4.
28 ноября 2021 г., 16:24
На самом деле, всё это было даже забавно. Именно в такие моменты приходило отчётливое осознание: у вселенной весьма специфическое чувство юмора. Этакий ментальный БДСМ: если сумеешь вовремя довериться, отключить контроль и расслабиться — будет больно, приятно, а в финале сессии накроет абсолютный кайф.
Но Питер довериться и расслабиться пока не мог.
Одно слово. Одно-единственное идиотское слово, к которому он с самого начала отнёсся без особого восторга. Эти несчастные шесть букв сейчас точно кто-то заново выцарапывал на его коже старинной перьевой ручкой, оставляя после себя зудящий жар и путаницу в мыслях. Разбираться со всем этим хаосом вселенная великодушно предоставила Питеру в одиночку.
Парень неподвижно стоял посреди тротуара. На улице, несмотря на поздний час, до сих пор царила удушливая, сумасшедшая жара, и Питер искренне проклинал погоду за то, что не мог списать внезапный холодок за ушами на прохладный вечерний ветер.
Либо он окончательно сошёл с ума, либо этот мир трещал по швам.
Сил сдвинуться с места и сделать пару шагов к подъезду просто не было. Да у него даже не возникало мысли, что стоять столбом посреди улицы и гипнотизировать пустоту — это как минимум странно. Питер решительно не понимал, как реагировать на произошедшее. Подобных задач не встретишь ни в учебниках по физике, ни в сложнейших химических уравнениях.
Это что же получалось? Мистер Старк — его соул...
Нет. Даже мысленно произнести это слово не получалось. Слишком сюрреалистично. Слишком нереально.
Сеанс экстренного самокопания бесцеремонно прервал телефон, оглушительно зазвонивший в кармане джинсов знакомой до боли заглавной темой «Звёздных войн». Питер судорожно выудил мобильник. На экране высветилось имя тёти.
— Да, Мэй! Я уже... подхожу к дому.
— Ты подходишь к нему последние минут десять, дорогой. Тебя из нашего окна прекрасно видно, — озорно отозвалась Мэй. — Вы там со Старком часом не разработали секретную технологию телепортации? Если да, то вынуждена тебя огорчить: работает она пока паршиво, — она весело рассмеялась, и на заднем плане послышался уютный звон посуды.
— Да, ты почти угадала, — натянул улыбку Питер, с трудом заставляя голос звучать обыденно. — Но всё гораздо прозаичнее: я просто немного задумался. Уже поднимаюсь.
— Жду, солнышко.
Экран погас. Питер тяжело, шумно выдохнул, пытаясь унять колотящееся где-то в горле сердце. Мозг отказывался переваривать то, что случилось несколько минут назад у машины. Данных для решения этой переменной определённо не хватало. В голове набатом билась одна-единственная мысль: что вообще только что произошло?
В состоянии абсолютного эмоционального опустошения он зашёл в подъезд и на автопилоте поднялся на свой этаж. Квартира встретила его родными, убаюкивающими запахами дома: ароматом запечённых овощей и пряного соуса болоньезе. Этот мирный быт резко, до звона в ушах контрастировал со стерильным хай-теком Базы Мстителей.
Громко крикнув тёте дежурное «привет», Питер скинул рюкзак в коридоре и скрылся в ванной, чтобы помыть руки, переодеться в домашнее и хоть немного прийти в себя перед зеркалом.
— Сегодня на ужин спагетти и твои любимые овощи под плавленым сыром, прямо из духовки, — Мэй, находившаяся в на редкость приподнятом настроении, водрузила на стол дымящуюся глубокую тарелку с пастой. Она оценивающе взглянула на племянника. — Ты какой-то чересчур задумчивый. Всё в порядке?
— Эм... Да, Мэй, всё просто отлично.
— Не сильно тебя этот Старк заездил в первый же день?
— Вообще нет, с ним... очень клёво работать. Он, кстати, ждёт меня в субботу, — с лёгкой, едва заметной улыбкой произнёс Паркер, присаживаясь за стол. — Помочь тебе с чем-нибудь?
— Нет, солнышко, я уже закончила, — Мэй прихватила вилки и села напротив. — Если тебе не трудно, щелкни пультом, там скоро начнётся моя любимая драма.
— А я-то думаю, откуда столько счастья в глазах, — добродушно рассмеялся Питер, нащупывая пульт и включая нужную кнопку. — Это та самая, где играет «суперсексуальный и милый похититель хрупких женских сердец»?
— Ну сколько можно мне это припоминать? — картинно возмутилась Мэй, хотя в глазах плясали смешинки. — И что я такого сказала? Он действительно о-о-очень горячий молодой человек.
— Верю, верю, — Паркер снисходительно улыбнулся, накладывая себе внушительную порцию сочных овощей.
На экране под пафосную музыку появилась заставка. Мужественный латиноамериканец с выражением вселенской скорби на лице сжимал в объятиях неправдоподобно накрашенную девушку, чьё лицо выражало глубочайший экзистенциальный кризис. Питер втайне обожал такие сериалы. Они работали лучше любой комедии: уровня актёрской игры и абсурдности сюжета вполне хватало для мощного выброса серотонина.
— Как вообще день прошёл? Рассказывай.
— Было нереально круто, — начал Питер с набитым ртом. — У мистера Старка в мастерской такое оборудование... Мэй, ты себе даже представить не можешь! Там станки, голограммы...
— Надеюсь, ты не переедешь от меня к своему Старку? — беззлобно поддразнила его тётя, наматывая спагетти на вилку. — В этот раз болоньезе удался на славу, правда?
— Угум, — согласно промычал Паркер. — Безумно вкусно. Наш сегодняшний «Бургер Кинг» и близко не стоял.
— Старк кормил тебя фастфудом? — в голосе Мэй мгновенно прорезались строгие материнские нотки. Она даже опустила вилку с наколотым грибом обратно в тарелку.
— Ну... мы просто слегка засиделись за чертежами, и я сам попросил его заехать за бургерами, — оперативно перевёл стрелки Питер, решив благородно выгородить наставника.
— Тоже мне миллиардер. Не мог ребёнка в нормальный ресторан отвести?
— Тётя, умоляю, прекрати, я ему очень благодарен! Он, между прочим, дал мне полный доступ к кухне Мстителей — сказал, могу готовить там всё, что захочу. О, и я сегодня видел Вижна! Он просто нереально, космически крутой!
— Господи, знать бы ещё, кто это такой...
Тем временем на экране телевизора разворачивался пик драматических событий: кто-то в кого-то отчаянно стрелял, латиноамериканский мачо эффектно прикрывал своим телом рыдающую возлюбленную (хотя, судя по ракурсу, они находились вообще вне зоны обстрела). Завывающая унылая музыка, выкрученные на максимум эмоции... Или это только Питеру происходящее казалось диким фарсом?
— Вот это я понимаю — мужчина, — восхищённо вздохнула Мэй, глядя на экран.
«Неужели всем женщинам нравится подобное?» — с лёгким ужасом подумал Питер, но тут же вспомнил язвительную ЭмДжей и пришёл к выводу, что настолько уникальной сентиментальностью обладает только его тётя.
На экране главный герой картинно рухнул на землю — судя по всему, его всё-таки зацепило пулей — и со слезами на глазах принялся признаваться в вечной любви девушке. Та держала его голову на коленях и вслух корила себя за то, что не разглядела эти чувства раньше. Теперь даже Питеру, не особо разбиравшемуся в хитросплетениях мыльных опер, стало очевидно: по сюжету эти двоё были родственными душами.
— Ну и какого чёрта она сопли распускает? — не выдержал Паркер, чья супергеройская практика требовала решительных действий. — Рану пусть зажмёт! Он же сейчас просто умрёт от потери крови!
— Питер, забудь о логике, это кино. Просто наслаждайся чувствами, — безмятежно отмахнулась Мэй.
— Да какие тут чувства, человек ласты склеивает... — потрясённо прошептал Пит. Впрочем, ладно. Искать здравый смысл в латиноамериканских новеллах — гиблое дело.
— Ты ещё такой малыш, — снисходительно усмехнулась тётя. — Пускай в кино они переигрывают, но в реальной жизни всё именно так. Каким бы профессионалом ты ни был — да хоть трижды гениальным врачом, — в момент, когда опасность угрожает твоему близкому, мозг просто отключается. Остаётся чистая, первобытная паника.
