Биллом настолько похожи? Выдать каждому по повязке на глаз и перекрасить волосы в светлый оттенок — и вообще не отличить! — Да, мы с ним удивительно похожи, — широко улыбнулся Килл. — И скоро ты в этом убедишься. — Что вам от меня нужно? — с опаской спросил Сильвестр. Если уж он с Биллом не справился, то что с ним могут сделать его старшие братья? — Поговорить, — ответил Уилл. — Наедине. Он посмотрел на Джулию с Ричардом, и те вдруг растворились в воздухе. Сильвестр озирался по сторонам, чувствуя, как его захлёстывают паника и бессильная ярость. — Они в безопасности. Если посмертие вообще может быть безопасным. Робертс сжал кулаки и зло посмотрел на братьев. Килл прятал руки в карманах брюк и отбивал ногой какой-то ритм. Уилл почти не шевелился. — И о чём же вы хотите поговорить? — О нашем брате, — сказал Килл, взмахнув рукой. — Ты наверняка заметил, что Билли очень упрямый. Если он что-то решил, то его не переубедить. * * * — Билл, тебе это не нужно, — проговорил Аксолотль, снова уходя в сторону от струи огня. — Ты уже доказал, на что способен. Или всех тех смертей тебе было мало? Астар? Абелот? Даже Уилл и Килл? Не говоря уже о других… Этого мало? — Они заслужили то, что с ними произошло! — прорычал Билл, опускаясь ниже. — Я же знаю, что ты скучаешь по ним, — спокойно ответил Аксолотль, склонив голову к плечу. — Я ведь помню, как ты отреагировал, когда все они погибли. Билл… Неужели ты не хочешь прекратить свои страдания? — Страдания? — Сайфер расхохотался. — А кто сказал, что я страдаю? Я счастлив! Никто меня не ограничивает! Я волен жить так, как мне вздумается, и ни одно существо на свете не способно меня остановить! — Ты заблуждаешься, — покачал головой Аксолотль. — Не ты ли попросил меня о помощи, когда оказался в западне? Ты умолял меня помочь, и я помог. И ты прекрасно знал, какова цена. Так почему же ты сопротивляешься? Почему не держишь своё слово? — Билл молчал, и Аксолотль продолжил. — Мы заключили сделку ещё до того, как твоё измерение было уничтожено. Я помогаю тебе возродиться, но при этом ты должен сознаться во всех своих грехах. Ты помнишь? — Я ничего не забываю, Аксель, — упрямо заявил Билл. — И мне не в чем сознаваться. — Правда? — спокойно спросил тот. — Тогда ответь на мой вопрос. Что стало с двухмерным измерением? — Ты это прекрасно знаешь! Оно сгинуло в огне. — Да. Но кто вызвал тот огонь? — Ты и это знаешь! — Я хочу это услышать от тебя. — И какой в этом смысл? Аксолотль сложил руки перед собой. — Помнишь нашу первую встречу? Тебе тогда было всего около ста миллиардов лет. Ты был юн, но уже стремился к великим свершениям. — Понесла-ась, — фыркнул Билл, снова превратился в человека, щелчком пальцев наколдовал себе стул и сел, закинув ногу на ногу и подперев голову кулаком. — Ну давай, старикашка… — Я не настолько стар, как ты думаешь. — И сколько же тебе лет? Аксолотль беспечно пожал плечами. — Это имеет какое-то значение? Да, я видел, как Бездна породила Астара. В тот момент я уже жил… хм… сколько же? Пожалуй, ты прав. — Я всегда прав, — самодовольно усмехнулся Билл. — В своих суждениях — возможно, но в поступках… — Аксель, не нуди и пользуйся моментом, пока я слушаю. — Нетерпеливый, прямо как Килл, — по-доброму улыбнулся Аксолотль. По лицу Билла пробежала тень. — Ко мне в безвременье редко кто приходил… Только случайные путешественники, сбившиеся с пути. И так странно было увидеть одно из творений Астара… Я ведь наблюдал за твоим измерением. По правде говоря, я за всеми наблюдаю. Что ещё делать в безвременье?.. — Только прожигать время, — фыркнул Билл. — Верно… Знаешь, чем ты привлёк моё внимание? — Неподражаемой харизмой? — Нет. Ты был единственным, кто искал знания, а не силу. Твои собратья стремились уничтожить меня, доказать, что они лучше. Ты же искал не соперника. Ты искал друга. И ты нашёл его. — Неужто? — фыркнул Билл. — Я никогда не был тебе врагом, Билл Сайфер. — Как и другом. Ты стар, Аксель. И вроде бы должен быть умным, а несёшь какой-то бред! У меня нет друзей и никогда не было. Я в них не нуждаюсь. — Поэтому ты позвал меня? — слабо улыбнулся Аксолотль. — Билл… Я не враг тебе. Я хочу помочь. — Обойдусь и без твоей помощи, — процедил Билл, и глаз его ярко засветился. — От тебя одни проблемы! Аксель протянул было руку, но передумал. — Я знаю, что сделал Астар. Я видел это. — Конечно. Видел и не вмешался. — Я жалею об этом по сей день… — А я — нет, — Билл резко поднялся и подошёл к нему почти вплотную. — Астар открыл мне путь к силе и знаниям. Я ни о чём не жалею. — Он сломал твой разум и собрал по своему образу… — прошептал Аксолотль. — А ты за этим наблюдал, — Билл неожиданно улыбнулся и рассмеялся. — Брось, Аксель. Невозможно собрать разбитую вазу, если одни осколки потеряны, а другие настолько крошечные, что их даже не видно, а если и видно, то непонятно, где их место. Я собирал себя по осколкам неоднократно. Что ж ты, «друг», ни разу не вмешался, а? Неужто было настолько интересное зрелище, что не мог оторваться? Или сочинял свои бездарные стишки? Аксолотль покачал головой и опустил взгляд. Билл пристально смотрел на него, а после победно усмехнулся. — Толку от тебя… — Прости меня, — прошептал Аксолотль. Билл опешил. Он с недоумением смотрел на собеседника, на лице которого отразилось искреннее сожаление. — Чего? — Когда я возрождал тебя в этой форме, я хотел дать тебе то, чего у тебя никогда не было, но в чём ты так отчаянно нуждался. — Носки? — предположил Билл. — Семью. Билл прищурился и скрипнул зубами. Зрачок опасно сузился, а глаз засиял ещё ярче. Иного и не следовало ожидать! — Мне не нужна семья! Ты не видишь, да? Без них я стал сильнее! Я — повелитель кошмаров! В тысячах измерений моё имя боятся произносить, а еще тысячи стёрты в пыль. Что мне и нужно, так это чтобы ты заткнулся и оставил меня в покое, пока я не отправил тебя в Небытие! — Повелитель кошмаров? — повысил голос Аксолотль и стал говорить тише: — Это ты так себя называешь? Я помню, как ты явился ко мне, когда узнал, что повелеваешь… — Мечтами? — выплюнул Билл. — Снами? Всё это в прошлом! — Билл, я могу понять, почему ты бежишь от своего прошлого, но я не понимаю, почему ты бежишь от самого себя… — Ты и не поймёшь! — вспыхнул Билл. За спиной взвилось синее пламя. — Ты никогда этого не понимал. Ты такой же ограниченный, как и все, кто жил в двухмерном мире! — Считаешь себя лучше? — спокойно спросил Аксолотль. Билл расхохотался и принял истинную форму. — Хочешь с этим поспорить? — Я пришёл не спорить, а… — Поговорить. Я помню. И мы поговорим. Но без лишних свидетелей. Пламя устремилось к группе волшебников. Выставить щиты они не успели. Всех раскидало в разные стороны. Драко упал на колени возле профессора Робертса и вытащил из-за пояса его волшебную палочку. Вскочив на ноги, он направился к Биллу. — Малфой, придурок, уйди! — закричал Гарри и бросился следом, но Крам схватил его за шиворот, не давая сделать и шагу. — Он ничего мне не сделает, — процедил Драко, вскидывая палочку. — Ты в этом уверен? — усмехнулся Билл. Аксолотль вытянул руку, как вдруг его отбросило к стене и прижало разрушенной частью камина. — Подожди, Аксель, ты следующий. Драко сжимал палочку дрожащими пальцами и с отчаянием смотрел на Билла. — Чего ждёшь, Хорёк? Приглашения? Неужто струсил? Ха! Иного я от тебя и не ожидал. У тебя всегда была кишка тонка. Возомнил себя героем? Так герои действуют! Так давай, покажи себя! Покажи, что ты полное ничтожество! Драко зло зарычал и резко взмахнул палочкой. «Прости меня…» — мысленно сказал он, а вслух крикнул: — Круцио! Красная вспышка попала Биллу в глаз. Тот покрутился вокруг своей оси и насмешливо прищурился. — И это всё? Ха! Так я и думал! И на что ты рассчитывал, а? На что вы все рассчитываете?! — Я знаю, что ты ещё там, — негромко произнёс Драко. — Знаю, что ты жив. Ты звал меня, просил о помощи, а я ничего не сделал. Билл, услышь меня! Это я, Драко! Вспомни тот день в Хогсмиде, когда ты познакомился с моей мамой. Вспомни, как Блэкки приносил тебе ягоды из Запретного леса. Прошу тебя, вспомни! Вспомни, как мы с тобой и Тео играли в снежки… — Ты это серьёзно? — фыркнул Билл. — Святочный бал, — сделала шаг вперёд Флёр. — Ты хотел позвать Гермиону, но Виктор тебя опередил, — Грейнджер удивлённо посмотрела сначала на Флёр, а потом на Билла. — Ты был расстроен, ты едва не замерз на улице… Ты пошёл со мной. Вспомни, как мы учили тебя танцевать. Вспомни, как ты, не умея плавать, нырнул в озеро, чтобы спасти мою сестру! — Вечер на корабле, — шагнул вперёд Виктор. — Ты едва не убил Филиппа, когда он