Ночной кошмар

С детства Лангриса мучила бессонница, а если он и засыпал, то видел перед собою воистину ужасные картинки, от которых кровь стынет в жилах. Такое не обсуждали на светских вечерах или других богатеньких вечеринках. Родители искали решение проблемы. Было страшно от того, что они не могли его найти, но ещё страшнее стало, когда Лангрис нашёл своё лекарство. Чертова насмешка судьбы — его брат стал лечением от этой болезни, защитой от ночных кошмаров. Финрал был плохим старшим братом. Слишком хил в физическом плане — деревянный меч с рук постоянно выпадал, со слишком слабым магическим потенциалом. Слишком предсказуем, слишком ущербный по сравнению с малышом Лангрисом. Его абсолютная уверенность в том, что добро всегда победит зло поражала. Если смотреть ему в глаза в течении десяти секунд, на одиннадцатую он скажет, что плохо себя чувствует и уйдёт в свою комнату. Отродье. Вся надежда легла на плечи младшего, а сам Лангрис считал, что надеются лишь одни глупцы. Лангрис никогда не понимал, почему этот выродок на все выпады родителей (которые могли прямо-таки глядя в бесконечность твердить, что их первенец — жалкая шутка) отвечал лёгкой улыбкой на губах. Как в глаза не заглядывай, никогда не увидишь там тягучую обиду, острую злость или ненависть. В них отражалась сожаление — да, я такой, простите (не повезло, не подфартило). Младшего эта бесхребетность выводила из себя — куда-то слишком далеко за привычные рамки (вскоре, мальчик уничтожил эти же границы одним небрежным взмахом руки — зачем в чём-то себя ограничивать?). А вот ощупывать грани Финрала ему нравилось: на сколько его ещё хватит? От чего боль выбьет воздух из груди? Как он злится? Может ли он ненавидеть? — Ты ничтожество, брат. Слова били, словно розги. Не в силах остановиться, Лангрис припечатывал снова и снова (темная сила внутри тихо мурлыкала, поддакивая). Но когда-то ему надело: в родных глазах мелькнуло что-то еле уловимое, слегка похожее на грусть. Лангрис перестал: издеваться над убогими — удел слабаков (нет-нет-нет, ему совсем не стало жалко, а внутри совсем не стало паскудно). Понять было не сложно — терпение и глупость (доброта) Финрала безграничны. А вот в Лангриса эти чувства отсутствовали напрочь. И крышу снесло тоже напрочь, когда он услышал высказывание кузена: — Твой брат такой жалкий, — голос, пропитанный издевкой и высокомерием скрипел рядом, — Сочувствую тебе. Наверное, сложно терпеть его присутствие. Финрал опустил глаза, вновь улыбаясь (бесил). Ждать от него какого-либо вразумительного ответа было бессмысленно. Тёмная магия угрожающие рычала, с силой вбиваясь в железные прутья клетки. Да как эта букашка посмела говорить что-либо о том, кто принадлежит Лангрису?! — Закрой свой рот. Кузен закрыл и даже обиженно отвернулся. А Финрал, казалось, расцвёл, как цветок папороти, чтобы через минуту сгореть и стать прежним. С чем черт не шутит. К нему тянуло. Вся сущность младшего тянулась к Финралу, чтобы поглотить его, полностью и растворить в себе. Он стал лекарством, в котором Лангрис так нуждался. Финрал единственный, кого пощадит его смертельная магия (даже если разум будет орать: «убей»). Их первый поцелуй был крышесносным: хотелось большего, точнее — всего. Ко всему прочему, Финрал — трусишка и тот ещё глупыш. Подумал, что может убежать от Лангриса. Подумал, что оказался далеко от него, спрятавшись в Чёрных быках. Его разгульная жизнь раздражала. Ещё больше бесили девушки, которые на нем висли (это же рыцарь-чародей!). Второй поцелуй показался жгучим, с привкусом ревности и нарастающей злости. Третий был на грани реальности — Финрал сам его поцеловал. Хоть это была мнимая инициатива, но она все равно вышибла все мысли об убийстве той девчушки, которая провела вечер с его братом. Бессонница и кошмары прошли, но Лангрис продолжал принимать лекарство в новой дозировке. Появилось желание. Лангрис хотел владеть им. Не нужно быть умным, чтобы понять: Финрал нуждается во времени, ему нужно все