— Ну, не знаю... Можно же было хоть что-то сделать...
От её ласкового «малыш» сердце Питера не совершило кульбит, а метка на коже никак не отреагировала. Совсем не так, как это случилось со Старком. Парень невольно оживил в памяти те секунды: пронзительный взгляд наставника, его вкрадчивый тон, этот внезапный, обжигающий холодок по телу... Нет, такое невозможно перепутать ни с чем. Такое врезается в память намертво.
Питер снова перевёл взгляд на экран. Декорации сменились: мечта всех домохозяек Бруклина и Квинса уже лежал в идеально стерильной палате, обвешанный датчиками. Сидящая рядом героиня мирно спала, уткнувшись носом в его руку.
«Идиотизм. Кто бы её пустил в реанимацию сразу после тяжёлого огнестрела?» — скептически хмыкнул про себя Питер.
Девушка на экране тем временем тихо бормотала сквозь сон, что теперь ни за что на свете не оставит своего «предначертанного судьбой», и снова пускала слезу.
А ведь если вдуматься... Питер теперь тоже знал. Знал, кто его соулмейт. Чьей рукой выведена метка на его коже. Кто, по какому-то безумному замыслу вселенной, должен быть с ним и в горе, и в радости.
И этот «кто-то» — мистер... Тони Старк?
Именно в этот момент, посреди уютной кухни Квинса, под бубнёж телевизора, его с головой накрыло леденящей лавиной осознания всей абсурдности, дикости и абсолютной безнадёжности ситуации.
Это просто бред. Тотальный, сюрреалистичный бред.
О Господи, неужели Тони Старк — реально его родственная душа?! Это за какие такие грехи в прошлой жизни Питеру достался именно он? У них же пропасть вместо разницы в возрасте! А сам Старк... он вообще в курсе? Если да, то это хотя бы объясняет, почему он так резко включил режим заботливого папочки. Но это же Тони-гений-миллиардер-плейбой-филантроп-Старк! Что, чёрт возьми, обычному школьнику делать с такой информацией?!
— Пит, с тобой точно всё в порядке? — обеспокоенный голос Мэй прорвался сквозь звон в ушах. Тётя тревожно вглядывалась в его лицо. — Ты бледный как смерть.
— Мэй... хм... скажи, а как бы ты отреагировала, если бы я... ну, уже знал, кто мой соул? — неуверенно, прощупывая почву, выжал из себя Паркер.
— Это же потрясающе! — всплеснула руками женщина, её лицо мгновенно озарилось счастливой улыбкой. — И кто эта счастливица? Из твоей школы?
Мэй в предвкушении подалась вперёд, чуть ли не светясь от любопытства. Питер мысленно проклял себя за длинный язык. Зачем он вообще открыл рот? Какая реакция будет у тёти, которая Старка недолюбливает даже в качестве куратора, если он выложит ей всю правду?
— Эм... да я просто... чисто теоретически спросил, — Питер виновато уставился в свою тарелку, усердно гоняя вилкой одинокое соцветие брокколи. — Ну, в этом твоём сериале как раз заговорили про родственные души, вот я и...
— А я-то уже обрадовалась, — разочарованно выдохнула Мэй, откидываясь на спинку стула. — Ты хоть предупреждай в следующий раз, побереги моё сердце до того дня, когда реально встретишь свою половинку, — она расслабленно усмехнулась.
«Боюсь, когда этот день настанет, мне придётся думать, как сберечь собственную шкуру», — мрачно подумал Питер.
Он вымученно улыбнулся тёте и снова впился взглядом в тарелку. Еда больше не лезла в горло, но, зная проницательный характер Мэй, лучше было уничтожить порцию немедленно, иначе лавины наводящих вопросов не избежать.
Буквально затолкав в себя остатки пасты и овощей, Питер подскочил со стула и, пробормотав что-то невнятное про гигантский объём домашней работы, позорно сбежал в свою комнату.
Убежать в комнату было стратегически неверным решением.
На стенах висели плакаты с Железным Человеком. На полках теснились коллекционные фигурки Мстителей, среди которых предсказуемо доминировал Железный Человек. На спинке кровати сиротливо болталась пластиковая детская маска... правильно, Железного Человека. А на рабочем столе в аккуратной рамке стояла их единственная совместная фотография, сделанная в отеле Берлина. Тони Старк занимал в этой комнате — и в жизни Питера — слишком много чертовски осязаемого пространства.
«Малыш...» — снова эхом отозвалось в голове слово, брошенное наставником на прощание. Питеру показалось, что мужчина произнёс его прямо сейчас, стоя у него за спиной. Парень неуютно ёжился под взглядами собственных плакатов, чувствуя, как к горлу подступает удушливая волна стыда.
Он без сил повалился на кровать и уставился в блёклый потолок. Что делать? Радоваться? Рыдать? Собирать чемоданы и уезжать из страны по программе обмена?
— Так, Питер, давай рассуждать логически, — заговорил он вслух, просто чтобы заглушить звенящую тишину. — С одной стороны, Старк — кумир всей твоей сознательной жизни. Он потрясающий. Умный, невероятно красивый, харизматичный. И сегодня мы, кажется, даже нашли общий язык. С ним весело... Может, он и сам уже в курсе нашей связи?
На несколько секунд в комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь прерывистым дыханием Паркера и далёким гулом машин за окном. Питер резко закрыл лицо ладонями и с силой потёр глаза.
— Кого я обманываю, какая, к чёрту, связь?! — голос предательски дрогнул, дыхание перехватило. — Боже мой, это же Тони Старк! О чём я вообще думаю? Зачем я ему сдался? Это тупик. Абсолютный, глухой тупик, — прерывисто, со свистом выдохнул парень.
На него медленно, но верно накатывала полноценная паническая атака. Сердце колотилось так бешено, что казалось, Мэй вот-вот услышит этот стук из гостиной. Лёгкие отказывались принимать воздух, а к глазам подступили горячие, злые слёзы, за которые Питеру заранее стало невыносимо стыдно.
— Соберись, Паркер! Ты грёбаный Человек-Паук! Ты не имеешь права выть тут, как тринадцатилетняя школьница из-за неразделённой любви! — сквозь зубы приказал он себе, сжимая подушку. — Да что ж это такое...
Кое-как подавив подступающий к горлу ком, Питер заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. Если он прямо сейчас не выкинет эту ситуацию из головы, если не притворится слепоглухонемым идиотом, его черепную коробку просто разорвёт от мыслей.
— И с какой стати ты вообще улетел в истерику? — спросил он себя, уже немного остыв. — Твой соулмейт — не маньяк-убийца и не суперзлодей. Это мистер Старк. Самый великолепный мужчина на планете... Господи, да я же в жизни о мужчинах даже не думал! Какого хрена?! — надрывно выдохнув, Питер со всей силы впечатал кулак в матрас. — Я просто хотел нормальную, милую девушку! Как в этот шаблон вообще вписался Тони Старк?!
Сознание зацепилось за слово «вписался», и парень обрёк себя на горькую, саркастическую усмешку:
— О, можешь расслабиться, Питер. Этот человек уж точно никогда не будет твоим. Из всех миллиардов людей на Земле судьба подсунула тебе именно его, но, что бы ты ни делал, для него ты навсегда останешься «малышом». Исключительно в одном, буквальном смысле.
— Пит, дорогой, я совсем забыла! Я же ещё купила тот черничный пудинг... Питер?
Мэй открыла дверь без предупреждения, полоснув по тёмной комнате резким светом из коридора. От неожиданности Питер подлетел на кровати, как ужаленный. Тётя мгновенно засекла его покрасневшие глаза и затравленный взгляд.
— Мэй! Я же просил стучать! — он стремительно отвернулся, делая вид, что увлечённо ищет что-то на полках над рабочим столом.
— С сегодняшнего дня я вообще перестану стучать, — обеспокоенно отрезала она, проходя в комнату. — Я так и знала, что на кухне ты просто ломал комедию. Питер, выкладывай. Живо.
— Тётя, я сам со всем разберусь, пожалуйста, уйди.
— Ты стоял столбом перед домом пятнадцать минут, пришёл сам не свой, а теперь сидишь тут и чуть не плачешь. Что произошло на этой чертовой Базе? Старк что-то сделал? — безошибочно вывела формулу Мэй.