дотронулся до тебя. Вспомни тот вечер. Вспомни, что сказал тогда мне. — Тайная комната, — произнёс Гарри, встав недалеко от Драко. — Ты спас меня и Джинни от василиска. Все восхваляли меня, но никто не знал, что настоящий герой — ты. — Билл… — начала было Гермиона. — Довольно! — прозвенел жуткий металлический голос. Пол сильно задрожал, как при землетрясении. Никто не смог удержаться на ногах. Гермиона упала на профессора Робертса и в ужасе отскочила, поскользнувшись на почерневшей крови. Внутри нарастала паника. Драко неловко перевернулся на бок и зашипел. Правая рука жутко болела и почти не шевелилась. Левой он перехватил палочку и направил её на Билла, неловко сжав пальцы. — В твоём положении довольно глупо меня злить, Хорёк, — процедил Билл, его глаз на миг стал красным. — Ты ничего мне не сделаешь! — выкрикнул Малфой, на пробу взмахивая палочкой. Драко почувствовал, как по груди ползёт что-то странное. Из внутреннего кармана вылетел флакон с тремя каплями крови и оказался у Билла в руке. Драко похолодел. Клятва на крови смотрелась жутко нелепо в руках Билла. Отчего-то ему стало страшно. По спине пробежал ледяной пот. Нет, ничего не произойдёт, клятву не нарушить. — Из-за этого? — усмехнулся Сайфер и рассмеялся. — Да ты, я гляжу, отчаянный! Доверился какой-то безделушке. Думаешь, она тебя спасёт? А это мы сейчас проверим! С потолка свесился странный чёрный сгусток, змеёй оплёл ноги Драко и резко вздёрнул его вверх. Малфой ударился головой. Перед глазами всё поплыло. Затылок пульсировал от нарастающей боли, расползающейся по всему телу. Палочка с тихим стуком упала. Ни прямо, ни косвенно… Нет, такого не должно быть! Он не мог нарушить клятву, иначе… — Думаешь, я её нарушил? — усмехнулся Билл. — Клятва на крови подразумевает, что у заключивших её есть кровь. А у моей истинной формы, как видишь, её нет! Он сжал флакон в руке и тот с треском разбился. Осколки полетели на пол. Со звоном упала цепочка. Драко с ужасом смотрел на то, что осталось от клятвы. Страх растекался по венам, охватывал разум. Он и сам не понял, как начал дрожать, а от взгляда Билла хотелось вопить от ужаса. Всё это время его защищала клятва. Больше её нет. И защиты тоже нет. * * * — Понимаешь, в нашем мире реальной властью обладает тот, кто владеет уникальной силой, способной подчинять остальных, — продолжил Килл, приобняв Сильвестра за плечи. Тот этот жест не оценил, но вырываться не стал — себе дороже. — По этой силе нас и называют повелителями. Вот Уилли — повелитель эмоций. Он держал в страхе всё измерение. Конечно, сначала ему пришлось доказать, что он не из робкого десятка. Перед ним все на цыпочках ходили, лишь бы он не злился! Сильвестр повернул голову. Уилл неспешно шагал рядом и в разговоре никак не участвовал. Казалось, ему вообще нет никакого дела до происходящего. И за что его прозвали повелителем эмоций? За их отсутствие? Уилл медленно повернул голову, глядя на него ледяными синими глазами. — Нет, не за это, — ровно произнёс он и отвернулся. Килл же отвесил Сильвестру подзатыльник. — Выбирай слова, мешок с костями. Твои мысли здесь прекрасно слышно. Да и не только здесь. Уилл похож на замороженную рыбу по другой причине. Уилл снова повернулся к ним. — А что, я не прав? — горячо спросил Килл. — Ты себя в зеркале видел? У трупов и тех больше жизни на лице! Уилл молча отвернулся. — Видишь ли, смертный, — продолжал Килл. — Если старший братец начнёт что-то чувствовать, от вашего измерения и пыли не останется. Он собирает эмоции окружающих и многократно их усиливает. Смертные, как правило, сходят с ума. Да и бессмертные тоже. Если же он сам начнёт что-то чувствовать, его эмоции будут гораздо сильнее человеческих. Тут уж простым безумием не отделаешься — сразу смерть. — Ты отошёл от темы, — заметил Уилл. — Мы говорим не обо мне, а о Билле. — Я к нему и подвожу, — огрызнулся Килл. — Оказалось, что наш младший братишка повелевает мечтами. Бредово звучит, да? Вот и наши сородичи не оценили. Астар и Абелот разочаровались в своём создании, а Билл обозлился на всех… По итогу у нас получились обезумевший повелитель грёз, уничтоженное двухмерное измерение и куча проблем с третьим измерением. — Как это вообще связано? — не понял Сильвестр. Уилл сбросил руку Килла с его плеча. Килл молча отошёл на несколько шагов в сторону и замолчал. — Когда нашего мира не стало, нам нужно было где-то скрываться, — размеренно произнёс он. — Мы — существа двухмерные, и так уж вышло, что второго измерения с подходящими нам условиями просто не существовало и до сих пор не существует. У нас был выбор — либо приспособиться к жизни в трёхмерном измерении, а это имеет определённые нюансы, либо остаться в мире между мирами. — В Царстве кошмаров? — неуверенно спросил Сильвестр. — Верно, — кивнул Уилл. — Царство кошмаров подходило нам как временное пристанище. Мы не задержались там надолго, в отличие от Билла. Уже там он начал проникать в другие миры и уничтожать их. Он полностью оправдал своё имя, данное ему умирающим в агонии Астаром, — Уилл внимательно посмотрел на Сильвестра. — Дитя Погибели. Где бы Билл не появлялся, он нёс собой хаос и смерть. И это распространялось на все миры. Даже на Царство кошмаров, обречённое на гибель из-за Билла. — Он его уничтожил? — Не совсем. Оно существует до сих пор, но теперь оно медленно умирает. — Но почему? — спросил Сильвестр. Судьба Царства кошмаров его слабо интересовала, но что-то подсказывало, что в этом кроется какой-то особый смысл. — Царство кошмаров изменчиво. Оно подстраивается под каждое существо, что находится в нём, и пытается создать идеальные условия. Под каждое существо… — Если принять, что все существа, живущие в нём, трёхмерные, а Билл — двухмерный… — рассуждал вслух Сильвестр. — Царство кошмаров не может осуществить это, верно? Не может подстроиться под существ из разных измерений. Поэтому оно разрушается? — Верно. Увы, его гибель не остановить. Ещё пара десятков миллиардов лет, и оно погибнет. Досадно. Сильвестру показалось, что в монотонном, лишённых каких-либо красок голосе проскользнуло что-то живое. Или это он просто стал привыкать к речи Уилла. — Почему тогда Билл просто не поселится в любом другом мире? Вы же как-то смогли приспособиться. — Между нами есть большая разница, — Уилл посмотрел на Сильвестра. — Билл упрям. Он привык, что все вокруг подстраиваются под него. В человеческом теле его способности весьма ограничены, а его это… злит. — Это мягко сказано! — фыркнул Килл, оказываясь рядом. — Братишка наш поехавший! И нет бы как все нормальные дети мучить котят, так он измерения сжигал! Я, конечно, горжусь им, но всё же… — К тому же, чтобы обрести тело в этом мире, ему нужно обратиться за помощью к одному существу, — продолжил Уилл. — Какому существу? — нахмурился Сильвестр. — Смертные о нём ничего не знают. Он живёт в безвременье и наблюдает за всем. Мы знаем его как Большого Фрилли. Кто-то называет его Акс или Аксель. Его же истинное имя — Аксолотль. — Мерзкое земноводное, — скривился Килл, сверкнув алыми глазами. — Унижались перед ним, чтобы жить дальше… — В любом случае, — оборвал его Уилл. — Аксолотль — единственный, кто способен дать нам иную форму. Однако у всего есть своя цена. Будь дело в обычной гордости, Билл бы уже давно завоёвывал другие измерения и не вспоминал о Царстве Кошмаров. — И… какова цена? — тихо спросил Сильвестр. Уилл медленно повернулся к нему и чуть склонил голову к плечу. — Исповедь. Каждый, кто хочет принять новую форму, должен сознаться в самых тяжких грехах. Мы с Киллом прошли через это, а Билл… сам видишь. Сильвестр недоверчиво посмотрел на мрачно шагающего рядом Килла. Глаза цвета крови опасно блестели. И вот он сознался в самых тяжких грехах? Верится с трудом. Килл смерил его свирепым взглядом. — Я его уговорил, — ровно произнёс Уилл, выразительно посмотрев на брата. Тот зло фыркнул и отвернулся. — Килл умеет подчиняться, когда это надо. Пусть голос его никак не изменился, Сильвестру стало не по себе. И не только от того, что Килл рядом зарычал. Он ощутил это ещё на сеансе, когда впервые взглянул на Уилла. Опасность. Смертельная опасность. Он казался тихим лишь внешне. На деле же он гораздо опаснее своего брата — повелителя смерти. — Присядем, пожалуй. Перед ними появились три белых кресла. Килл развалился в одном из них и закинул ноги на подлокотник. Уилл же сидел идеально прямо, будто вместо позвоночника у него был шест. Руки он сложил на коленях и выразительно посмотрел Сильвестра, дожидаясь, пока он сядет. — Так это вы уговорили Килла… раскаяться? — спросил Сильвестр, с