Инсомния

По-английски вежливо поблагодарив друг друга за потраченные часы и слова, Сильвия и Лиам распрощались. Ловя на себе тени громадных деревьев, длинная парковая тропа серым ковром расстилалась под ногами. Уходила в далёкие силуэты измуруднолиственных платана и ясеня. В текучей небесной лазури увязли и облака, и птицы. Сильвия более бодрой, нежели в другие дни всех прочих суток, походкой отправилась на запад в сторону улицы Ловелл. У неё не было в голове никакого определённого маршрута. Никакого точного плана действий, который она думала совершить в эту счастливую для неё июльскую пятницу. Однако, девушка точно знала, что хочет, как следует насладиться погодой и своим хорошим расположением духа. «Устрою сегодня себе небольшой выходной и просто буду наслаждаться красотами Старого Света. Всё-таки я редко бываю в этой части города. Хотя тут всё так же красиво, как и в знакомых мне местах. Йорк… Этот город вряд ли может надоесть. Особенно художнику. Особенно когда муза опять не берёт трубку. Хотя,вполне возможно, что не все, такие как я: фанаты колорита старых британских улочек.» Розенберг пошарив в карманах джинсовой куртки, нашла в одном из них свой любимый плеер бирюзового цвета. Бюджетный и надёжный вариант от корейской компании Ritmix. Нажав большим пальцем правой руки на круглую кнопку, включила заданный заранее список песен. Из наушников полился обожаемый Сильвией баритон Дэвида Боуи. — Когда я буду жить в своей мечте, — тихо напевала Сильвия, не замечая уже, как начинает пританцовывать и отбивать ритм подошвами лавандовых мартинсов. — Я убью для тебя дракона или прогоню злых великанов из нашей страны. Розенберг снова выпала из реальности. Это всегда получалось у неё даже лучше, чем рисование пейзажей. Прогулка стала для неё гораздо приятнее. В такие моменты простого наслаждения Сильвии хотелось, чтобы песня не прекращалась, а дорога не заканчивалась. — Мечтают лишь разбитые сердца, — продолжала увлечённо повторять за кумиром девушка, рисуя словесными красками эти далёкие сказочные пейзажи и вплетённые в них цветы чувств. Воодушевлённо она провожала взглядом шелестевшую малахитовую листву. Ловила щекочущий зефир медными локонами. После солнечного света и тепла с типичной внезапностью расстроилась погода. Дождевые иглы посыпались с неба, заливая землю, летний воздух похолодел. Девушка не нашла ничего лучше, чем встать под одним из раскидистых парковых деревьев. Спрятаться от ливня под ветвями молодого ясеня и надеется, что дождь скоро кончится. До ближайшего здания или даже простого навеса всё равно было далеко. Таким образом, она надеялась хотя бы переждать непогоду и вызвать такси. — Пожелаю — и утихнет буря, — продолжил звучать нежный, девичий сопрано. Голос в наушниках оборвался. Розенберг, спрятала миниатюрный плеер в карман ультрамариновых джинс. Она боялась, что гаджет может намокнуть и выйти из строя, а покупать новый, тратя ценный заработок, ей совсем не хотелось. — Пожелаю снова — и передо мной явишься ты, — напевала она уже в одиночку, но с той же зачарованной увлеченностью. Недалеко отражала круги на воде парковая речка. Серо-зеленые глаза подмечали схожесть пейзажа с картиной английского импрессиониста Гюстава Кайботта. «Йер, эффект дождя. Точно.Картина прямиком из 19 века. Живя в этом французском городке, художник вдохновился местной речкой и создал чудесный пейзаж. Пейзаж без преувеличений, без прикрас, необыкновенно естественный и живой. Это контраст кругов и силуэтов. Деревья будто касающиеся на мгновение воды, бегут лёгкой дрожью. Настоящая гармония. То прекрасное, что нужно уметь видеть, а главное чувствовать. Эрика рассказывала мне о нём на наших самодельных занятиях. Я очень ей благодарна. Всю жизнь самоучка, но хоть один настоящий учитель у меня был.» Увлеченная пением Сильвия не услышала ритмичный звук приближающихся шагов.Неизвестный силуэт остановился за спиной Розенберг,но не был удостоен внимания.