— Мэй, прошу тебя, со мной всё хорошо! Просто день выдался тяжёлым, слишком много информации, — едва сдерживая дрожь в голосе, затараторил Питер. Он намертво сжал кулаки, пряча трясущиеся пальцы, и опёрся о край стола.
— Я не сдвинусь с этого места, пока ты не скажешь правду, — она подошла ближе, обогнула стол и ласково, но настойчиво развернула его лицо к себе. — Пит, солнышко, в чём дело? Если не скажешь ты, я прямо сейчас найду телефон Старка и устрою ему допрос с пристрастием. Я видела тебя таким только один раз — когда этот эгоистичный придурок отобрал у тебя костюм.
— Тётя... — надрывно выдохнул Питер. Голос окончательно сел из-за сдерживаемых слёз, и ему пришлось шумно прокашляться. — Тётя, он вообще ни при чём... Я просто...
— Дорогой, ты же знаешь: я на твоей стороне, что бы ни случилось. Но когда ты сидишь на грани истерики и молчишь, моя фантазия начинает рисовать такие сценарии, что волосы дыбом встают. А она у меня, поверь, очень богатая.
Питер посмотрел в полные искренней тревоги глаза единственного родного человека, который у него остался. Мэй была единственной, кто вообще знал о существовании метки. Она всегда слушала его без осуждения, всегда принимала удар на себя.
— Мой соулмейт... — едва слышно, на самом грани восприятия, прошептал Питер. — Я знаю, кто это.
«Боже, какая третьесортная драма», — ехидно прокомментировал внутренний голос, и Питеру на секунду стало тошно от самого себя и своего слабодушного поведения.
— И... почему ты тогда плачешь? Пит, это же замечательно!
— Ты просто не знаешь, кто это.
— Мы знакомы?
— Лучше бы вы никогда в жизни не пересекались.
На улице в этот момент пронзительно засигналила чья-то машина, словно ставя жирную точку в его словах. Питер повернулся к окну, отрешённо разглядывая контраст старых кирпичных многоэтажек Квинса в рыжем свете фонарей и желтеющей листвы. Он чувствовал себя персонажем дешёвой подростковой мелодрамы, и это вызывало у стремящегося к независимости парня яростное отторжение.
— Господи, Питер, не тяни кота за хвост. Я уже начинаю думать, что твоя родственная душа — какой-нибудь пришелец из космоса.
— Смотря с какой стороны посмотреть, — нервно хихикнул Питер, чувствуя, как паника постепенно уступает место глухому смирению.
— Не пугай меня.
— Это мистер Старк.
— Я же просила: без глупых шуток.
— Я серьёзно, Мэй. Мой соулмейт — Тони Старк.
В ту же секунду Питер искренне пожалел, что на нём нет костюма: выражение лица Мэй стоило того, чтобы запечатлеть его в базе данных Карен на веки вечные. Тётя выглядела настолько монументально шокированной, что парень не выдержал и коротко, хрипло лающий смешок.
— Однако... пиздец. Прости за мой французский.
— Хах, даже спорить не буду.
— Ты... ты уверен? — Мэй окончательно растеряла свою монолитную уверенность, судорожно пытаясь подобрать хоть какие-то цензурные слова.
— Да. Абсолютно. Когда он там, в машине, произнёс это слово... метка будто ожила. Зажглась изнутри. Довольно специфическое ощущение, — Питер устало рухнул обратно на матрас, взъерошил и без того непослушные кудри и оставил ладонь на затылке.
— Дорогой... я даже не знаю, что сказать, — Мэй опустилась на край кровати, осторожно притянула племянника за плечи к себе и заглянула в его невесёлые глаза. — А этот... Старк? Он знает?
— Вряд ли. Я сам-то понял чисто случайно.
— И что ты думаешь со всем этим делать?
— Мэй, ты по моему состоянию ещё не догадалась?
— Ну, лично я бы точно разрыдалась, узнай я, что моя судьба — этот самовлюблённый павлин.
— Да нет же, Мэй, его характер тут вообще ни при чём! — тут же бросился на защиту наставника Питер. — Да, я раньше никогда не думал о парнях, но мистер Старк... он потрясающий. Половина планеты душу бы продала за такую метку.
— Не уверена, что эта половина планеты разделяет твои восторги, — скептически изогнула бровь Мэй, скривившись так, будто откусила лимон. — Но ладно, опустим это. Если он такой замечательный, почему ты пять минут назад бился тут в конвульсиях?
— Тётя, ну ты понимаешь... — он тяжело вздохнул, снова утыкаясь лицом в ладони. — Даже если вычеркнуть разницу в возрасте, его статус, наши нынешние отношения «начальник-подчинённый» и ещё целый товарный состав препятствий... я просто физически не могу представить нас вместе. Ну, в этом ключе. Господи, Мэй, не мучай меня, у меня и так плавятся мозги.
Женщина молча прижала его к себе, крепко, по-матерински, и поцеловала в макушку, мерно поглаживая по спине.
— Дорогой, по-хорошему мне бы следовало прочитать тебе лекцию о том, что в наше время соулмейты — это не приговор. Тысячи пар игнорируют метки, строят прекрасные, крепкие семьи с другими людьми... — она сделала паузу, прислушиваясь к его стихающему дыханию. — Но я сама вышла замуж за Бена, который был моей родственной душой. До него у меня были романы, но... как бы мне сейчас ни хотелось сгладить углы, ничто в мире не сравнится с чувством, когда ты любишь и любим именно своим соулмейтом. Я не знаю, как повернутся карты. Перспектива видеть этого нарцисса рядом с моим мальчиком вызывает у меня нервный тик, но... не руби с плеча, Пит.
— Хах, слушаю тебя и поражаюсь: сколько ещё эпитетов ты хранишь для мистера Старка? Он не такой монстр, каким кажется со стороны, — тихо рассмеялся Питер, уткнувшись тёте в плечо. — Просто... Мэй, для него я всего лишь пацан из Квинса. Подающий надежды будущий Мститель. Стажёр. Не более. Ему в голову не придёт смотреть на меня по-другому.
— Метка не обязывает тебя прямо завтра менять вашу динамику, — Мэй слегка отстранила его, заставляя смотреть себе в глаза. — Живи так, будто ничего не произошло. Дальше всё сложится само. Если вам суждено быть... о все святые, вместе... Господи помилуй мою душу... значит, так тому и быть.
Едва договорив эту фразу, стоившую ей колоссальных усилий, Мэй облегчённо выдохнула под искренний хохот Питера.
— Не ожидал от тебя такой толерантности, — улыбнулся он, чувствуя, как невидимый обруч, сжимавший грудную клетку, наконец исчезает. — Я думал, ты заставишь меня сжечь стажировочный контракт, сменить имя и переехать в другой штат.
— Я бы с превеликим удовольствием, солнышко, — печально вздохнула тётя. — Но я не обладаю мудростью Судьбы. Кто знает, может, именно с этим чудовищем ты будешь по-настоящему счастлив. Хотя меня до сих пор терзают смутные сомнения. В любом случае, решать только тебе. А я поддержу любой твой выбор.
В комнате снова воцарилась тишина — но теперь она была тёплой, уютной и безопасной. Питер крепко обнял тётю и мысленно поблагодарил все высшие силы за то, что она у него есть. Останься он один на один со своим открытием — многодневная паранойя была бы гарантирована. А теперь проблема уже не выглядела катастрофой вселенского масштаба. Какая разница, кто твой соулмейт, если рядом есть тот, кто прикроет твою спину при любом раскладе?
— Кстати, — Мэй хитро прищурилась, поднимаясь с кровати. — С какого это перепугу мистер Позолоченная Задница вообще называет тебя «малышом»?