опаской поглядывая на двух демонов. — Верно, — кивнул Уилл. — Почему тогда вы просите меня уговорить Билла? — А он не может! — злорадно усмехнулся Килл. — Что, малахольный, расскажешь смертному, почему ты, всесильный повелитель эмоций, не можешь усмирить своего младшего братишку? — Мне нечего скрывать, — спокойно отозвался Уилл и перевёл взгляд на Сильвестра. — Я поглощаю эмоции и чувства окружающих. В основном они простые и низменные. В них нет ничего сложного и выдающегося, понять их просто, и мне не приходится прилагать особых усилий, чтобы отразить их обратно. Киллом движет жажда крови. В этом плане его диапазон ничуть не больше, чем у обычной рептилии. — На себя посмотри, рыба отмороженная! — огрызнулся Килл. — Как видишь, его нужно держать в узде. В противном случае он начнёт убивать. — Зануда, — фыркнул Килл, отворачиваясь от них. Уилл тихо вздохнул. — Эмоции Билла… слишком сложные. Они хаотичные и яркие. Они сменяют друг друга с такой скоростью, что я не успеваю их отследить. Билл слишком нестабилен. — А вот он — стабилен? — не выдержал Сильвестр, указывая на Килла. Тот мигом ощерился. — Убил бы, будь ты ещё жив! — Не убил, — оборвал его Уилл. — Каким бы несдержанным не казался тебе Килл, его эмоции однотипны. Билл же… С ним и правда всё сложно. Мне нельзя находиться рядом с ним, иначе ваше измерение просто разорвёт на части, а мне бы этого очень не хотелось. Какими бы примитивными не были смертные, мне здесь нравится. — А мне — нет! — рыкнул Килл. — Даже убить кого-то безнаказанно нельзя! — Я всё ещё не понимаю, почему… — Да что тут непонятного?! — воскликнул Килл. — Вот эта малахольная заноза работает как радио. Сигнал принял — сигнал передал. Что тут непонятного?! — Остынь, Килл, — спокойно произнёс Уилл. — Билл упрям. Он никогда не признает свои грехи. Нам было проще — мы не сделали ничего слишком ужасного, а Билл… Аксель от него так просто не отстанет. Более того, вряд ли он знает, что мы живы. Поэтому нам нужна твоя помощь. * * * Драко свалился на пол и коротко крикнул. Рука противно хрустнула. Кожу словно пронзили сотни скорпионьих жал, и боль, резкая, невероятно яркая, расползалась по всей руке. Он попытался сесть, опираясь на больную руку, и, взвыв, рухнул обратно. — Что, уже не такой смелый? — усмехнулся Билл и расхохотался. — Я предупреждал ведь, Хорёк. В моём мире не любят героев. И сейчас тебя постигнет их же участь! Воздух заискрился. Огонь, до этого игриво скользящий у ног Билла, стрелой помчался к Драко. Тот же смотрел на пламя с широко раскрытыми глазами. Время как будто замедлилось. Пламя всё так же ползло к нему, а мысли с невероятной скоростью сменяли друг друга. Это пламя убило Магнуса Нотта. Убило Амбридж. И миллионы, если не миллиарды, других существ. И сейчас оно двигалось на него. Интересно, родители уже заметили его пропажу? Поняли, куда он сбежал? Нет, вряд ли… Так всё и закончится — он станет лишь горсткой пепла под чужими ногами, а родители так ничего и не узнают. Драко закрыл глаза, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Жар опалил лицо… И ничего не произошло. Малфой открыл глаза. Перед ним возвышался тот, кого Билл назвал Аксолотлем. Пламя окружило их со всех сторон, постепенно стало меньше, а через мгновение и вовсе погасло. — Нет, Билл, — негромко, но твёрдо произнёс он. — Не так поступают с героями. — Верно, — фыркнул Сайфер. — Ничтожных созданий вроде него героями не называют. — Ничтожных? Он бросил тебе вызов, рискнул своей жизнью, чтобы пробудить в тебе всё то, что ты так старательно пытаешься уничтожить. — Аксель… — опасно прошипел Билл. — Этот смертный знает твою силу, он видел её. Он убежал? Нет. Он вышел на бой, заранее зная, что победы ему не видать. Ничтожное существо так сделает? — Уйди с дороги, Аксель, — начал закипать Билл. — Не в этот раз, Билл Сайфер, — медленно покачал он головой в ответ. — Признайся в своих грехах… — Достал! — рявкнул Билл, в миг став красным. — Мне не нужно твоё прощение, и я ни о чём не жалею! Как же до тебя не дойдёт?! Возвращайся в своё безвременье, пока я не отправил тебя в Небытие! — Билл, я стоял у истоков мироздания. Я видел, как из Бездны вышло существо, названное мной Астаром. Я видел, как он вместе с Абелот создал трёх удивительных созданий — тебя и твоих братьев. — Ты повторяешься, — фыркнул Билл, поднимаясь почти под потолок. — Мне надоел этот разговор! В Аксолотля устремились струи ярко-красного огня. Он сложил руки на груди, и пламя погасло, не успев коснуться его. — Билл, я видел, как зарождается твоя сила. Этот бой абсолютно бессмысленный. Билл не желал его слушать. В Аксолотля полетели горящие огнём камни. Тот ловко отбивал их в разные стороны, но один всё же пропустил. Его откинуло к стене. Билл не стал ждать, пока он поднимется, и продолжил закидывать его камнями. Стены Министерства постепенно рушились. Каменные блоки падали на убитых Пожирателей, падали на пол и крошились. Виктор и Гарри, пока Билл отвлёкся, осторожно подняли Драко и увели его под щит. Вдруг все камни разлетелись в стороны, врезались в стены и ломали камины. Возле стены стоял потрёпанный Аксолотль. Волосы, испачканные в пыли, торчали во все стороны, а из разбитой губы текла кровь. Он медленно коснулся её и хмуро взглянул на красное пятно, оставшееся на пальцах. Его взгляд устремился на Билла. И в этот раз в нём не было того вселенского спокойствия, что было раньше. В этот раз он был настроен решительно. — Я не хотел этого, Билл Сайфер, но ты вынуждаешь меня действовать. Если ты сам не сознаешься в своих грехах, я вырву из тебя признание силой. — Да будет так! — на руках Билла зажглось алое пламя. Аксолотль грустно улыбнулся. — Мне жаль, что приходится поступать так… От его ног во все стороны поползли ярко-золотые волны. Они взмыли на стены, накрыли собой мёртвые тела, закрыли потолок и образовали стену перед группой волшебников. — Смертные тут не при чём, — добавил Аксолотль. — Это наша битва. — Я разберусь с ними позже, когда избавлюсь от тебя! Вдоль золотого барьера вспыхнуло алое пламя, но дальше оно не прошло. По золотистой стене пробежала рябь. Билл раздражённо вздохнул. — Очередная твоя клетка. — Я ведь сказал, — абсолютно спокойно ответил Аксолотль. — Пока я жив, ты никого не тронешь. — Зря ты это сказал, Аксель, — с явной угрозой прошипел Билл, снова призывая огонь. * * * Флёр сорвала с шеи Гарри галстук и обмотала его вокруг шеи Драко, чтобы зафиксировать сломанную руку. В другой он сжимал чужую волшебную палочку и не отрываясь наблюдал за битвой. Аксолотль ловко уворачивался от струй огня. Алое пламя ударялось о барьер, посылая по нему рябь. Билл же с каждой секундой становился всё злее. В какой-то момент он стал просто гигантским и попытался ударить противника кулаком, но тот увернулся. Аксолотль не атаковал и не защищался, он просто уходил в сторону. Драко прижал к себе сломанную руку и скривился от боли. — Он ещё жив… — прошептал он. — Что? — спросила Флёр, наклонившись к нему и слегка приобняв за здоровое плечо. — Он жив, — повторил Драко, тяжело дыша. — Сфера стазиса… Он создал сферу стазиса, когда ещё был человеком. Она до сих пор действует! Он жив! Жив! Драко дёрнул сломанной рукой и вскрикнул. В уголках глаз блеснули слёзы. — Почему ты не написал мне о случившемся?! — прошипела Флёр. — Я полгода не получала никаких новостей! Ты мог хотя бы что-то написать! — Что я должен был написать?! — упрямо посмотрел на неё Драко, смаргивая слёзы боли. — Что демон внутри него одержал победу, и Биллу требуется помощь! Драко словно окатило ледяной водой. — Ты… Откуда ты узнала?.. — Он сам мне рассказал, — негромко ответила Флёр, не спуская глаз с Драко. — Ты должен был написать. — И что бы ты сделала? Что?! — закричал Драко. — Если ни у кого из нас не получилось его вернуть, то что можешь ты? В его голосе сквозило отчаяние. Флёр коснулась его плеча и легко сжала. — Я могу сказать, кто может его вернуть. Она поднялась и под пристальным взглядом Драко направилась к Гермионе. — Ты вернёшь его, — сказала Флёр. — Только тебе это под силу. — Но… По барьеру вновь прошла рябь. Билл метал в Аксолотля огненные шары, пускал железные копья, но тот даже не поранился. — Он любил тебя. Гермиона ошеломлённо уставилась на неё, надеясь, что это была лишь шутка. Но нет, она была вполне серьёзна. — Я не знаю, что делать, — прокачала головой Грейнджер. Она и в самом деле ничего не знала. В Выручай-комнате ей казалось, что достаточно лишь пробудить нужные воспоминания, а дальше всё будет хорошо. Но теперь, глядя, как Билл в своей истинной форме пытается