Так продолжалось около минуты,пока пришедший не решил проявить инициативу. — Красиво поёте, Сильвия. — услышав знакомый мужской голос, девушка снова вернулась в реальный мир. Лиам Уорхол взирал на нее, улыбаясь, как и в прошлый раз, сдержано, но при этом очаровательно. Сильвия на несколько секунд застыла, рассматривая его, словно сошедшего с лучшего из портретов, что она когда-либо знала. Эти вороные локоны, прилипшие к белоснежным скулам, мокрые от дождя. Неулыбающиеся глаза, но при этом неравнодушные, а какие-то болезненные. Осознав всю неловкость ситуации, девушка совсем растерялась. От нахлынувшего смущения влажная кожа слегка разрумянилась. — Мм…истер Уорхол. Что вы здесь делаете? — почти шёпотом сказала Сильвия, не в силах произнести что-то внятное. Взволнованно она приблизилась к стоявшему под проливным дождём Уорхолу. — Вы что-то забыли? Я могу чем-то ещё вам помочь, мистер Уорхол? И вы…вы совсем промокли. Так ведь можно и заболеть! — начала тараторить девушка, надеясь как-то скрыть своё замешательство. «О боже, он слышал, как я пою. Должно быть это так глупо выглядит, и он смеётся надо мной в душе. Ну за что мне всё это, как стыдно-то…Что он вообще здесь делает?» — Всего лишь хотел предложить вам зонт. Начался дождь, и я вспомнил, что вы совершенно безоружны перед английским ливнем, — шутливо произнёс Лиам, протягивая Розенберг женский на вид зонт цвета белых тюльпанов. — Мне лестно, что вы беспокоитесь о моём здоровье, Сильвия. Однако, не переживайте, я на машине и мой иммунитет весьма крепок. А вот вы явно в опасности, раз решили так бездумно идти на пешую прогулку без зонта. Разве не знаете какие у Англии крепкие узы с непогодой? «Да уж, он абсолютно прав, дожди у нас не редкость, а пальто и зонт – уже стали предметами первой необходимости. Я сегодня забываю всё на свете. Так мило с его стороны. Настоящий британский джентльмен. Наверняка, я от чего-то важного его отвлекаю. Боже, какая ты идиотка, Сильвия Розенберг. Вечно от тебя проблемы какие-то.» — Вам не стоило, мистер Уорхол, — запинаясь, смущённо произнесла девушка. — Прошу вас,Сильвия. Мне очень хотелось бы увидеть картину, которую вы нарисуете, — не отводя малахитовых глаз от собеседницы, произнёс он. — Или собираетесь так просто отказаться от задуманного? Поэтому вы так небрежны к себе? Разве сможете ли вы сберечь свою творческую энергию если даже своё здоровье подвергаете риску? Вам не хватит самой себя на картину, если позволите болезни взять контроль. — Сильвии на мгновение показалось, что последнюю строчку он протянул с какой-то печальной горечью. Девушка, оглушённая этой мудростью, даже не знала, что ещё кроме согласия могла ответить. Она действительно была благодарна за внезапную щедрость и отзывчивость с его стороны. Мысленно Розенберг и без того весь день признавала, что слишком неосторожна и забывчива. И что заслужила это нравоучительное порицание. Несобранность действительно бывает опасной. — Вы правы, мистер Уорхол. Спасибо, вам за то, что пришли…за зонт. — робко улыбнувшись, она взяла дарованный предмет в руки. — Лиам, — произнёс он, загадочно улыбнувшись. — Простите, что? — в непонимании метнула вопрос Сильвия. — Зовите, меня просто, Лиам. Не думаю, что есть смысл в излишнем официозе. Если честно, то это слегка напрягает меня. К тому же, ты ведь позволила называть себя по имени. Думаю, теперь моя очередь. — Ох, я думаю, можно. Да, Лиам, давай на «ты». — по непонятным причинам девушка ликовала в этот момент. Ей и правда было неуютно от этих заведомо очерченных границ. Она будто стала ближе к Уорхолу, когда он позволил искоренить официальный тон. «Будет странно такой,как я начать водить дружбу с этим богачом, хоть и чертовски привлекательным. Возможно, что наши пути разойдутся гораздо быстрее, чем я думаю. Но всё же его компания мне приятна. И я совсем не против увидеть его ещё раз. Он, наверное, тот, кем хочет казаться. Неплохой человек. Глупо или гениально, но я чувствую это. Интуиция и всё такое...»