***
«Новый день — с чистого листа» — бодро вещали глянцевые мотивирующие журналы на витринах, но Питер чувствовал себя застрявшим во временной петле четверга. Весь следующий день в школе его мысли были намертво оккупированы одним конкретным миллиардером. Причём мысли эти порой принимали настолько невинно-смущающий характер, что Паркер отвешивал себе мысленные оплеухи. Когда образы Тони отказывались покидать черепную коробку, Питер со всей дури впечатывался лбом в деревянную парту, вызывая искреннее веселье одноклассников и яростные тирады учителей. Впрочем, на учителей ему сейчас было глубоко плевать. Неду и ЭмДжей он ничего не рассказал — посчитал, что для таких новостей ещё слишком рано. Друзья весь день допытывались, что с ним происходит, но в итоге списали его дёрганое состояние на эмоциональный отходняк после первого дня работы с кумиром. Естественно, каждый раз, когда кто-то вслух произносил имя «Тони Старк», Паркер мгновенно заливался пунцовой краской. Мишель пару раз отпустила шуточки специфической гейской тематики, но, натолкнувшись на тяжелый, обещающий быструю расправу взгляд обычно миролюбивого Питера, благоразумно решила приберечь сарказм до лучших времён. От греха подальше. Пятница прошла мимо него. Питер умудрился прослушать абсолютно весь материал, бесконечно прокручивая в голове разговор с Мэй. В итоге он пришёл к единственному рациональному выводу: плыть по течению и пока «ничего не делать». На большее его стратегического мышления не хватало. Правда, мысль о том, что ему придётся снова посмотреть в глаза наставнику, пугала Питера сейчас сильнее, чем перспектива повторного свидания со Стервятником. Дома его ждала вчерашняя паста и сиротливо стоящий в холодильнике пудинг. Мэй ушла на дневную смену буквально перед его приходом — о её недавнем присутствии напоминали ещё горячий чайник и влажное полотенце на сушилке в ванной. Как говорится, ничто не предвещало беды. Паучий слух уловил короткую вибрацию телефона на тумбочке в прихожей. Удерживая одной рукой пузатый заварочный чайник, Питер потянулся за мобильным. Не глядя смахнул блокировку, открывая сообщения, и, совершенно не обратив внимания на имя отправителя, уставился в экран, продолжая лить кипяток в кружку. «Привет, малой. Есть мегакрутая новость. Завтра жду тебя у себя. Не волнуйся, до пяти верну домой, чтобы твоя секси-тетушка не поднимала тревогу». «Не обсуждается. За тобой приедет Хэппи ;)». — Ауч! — взвыл Паркер, когда крутой кипяток хлынул мимо чашки прямо ему на бедро. От неожиданности он дёрнулся, неуклюжим движением зацепил кружку, и та с грохотом полетела на пол. Посуда чудом не разбилась, но весь ковёр в секунду окрасился в весёлый коричневый цвет. — Да чтоб тебя! Бросив чайник на край столешницы, Питер кинулся вытирать лужу. Кое-как ликвидировав первые последствия, он решил поднять небольшой коврик, чтобы отнести его в ванную и застирать пятно. Но, поднимаясь, по всем законам подлости, парень задел краем скрученного ковра тот самый недокрученный чайник. Посудина накренилась, и остатки бурлящего кипятка веером полетели точно на лежащий на полу телефон. — Нет-нет-нет, только не это! — Питер швырнул ковёр и коршуном упал на залитую технику. — Питер, ты законченный идиот! — чуть не плача, запричитал парень. Он судорожно стряхнул воду с новенького смартфона — подарка Мэй на день рождения — и попытался реанимировать экран. Ноль реакции. В панике Питер унёсся в комнату, на ходу выковыривая аккумулятор. Видимых повреждений не было, плату вроде не залило. Он снова собрал аппарат, зажал кнопку включения — ура, экран ожил! Правда, счастье длилось ровно три секунды: сенсор намертво отказался реагировать на прикосновения. — Вода попала между слоёв тачскрина... — в ужасе пробормотал Питер, тыкая пальцем в мёртвое стекло. Аппарат превратился в кирпич. Паркер готов был выть от безысходности: если просушить внутренности он мог и сам, то поменять модуль экрана в домашних условиях без инструментов было нереально. Придётся сдавать в сервис и отдавать кучу денег, которых и так вечно не хватало. Но ладно телефон — он же так и не ответил Старку! Абсолютно забив на потоп на кухне, Питер бросился к старому стационарному телефону на стене в надежде, что у Мэй записан номер миллиардера. Набрав тётю на работу, он получил сокрушительный удар по интуиции: Мэй ответила, что Старк всегда звонил ей исключительно с засекреченного номера. Услышав поникший, виноватый голос племянника, Мэй лишь добродушно посмеялась и велела не паниковать. Правда, с ремонтом обрадовать не смогла — вечер пятницы, все мастерские Квинса уже закрылись на выходные. — Тётя, но мистер Старк ждёт меня завтра утром! А я даже не могу написать ему, что не приеду! — в панике запричитал Питер, нарезая круги по коридору. — А ты что, не собирался ехать? — удивилась Мэй. На заднем плане послышался отчётливый звук закрывающейся дверцы машины скорой помощи. — Ну... как ты себе это представляешь?! Я же только вчера узнал... ну, то, что узнал! Как я ему теперь в глаза смотреть буду? — То есть ты решил врубить страуса и тупо его избегать? — Я просто хотел взять паузу! Переварить всё это... — И как, успешно переваривается? — Мэй насмешливо хмыкнула. — Не смеши меня, Питер. Такие как ты паузы не берут, ты просто накрутишь себя до такой степени, что сбежишь в другой штат. Я тебя слишком хорошо знаю: пока тебя не подтолкнёшь в самое пекло, ты так и будешь дрожать от страха. — Это неправда! — Вспомни, как мы поехали в горы, и ты до истерики боялся встать на лыжи, — рассмеялась тётя. — Я тебя чуть ли не силой на склон выталкивала. А сейчас? Тебя от зимнего спорта за уши не оттащишь. — Но мне правда страшно, Мэй! — умоляюще простонал Паркер, утыкаясь лбом в обои. — Давай объективно: что ты можешь сделать? Предупредить ты его не можешь. Так что мой тебе совет — прими ситуацию как факт. Вам всё равно придётся встретиться, ты теперь его официальный протеже, забыл? — За что мне всё это... — прохныкал Питер. — Всё, Пит, бери себя в руки. Хватит зацикливаться. Я вернусь завтра к обеду, так что если уедешь — оставь ключи миссис Кейт, я свои на тумбочке забыла, — Питер услышал, как коллега окликнул тётю по имени. — Всё, целую, мне пора. И не делай глупостей! — Да куда уж глупее... — пробормотал парень в гудки, возвращая трубку на рычаг. В глубине души он понимал, что Мэй абсолютно права. Накручивать себя — деструктивный путь. Но как же, чёрт возьми, тяжело это «понимание» давалось на практике! Мысль о том, что завтра утром ему придётся как ни в чём не бывало шутить и работать бок о бок с Тони Старком, вызывала у него глухой, контролируемый ужас. Все рациональные доводы трусливо дезертировали, пожелав его психике удачи. Внезапно в голову пришла спасительная, по-настоящему гениальная мысль. Костюм! В его паучьем костюме сидит Карен, у которой есть прямой канал связи с Пятницей. Питер рванул к шкафу, вытащил красно-синюю ткань и уже почти натянул маску, но в последнюю секунду замер. Стоп. Он Человек-Паук или трусливый детсадовец? Его мечта — работать с величайшим изобретателем современности — наконец-то сбылась. И неужели из-за какой-то метки, которая, возможно, вообще больше никогда себя не проявит, он добровольно откажется от своего будущего? Ну уж нет. Старк не увидит его слабости. Он надел маску. — Карен, привет. Слушай, у меня тут ЧП локального масштаба — телефон приказал долго жить. Ты можешь связаться с Пятницей и передать мистеру Старку, что завтра в десять я буду готов? И объясни, почему я не ответил на сообщения, чтобы он не подумал, что я его игнорирую. Спустя минуту мягкий голос ИИ отозвался в динамиках: — Сообщение успешно доставлено, Питер. Мистер Старк просил передать, чтобы ты не переживал и обязательно взял сломанный телефон с собой — цитирую: «в мастерской соберём твой кирпич за пять минут». Хэппи будет у твоего подъезда ровно в десять. Питер замер, а затем его лицо расплылось в широченной, простодушной и невероятно счастливой улыбке. Весь его панический ужас растворился без следа, уступив место какому-то детскому, щемящему восторгу. Чтобы сбросить остатки адреналина, парень решительно затянул крепления веб-шутеров: пора на патруль.***