убить своего старого друга, она в это не верила. Любил… Неужели он её любил?.. Его взгляд и слова на Святочном балу. Его помощь после заклинания Малфоя. Как она могла не замечать? — Ты важна для него, — добавила Флёр. — Хотя бы попытайся! * * * Билл зло зарычал. Огонь не брал эту космическую амфибию! Что ему ещё нужно?! — Я уже говорил тебе, Билл Сайфер, что твоих сил не хватит, чтобы победить меня, — совершенно спокойно произнёс Аксолотль. Догонялки с огнём никак на нём не сказались. — Быть может, будь на твоём месте Уилл… От упоминания брата Билл пришёл в ярость. Он снова зарычал, и на этот раз всё вокруг окутала тьма. Аксолотль нахмурился и огляделся. Барьер всё ещё на месте. Значит, они никуда не делись. Только вот что произошло? — Думаешь, только Уилл на что-то способен? — донёсся до него звенящий голос. Сколько бы Аксолотль не оглядывался, а обнаружить источник не мог. — Один морок подсказал мне, как можно использовать мою силу. — Мы могли бы избежать этого, — Аксель оглянулся. Билла нигде не было. — Я не строю никаких иллюзий. Ты зря тратишь время. Билл ничего не ответил. Во тьме же появился маленький жёлтый треугольник. Он подлетел поближе к Аксолотлю и, глядя на него широко открытым глазом, спросил: — Кто ты? Я не видел тебя в нашем измерении. Мужчина чуть вздрогнул. Это игра. Всего лишь игра. Нельзя ей поддаваться. Нельзя! — Я… Аксолотль. Но ты можешь звать меня Аксель, — вылетел из-за спины он сам, но в своей настоящей форме. Малыш-треугольник огляделся. — Где мы? — Везде и нигде. Рано или поздно все мы здесь окажемся. Вот только когда — зависит от нас самих. Аксолотль похолодел. Тьма больше не казалась безобидной. Она давила со всех сторон, сжималась, как сдувшийся шарик. Она душила. — Так что это за место? — Моё царство. Моё творение. И твоё будущее. — Небытие, — одними губами прошептал настоящий Аксолотль, делая шаг назад и упираясь в барьер. Иллюзии исчезли. Он остался один в непроглядной тьме. — Как давно ты знаешь? Тьма сгустилась вокруг него, оплела ледяными щупальцами и начала давить. Ему не нужен был воздух, чтобы дышать, он никогда не испытывал боли. Теперь же всё навалилось на него неподъёмным грузом. — Что такое «небытие»? — Это конечная точка. Итог всего. Тьма сжималась всё сильнее. Ни пошевелиться, ни вздохнуть. — Но зачем оно нужно? — Чтобы обеспечить всем покой. Вечный… Аксолотль широко распахнул глаза и резко развёл руки в стороны, вырываясь из объятий тьмы. Ногами он снова чувствовал твёрдый пол. Рядом золотом рябил барьер. — Да, я отправляю всех в небытие, — хрипло произнёс он. — Ты знаешь, почему я это делаю. Всем отведён свой срок. Этого не избежать, Билл. Это закон мироздания. — Ты сам его выдумал! — яростно выкрикнул Билл. Алое пламя обожгло Аксолотлю лицо. Он зашипел и вдруг зарычал. Тьма расступилась. Билл парил прямо перед ним. Глаза Аксолотля яростно сверкнули. На правой щеке появились шипящие коричневые пузыри. Часть волос сгорела. Глаза Аксолотля вспыхнули яростью, а губы скривились. — Я был терпелив, Билл Сайфер. Но моему терпению пришёл конец! Он поднялся, сбросил с плеч мантию и закружился в светлом вихре. Спустя мгновенье пола коснулись четыре розовые лапки, длинный хвост ударил по чёрному камню, малиновые кисточки на голове мелко тряслись, а в чёрных глазах отражалась сама Бездна. Аксолотль бросился на Билла, и тот со всей силы ударил его тростью по голове. Барьер задрожал, с трудом выдерживая их натиск. * * * — А вы не забыли, что я мёртв? — хмыкнул Сильвестр. По правде говоря, он не собирался им помогать. Он наконец-то воссоединился со своей семьёй. Джулия и Ричард здесь, рядом. Зачем ему возвращаться? — Это не проблема, — Уилл посмотрел на Килла. Тот поочерёдно зажигал на каждом пальце красный огонь. Увидев, что на него смотрят, он оскалился и зарычал. Алые глаза опасно сверкнули, а зрачки сузились до тоненьких ниточек. — Я что, должен оживлять всякий сброд?! Сам этим занимайся! Уилл продолжал молча на него смотреть. — Не буду я его возвращать! — выкрикнул Килл. — Раз он такой тупой, что позволил себя убить, то какой в этом смысл?! И вообще, я не оживляю никого! Это мой принцип! — Сейчас не до твоих принципов, Килл, — ровно произнёс Уилл. — Если не остановить Акселя, он доберётся и до нас. Увы, Билл единственный, кто может это сделать. — Так пусть и делает! Что я ему, нянька, что ли? Ты сам сказал, что мы не будем вмешиваться! — Мы и не будем, — повёл плечом Уилл, сложив руки на коленях. — Но кое-что мы должны сделать. Килл нахмурился, а потом активно замахал руками. — Нет-нет-нет! Ты не станешь… — Стану. — Ты совсем умом тронулся! И это меня безумцем называют? Да до тебя мне как до небытия пешком! Это самая идиотская затея из всех! — Тогда придумай что-нибудь умнее, — спокойно отозвался Уилл. Килл открыл было рот и снова закрыл его. И так несколько раз. Наконец он раздражённо всплеснул руками. — Не знаю я! Ясно тебе?! Но твой план — всё равно самый идиотский из всех! — Просто ты не знаешь того, что знаю я. Уилл повернулся к Сильвестру. — Килл вернёт тебя в мир живых. От тебя же требуется самая малость — всего лишь передать сообщение. * * * Огненные шары ударялись в барьер, посылая по нему рябь. Аксолотль швырял Билла из стороны в сторону, уворачиваясь от огня. В какой-то момент всё снова заполонила тьма, но держалась она недолго. Аксолотль сбил Билла с ног и протяжно засвистел. На Сайфера посыпались охваченные огнём каменные блоки, что ещё недавно были частью стены. Билл создал вокруг себя щит, отбрасывая камни в сторону, поднялся и взмахнул рукой. Часть стены обвалилась и прижала Аксолотлю хвост. Тот завыл и яростно забил лапами по чёрной плитке, разбивая её на куски. Алое пламя вспыхнуло под его брюхом, лизнуло нежную кожу и поползло выше. Аксолотль вырвался из каменных тисков и взлетел, сплёвывая в сторону Билла что-то густое и чёрное. Несколько таких сгустков Сайфер отбил обратно, но они не причиняли своему хозяину абсолютно никакого вреда. Аксолотль взмахнул хвостом, подхватывая камень. Билл проследил за его движением, готовясь отбить атаку, и не заметил летящий в него чёрный сгусток, угодивший прямо в глаз. Теперь уже он зарычал от боли. Тяжёлая лапа ударила его и прижала к барьеру, не давая вырваться. Биллу было совершенно не до этого. Он пытался как можно скорее восстановить раненый глаз. Теперь понятно, зачем смертным их целых два! Аксолотль продолжал прижимать его лапой, причиняя невероятную боль. Ему хотелось прекратить всё это, остановиться и просто поговорить, но Билл слишком упрям. Он не станет его слушать. Единственное, что он понимает, это силу. И если для того, чтобы он заговорил, его нужно хорошенько потрепать, Аксель готов пойти на это, сколько бы времени это не заняло. В конце концов, у них вся вечность впереди. Барьер покрылся трещинами, заискрился, и через мгновение лопнул, осыпаясь градом невесомых осколков, что тут же растворились в воздухе. Билл по инерции полетел назад, до сих пор ничего не видя, и столкнулся с новым барьером, окружившим группу волшебников. Аксолотль долго смотрел на них. Он мог бы нанести решающий удар и прекратить этот бессмысленный бой, но Биллу нужно понять, что в этот раз правда не на его стороне. — Грязные приёмы пускаешь в ход, — прорычал Билл, восстановив свой глаз. — И это твоя хвалёная честность, Аксель? — Билл, послушай… Билл слушать не хотел. Аксолотля окружили десятки его копий, что мигали, как перегорающие лампочки. Все они устремились на него. Одним взмахом хвоста он вырвал из кольца копий настоящего Билла, откидывая его к стене. Иллюзии тут же исчезли. Билл зло зарычал и взмахнул рукой. Чёрные скользкие щупальца оплели лапы и хвост Аксолотля, и потянули его в разные стороны, заставляя упасть. Сверху на него свалилась часть потолка. Малиновые кисточки выглядывали из-под камня и дрожали. Аксолотль тяжело дышал, но не намерен был сдаваться. Камни и щупальца рассеялись в воздухе. Сам же он взлетел, описывая вокруг разъярённого Билла круги. — Досадно видеть, что ты ничем не отличаешься от всей той безликой массы, что населяла двухмерное измерение, — горестно вздохнул Аксолотль. — Я лучше их всех! — взорвался Билл, став красным. Вокруг него взвилось алое пламя. — Я всегда мыслил шире! Они же ничем не отличались друг от друга! Все, как один, хотели доказать другим свою силу, доказать, что они лучше, хотели захватить власть над всем измерением! — Так чем же ты отличаешься от них? — спросил Аксолотль, уворачиваясь от струй огня. — Ты вызвал меня на бой, желая доказать свою силу, а в этом измерении ты хочешь установить свой