хорошенько осознать, принять свою участь. Ради этого стоило набраться терпения. Однажды на город напали. Сам капитан пошёл на противостояние, приказав всем остальным рыцарем-чародеям эвакуировать жителей. Лангрис не удивился, встретив на одной улице своего брата — Финрал даже не заметил его, занимаясь поддержкой в бою. Взгляд неохотно переместился к тому, ради кого его брат беспрестанно открывал и закрывал множество порталов (стоит отметить, это приятно впечатляло). В конце концов, он решил вмешаться. — Вам с ним не справиться, — желейная жижа поглощала все больше и больше людей. Рука потянулась вверх, медленно отпуская магию, — Эти жители погибнут во благо королевства… — Не смей, Лангрис! — его отчаянный крик заставил остановиться, — Аста, Ванесса! — Понял! Девушка дергает рукой и коротышка подлетает прямо в портал, на ходу доставая меч из гримуара. Отточенная техника поддержки. Неужто они тренировались? Один взмах меча и жижа растворилась в воздухе, освобождая пленных. Значит, этот коротышка антимаг… Занятно. Жители шагали в открытый портал. — Кто это? — мальчишка с Черных быков зло скосился на Лангриса, ему явно не впечатлившись планом вице-капитана. — Мой младший брат. Лангрис, а это… - …букашки из твоего отряда. Финрал сдвинул брови на переносице, хмурясь. Его взгляд колкий, совсем непривычный. Следующее говорил четко и размеренно, слегка задрав подбородок: — Ты можешь обзывать меня, но не трогай моих друзей, Лангрис. Весь его вид излучал независимость и уверенность в себе. Младший в тончайших деталях уловил эти изменения. — Не можешь защитить себя, но пытаешься заступиться за кого-то ещё? Какой ты благородный, братец. Лангрис был слегка раздражён. Кто они такие и кем приходятся брату? Неужели он забыл о предупреждении? Так светлоглазый с легкостью напомнит. — Вот именно, не стоит тебе этого забывать, брат, — намёк прозрачный для других, но слишком яркий для младшего. «Брат». Вот как мы запели… — Да что ты говоришь? Как будто я хотел быть твоим братом, — звучало зло. На его глаза легли непослушные пряди пшеничных волос, а плечи слегка опустились. Взгляд в землю. Оказывается, не такой уж и независимый. — Ребята, идите, а я вас догоню, — плавное движение ладони в сторону и открылся новый портал. Быки решили не встревать в перепалку. Дело семейное, они здесь явно лишние. Ванесса знала, что у него есть какие-то недопонимания с братом, и Финрал хотел скорее во всем разобраться. — Можешь не спешить, мы все равно уже со всем закончили, — она бросила на этих двоих уж слишком понимающий взгляд, перед тем, как исчезнуть в портале с удивленным Астой. Лангрис вдохнул воздух (в котором витала магия его капитана) полной грудью, прикрыв глаза, но не отводя взора от своего Финрала. Вот они снова остались одни. Вот сейчас его брат снова начнёт говорить глупости, потому что старший должен образумить младшего. — То, что мы делаем — неправильно, — Лангрис хмыкнул, а Финрал поджал нижнюю губу, — ты не должен воспринимать меня в таком плане… — В каком таком плане? — вице-капитан не хотел продолжать слушать этот бред, — Ты имеешь в виду, я не должен тебя целовать? Или мне не стоило с тобой спать? Ох, а возможно, мне не стоит тебя хотеть? — Не издевайся, Лангрис! — из горла вырвался крик — слова душили. — Прекрати! — А то что, Финрал? — в три шага младший преодолел расстояние между ними. — Скажи мне, что? — притянул к его к себе за шею, соприкасаясь лбами, — Опять попытаешься сбежать? Будешь приставать к другим? — усмешка, — Не жалко тебе их? Вопросы повисли в воздухе, ответы на них были лишними. Лангрис вдыхал родной запах травяного шампуня, не убирая руку с шеи и все сильнее прижимая к себе. «Весь. Мой. Полностью» — Что ты хочешь именно от меня? — хрипло спросил Финрал после недолгого молчания. — Подчинись мне. Финралу казалось, что он уже давно это сделал. Что ж, деваться некуда. Перед тем, как затянуть младшего в поцелуй, он прошептал: — Никогда, Лангрис. Никогда. Какой яркий самообман.