Как назло, вечерний Нью-Йорк словно вымер — ни одного приличного ограбления, ни угона машин, даже банальной кошки, застрявшей на дереве, не наблюдалось. Неудовлетворённый отсутствием работы, Питер просто нарезал круги на паутине между высотками Квинса. Он нёсся наперекор шквальному ночному ветру, и в какие-то моменты ему казалось, что если он прямо сейчас отпустит паутину — то не упадёт, а останется парить, подхваченный мощным воздушным потоком. Адреналин зашкаливал. Переживания и страхи смывало этой скоростью, как старую краску. В голове наконец-то воцарилась блаженная, звенящая пустота — одно из главных преимуществ бытия Человеком-Пауком. Наконец, когда город окончательно окрасился в густые чернильные тона заката, Питер приземлился на крышу одной из высоток и без сил повалился спиной на прохладный голый бетон. Вид отсюда завораживал: фиолетово-розовое марево неба, разрезанное редкими облаками, бесконечные цепочки зажжённых уличных фонарей и неоновые росчерки фар. До вышины двадцатого этажа доносился глухой, убаюкивающий шёпот мегаполиса — шуршание шин, обрывки чужого смеха и далёкие гудки машин, чьи водители отчаянно спешили к своим семьям. Питер заворожённо смотрел на эту картину, чувствуя себя до безумия, до дрожи свободным. Жизнь была прекрасна. То, что он испытывал во время этих ночных высотных пауз, невозможно было описать ни одним физическим термином. Только одно слово — абсолютная свобода. Здесь, наверху, всё, что казалось неразрешимой катастрофой на земле — соулмейты, метки, Тони Старк, — внезапно сжалось до размеров песчинки. В конце концов, он Человек-Паук или безвольная амёба? Сколько можно вести себя как детсадовец? Не он выбирал эту метку. Вселенная накосячила — вот пусть мистер Старк, если что, все претензии предъявляет судьбе. Это её просчёт, Паркер тут вообще сбоку стоял. И вообще, ну что такого в этих соулмейтах? Подумаешь, лишняя татуировка. Если не зацикливаться, о ней вообще можно не вспоминать годами. Да и Мэй дело говорит: в двадцать первом веке половина людей плевать хотела на предначертания вселенной. Они сами выбирают, кого любить. Питер вполне может поступить так же. А вдруг эта связь вообще была выдана ему свыше просто как ментальный чит-код? Ну, чтобы лучше понимать гениального наставника, быстрее улавливать его мысли в лаборатории? Если так — то это же чистый джекпот! В таком случае место главного помощника Железного Человека ему обеспечено на веки вечные. Сколько открывалось перспектив! И, что самое главное, ни один из этих вариантов не требовал от него менять их привычные отношения с мистером Старком. Разве могло быть лучше? Нью-Йорк окончательно погрузился во тьму, и Питер, воодушевлённый собственными выводами, поднялся на ноги. Пора возвращаться домой. Беспокойство перед завтрашним днём испарилось, уступив место предвкушению субботней работы в мастерской. Он весело улыбнулся под маской и уверенно шагнул с крыши вниз, навстречу ветру. Правда, где-то на самой периферии сознания тихий, настойчивый внутренний голос ехидно шептал, что всё далеко не так просто, как Питер пытается себя убедить.***
Проснувшись ни свет ни заря, Питер первым делом набрал тётю. Нужно было официально подтвердить: операция «Побег на Базу» остаётся в силе. Мэй, сонная и встревоженная, долго выспрашивала, точно ли он в порядке, но вдохновлённый, почти звенящий от предвкушения голос племянника всё-таки заставил её сдаться. В конце концов, если верить Питеру, вселенная наконец-то заключила с ним перемирие. Паркер искренне гордился своей внезапной рассудительностью. Эмоции? Обузданы. Паника? Купирована на корню. Его размеренной, привычной жизни больше ничто не угрожало. Он даже сумел сотворить вполне логичное ментальное объяснение для своего взбесившегося накануне паучьего чутья и того панического страха, который сковал его при мысли рассказать друзьям о метке. Пять несчастных букв, проявившихся на коже в день его восемнадцатилетия, Питер малодушно списал на космическую погрешность. Просто приятный, слегка экзотический бонус от судьбы, облегчающий понимание наставника. Не более того. В тишине квартиры резко раздался звонок в дверь. Уже полностью собранный, Питер распахнул стул и столкнулся лицом к лицу с вечно недовольной миной Хэппи Хогана. Старк, как и обещал, заранее проинформировал начальника охраны, что до мальца из-за технических шоколадок не дозвониться. Впрочем, кислому выражению лица своего водителя Паркер не удивился. На улице с самого утра плавился асфальт, а Хэппи стоял на пороге в своём неизменном, монументальном чёрном костюме, застёгнутый на все пуговицы. Питер на его месте, наверное, объявил бы этой погоде личную вендетту. — Доброе утро, мистер Хоган! Я сейчас, одну секунду! Торопливо перехватив искалеченный кипятком телефон, Питер взлетел по лестнице к соседке, чтобы оставить ключи, как просила Мэй, и пулей вернулся к Хэппи, который уже выразительно барабанил пальцами по рулю массивного Ауди. Едва они оказались в салоне, где на полную мощность спасительно ревел кондиционер, черты лица Хогана немного разгладились. Он бросил на Питера быстрый взгляд через зеркало заднего вида и с едва заметной, почти гаденькой ухмылкой поинтересовался, как прошёл первый день в качестве личного стажера. «Надеется, что меня уволили», — мгновенно раскусил его Питер. Ведь если Паркер с треском провалится, Хэппи автоматически избавится от сомнительной обязанности работать нянькой у гиперактивного подростка. Или это была просто врождённая, благородная вредность? Питер решил проявить характер и лёгким движением разрушил все надежды Хогана. Он принялся нарочито воодушевлённо, в красках расписывать гениальность Старка, масштаб мастерской и то, как сильно ему всё понравилось. На этот словесный фонтан Хэппи лишь раздражённо и громко цокнул языком, заставив Питера тихонько прыснуть в кулак. — Тони будет ближе к двум, — бесцеремонно оборвал его монолог Хоган, когда они выехали на трассу. — Сказал, чтобы ты пока доделал ту жестянку, которую бросил в прошлый раз. — Оу... — Питер на секунду завис. Если мистер Старк приедет так поздно, у них останется совсем мало времени на совместную работу. — Понял. Спасибо за информацию, мистер Хоган. — Не называй меня так! — яростно рявкнул мужчина, едва не вильнув на полосе. — Эм... спасибо, Хэппи? Ответа не последовало. С глухим, издевательским жужжанием Хоган просто поднял чёрную звукоизолирующую перегородку между передними и задними сиденьями, оставив Питера наедине со своим недоумением. — «Хэппи» нельзя, «мистер Хоган» ему, видите ли, напоминает о старости... Как мне его звать? Эй, гражданин начальник? — Питер обиженно буркнул вопрос в пустоту кожаного салона. Субботнее утро порадовало отсутствием трафика, так что до Базы они долетели в рекордно короткие сроки. Хэппи, по своему обыкновению, высадил юношу на подземной парковке и мгновенно испарился, за что Питер был ему даже благодарен. Чувствовать на себе сверлящий, недовольный взгляд всю дорогу до лифта — сомнительное удовольствие. — Здравствуй, Питер, — мягко поприветствовал его со потолка лифта ровный голос ИИ, стоило дверям закрыться. — Мистер Старк уже вылетел из Вашингтона. Он просил передать, чтобы ты подождал его в мастерской. — Привет, Пятница! Да, Хэппи мне уже передал. Я ведь могу продолжить работу над тем манипулятором-держателем? — Разумеется. Босс специально оставил рабочую зону нетронутой, — уведомил компьютерный голос. — Он также добавил, что ты можешь заказать любую доставку еды, если проголодаешься. Цитирую: «В этот раз Бургер Кинг отменяется, пусть малец выберет всё, что его душе угодно, и не испытывает мою совесть урчанием своего супергеройского желудка». — Всё в порядке, я плотно позавтракал дома, — смущённо пробормотал Паркер, подсознательно прикрывая живот ладонью, словно