порядок. В чём разница, Билл? — Разница в том, что у меня это получится! Аксолотль лениво взмахнул хвостом, и на этот раз барьер возник вокруг самого Билла, заточив его в небольшую золотистую сферу. — Это речи мальчишки, который так и не смог добиться расположения отца. — Заткнись! — взревел Билл, всеми способами пытаясь уничтожить барьер. Этот оказался гораздо крепче того, внутри которого им приходилось сражаться. — Астар всегда превозносил Уилла и Килла. Абелот гордилась ими. Мне жаль, что тебя они отвергли… — Надо же, ему жаль! Ты спокойно наблюдал за происходящим. Так что будь добр, оставь свои сантименты для смертных! — Мы все в каком-то смысле смертны. Выслушай меня, Билл. Сайфер продолжал колотить по сфере, но все его попытки были тщетными — та не поддавалась. — Я не желаю тебе зла, Билл. Я лишь хочу, чтобы ты осознал всё то, что произошло с тобой. Билл упрямо его не слушал. — Увы, я слишком поздно понял, для чего ты вызвал меня на бой. Как-то раз ты упомянул, что лишь физическая боль способна затмить собой боль душевную. Ты хотел забыть, зачем я пришёл. Так не получится, Билл. — Я сдохну от скуки быстрее, чем ты родишь хоть какую-то мысль! — не выдержал Билл, из последних сил ударяя по барьеру. По нему пробежала золотистая рябь, но сам он не ослаб. — Их больше нет. Никого не осталось. Они все погибли в том огне. Астар, Абелот, Уилл и Килл… Их больше нет, Билл. Ты последний. Сайфер зарычал. Сфера взорвалась. Сам он стал стремительно увеличиваться в размере. — Этот бой изначально был лишён смысла, — продолжил Аксолотль. — Мы оба это знаем. Чего ты хочешь добиться? Кому пытаешься что-то доказать? Ты уже превзошёл своих братьев. Ты стал сильнее Астара и Абелот. Но есть ли в этом смысл, когда твой дом разрушен, а все они мертвы? Из Небытия не возвращаются, Билл, и ты это прекрасно знаешь. Он чувствовал, что Сайфера начинают мучить сомнения и чувство вины — всё то, что он пытался похоронить все эти триллионы лет. Но он не забыл. Никогда не забудет. — Все погибли в пожаре. Никто не уцелел. Никто не сбежал. Им не позволили. Скажи мне, Билл, почему это произошло? Вина. Она упала на него огромным грузом, который даже ему нелегко нести. Она придавливала его к земле, ломала волю. Всё то, что он пытался забыть, прорвалось наружу. Все воспоминания, мысли… и крики, которые он до сих пор слышит. — Всему виной огонь, — ответил Билл, опускаясь ниже. — Да. Но кто стал причиной огня? Под ногами Билла взвилось синее пламя. Горящие языки яростно колыхались и трещали. Аксолотль превратился в человека. Чёрная мантия снова закрывала его ниже шеи. Белые волосы с малиновыми концами мягко касались плеч. Он поджал губы, с сочувствием глядя на Билла. Он чувствовал всё, что чувствовал он. Его пожирало чувство вины. Сожаление и страх переплелись и наконец достигли апогея. Билл прикрыл глаз и выдохнул: — Я. Мгновенно он превратился в человека, сорвал с себя повязку и упал на колени. Огонь погас. В воцарившейся тишине было слышно лишь его тяжёлое дыхание. — Как это случилось? — тихо спросил Аксолотль. Билл поднял глаза, что цветом напоминали грозовые тучи. Человеческие глаза. Он здесь. — Я хотел, чтобы они гордились мной, — хрипло произнёс Билл, сжав в руках повязку. — Даже когда Астар сломал меня… Я хотел, чтобы он гордился мной так же, как и… другими. — Уилл доказал упорным трудом, что достоин. — Он подчинял эмоции. А я что? Мечты! — Билл презрительно фыркнул. — В плоском мире, где все мечты такие же плоские! Я пытался доказать им, что в этом мире возможно всё! Стал ли кто-то меня слушать? Астар не дал мне шанса. И поплатился за это. — Что ты сделал, Билл? Сайфер опустил голову. — Я освободил их всех. Разорвал оковы. Я сжёг двухмерное измерение. Я убил Астара, Абелот и… остальных. Аксолотль горько вздохнул, прикрыл глаза и покачал головой. С минуту он молчал, впитывая в себя эмоции Билла. Сожаление, обида, горечь утраты, вина, одиночество. Они пожирали его, путали мысли, вырывали из памяти те самые воспоминания. Аксолотль вздрогнул, услышав где-то на задворках сознания мольбы о помощи. Он сжёг собственный народ, он наслаждался их болью и страхом. Он во всём сознался. И он несчастен. — Обвинения сняты, грехи прощены, — пропел Аксолотль. — Ты достаточно страдал, Билл Сайфер. Теперь тебя ждёт покой. Вечный. Билл вскинул голову. В светло-серых глазах отразился страх. — Н-но… — Билл, ты прожил больше пяти триллионов лет. Ты уничтожил собственный народ. Ты убил своих родителей и братьев. Бессмертных, подобных тебе, больше нет. Ты последний. Билл рвано выдохнул и повернул голову в сторону, глядя на людей, что до сих пор были скрыты барьером. — Билл… — едва слышно прошептал Драко, поднимаясь на ноги с помощью Гарри и Виктора. Это снова он. Он жив! Он жив… Аксолотль проследил за его взглядом и грустно покачал головой. — Они смертны, Билл. Мне жаль, но нет такой силы, что смогла бы сделать их бессмертными. Ты можешь остаться, но тогда тебе снова придётся пройти через ту боль, что не отпускала тебя всё это время. Они проживут в лучшем случае ещё сто лет. Но тебе ведь этого мало, да? Для тебя это время пролетит, как секунда. Ты не успеешь им насладиться. Ты похоронишь их всех. Они умрут, а ты будешь жить. Этого ты хочешь? Видеть, как они умирают? Снова слышать мольбы о помощи и осознавать, что ты ничего не можешь сделать? Билл, ты прожил очень долгую жизнь. Пора отдохнуть. Позволь мне помочь. Билл ещё минуту смотрел на Драко, а потом отвернулся, закрыл глаза и склонил голову. Аксолотль вытащил из-под плаща руку. Сильвестр Робертс резко сел, с шумом вдыхая воздух. Флёр и Гермиона с визгами отскочили в сторону. — Седз ым, — выдохнул Робертс и закашлялся. Билл резко открыл глаза, полыхнувшие золотом. Зрачки вытянулись и сузились. Аксолотль замер с вытянутой рукой. — Ты солгал мне, — звонким голосом процедил Билл, поднимаясь. — Ты, амфибия недобитая, солгал! — Я не понимаю, о чём ты… — отступил назад Аксолотль, чувствуя, как в Билле просыпается ярость. — Всё ты понимаешь! Он принял свою истинную форму… только теперь он был не ярко-жёлтым, а чёрным. Глаз сиял, как солнце. Их обоих окружило угольно-чёрное пламя. — Билл… — выдохнул Аксолотль, отступая назад и принимая свою истинную форму. — Билл, одумайся… С диким рёвом Билл послал пламя в сторону Аксолотля. Горящие языки тьмы окружили его, коснулись нежно-розовой кожи, оставляя на ней жуткие ожоги. Аксолотль взвыл и попытался взлететь, но Билл в очередной раз придавил его хвост камнем. Часть стены обрушилась на лапы. Пламя взвилось до потолка, обожгло камни, часть их тут же обрушилась, придавив извивающееся тело. Билл опустился на пол, снова превратившись в человека. На руках горело чёрное пламя. Лицо исказила гримаса ярости. — Встретимся в Небытие, Аксель!!! Он зарычал. Пламя посветлело, стало красным, а потом — синим. Через минуту оно полностью исчезло. Камни больше не двигались, а тела под ними не было. Билл прикрыл глаза, пытаясь почувствовать присутствие Аксолотля в этом мире. Но его не было. Барьер вокруг волшебников рассыпался искристым дождём. Драко сделал шаг вперёд. В его здоровую руку вцепилась Джулия. Они обменялись встревоженными взглядами. — Билл, — тихо позвала его Эстерн. Сайфер обернулся и сложил руки на трости. Оба глаза светились. Драко нервно сглотнул. Он видел всё, что здесь происходило, но ему нужно спросить, иначе он не успокоится. — Ты помнишь нас? На лице Билла не дрогнул ни один мускул. Глаза не выражали ровным счётом ничего. Он смотрел на Драко целую минуту, а потом резко перевёл взгляд на кашляющего Сильвестра. Тот тут же замолчал, с ужасом глядя на него. Раньше ему казалось, что нет ничего больнее смерти. Теперь он точно уверен — оживать гораздо больнее, особенно когда организм находится на последнем издыхании. Позади Билла появилась золотистая трещина, которая тут же расширилась до кривого прохода. В нём клубилась тьма, холодная, пугающая, но спокойная. Билл сделал шаг назад, растворяясь в этой тьме, и проход исчез. Драко с трудом выдохнул, понимая, что слишком долго не дышал. По щеке против воли побежала слеза. Джулия обняла его здоровую руку. На плечо легла тяжёлая ладонь Крама. Драко зажмурился и поднял голову. Не хватало ещё разреветься прямо здесь! — Он помнит, — прошептала Джулия. — Иначе бы он не ушёл. В её словах был смысл. Билл готов был пожертвовать собой, лишь бы не причинять боль другим. Остался ли он тем же? Или просто демону наскучила эта игра? Драко не знал ответа. И вряд ли когда-нибудь узнает. «Будет лучше, если ты забудешь меня». * * * — Как думаешь, стоит