Инсомния

Сильвия, зажимая в холодных ладонях квадратную телефонную коробку, выбежала на улицу. Теплый летний воздух обдувал её густые локоны. Далеко в лазурном небе, раскаленное солнце, скрывалось за облаками. Девушка огляделась по сторонам, будто что-то отчаянно ища. «Ну, и где же это чертово такси? Я звонила уйму раз. Какое дерьмовое обслуживание! Почему все самые дурацкие случаи приходятся на мою жизнь?!» Топнув ногой по грязному асфальту, тяжело вздохнула и подняла голову к небу. Времени, отведенного на дорогу, становилось все меньше. «Видимо такова твоя судьба Сильвия Розенберг – всегда оставаться не удел. Мало удивлюсь если заказчик не станет ждать и просто сбежит, куда подальше. Никто не любит непунктуальных тупиц, вроде меня.» Листва, смешавшись с пылью, поднялась, когда серебряный Астон Мартин завернул в старом переулке. Сильвия в удивлении обернулась на звук трущейся о дорогу резины. Из машины вышла женская фигура. Доктор Шедар стуча каблуками черных лодочек, изящно ступала навстречу своей пациентке. — Доктор Шедар? Что вы здесь делаете? — удивленно выпалила Сильвия, пытаясь скрыть свое угнетенное настроение. — Сильвия! Как хорошо, что я тебя встретила. Я думала подниматься к тебе в квартиру. Прости, что так внезапно появилась. Должно быть у тебя дела? – женщина всегда говорила ровно и четко. Её бархатный голос и отличная дикция давно вводили Сильвию в заблуждение. «У неё жутко приятный голос. Каждый раз будто смотрю выпуск городских новостей или слушаю ночной радио эфир.» — Да, я немного опаздываю навстречу. Простите, что не могу уделить вам время. Сильвия проговорила это неуверенно. Словно прочитав её мысли, доктор Шедар сказала: — Как насчет того, чтобы я тебя подвезла? Мы сможем поговорить в машине? Девушка по привычке отговаривалась, но не смогла проигнорировать, такое предложение. Желание продать картину было сильнее. К тому же, как не уделить время человеку, которому наоборот стоит быть благодарным за помощь? «Я все не могу выкинуть из головы её щедрый жест. Стоит найти случай и отплатить ей как следует. Вот блин, все ещё не верится. Когда уже земля разверзнется? С каких пор посторонние люди относятся ко мне так, будто им есть дело до моей никчемной жизни?» Приближаясь к дорогой машине, девушка про себя присвистнула. Солнечный свет играл на дверцах спортивного автомобиля. Пересчитала в уме сколько можно было получить с продажи этого красавца. Сделала короткий вывод — «за всю жизнь столько не заработает». «Надо же. Я думала, что доктор Шедар из тех специалистов, которые по зубам моим скудным финансам. Неужели у нее помимо нищей меня есть ещё куча богатых клиентов?» Не менее странным для Сильвии было видеть её в облике обычной городской леди. Во время встреч в кабинете типичный образ доктора Шедар был строг и опрятен. Состоял из очков в овальной раме, идеально собранных в пучок черных волос и классического костюма из жаккарда. «Она сегодня выглядит по-другому. Это платье футляр отлично подчеркивает её формы. Мне сначала даже показалось, что я ошиблась человеком.» Мягкие сидения из велюра цвета слоновой кости, сверкающее чистотой лобовое стекло. В салоне было убрано и приятно пахло женскими духами. Доктор Шедар поправила прическу, держа в руках круглую позолоченную пудреницу. Убрала её в кожаный клатч и повернула ключ в зажигании. На секунду Сильвия задумалась, что никогда не замечала, какая красивая женщина целый месяц слушала её жалобы. — У тебя встреча с клиентом? — спросила она уверенно, прекрасно зная, что это риторический вопрос. Хватило мимолетного взгляда, на бордовый этюдник. — Да, я планировала ехать на проспект Терри. — В парк Раунтри? Это довольно далеко от твоего района. Понятно. Вот почему ты опаздываешь. Не переживай — наша поездка не займет много времени. — Спасибо вам. — неловко проговорила Сильвия, иногда переводя взгляд, на бегущие в окне Йоркские пейзажи. Машина круто разогналась на повороте, от чего Розенберг чуть не впечаталась в спинку сидения. «Она всегда так гоняет на дорогах? Хорошо хоть ремни безопасности может позволить каждый.» — Эм… Доктор Шедар, скажите, о чем вы хотели поговорить со мной? Это, что-то насчет моего лечения? — Я подумала, что стоит назначить сеансы на ближайшие несколько