Апрельские дожди.

В школе - ничего особенно, не учитывая новой розовой кофточки миссис Вандервуд, нашей преподавательницы химии. Какой же она - химик, когда у нее до сих пор инфантильность зашкаливает. И еще не учитывая кое-чего. Я всегда оборачивалась назад в школе, когда мне передавали очередную записку, но не обольщалась сильно, ибо записку я тоже должна была всего лишь передать одной из наших красавиц класса, к которым я, как вы уже поняли не относилась. Но и страшной я тоже себя не считаю, вовсе нет. И вот сегодня, в очередной раз, сидя на химии, я обернулась по просьбе Майкла, моего одноклассника, передать записку Эшли, как раз одной из тех красавиц. Обернувшись я не увидела привычной картины. Обычно меня встречал взгляд ярко-голубых глаз, которые люди сравнивают с озером Байкал или безоблачным небом, но не в этот раз. Я увидела лишь грустного кареглазого парня, сидевшего обычно рядом с голубоглазым. Его брата, Шеннона. Ну конечно, кто не знает Шена? Он ведь царь и бог, всегда в центре внимания, как и его младший братец, всегда на высоте. Но вот о голубоглазом я знала намного меньше, а ровным счетом - ничего. Я посмотрела на кареглазого, и, как мне показалось, он тоже встретил меня своим привычно-осмотрительным взором, оценивающим, так сказать. Я смутилась, и записка, которую мне передавали, упала на пол. Дело в том, что у этой самой блондинки в розовом отличный слух, и она всегда обращает внимание на малейший шорох. Вот тут-то настигло меня невезение. *** Я сидела в учительской и ждала, пока приведут Майкла и Эшли, это ведь их рук дело, но прошло уже около получаса, а никого по-прежнему не было. Я подумала, а что, если я просто уйду? Никто не заметит даже. Не заметил бы. Ох, если бы только мне пришло это решение раньше хоть на две минуты, я была бы уже далеко от этой камеры пыток, но нет, Элли, ты как всегда " на высоте". Вошел директор и строго посмотрел на меня. Это был мужчина средних лет, с придурковатым лицом и выпуклыми глазами, как у рыбки Немо, в мультике. -Эллисон Хоуп? - спросил он. Так глупо, ведь кем я еще могу быть? -Да, - ответила я. -Присядь, пожалуйста.- я повиновалась. - Скажи мне, почему на уроке химии ты занималась передачей чужих записок,вместо того, чтобы сидеть и учить предмет? -Меня попросили, я не могла взять и отказать, что же тут плохого?...- ох, снова я за свое. То я не виновата, то я не могла отказать.. сплошные оправдания! Но что делать, если это так? -Хорошо, я тоже не могу тебе отказать в том, чтобы ты мыла класс каждый вечер после занятий в течение недели. На этом все, ступай. Эллисон Эмили Хоуп, когда ты, наконец, научишься сдерживать себя и отвечать покорно?! Никогда, наверное... Я сидела в классе после уроков со шваброй и ведром, отличная компания, ничего не скажешь. Но тут меня осенило: я ведь должна проведать того парня! Поскольку пол был не очень грязным, начало сентября, все-таки, я наспех подмела его и рванула в больницу. На улице было тепло, светило солнце, что привычно для нашего города в сентябре. Я ускорялась с каждым шагом, приближаясь к больнице, и вот я, наконец, настигла цели. Я нашла ту палату, с которой вчера неохотно (очень неохотно), рассталась. Пользуясь тем, что рядом никого не было, я проскользнула внутрь. Да. Я была права, этим парнем оказался Джаред. Джаред Лето, парень, который всегда согревал меня своими большими, как и у меня, глазами. Голубыми, как два больших океана. Только вот сегодня они были закрыты. Капельница. Все вокруг - врачебное, никакого уюта. Стоп. О чем это я думаю, когда мой одноклассник в беде?! Я подошла ближе, и увидела, что его лицо совсем не пострадало. Только тело, оно было в синяках, но на нем не было ни ожогов, ни ран. Это чудесно, ведь Ангелы не должны страдать. Почему-то этот парень напоминает мне именно Ангела. Он лежал и легонько посапывал своим прекрасным, ровным, с курносым кончиком, носом. Я захотела его обнять, он показался мне таким теплым и родным. Странно. Я ведь не люблю людей. Не сближаюсь с ними, никогда... -Эл... Я удивилась, ведь Эл- это мое прозвище, мое сокращенное имя.. -Эл...