ли нам ему показаться? — спросил Килл. Вместе с Уиллом они наблюдали за младшим братом из потайного измерения. Незатейливый план сработал идеально — Сильвестр передал простое сообщение, а дальше Билл вполне эффектно проучил Аксолотля. — Ещё не время, — равнодушно ответил Уилл, никак не изменившись в лице. — Я бы тоже не рискнул лезть к нему сейчас, когда он убил Акселя, — после недолгого молчания добавил Килл. Уилл прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Аксель жив. Килл резко к нему повернулся, озадаченно нахмурившись. — Но ведь Билл… — Запечатал его в безвременье наедине со своими кошмарами. — Лучше бы убил, — рыкнул Килл. — Не спорю. Впрочем, его наказание похуже смерти. — Вырос малец, — гордо улыбнулся Килл. — Умом и изобретательностью он явно в тебя пошёл. — А жестокостью — в тебя, — спокойно ответил Уилл. — Пока всё не вернётся на свои места, мы не можем встретиться. — Ты про ситуацию в Гравити Фолз? — дождавшись утвердительного кивка, Килл фыркнул. — Нам ждать ещё восемнадцать лет! — Думаю, этого времени ему хватит, чтобы всё осмыслить. * * * В конце концов всё возвращается на свои места, пусть и не всегда в том виде, в каком это было изначально… Драко тоскливо ковырялся вилкой в картофельном пюре. Руку ему залечили, но душа так и осталась раненой. Билла больше нет — ни родного человека, ни безумного демона. Он сбежал, не оставив после себя ни следа. Словно и не было его никогда. Рядом сел Тео, пододвинул к себе тарелку и накинулся на еду, хоть и без особого энтузиазма. Драко перевёл взгляд на преподавательский стол. За прошедшие три дня слишком многое изменилось. Вернувшийся с того света Сильвестр Робертс с трудом на ногах стоял. Он всё ещё был бледным и каким-то дёрганым. Поговаривали, что он собирался оставить пост преподавателя, чтобы вернуться к исследовательской работе в институт Колдовстворец, а также продолжить охоту на демонов. Многих удивил тот факт, что профессор успел побывать в мире мёртвых и вернуться обратно, но это не вызвало такой бури эмоций, как возвращение к жизни легендарного Салазара Слизерина. После исчезновения Билла он продолжал напитывать магией замок, попутно проклиная всех директоров, чьи имена могли вспомнить преподаватели. С ним быстро спелся Снейп, в котором Слизерин нашёл родственную душу, что мало кого удивило. А уж какой был скандал, когда в школу вернулся Дамблдор… Студенты бежали за основателем с блокнотами и перьями, записывая все древние проклятья, которые насылал на несчастного директора древний лорд. По итогу проклятого сотней неизвестных проклятий Дамблдора отправили в Мунго, и поговаривали, что он вряд ли уже вернётся, а новым директором вполне может стать тот, кто эту самую школу и построил. У многих это вызвало противоречивые чувства. Одни, в частности — гриффиндорцы, едва ли не в один голос кричали, что никто не сможет заменить Дамблдора. Слизеринцы же пищали от восторга, всё-таки директором станет основатель их факультета! Остальные же не выражали по этому поводу никаких эмоций, до сих пор вспоминая огромного василиска и проклятого с самых пят до кончика бороды Дамблдора. Драко тогда не успел даже обрадоваться — едва он вернулся в школу, как его встретили разъярённые родители. Пропажу сына они заметили быстро, а найти его не составило труда — не так уж много мест в мире, куда бы их сын понёсся сломя голову. Однако воспитательная беседа так и не состоялась — её вовремя прервал лорд Слизерин. Так что теперь у него и родителей было полно других дел — Основателю нужно было доказать, что это он, а не кто-то другой, восстановить свои права, вернуть титул лорда и возглавить школу. Тем не менее, сейчас он сидел среди преподавателей, обсуждая со Снейпом новости за последние тысячу лет. — Как Дафна? — спросил Драко у Тео. Тот едва заметно покачал головой. Наверное, все на факультете знали, что Нотт неровно дышит к старшей Гринграсс, а уж после того, как он принял титул лорда, у него появилась надежда хотя бы на договорной брак. — Я навещал её в Мунго и… — Тео вздохнул. — Неважно. Я не хочу терять надежду. Драко кивнул, хотя мысли его были сейчас далеко. Он поднялся. — Ты куда? — Прогуляться, — тихо ответил Малфой. Подальше от людей, подальше от замка, подальше от плохих воспоминаний. На выходе из Большого зала он столкнулся с Поттером и Грейнджер. На перепалку не было никаких сил. Драко увернулся, чтобы уйти, но Поттер схватил его за рукав. Не успел Малфой ответить, как гриффиндорец выпалил: — Драко, прости меня за то, как я поступил с тобой на первом курсе. Малфой замер и нахмурился. — Тогда, в поезде, я сделал неправильный выбор, — продолжил Гарри. — Я жалею, что отверг тогда тебя. Все эти годы я наблюдал за тобой и Биллом и… не видел того высокомерного засранца, каким тебя изображал Уизли. Я поверил не тому человеку, и это… знатно подпортило мне жизнь. Мне очень жаль, что я втянул тебя в это. Сможешь ли ты простить меня? В его глазах было столько тоски и сожаления. Быть может, в других обстоятельствах Драко бы просто посмеялся над ним, придумал очередную колкую шутку и ушёл. Всё-таки их вражда уже стала привычной. Но не сейчас. Не когда Билла нет. — Я ведь говорил, что нужно выбирать правильных друзей, — хмыкнул он. — И ты был прав. Если ещё не поздно… — Поттер неуверенно протянул руку. — Есть ли шанс?.. Драко долго смотрел на его руку. Слишком долго. Поттер уже собирался убрать её, как Драко ответил на рукопожатие. — Спасибо, — облегчённо выдохнул Гарри и скромно улыбнулся. — Я… я боялся, что ты просто пошлёшь меня. — У меня была такая мысль, — не стал скрывать Драко. — И что заставило тебя передумать? Много что. Разные мысли, разные чувства. — Билл, — коротко ответил Малфой, чувствуя, как сердце сжалось от тоски. — Он видел людей насквозь. И если он выбрал вас двоих… — Гермиона едва заметно вздрогнула. Драко увидел это, но ничего не сказал. — Он никогда не ошибался. Гарри кивнул. Драко бездумно повторил его жест и провёл рукой по волосам. — Мне нужно идти, так что… — Мы можем поговорить с тобой наедине? — тихо спросила Гермиона. Драко впервые за весь разговор посмотрел ей в глаза. Сопротивляться не имело смысла. Чем быстрее они поговорят, тем быстрее он сможет уйти. Поттер направился в Большой зал, а они отошли в сторону, чтобы другие не могли их услышать. Гермиона нервно теребила край блузки и кусала губы. Драко терпеливо ждал, глядя на студентов во внутреннем дворе. Они играли в снежки и вели себя так, словно ничего страшного не произошло. Что посреди обеда из-под замка не выполз огромный василиск с самим Салазаром Слизерином, а Билл не разрушил замок. Словно всё было как обычно. — Драко, — Малфой едва заметно вздрогнул, слишком уж непривычно было слышать собственное имя от старосты-заучки, обычно она всегда звала его по фамилии. — Мой вопрос может показаться слишком… странным и личным, но… Я должна знать, — Грейнджер подняла голову, глядя прямо в его глаза. — Билл и правда… любил меня? Драко долго молчал, вспоминая все те дни, когда Билла не было рядом, когда он сбегал в библиотеку якобы за новой книгой, но возвращался без неё. Тогда они с Тео шутили, что он решил превратиться в Грейнджер и просто поселиться в библиотеке. Кто же знал, что они были так близки к правде? — Да, — коротко ответил Малфой после недолгого молчания. — Но ты этого не замечала, верно? В её глазах блеснули слёзы, и Драко понял, что больше не может здесь оставаться. Хватит с него. — Мне нужно идти, — хрипло произнёс он и едва ли не бегом направился прочь из замка. На улице было холодно. Дул ледяной ветер, сметая недавно выпавший снег. Драко утопал в сугробах, но всё равно упрямо шёл по вытоптанной узенькой дорожке к Запретному лесу. Сейчас ему хотелось оказаться как можно дальше от всего, что напоминало ему о Билле. Он пробежал мимо хижины Хагрида, из трубы которой белыми завитками вылетал дым. Дальше тропа становилась чуть шире — лесничий явно очень часто ходил по ней. Драко быстро пробежал, чтобы не привлекать его внимания, и скрылся среди чёрных деревьев. Здесь тропинки уходили в разные стороны. Юноша выбрал одну наугад и быстро зашагал в лесную чащу. Здесь было не так холодно, как на поле перед замком, но гораздо темнее. Создавалось ощущение, будто на лес опустились сумерки, хотя было только утро. Драко остановился, чтобы перевести дыхание, опёрся рукой о ствол дерева и, тяжело вздохнув, опустился на массивный корень, выглядывающий из-под земли. Здесь было тихо. Настолько тихо, что он слышал, как бьётся собственное сердце. Драко коснулся затылком ствола дерева, прикрыл глаза и