Сквозь время и тернии

В мире нет ни одного подростка, не прошедшего через стадию непонимания со своими родителями, по крайней мере, мне не встречался ни один, который бы не попадал под эту категорию. Что ж, я, к сожалению или к счастью, не стала исключением, и как большинство влилась в категорию непонятых. Не думайте, что я не пыталась этого избежать, я старалась изо всех своих немощных детских силенок, но ничего удобоварительного из этого не вышло. Я ехала на велосипеде по пустынной безлюдной дороге своего городка и размышляла о жизни подростков со всего мира, каждый раз возвращаясь к сравнению себя со своими одноклассницами, в этой аналогии счет был явно не в мою пользу. Привет, меня зовут Алиса Стэнерфолд, мне 17 лет и я живу тихой жизнью, то и дело чувствуя дуновения ветра с Атлантического океана. У меня небольшая семья, нас всего четверо. Мой младший брат Эндрю хорошими манерами и кротким нравом не отличается, нормальных мозгов ему Господь тоже не додал, видимо закончились, зато в выпрашивании денег и подарков у отца, ему нет равных. Эндрю вот-вот перейдет отметку в 10 лет, а он все так же пялиться в телефон днями напролет, ни о чем не думая. Мой отец работает в крупном банке, получая за это солидные деньги, о сумме которых он не разглашается даже собственной жене – моей матери. Я его почти не вижу, т.к. на работу он уходит рано, а приходит поздно, но даже, когда я встречаю его дома вечером, все, на что меня хватает – это просто поздороваться и ответить на банальные вопросы, которые он задает мне каждый день. Моя мать – женщина загадка. Она осталась в неоплачиваемом декрете с рождения Эндрю, вот уже 10 год она сидит дома, стирая, гладя, и убирая. При этом всем, она никогда не забывает гневно выражаться при детях о том, что ей осточертело находиться в четырех стенах, не имея подруг и вечно нам прислуживая. Но ее любимой фразой является: « Когда-нибудь я уеду от вас навсегда!» Когда в силу своего нежного возраста я слышала эти слова, то не обращала на них должного внимания, мне было всего лишь 12. Порой мне кажется, что от недостатка внимания, они (слова) ополчились на меня, и теперь, спустя 4 года, слышать их стало особенно мерзко. Я не была чересчур правильной особой: ленилась учиться, убираться, заниматься с Эндрю, но почему-то и по сей день считаю, что не заслужила абсолютно полного безразличия в свой адрес. Алексис была не самой лучшей матерью, а Пол - не первым отцом года. Я жила не примечательно, но все изменилось в один прекрасный миг, который превратил мой мир в грустную сказку, но достаточно волшебную, чтобы поразить меня своим великолепием. Это произошло, когда мне было 16. Накануне мы поехали в большой торговый центр, чтобы купить всякой канцелярии, необходимых вещей и других школьных атрибутов. О Господи, я иду в 11! На этих мыслях меня явно начало тошнить, ибо вспомнились все гневные взгляды и проповеди отца, что без идеальных оценок и наивысших результатов я ничего не добьюсь. Я стояла в магазине и сверлила взглядом одну точку, обдумывая предстоящий год учебы. Из долговременного ступора меня вывел папин голос, вы не поверите, но в руках он держал мужские ботинки 43 размера, при этом ослепительно улыбаясь во весь рот. -Папа, это мужская обувь, разве ты не видишь? -Правда? А я и не заметил, но в любом случае, эта пара тебе явно подошла бы, не хочешь померить? -Спасибо за заботу, но я уже присмотрела себе эти – сказала я, протягивая ему пару женских туфель темно синего цвета на каблуке. -Что ж, как знаешь, мне все равно они не нравятся – он резко повернулся и поспешил к маме. Он нагнулся над ее ухом, его лицо исказила гримаса омерзения, видимо ко мне, как я подумала. Впрочем, ничего нового, не сомневалась, что он выскажется по поводу моих туфель, ему никогда особо не нравилось то, что я себе выбирала. Вообще-то, сейчас, оглянувшись назад, я смею сказать, что вкус мой был весьма неплох. Я – сторонник классики. Люблю костюмы из твида, офисные брюки и строгие цвета. Мой гардероб состоит в основном из темно-синих, бежевых и черных вещей. Да я и джинсы люблю, не подумайте, что я вся из себя такая правильная и ношу только офисный стиль. Мама никогда не обращала свое внимание ни на мои вещи, ни на меня саму. Иногда я вспоминаю как в 14 лет после целого дня, проведенного на катке, я пришла домой и нашла на своем столе свои старые детские фотографии. Скорее всего их положила мама, она часто выбрасывает ненужные ей вещи на мой стол, если мне что-то из этого нужно, то я оставляю себе, а если нет – выбрасываю. Это был первый раз, когда она избавилась от ненужного ей хлама, с тех пор, она делала это много лет, но так ни разу и не спросила, что я отнесла на помойку, а что оставила. Это ее не волновала ни в какой степени. -Дорогая, примерь это платье, ты же любишь белое, думаю, оно хорошо сядет – сказала мама, держа в руке белое платье с рюшками. Мне сразу вспомнился детсадовский утренник. Я играла МЕТЕЛЬ, моему возмущению не было предела, но когда я высказалась по поводу этого своей воспитательнице, она лишь пожала плечами. В то зимнее утро на мне было точно такое же белое платье с кучей рюшек по бокам. Все девчонки из группы надо мной смеялись, ведь всем достались нормальные роли с красивыми нарядами. И да, с тех пор я ненавижу белый цвет, особенно в одежде, но откуда ей было об этом знать… -Спасибо, мама – я сказала это как можно сдержаннее. Домой мы доехали минут за 20, быстро разгрузили вещи и отправились по своим комнатам. Папа сел с компьютером, включив телевизор с новостями. Я это состояние у него называю «неизменная классика», это название меня веселит. Мама пошла писать своим интернет-друзьям. Забыла упомянуть, она у нас онлайн королева. Эндрю уединился у себя в комнате за компьютерными играми. Я же пошла к себе и стала дочитывать «Городок» Шарлотты Бронте. Раньше я читала преимущественно детективы, от них у меня по-прежнему дух захватывает, но недавно опробовала романтику и осталась довольна. Сумерки постепенно сгущались, за окном ярко светил месяц, а фонари, освещавшие длинную дорогу, навевали на меня чувство спокойствия. Я легла в кровать и выключила свет. Мысли об учебном году не давали мне покоя, забивая свою голову подобными думами, я не заметила как веки начали тяжелеть, а голова постепенно стала отключаться и переставать размышлять. Почему-то мне казалось, что в ближайшее время мне точно должно повезти. Я заснула с тенью легкой улыбки на губах и спокойствием во всем моем, некогда напряженном теле.