- снова это загадочное "Эл". Что это значит? Может, это сокращенно от Элизабет? У нас в школе три Элизабет,распространенное имя в Луизиане, кстати. Или это Элфи, так звали одного моего знакомого дедулю, но он скончался пару лет назад... -Элли..-теперь я напряглась. Я была единственной Элли в нашем классе, единственной. Но странно получается, он знает мое имя. А ведь мы даже не общались все это время.... Только глазами, только ими. -Да..?- я спросила это неуверенно, как всегда, в этом и заключается моя странность - где надо проявить смелость - я трушу, а где надо проявить осторожность - я вступаю в бой. -Эл..Элли...-его веки приоткрылись и он обратил свой взор ярко-голубых глаз на меня. Только теперь его взгляд был неясным, нечетким. Его взор заволокла пелена, он смотрел в одно время на меня, но в то же время и куда-то сквозь,вдаль, словно я была прозрачной. -Джаред, все хорошо, ты только не волнуйся, тебе нельзя. Не переживай, я доставила тебя в больницу сразу, как только нашла..там. - я затруднилась объяснить, где именно - там, ибо я не знала даже, на какой улице это случилось, я просто могла прийти на нее и показать "вот, это здесь", но не запомнить адрес, нет, это не мое.- я буду навещать тебя, если ты, конечно, не против, хорошо?.. -Да... хорошо...- с его губ слетели эти два слова, он улыбнулся через силу, натянуто, хотел показать, что все хорошо, но я-то поняла, что это не так. Тут нашу беседу прервал внезапный скрип двери. Я обернулась, глаза Джареда тоже медленно перевели взгляд на дверной проем. Это был его брат, Шеннон. -Эм... я, видимо, не вовремя.-он запнулся на полуслове, было видно, что он удивлен моим визитом. -Да нет, ничего, все нормально,-я выдавила из себя улыбку, которую не могла бы создать по-настоящему, учитывая данную ситуацию,-я уже ухожу. Шеннон, тебя же так зовут?-зачем, зачем я это спросила, я же знаю, как его зовут! -Ну..э..Да. -Шеннон, можно, я буду навещать твоего брата, Джареда, он, вроде бы, не против? -Джа, ты как думаешь?-спросил Шеннон. Джаред кивнул, было видно, это далось ему еще труднее, чем улыбка. -Тогда - конечно. Только учти, моему братишке сейчас нельзя волноваться, ясно? Последнее его "ясно" прозвучало немного угрожающе, но я быстро кивнула головой и согласилась на это условие. *** Прошло три недели. Я все это время навещала Джареда, приносила ему каждый день фрукты, сок, его любимые пряники с абрикосовым джемом, кстати, и я к ним пристрастилась за это время. Он был рад меня видеть, всегда. Поскольку в палату меня пускали только после родственников, сначала всегда заходил Шеннон и их мать, Констанс Лето, которая каждый день навещала сына. За три недели, которые Джа не ходил в школу, о нем пустили много слухов, якобы он был наркоманом, геем, или еще кем-то, или же, будто бы он подрался с парнями из одиннадцатого класса и они ему жутко наваляли. Последнее было больше похоже на правду. Шенимал не мог вот так спустить все эти слухи людям, которые их распространяли и твердо решил с этим бороться. Знаете, когда у парня кубиков на прессе больше, чем рекордов в книге Гиннеса, это выглядит очень внушительно. Через пару дней слухи сошли на нет, а доброе имя вернулось к Джареду.