позволил слезам покатиться по щекам. Все эти дни он держался, пытался убедить себя, что ничего страшного не произошло, но сил врать самому себе больше не осталось. Билл исчез. Он вспомнил его, но не захотел остаться. Ему всё это больше не нужно. И он, Драко, тоже не нужен. Юноша достал из кармана две волшебные палочки. Одна принадлежала ему, другая — Биллу. Он долго не мог понять, из чего она сделана, пока её не увидел лорд Слизерин. «А, помню её. Бузина и сердечная жила дракона. Вопреки всем предрассудкам, палочка из бузины выбирает себе выдающегося волшебника, что сильно отличается от остальных. Человека не от мира сего. Неудивительно, что именно Билл стал хозяином этой палочки. Вы можете сохранить её себе на память. Но никогда — слышите? — никогда не пользуйтесь ею. У этой палочки может быть лишь один хозяин». В другом кармане обнаружилось завёрнутое в белый платок воронье перо — ещё одна вещь в память о том, кого больше нет. Драко вытер слёзы рукавом мантии и закрыл глаза. Родители не поймут — они никогда не теряли кого-то настолько близкого. И Поттер, сколько бы он ни говорил, что знает Билла, не знал его так, как знал Драко. Где-то рядом что-то хрустнуло. Малфой резко поднялся, вскинув палочку. Сколько бы он ни оглядывался, а так никого и не увидел. И следов никаких нет. Не могло же ему показаться… Он обошёл дерево, стараясь ступать как можно тише, и заметил среди корней что-то блестящее. Наклонившись, он зажёг на палочке свет. Среди корней в пожухлой листве покоилось небольшое гнездо, а в нём лежало маленькое с голубой скорлупой и зелёными пятнышками. Драко осмотрел всё под корнями. Кроме гнезда там не было ничего. Тогда он коснулся яйца и с изумлением почувствовал, что оно тёплое. Но как? Сейчас ведь зима! Одно простенькое заклинание помогло ему убедиться — яйцо живое. Он не знал, зачем это делает. В мгновение Драко сорвал с себя шарф и завернул в него яйцо вместе с гнездом. К счастью, шарф был достаточно длинным. Быть может, ещё не всё потеряно. * * * Два месяца пролетели незаметно, а в школе уже произошли такие изменения, что и думать страшно. Салазар Слизерин добился того, чтобы его сделали директором Хогвартса. Возражений, что удивительно, не последовало, а если и последовали, то они мало на что влияли. И едва вступив в должность, лорд Слизерин решил кардинально изменить школьную программу, которую с момента основания школы сильно урезали. Старшие курсы выли в один голос от кучи новых предметов, которые теперь нужно было сдавать, а курсы помладше даже возражать не могли — настолько уставали, что их сил хватало лишь на то, чтобы добраться до собственных спален. Преподавательский состав был значительно увеличен, и если прежние директора брали на работу только выпускников Хогвартса, то Слизерин привлекал специалистов из разных стран. Сам же он решил преподавать свой любимый предмет — Зельеварение, а профессор Снейп, освобождённый от Нерушимых обетов и тёмной метки, наконец-то начал преподавать Защиту от Тёмных Искусств, чему многие ученики не очень обрадовались. Профессор Робертс оставался таким же мрачным, и теперь уже каждый знал, что это последний год, когда он преподаёт в школе. — Ты уверен? — в очередной раз спросил Снейп, когда они собрались у него в покоях выпить чай. — Уверен, — кивнул Сильвестр. — Лорд Слизерин пока не нашёл мне замену, так что я ещё побуду здесь. — А что потом? Робертс едва заметно улыбнулся. — Посмотрим. Времени у меня ещё полно. * * * Первого марта в яйце появилась первая трещина. Драко схватил коробку с ним и придвинул ближе, желая рассмотреть всё в мельчайших подробностях. — Тео! Иди сюда! Нотт отбросил книгу и запрыгнул на кровать Драко. От одной трещины медленно поползла другая. Спустя несколько минут скорлупа треснула, и из неё выглянул чёрный клювик. Драко осторожно убрал отделившуюся скорлупу с головы птенца. Дальше тот выбрался уже сам. — Это же… — выдохнул Тео и замолчал. Маленький чёрный птенчик с большими лапами, пока ещё мутными чёрными глазами и очаровательным пушком на макушке прищуренно смотрел на Драко. Тот же грустно улыбнулся. Он долго думал, какое яйцо может выжить зимой в лютый мороз, когда рядом нет никакого источника тепла. Только магический ворон. — Добро пожаловать в этот мир… Блэкки. Воронёнок, рождённый в первый день весны, тихо пискнул. * * * — Драко! Тео! — крикнула Гермиона и помахала рукой, заметив их в дверях Большого зала. Драко уверенно направился в сторону стола Гриффиндора, пряча что-то в складках мантии. Поначалу его присутствие за львиным столом многих удивляло и даже злило. Кто-то открыто провоцировал его, на родном факультете ему едва не устроили бойкот… Пока Салазар Слизерин при всём зале не похвалил его за инициативу и продвижение дружбы враждующих факультетов. Со временем ученики стали пересаживаться к своим друзьям с других факультетов. Слизеринцы какое-то время держались особняком, но вскоре тоже начали сдаваться. Драко сел рядом с Гарри. Сидящий напротив Невилл с интересом подвинулся к ним. После возвращения его родителей он перестал напоминать бледную тень. Он стал гораздо увереннее и смелее, и наконец перестал бояться Драко. Тот не хотел этого признавать, но ему нравилось с ним общаться. — Драко… Что это? Малфой осторожно вытащил из складок мантии пушистого птенца. Тот стал быстро перебирать длинными лапами, но не удержал равновесие и упал. Драко тихо рассмеялся и взял его в руку. Птенец удобно устроился на его ладони, сложив под собой лапы, и уставился огромными чёрными глазами на людей. — Магический ворон! — ахнул Невилл. — Такой же был у… Он тут же замолчал, так и не назвав имя, но это было и не нужно. — Как ты его назвал? — спросил Гарри. — Блэкки, — пожал плечами Драко и тепло улыбнулся. — Ты уверен, что это хорошее решение? Птенец щёлкнул клювом и попытался грозно зарычать, но звучало это до того мило, что все невольно рассмеялись. — Уверен. Это Блэкки и никто другой. Воронёнок снова щёлкнул клювом, устроил голову у Драко на большом пальце и прикрыл глаза. — Тео, а что с Дафной и Кормаком? — вдруг спросила Гермиона. Нотт мрачно придвинул к себе стакан с соком и тяжело вздохнул. — Полностью лишились магии. И это уже не восстановить. — Почему из всех, с кем Билл заключил сделку, он выбрал именно их? — нахмурился Невилл. — У меня он попросил доступ к Запретной секции, остальные, с кем я разговаривал, просто предоставляли ему какую-то информацию. Так почему он нас он не тронул, а у Дафны и Кормака отнял магию? Некоторое время все молчали, обдумывая его слова. — «Плоские умы, плоский мир, плоские мечты», — вспомнила его слова Гермиона. — Быть может, дело в этом? Мечты Кормака и Дафны казались ему… плоскими? Поэтому он их наказал? — Может, не будем об этом? — несколько недовольно спросил Тео. — Не самая лучшая тема для разговора. — И правда, — неловко почесал затылок Гарри и повернулся к Малфою. — Слушай, Драко, а тебе Виктор и Флёр ничего не писали? В последний раз я их видел лишь тогда. А Джулия? — Джулия вернулась в Америку продолжать учёбу, — охотно ответил Драко, желая замять неудобную тему. — Жаль, она не познакомилась с лордом Слизерином — она бы ему понравилась. Флёр написала, что хочет повидать мир, а то к ней стал приставать один рыжий из семейства Уизли. — Чего?! — воскликнул Невилл, но тут же понизил голос, боясь, что их могут услышать. — Опыт Рона ничему их не научил? — Видимо, нет, — хмыкнул Драко. — Так ведь ещё и амортенцией пытались её напоить. — Идиоты, — покачала головой Гермиона. — Вот и я о том же. Она решила сначала посмотреть мир, а потом присоединиться к Виктору в Колдовстворце — там ни у кого нет предубеждений насчёт магических существ. — Виктор всё-таки решил стать тренером? — спросил Гарри. — Да. В той школе много команд, но не у всех есть хороший тренер. Для него это отличный шанс. — Может, и правда продолжить обучение там… — задумчиво протянула Гермиона. — Ты можешь хотя бы несколько минут не думать об учёбе? — с притворной злобой фыркнул Драко. — Экзамены на носу! Блэкки встрепенулся и вопросительно пискнул. — А у тебя — на клюве, — усмехнулся Драко, пальцем погладив его по пушистой макушке. Все весело рассмеялись. Драко впервые счастливо улыбнулся. Кто бы мог подумать, что в компании гриффиндорцев он будет чувствовать себя своим? С Биллом всё было бы гораздо проще… Но он справится. Теперь он точно со всем справится. * * * Едва закончился учебный год, Сильвестр написал заявление об увольнении, собрал все вещи и, не дожидаясь, пока лорд Слизерин передумает и сделает его одним из привидений замка, покинул