Пятница могла видеть его насквозь. Лифт звякнул, открываясь на личном этаже Старка. Питер уверенно зашагал по коридору в сторону стеклянных дверей мастерской. Странное, почти пугающее чувство: он был здесь всего один раз, а тело и интуиция вели себя так, будто он вернулся в родной дом. Паркер ловко проскочил между замершими станками и остановился у своего стола — именно так Тони окрестил эту зону в их прошлый визит. Сейчас Питеру казалось, что он провёл здесь половину жизни: он помнил идеальное расположение инструментов, знал, в каком ящике лежат нужные титановые болты, и какая отвёртка идеально ложится в руку. За один-единственный день он прикипел к этому месту намертво. — Так-с... — Питер отодвинул всё тот же обычный кухонный стул (мистер Старк, видимо, так и не удосужился заменить его на высокотехнологичное кресло), сел и углубился в схемы незаконченного робота. Но стоило пройти от силы десяти минутам, как Паркер поймал себя на мысли, что фокус постоянно смещается. В стерильной тишине огромного помещения чего-то катастрофически не хватало. Он оторвал взгляд от микросхем и посмотрел на один из датчиков под потолком. — Эм... Пятница? — Чем могу помочь, Питер? — Ты не могла бы... ну, включить какую-нибудь музыку? — неуверенно переступил с ноги на ногу парень. — Конечно. Какой жанр ты предпочитаешь в процессе сборки? — Мне, в принципе, без разницы... — протянул Питер, внезапно зависнув. Вообще-то его личный плейлист ломился от самых разных треков, но почему-то сейчас ему стало жгуче, до красноты ушей стыдно врубать свои подростковые аудиозаписи в святилище технического гения. — А что... что обычно слушает мистер Старк, когда работает? — Чаще всего босс отдаёт предпочтение AC/DC. Могу с уверенностью заявить, что он является их преданным фанатом на протяжении десятилетий. — Это очень плохо, если я... ну, понятия не имею, что это за жанр? — осторожно спросил Питер, виновато сводя брови к переносице и утыкаясь взглядом в пол. — Это не жанр, Питер. Это название австралийской рок-группы, — в ровном, обычно беспристрастном голосе ИИ отчётливо звякнули тёплые, насмешливые нотки. Паркер окончательно сконфузился и поспешно уставился на разложенные перед ним провода. — В таком случае... включи их, пожалуйста. Мастерскую тотчас взорвал оглушительный, грязный гитарный рифф, от которого у Питера едва не перепонки лопнули. Он поражённо замер с паяльником в руке. «Серьёзно? Вот под ЭТО он работает?» Без сомнения, энергетика у трека была бешеная, но как под такой грохот можно кропотливо высчитывать нано-микроны в процессорах — оставалось загадкой века. Питер честно пытался привыкнуть, но спустя три песни тяжёлый бас начал откровенно давить на его обострённый паучий слух. — Пятница, прости, можно... можно выключить? Пожалуйста. Звук мгновенно отрезало. В комнату вернулась тишина, и Питеру сразу стало в разы комфортнее. Врубать собственный плейлист он так и не решился. Вряд ли Тони Старк с его железными рок-канонами оценил бы нежную любовь своего стажёра к Тейлор Свифт или Бруно Марсу. В лучшем случае покрутил бы пальцем у виска, в худшем — выставил за дверь за полное отсутствие музыкального вкуса. Поэтому Паркер просто продолжил крутить гайки, мысленно прокручивая любимые поп-хиты в голове и изредка, совсем тихо, мурлыча их себе под нос. За этим занятием незаметно пролетел час. Манипулятор был собран, отлажен и идеально откалиброван. На часах было начало первого — судя по графику Хэппи, Старк должен был появиться минут через сорок. — Пятница, а я могу... ну, просто пройтись? Посмотреть новые чертежи мистера Старка? Если это не секретно, конечно, — спросил Паркер, поднимаясь со стула. — Никаких директив, ограничивающих твоё перемещение по мастерской, босс не оставлял. Парень коротко поблагодарил ИИ и принялся неторопливо прохаживаться между столами, заворожённо разглядывая парящие в воздухе полупрозрачные голограммы. Ничего кардинально нового с четверга не появилось, пока его взгляд не зацепился за масштабный, подсвеченный синим проект в самом центре — концепт нового костюма Железного Человека на основе наночастиц. Питер затаил дыхание. Аккуратно, едва касаясь пальцами воздуха, он смахнул слайды к самому началу разработки и углубился в чтение формул. Делать всё равно было нечего. Выудив из рюкзака помятую школьную тетрадь и ручку, он принялся выписывать сложные, многоуровневые уравнения, пытаясь распутать ход мыслей Старка. Идея с нано-сборкой была воистину титанической, космической... Впрочем, чего ещё ожидать от главного ума планеты? Время для увлечённого процессом Питера перестало существовать. Он полностью абстрагировался от реальности, тихонько напевая под нос «Single Ladies» Бейонсе и ритмично покачивая головой. Именно поэтому он абсолютно, напрочь пропустил момент, когда тихие двери лифта разъехались, являя миру хозяина Базы. Тони Старк, выжатый как лимон после многочасовых, изнурительных терок с теневым комитетом в Вашингтоне, застыл на пороге собственной мастерской. Увиденная картина заставила его замереть. Его протеже с самым наглым видом оккупировал его личный рабочий стол (неслыханная дерзость!), что-то с космической скоростью строчил в дешёвой бумажной тетрадке и бодро, фальшивя на две октавы, намурлыкивал какой-то поп-хит. Особыми вокальными данными малец явно не обладал, и Тони беззвучно, прикрыв рот ладонью, рассмеялся, слушая, как Паркер героически не попадает в тональность. Тяжёлый ментальный груз после министерских разборок как-то сам собой растворился. Наблюдать за пацаном было чертовски занимательно: Питер то забавно хмурил брови, то прикусывал губу, то сердито стучал ручкой по лбу. На вечно саркастичном лице миллиардера прорезалась мягкая, непривычно тёплая улыбка. Ощущение было странным. Кто-то сидел на его «троне», в его святилище — месте, куда без личного конвоя не пускали даже Роуди или Пеппер. Но, к собственному удивлению, Старк не почувствовал ни капли раздражения. Лишь чистый интерес. Тони бесшумно облокотился о косяк, скрестив руки на груди и ожидая, когда паучьи радары стажёра наконец сработают. Ждать пришлось недолго. Потянувшись к голограмме, чтобы перелистнуть массивный блок вычислений, Питер периферийным зрением засёк силуэт в углу. Парень едва не подпрыгнул до потолка, с тихим писком отшатнувшись от стола. Тони, уже не скрываясь, во весь голос ухмыльнулся, наслаждаясь произведённым эффектом. — Господи, мистер Старк! Нельзя же так пугать! — выдохнул Питер, драматично прижимая ладонь к груди в районе сердца. — Можно просто «мистер Старк», — хмыкнул Тони, проходя вглубь мастерской. — Рад, что мои скромные навыки маскировки всё ещё работают на малолетних супергероях. — Не думал, что у гения и миллиардера в арсенале такие заезженные шутки из дешёвых ужастиков, — буркнул Питер, забавно надув губы. Брови Старка взлетели вверх в искреннем изумлении от такой словесной подачи. — О, так мы уже критикуем мой юмор? Отлично, Паркер. Впредь буду тестировать на тебе самые сомнительные каламбуры, готовь психику, — Тони азартно блеснул глазами. — Чем занят, малой? И, кстати, какого чёрта ты забыл на моём персональном троне? — он наигранно-строго ткнул пальцем в сторону стула. Питер неловко улыбнулся и тут же вскочил, освобождая пространство. Всё то липкое напряжение, которое сковывало его последние тридцать часов, испарилось в секунду. Ему было так легко и комфортно рядом с наставником, будто он и не бился в панике накануне, считая Старка недосягаемым божеством. Хотя, если честно, доля правды в этом статусе всё равно оставалась. — Я просто... у меня оставалось время, и я решил разобрать ваши черновые записи по наночастицам, — Питер указал ручкой на открытую тетрадь. — Кстати, у меня там возникла пара вопросов... Можно? — Паркер, что это за палеолит? — Тони скривился, брезгливо подцепляя пальцами угол тетрадного листа. — На кой тебе в двадцать первом веке сдалась бумага? У тебя под рукой Пятница, способная визуализировать любую трёхмерную модель, а