недель. Также, мне было интересно,как прошел наш «эксперимент»? «Точно мы договорились, что я попробую поспать этой ночью, приняв успокоительное. Сеансы у нас максимум 2 раза в неделю, но на каждом из них мы пробуем кучу разных методик по успокоению физического и душевного состояния. Доктор Шедар считает, что причиной кошмаров и бессонницы в любом случае являются тревожность или даже психическая нестабильность.» — Я пыталась поспать сегодня… Это было не так просто. Я надеялась хоть что-то изменится. — Ты не перестала видеть кошмары, да? — заключила женщина, уверенно взглянув на Розенберг. — Именно так. Ничем хорошим это не закончилось. «Доктор Шедар всегда такая. Когда слушает и бровью не поведет. Ни один нерв на её лице не дрогнет. Однако, как только начинает комментировать услышанное – все становится ясно. Она запоминает и разбирает все до самых мельчайших подробностей. Не знаю, как это объяснить, но чувствуешь, что твоя проблема в её глазах не пустой звук.» — Послушай, Сильвия. Расскажи мне, что ты видела. Нельзя такую информацию держать в себе. Сколько бы раз она не повторялась для тебя — это все равно стресс. — Мы ведь сейчас не на сеансе доктор Шедар… — в недоумении ответила Сильвия. Доктор Шедар все так же спокойно следила за дорогой. «Зачем ей тратить на меня свое время? Могла бы узнать все во время нашей встрече в её доме. Я ведь плачу ей за время и помощь, которую она оказывает. Почему она так добра ко мне? Да и мой случай разве он такой особенный?» — Давай договоримся. Зови меня по имени. — Что? — Маргарет. Зови меня так. От формальности нам обеим никакой пользы нет. Она только создаёт барьер в общении. – женщина сказала это просто, даже не улыбнувшись. Однако и холодом от этой фразы не веяло. Казалось для нее это также просто как чихнуть. — Я… Даже не знаю. — Сильвия опешила от такого внезапного наплыва дружелюбия. — Ладно, расскажи мне, все. Не держи в себе. — Хорошо. — девушка неохотно кивнула, погружаясь в воспоминания. Перед глазами всплыл черный силуэт. Тень, напоминала человека лишь по своей форме. Темная субстанция с горящими глазами. Встретившись взглядом с этим диким огнем, Сильвия каждый раз испытывала небывалый ужас. Вокруг была мертвая тишина и это нечто двигалось на нее. Оно будто разрывало изнутри своим хищным взором, смотрело в душу, норовя вытрясти её из тела. Хотелось сбежать, прекратив эти мучения. Однако, руки и ноги отказывались действовать, будто скованные цепями. Пересказав воспоминание психологу, Сильвия сжалась в кресле, борясь с неприятными ощущениями. К счастью, страх был остаточным. С тем чувством неподдельного ужаса Сильвия не могла это сравнивать. В голове художницы давно засели мысли об этом. Она не была уверена в своей правоте, но интуиция твердила одно. — У тебя появились мысли на этот счет? «Боже, доктор Шедар читает меня, как открытую книгу при всей моей природной замкнутости. Она - невероятно проницательный человек.» — Да. Есть кое-что.— эту фразу я едва не проглотила от волнения, но все же решилась продолжить. – Мне кажется, что эта сцена только кусочек полной картины. — То есть часть чего-то? Ты считаешь, что эти кошмары, повторяющиеся раз за разом несут какой-то смысл? Для тебя это не просто последствия жизненных переживаний? «Сказала это и была абсолютно права. У меня появилось дурацкое чувство, что эти сны имеют какое-то значение. Что это не просто страшные картинки. Все само по себе выглядит очень странно. И это заставляет мою интуицию нашептывать мне всякое. Все ли так просто здесь?» — Я не совсем уверена в этом... — Сильвия, послушай. Не придумывай слишком много. Наша фантазия, а в особенности фантазия творческого человека, имеет свойство воплощаться в различных формах. Сны всегда отражают наши мысли и переживания, все то, что мы держим в своей голове. И не важно истинно оно или ложно. Наш мозг имеет способность впитывать все как губка. Все, что ты видишь в своих снах — это только результат работы твоего сознания. — Да, думаю вы правы. Я просто накручиваю себя. «Сказала это и не избавилась от всех странных подозрений. Как бы не была убедительна речь моего лечащего врача, я не могу так просто отпустить ситуацию. Упрямость всегда мешала мне трезво оценивать многие вещи.»