Хогвартс и Британию. В первую очередь он решил навестить один маленький городок в штате Орегон. Город, который не обозначен ни на одной карте. Город, притягивающий к себе огромное число аномалий. Сильвестр остановился перед ярким баннером и почувствовал такую тоску, что защемило сердце. В последний раз он был здесь с отцом, когда тот погиб… «Добро пожаловать в Гравити Фолз. Здесь не на что смотреть». До чего же удивительная вещь — память! Казалось, что он был здесь только вчера. Городок почти не изменился. Всё те же вывески и магазины. Только лица другие. Сильвестр уверенно пошёл к домику на окраине. Их здесь было несколько, и все такие одинаковые, словно созданные заклятием умножения. Он всё ещё помнил, в каком домике провёл лучшее детство в своей жизни. Стук вышел неуверенным. В конце концов, его не было здесь почти двадцать лет! Многое изменилось за эти годы. А вдруг он его тоже забыл?.. Дверь открылась, и на пороге возник молодой юноша с тёмно-каштановыми волосами. Было в нём что-то до боли знакомое… — Тейт? — наугад спросил Сильвестр и в ответ получил утвердительный, но настороженный кивок. — Я Сильвестр. Ты меня, наверное, не помнишь. Я был здесь, когда ты был совсем маленьким. Я сын Тистлберта и племянник твоего отца. Могу я увидеть его? Тейт нахмурился. — Отец не здоров. Он попытался закрыть дверь, но Сильвестр не позволил. — В каком смысле — не здоров? Спустя минуту он оказался в гостиной, по которой носился скрюченный старикашка с длинной бородой и огромной шляпой, похожей на Распределяющую. — Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Сильвестр не мог поверить своим глазам. Как… Как такое возможно? — Дядя Фиддлфорд? Старик отреагировал на имя. Раскосые глаза смотрели в разные стороны. — Кто меня звал? Что за милая девушка? — он плюнул на забинтованную руку и протянул её Сильвестру. Тот сделал небольшой шаг назад. — Дядя Фиддлфорд… Это я, Сильвестр. Сын Тистлберта! — А? — озадаченно нахмурился старик. — Это имя мне незнакомо. Ты что, из налоговой? — Я ведь говорил, — презрительно фыркнул Тейт. — Он не здоров. И уже очень давно. — А что Стэнфорд Пайнс? Тот, что живёт в хижине в лесу? — Вы про того шарлатана? Развлекает туристов своими байками да поддельными экспонатами! За ним уже полиция не раз приезжала, да только поймать почему-то не могут. Сильвестр кивнул и перевёл взгляд на бешеного старика, что в своё время был одним из умнейших людей, кого он знал. Осторожно, совсем незаметно, Сильвестр коснулся его разума… и наткнулся на глухую пустоту. Ничего. Совсем ничего. Всё, что было Фиддлфордом Макгакетом, бесследно исчезло. — Прости, что потревожил, Тейт. Я пойду. Тот лишь фыркнул. — Неудивительно. Все уходят. Сильвестр не обратил внимание на его слова. Он вышел из дома и медленно побрёл к знакомой хижине в лесу. Возле толпилась куча народу, а на крыльце стоял Стэнфорд Пайнс. Сильвестр пригляделся и огорчённо вздохнул. Нет, это не Стэнфорд. У Стэнфорда было шесть пальцев, не пять. Значит, никого не осталось. Снова. Но теперь он хотя бы знает, что Джулия и Ричард в порядке и ждут его. Пусть и не так скоро, как хотелось бы. Сильвестр ушёл подальше в лес и призвал Патронуса. Серебристый волк сел, с ожиданием глядя на своего хозяина. Пришло время уйти. — Дедушка, — хрипло произнёс Робертс. — Я уезжаю. Орден больше нам не помеха. Мне нужно разобраться в себе. Я возвращаюсь к своим исследованиям. Не знаю, куда они меня приведут. Не ищи меня. Не пытайся заставить меня вернуться. Я вернусь только тогда, когда сочту нужным. Надеюсь, ты примешь мой выбор. Патронус растворился в воздухе. Сильвестр выпрямился, вздохнул полной грудью и трансгрессировал. Его уже ждали на другом континенте. Возможно, там он сможет наконец отпустить прошлое и двигаться дальше. * * * — Профессор Робертс? Он только закончил разбирать вещи и уже собирался избавиться от коробок, как его окликнули. Кабинет был небольшим, но для него одного это — вполне неплохо. Сильвестр обернулся, с улыбкой встречая гостя. — Рад снова вас видеть, Валентин Адамович. — Устроились уже? — любезно поинтересовался мужчина. — Вас так не хватало на кафедре! Студенты едва не волком выли, когда вы покинули нас. Мы с нетерпением ждали вас. Мы знали, что вы вернётесь в родные стены! — Хогвартс тоже был для меня родным, — ответил ему улыбкой Сильвестр, сложив руки на груди. — Но вы правы, здесь иная атмосфера. Я соскучился по ней. — Рад это слышать. К слову, у нас на кафедре новая ассистентка. Француженка, между прочим! Да какая! Вы не смотрите на её красоту, профессор, в этой милой головушке прячутся такие знания, что просто дух захватывает! Причём она вас знает! Сильвестр чуть нахмурился. Сам он не помнил ни одной знакомой француженки, способной устроиться работать в институт Колдовстворец. Обычно их интересы лежали в несколько иных плоскостях. — Флёр, дорогая, позволь представить тебе профессора Сильвестра Робертса, — Валентин Адамович провёл в кабинет невероятно прекрасную девушку. — Профессор Робертс, знакомьтесь, Флёр Делакур, наша новая ассистентка и ваша будущая коллега. Ну кто бы мог подумать, что знакомой француженкой окажется чемпионка Шармбатона? До чего же мир тесен. Девушка мило улыбнулась. — Рада снова вас видеть, профессор Робертс. — Взаимно, мадемуазель Делакур, — ответил ей улыбкой Сильвестр, про себя отмечая, что она стала лучше контролировать свои чары вейлы. — Как насчёт экскурсии по школе? — С превеликим удовольствием, — обрадовалась она, подавая руку. * * * 2014 год. Орегон. Гравити Фолз. — …а потом он ка-а-ак замахнётся своими щупальцами, да как ударит по нам! — активно размахивая руками, рассказывал Стэн. — Мы с Фордом едва успели его вырубить. Потом весь корабль провонял этим кальмаром. Вонь стояла такая, что за нами несколько дней летали чайки. Эти твари загадили всю палубу. Зато я научился сбивать их болтами! — Да, именно поэтому корабль едва не развалился, — раздражённо выдохнул Форд. — Вот такая вот история, дети. — Круто! — воскликнула Мэйбл, вскинув руки. — А у нас скука смертная! Только школа да уроки… А вы того кальмара зажарили?! Наблюдавший за ними со стороны Билл широко улыбнулся, обнажив белые зубы. Он покрутил в руках трость и неторопливо направился прямо в сторону мирно прогуливающейся семейки. Жёлтый фрак развевался на ветру, а цилиндр слегка дрожал. Слишком уж ветрено сегодня. Явно не обойдётся без гостей. Когда он подошёл достаточно близко, его наконец заметили. Девчушка в свитере склонила голову набок, а спустя миг её глаза расширились от ужаса. Её брат и два старика, наоборот, были в гневе. Билл остановился прямо перед ними, усмехнулся и слегка приподнял цилиндр. Золотистые волосы сверкнули на солнце, а единственный глаз сиял. — Не всегда наши ожидания оправдываются, верно, Пайнсы? Рад был встретиться! Не дожидаясь их ответа, он, насвистывая какую-то мелодию, направился прямиком в лес. Нужно было найти то место, где все закончилось, где всё перевернулось вверх дном. Он должен найти свою могилу. Нужная тропа отыскалась довольно быстро. Интересно, кто это так часто сюда ходит? Неужто очередные фанаты? Вскоре он спустился в низину, где возле высокого дерева, покрытая мхом и заросшая травой, покоилась его статуя с вытянутой рукой. Пустая оболочка, оставшаяся от прежнего тела. И на что смертные только рассчитывают? Билл хмыкнул и выпрямился. — Надо же, какая встреча. В последний раз мы виделись… Сколько? Три с половиной триллиона лет назад? Он медленно обернулся. Килл в предвкушении усмехнулся. Алые глаза горели жутким огнём, идеально сочетаясь с красным фраком. Уилл же совершенно спокойно наблюдал за ними, разве что ледяная синева глаз казалась чуточку теплее, чем обычно. Хотя в синем фраке он всё равно напоминал ледышку. — Я бы появился раньше, да вот зануда был против, — фыркнул Килл, указывая на Уилла. — Это было частью договора с Аксом, — невозмутимо ответил тот. — Мы не вмешиваемся до тех пор, пока ты не переродишься. Ты переродился, Большой Фрилли в безвременье. Вот мы и здесь. — Или жалеешь, что мы выжили? — усмехнулся Килл. — Насчёт тебя — точно жалею, придурок, — фыркнул Билл. Килл зло зарычал. На его руках вспыхнуло алое пламя. — Ты кого придурком назвал? — А ты уже на слух жалуешься? — ухмыльнулся Билл. — Тебя. Я бы высказал всё, что думаю о вас, да только за эти годы уже настроение как-то сошло на нет. Килл немного успокоился, но до сих пор зло поглядывал на брата. Долгое время они молчали. — И что теперь будем делать? — наконец спросил Билл. Уилл впервые улыбнулся, и его глаза засияли ярче. — Всё, что захотим.