ты используешь трупы деревьев! Посмотри на меня, у меня от этого зрелища сейчас начнётся экзема. — Ну извините, мистер Старк, — Питер нахмурился, быстро захлопывая тетрадь. — Я не миллиардер, у меня дома нет личной спутниковой нейросети. Как умею, так и фиксирую. Тони мгновенно уловил, что его привычный снобизм немного задел пацана. Он примирительно, мягко похлопал Питера по плечу и забрал тетрадь из его рук. — Ладно, ладно, не ворчи. Дай сюда свои манускрипты... Старк бегло скользнул взглядом по ровному, убористому почерку Паркера, ожидая увидеть там стандартные школьные наброски. Но стоило ему вчитаться в первые строчки, как ирония с его лица сползла. Текстовые блоки, цепочки интегралов, выверенные коэффициенты... Если до этого момента Тони считал Питера просто «очень одарённым подростком», то сейчас внутри шевельнулось чёткое, железобетонное осознание: этот пацан практически так же гениален, как он сам. — Эй, Пит... — Старк поднял на него ошеломлённый взгляд. — Ты хочешь сказать, что расколол этот блок уравнений за какие-то три часа? — Не совсем, — Питер опасливо переступил с ноги на ногу, кивая в сторону собранного манипулятора. — Сначала я закончил ту деталь, которую вы просили. А потом... Пятница сказала, что у вас нет закрытых директив на этот архив. Так что, если я залез куда не надо, я не виноват! Это всё она. — Ауч, — симулировал обиду голос ИИ из динамика, заставив Питера беззвучно шепнуть: «Прости». Тони проигнорировал их перепалку, его взгляд намертво прикипел к двум жирным знакам вопроса на полях тетради. — А это что за маркеры? — А, ну... это как раз те самые вопросы, — неуверенно начал Питер, делая шаг ближе к голограмме. — Я просто не совсем понял, как у вас в тринадцатом блоке получилось значение 3.86. Ведь если мы закладываем константу остаточной прочности для сплава элементов, на выходе должно быть 5.48. И вот тут, в расчётах гидродинамического давления амортизаторов... мне кажется, Пятница перепутала векторы сжатия. Из-за этого вся формула плывёт. Что-то не так? Тони Старк молчал. Он хмуро, не мигая, созерцал рукописные каракули Паркера, не произнося ни единого слова. Питер внутренне похолодел, уже проклиная тот день, когда паук решил его укусить. «Всё, доигрался, полез исправлять гения, сейчас он меня вышвырнет». А Тони в этот момент испытывал самый настоящий когнитивный диссонанс. Обычный школьник. Из Квинса. Без высшего образования. Не просто прорешал его секретный проект до середины, но и с лёту обнаружил две системные ошибки, над которыми сам Старк безуспешно бился последние две недели, не понимая, почему симуляция нано-сборки постоянно выдаёт критический сбой! Гордость великого Тони Старка не просто треснула — она была изящно дезинтегрирована. Он медленно перевёл прищуренный взгляд на сжавшегося в комок подопечного. Недовольно поджал губы, но наткнувшись на этот чистый, испуганный щенячий взгляд, понял, что злиться на это чудо природы физически невозможно. Тони молча опустился на свой стул. Одним резким движением сорвал галстук, скинул пиджак на соседний стол, рванул две верхние пуговицы безупречно белой рубашки и активировал центральную голограмму. — Пятница, пересчитать нано-стабилизаторы с учётом коэффициента Паркера. Живо. — Расчёт окончен, босс. Стабильность матрицы увеличилась на 42%. Ошибки устранены. Тони глубоко вздохнул и обернулся к Питеру: — Ну и чего ты там застыл, как соляной столп? Тащи свою супергеройскую задницу сюда. Будешь помогать мне дописывать код. Окрылённый, Питер изо всех сил попытался скрыть победную, ослепительную улыбку, изо всей силы прикусывая нижнюю губу. Выходило паршиво. Святые угодники! Мистер Старк не просто не выгнал его — он лично пригласил его работать над флагманской броней Железного Человека! К проекту такого уровня Питер не надеялся подступиться даже через пару лет стажировки. Тони краем глаза засёк это выражение лица. Ему на секунду почудилось, что у пацана за спиной сейчас материализуется невидимый собачий хвост, который бешено виляет из стороны в сторону от восторга. Старк лишь покачал головой, пряча ответную улыбку. Потешный ребёнок. Ну как на него вообще можно ворчать? Всё уязвлённое эго гения окончательно капитулировало. — Только давай сразу на берегу договоримся, — строго произнёс Тони, пока Питер обходил стол, чтобы встать напротив (полупрозрачный свет голограммы позволял им идеально видеть мимику друг друга). — Без моего личного присутствия ты в этот сектор архива нос не суёшь. Иначе моё эго сдуется быстрее, чем акции Джастина Хаммера. Ты можешь представить Тони Старка без чувства собственной важности? Вот и я не могу. Так что имей совесть, Пит. Паркер в этот момент, кажется, перестал слышать даже стук собственного сердца. Информационные каналы мозга были забиты чистым, концентрированным восторгом. Это была похвала. Самая настоящая, завуалированная похвала от кумира! И это снисходительное, непривычно мягкое «Пит», сорвавшееся с губ наставника... По телу парня прокатилась мгновенная, обжигающая дрожь. Метка за ухом едва заметно запульсировала. Питер резко покраснел от собственных мыслей и поспешно уткнулся носом обратно в тетрадь, маскируя смущение. — Не думаю, что у меня хватит мощностей процессора, чтобы затмить ваш гений, сэр. Все люди ошибаются, — он неловко повёл плечами. — Но далеко не у всех хватает духу признать это и сесть исправлять. И вообще... мне кажется, ваше эго немного преувеличено. Ну, то есть... — он робко взглянул на спокойного Старка. — Вы явно хотите казаться гораздо более суровым и неприступным, чем вы есть на самом деле. — Это всё, конечно, безумно поэтично, мистер Паркер, но я завербовал тебя за инженерные навыки, а не за сеансы психоанализа. Так что за работу, стажёр, — Тони коротко, понимающе усмехнулся, переводя всё в безопасное русло шутки. Но где-то глубоко внутри признал: мелкий засранец умудрился заглянуть ему под броню с одного точного удара. — На каком слайде ты остановился? Они проработали в таком темпе несколько часов, практически добравшись до финальной трети проекта. На свежую голову Тони, подгоняемый точными репликами Питера, на ходу модернизировал систему экстренного сброса нано-панелей. Сам Питер ловил себя на том, что с каждым часом ему всё труднее концентрироваться на синих цифрах голограмм. Взгляд то и дело соскальзывал на наставника. На то, каким собранным, хищным и невероятно сосредоточенным становилось его лицо во время работы. Отвести глаза было физически невозможно. Питер искренне не понимал: это вообще легально — быть настолько... магнетическим? Когда сам Паркер уходил в работу с головой, это, по заверению Неда и ЭмДжей, выглядело как ходячий мем: он до крови кусал губы, пучил глаза, смешно кривил нос и непрерывно барабанил карандашом по зубам. Друзья даже как-то зафиксировали этот ужас на камеру, после чего Питер долго пытался контролировать мимику. Тщетно. В моменты ментального штурма все приличия отключались. А вот Старк... Старк выглядел так, словно сошёл со свежей обложки Forbes прямо в эту мастерскую. Сидя на расстоянии вытянутой руки, Питер чувствовал эту разницу каждой клеткой. Из эстетического транса его бесцеремонно выдернул динамик под потолком. — Босс, зафиксирован экстренный запрос на перенос времени вылета грузового джета к доктору Чо в Сеул. — Причина? — Тони недовольно нахмурился, сворачивая голограмму перчатки. — Надвигающийся погодный фронт. Метеослужба Нью-Йорка объявила штормовое предупреждение высшей категории с угрозой формирования урагана. Все воздушные коридоры над штатом блокируются в течение двадцати минут. Перед глазами Старка мгновенно развернулось окно интерактивной карты погоды, полыхающее багровыми циклонами. — Какого чёрта я узнаю об этом только сейчас? Пятница, отменяй вылет. Загнать все борты в подземные ангары, заблокировать шлюзы, — Тони быстро сканировал строчки новостей. — Наташа на Базе? — Да, мисс Романофф прибыла из европейского сектора час и четыре минуты назад. Находится в жилом