Инсомния

Время клонилось к обеду. Температура заметно упала. Размытое в небесной серости солнце заволокло облаками. Где-то с изумрудных крон ясеня доносилось беспокойное карканье воронов. Черные локоны танцевали в потоках поднявшегося ветра. Они представлялись ей тёмными водами озера Серпентайн. Это место, в котором, она была уверена, никогда не была — часто возникало в её голове. Сейчас, сидя здесь, с Лиамом Уорхолом, она буквально чувствовала эту знакомую озерную свежесть. Очнувшись от нахлынувших фантазий — слегка разочаровалась. В реальности от человека, сидевшего рядом с ней, веяло лишь чуждым ей холодом. — Сильвия?Вы меня слушаете? — позвал художницу Лиам, заметив, что та в очередной раз выпала из реальности. Это было явным неуважением к собеседнику. Сквозь завесу аристократического спокойствия уже пробивались нотки раздражения. Заказчику было знакомо чувство такта. Он не торопил её, когда она, кажется, пыталась переварить информацию. Однако, уже через несколько секунд девушка сосредоточенно вглядывалась на идеальные завитки волос. «О, чёрт! Снова. Я. Пялюсь. Хватит на него пялится,Сильвия Розенберг! Почему каждый раз, когда нужно сосредоточиться на чём-то важном мой мозг выдаёт ошибку?!» — Простите, мистер Уорхол, то, что вы сказали так внезапно прозвучало. Я, наверное, немного растерялась, — начала взволнованно оправдываться девушка. «Деньги и слава он сказал, да? Может я плохо расслышала? Или преувеличивает? Хотя, как такой отполированный до блеска богатей, может предлагать меньшее?» Тонкие пальцы всё ещё сжимали аккуратный белоснежный конверт. Она снова вгляделась в предложения, высеченные на обратной стороне. «Я думала мне показалось в первый раз! Тут приглашение от семейства Макграу?!Неужели эта стереотипная чушь про то, что у всех богачей один канал связи – правда? Стоп...неужели он хочет протащить меня на эту выставку? Поэтому он дал мне приглашение? Нет, нет, поверить не могу. Да ладно, кому бы и упала звезда в руки - так точно не мне.» — Как вы можете видеть, Сильвия, - неторопливо произнёс Уорхол. – Это особенный конверт. Это пропуск на выставку в известный особняк Макграу. Думаю, вам, представителю искусства, не нужно объяснять, чем известны эти люди? — Да, я слышала об этом... «Уорхол прав. Чуть ли ни каждый художник Англии знал о деятельности этого рода. У них хорошая репутация среди современного братства холста и кисти. Однако, сами в художественном промысле они не особо состоялись. Да и картины, по-моему, ничтожному мнению, не блещут талантом. В первую очередь они сделали себе имя как благодетели и друзья многих знаменитых художников Англии. Они поддерживают и спонсируют достойных, по их мнению, творцов. Их участие изменило судьбы многих живописцев. И не только в лучшую, но и в худшую сторону.» — Отлично, Сильвия. И вы знаете о знаменитых выставках, которые Эдит Макграу устраивает для английских художников? — Да, я много слышала о них. Участие принимают по-настоящему знаменитые и талантливые художники. — Всё верно. На каждом таком мероприятии продаётся множество картин. На художников и их творения приходят взглянуть множество богатейших коллекционеров и простых ценителей искусства, — продолжал нахваливать мужчина. — Но, мистер Уорхол, причём тут я? Почему вы дали мне это приглашение? Вы ведь понимаете мне там не место... — в недоумении честно выпалила художница. — Вы ошибаетесь, Сильвия. Я никогда не говорю о том, что не может быть возможным. Вы именно тот молодой талант, который, возможно, нужен этой выставке. Розенберг в ещё большем удивлении покосилась на собеседника. — Что вы имеете в виду? — Глава дома Макграу сама изъявила желание разнообразить мероприятие, и дать шанс проявить себя незрелым английским талантам. — То есть, семья Макграу даёт возможность молодым художникам попасть на выставку? — мгновенно подхватила девушка. «Неужели сама Эдит Макграу даёт такой шанс?!Я всегда считала, что попасть в её особняк, особенно на эту знаменитую выставку — просто нереально.» — Именно,Сильвия, я вижу в вас потенциал. И могу помочь получить эту замечательную возможность. Вы ведь понимаете каким толчком для вашей творческой карьеры это может быть? «Или грандиозным падением. Меня могут не только короновать, но и высмеять и прославить на всю Англию. Стоит ли вообще в это ввязываться? Хотя, когда ещё в моей короткой и бедной жизни будет такой шанс?» — Мистер Уорхол, извините, конечно, за прямоту, но как вы связаны с домом Макграу и выставкой? Как сможете воплотить ваши слова в жизнь? — Ваше смятение мне понятно, Сильвия. Как я и говорил ранее - невозможного не предлагаю. Я напрямую связан с организацией выставки. Мисис Макграу и её муж — старые друзья моей семьи. Я часто оказываю поддержку в финансовом плане, а также поставляю свои собственные картины на выставку. — Так, вы художник, мистер Уорхол? Я и подумать не могла... — Так непохож? Но,вы правы. По сравнению со множеством других талантов Великобритании, — я — простой дилетант, — саркастично поскромничал Лиам. — И все же. Это не так важно сейчас. Так что вы думаете о моём предложениии,Сильвия? Выставка через пять дней. Об этом можете прочитать в самом письме с приглашением. «Пять дней? Так скоро? Видимо мне нужно принять решение прямо сейчас, ибо он не станет ждать? В конце концов они ведь легко могут найти замену и не станут бегать за такой мелкой художницей как я. Надо принять решение.» — Сильвия? — переспросил, ожидая ответа Уорхол. — Думаю, вы правы, мистер Уорхол. Это и правда отличная возможность для меня. И я на самом деле не хочу упустить её. — Это ваше окончательное решение? — желая убедиться,переспросил брюнет. — Да, — дрожащим, но полным уверенности голосом ответила Розенберг. — Я рад, что вы мыслите разумно, Сильвия, — обворожительно улыбнувшись, проговорил Лиам. — Однако, все не так просто. Моего мнения на этот счёт будет недостаточно. Вы должны доказать самой Эдит Макграу, что ваши творения достойны украшать стены её дома. — То есть, выражаясь простыми словами, я должна нарисовать картину, которая ей понравится? — сразу додумалась девушка. Сильвия замерла на секунду.Из-за прилившего в кровь адреналина она вспомнила кое-что очень важное. «Стоп. Эдит Макграу.Это ведь была её картина, да? Боже. Я действительно сглупила. Может быть её семейство правильно оценивать только как наблюдателей, а не творцов, но Эдит всегда была исключением.» В голове Сильвии промелькнуло изображение одной из картин, видимых ей ранее. Рыжеволосая смуглая красавица на фоне тлеющего заката. Её кристально чистые глаза, словно отражали в себе небосвод. Глава дома Макграу создала своё творение будучи ещё молодой девушкой. Эта картина была написанная с особым мастерством и любовью. Сильвия когда-то увидела на этом полотне нечто особенное, необъяснимое. Розенеберг наблюдала её только с экрана ноутбука, но при этом понимала ценность творения и прониклась к нему обожанием ещё много лет назад. Говорят, картина удачна тогда, когда провоцирует сердце биться чаще, заставляет чувствовать. Сейчас воспоминания об этом эмоциональном отклике вспыли вновь. «Я всегда мечтала увидеть полотно в живую. Видимо стёрлось из памяти потому,что она всегда писала под псевдонимом.У неё ведь уникальная серия женских портретов.Одни из них — «Циара» и «Дама с пейнитовой брошкой».Они такие загадочные и чувственные.И я должна нарисовать что-то, что может сравниться с этим?!Что-то, что может понравится такому таланту, как Эдит Макграу?! Смогу ли я?» — Уверен вы справитесь с этой задачей, Сильвия, — словно прочитав её мысли, произнёс Лиам. — Вы ведь уже дали своё согласие. Поздно отступать. Примите этот вызов и покажите, на что способны. Разве вы можете упустить такой шанс? — Да, да...Вы правы. Я не могу, — слегка улыбнувшись, ответила Сильвия. «Поздно отступать. Именно. Раз уж решилась, то пойду до конца. К тому же, есть не только плохой расклад. Так в чём смысл жить, подсчитывая возможные убытки? В чём смысл бояться того, что ещё не случилось? Ладно, Сильвия Розенберг, прекращай оправдываться и просто сделай уже что-нибудь со своей жизнью!» — Через три дня жду вас на этом самом месте ровно в полдень. Принесите свою лучшую картину. После этого я свяжусь с Эдит, и уже она решит вашу судьбу. Удачи вам,Сильвия Розенберг.