блоке. — Отлично. Передай всем службам — рабочий день окончен. И активируй защитные бронещиты на панорамных окнах Базы. — Выполняю, босс. — Мистер Старк... — взволнованно подал голос Питер. — Мне, наверное, пора бежать. Если я потороплюсь на электричку, то успею проскочить до начала бури. — Я и забыл, что у тебя нет крыльев, паучок, — Тони отложил инструменты и безапелляционно перебил стажёра. — Даже не думай. Никаких электричек. Ты остаёшься на Базе. Серьёзно рассчитывал, что я выпихну тебя на улицу в эпицентр торнадо? Обойдёшься. — Но тётя Мэй... — Пятница, набери Мэй. В ту же секунду над столом поплыли громкие, ритмичные гудки аудиосвязи. Питер внутренне сжался. Как Мэй отреагирует на новость, что её племянник остаётся ночевать у Старка? Они ведь даже не обсуждали долгосрочные планы на выходные! Оставалось уповать на то, что буря спишет все грехи, и тётя не устроит ему казнь по возвращении в Квинс. — Алло? — в динамике раздался взволнованный, чуть искажённый помехами женский голос. — Мэй, здравствуй, это Тони Старк, — взял инициативу в свои руки миллиардер. Питер отчётливо услышал, как на том конце провода тётя шумно, облегчённо выдохнула. — Надеюсь, ты не против, если твой драгоценный племянник сегодня заночует у меня? Боюсь, нашу Дороти со всеми её тетрадками сдует первым же порывом ветра. — Старк! Клянусь богом, если бы ты не позвонил в ближайшие три минуты, я бы лично поехала штурмовать твою Базу! — в голосе Мэй мгновенно прорезался металл. Питер мысленно зажмурился: тётя явно мониторила сводки погоды и сходила со ума от невозможности связаться с ним из-за мёртвого телефона. — Либо ты прямо сейчас даёшь мне свой прямой, личный номер, либо ноги Питера больше не будет в твоем технологическом раю! — Вину признаю, готов понести наказание, — Тони ошеломлённо приподнял брови, бросив быстрый взгляд на такого же испуганного Питера. — Номер скину сразу, как повесим трубку. — То-то же, — выдохнула Мэй. — Где Пит? — Я тут, Мэй... — тихо, из седьмого ряда партера отозвался парень. — Питер Бенджамин Паркер! Почему ты позвонил?! Я тут места себе не нахожу! — Прости, Мэй, я... мы увлеклись чертежами, я вообще потерял счёт времени, — искренне повинился он, чувствуя себя застуканным за шалостью первоклассником. И это перед Старком! Каков позор. — Ладно, проехали. Списываю на форс-мажор и твой сломанный телефон. На самом деле, Старк, я сама собиралась звонить и просить оставить его у себя. Рада, что наши мысли сошлись. — Скорее твои сошлись с моими, — усмехнулся Тони и, изогнув бровь, одними губами спросил у Питера: «Что с телефоном?» Паркер так же беззвучно, активно артикулируя, ответил: «Я же передавал через Карен, что залил его кипятком!» Старк лишь закатил глаза и картинно хлопнул себя ладонью по лбу. — Твой племянник под надёжной охраной, Мэй. Никуда его не выпущу. Как только циклон уйдёт, доставлю в Квинс в целости и сохранности. — Ловлю на слове, Старк, — отрезала женщина, и в её голосе не было ни капли шутки. — А вы, мистер Паркер, извольте слать мне отчёты каждый час. Чтобы я знала, что ты жив. — Хорошо, Мэй, заметано... — окончательно сгорая от стыда, пробормотал Питер, закрывая лицо ладонями. — Оставляю его на тебя, Тони. Не разочаруй меня. — Слушаюсь, мэм. Связь оборвалась. В мастерской на несколько мгновений повисла абсолютная, звенящая тишина. Тони медленно повернулся к подопечному. — Скажи мне честно, Паркер... Твоя тётя точно не служила в элитных частях морской пехоты? Она пугает меня сильнее, чем три министерских комитета вместе взятых. А меня, поверь, напугать чертовски сложно. — Я сам иногда проверяю её шкаф на наличие секретных медалей, — нервно хихикнул Питер, убирая ладони от лица и немного расслабляясь. — Но пока глухо. Тони хрипло рассмеялся, поднялся со стула и, проходя мимо, по-свойски, мягко взъерошил русые кудри на макушке Питера. — Я отлучусь на пару минут, переоденусь. А ты пока выкладывай на стол свою разделочную доску. Надо было сразу сказать, у меня память не резиновая, чтобы помнить про каждый залитый мобильник. Давно бы уже починили твой кирпич. — И вовсе это не кирпич... — обиженно буркнул Питер в спину удаляющемуся миллиардеру. Вернулся Старк на удивление быстро. И стоило Питеру поднять глаза, как он едва не подавился воздухом. Тони был в абсолютно домашней одежде: простая, слегка растянутая серая майка с какими-то застарелыми следами от машинного масла и свободные спортивные штаны. Паркер судорожно сглотнул. Он не знал, чего в нём сейчас больше — эстетического шока или чистого, подросткового восхищения. Ему пришлось экстренно катапультировать свой взгляд куда-то в район ножки стола, подальше от рельефных, открытых плеч мужчины и чётко очерченных мышц груди. «Так, стоп. Паук точно укусил меня, а не его? Потому что обладать такой формой без суперсыворотки — это просто незаконно». И тут, словно по закону подлости, в голове неоновым баннером вспыхнуло воспоминание: «Это твой соулмейт, Питер. Человек, который сейчас стоит перед тобой в майке — твоя судьба». В мастерской мгновенно стало невыносимо жарко. Какая там Коста-Рика — мастерская сейчас казалась филиалом Сахары. — Ну, показывай свой агрегат, — Тони подошёл ближе, держа в руке чашку. Откуда-то из жилой зоны доносился приятный аромат свежего какао. — Кого? — Смартфон твой, Паркер, — глухо рассмеялся Старк, заставляя Питера мысленно удариться лбом о столешницу. — Судя по описанию, он у тебя помнит ещё запуск первого Спутника. Может, мне проще выдать тебе новый флагман Stark Industries? У тебя там, вроде, день рождения намечается? Эти слова мгновенно сдернули Питера с небес на землю. Внутри всколыхнулась праведная волна подросткового возмущения. Нахмурившись, он резко развернулся к наставнику, который протягивал ему чашку. — Ничего он не старый, мистер Старк! Это подарок Мэй на мой последний день рождения. Который, между прочим, не «намечается», а прошел уже целых три недели тому назад! — Прошу простить, был неправ, — Тони примирительно поднял свободную руку, признавая тактическое поражение. «Как же, не знал он...» — обиженно подумал Питер. «Я же лично отправлял Пятнице уведомление, надеясь, что под предлогом праздника меня позовут в лабораторию. А меня тогда просто технично продинамили». Паркер демонстративно, с самым независимым видом передал гаджет своему «абсолютно обычному» и «ни разу не привлекательному» наставнику. Он изо всех сил старался концентрироваться исключительно на технических деталях, игнорируя красивые, уверенные пальцы Тони, перехватившие корпус телефона, и его фирменную, чертовски обаятельную мимику. Вроде получалось. Примерно на один процент из ста. — Так, и что тут у нас? — Тони уже ловко орудовал лазерным скальпелем, вскрывая панель. — Вода. Наливал чай, отвлёкся на ваше сообщение, пролил кипяток. Сенсорная матрица заблокировалась, — приглушённо отчитался Питер, стараясь задушить внутри глупую обиду. Выходило скверно: долго дуться на Старка — тем более, когда он стоит так близко — было выше его человеческих сил. — Делов-то. Сейчас заменим подложку тачскрина, — Старк отошёл к соседнему стенду, аккуратно фиксируя модуль экрана в держателе. — Я там какао принёс. Забирай, в розовой кружке. — В розовой? Серьёзно? — Питер удивлённо уставился на весёлую керамическую посудину на столе. — Откуда у Железного Человека в арсенале розовая кружка? — Специально под твой визит распорядился купить. Своими персональными чашками я не делюсь, это нарушает мои личные санитарные нормы. — Что ж, теперь я искренне рад, что вы до сих пор не купили мне стул в мастерскую. Боюсь даже представить, в какой цвет вы бы его покрасили, — Паркер аккуратно обхватил тёплую керамику ладонями. Пальцы, оказывается, прилично замерзли — кондиционеры на Базе работали в каком-то арктическом режиме. Он сделал глоток. — М-м-м... невероятно вкусно. Не знал, что вы умеете варить какао. — Направляй свои ментальные благодарности моей новой итальянской кофемашине, там шестнадцать встроенных профилей, — Тони усмехнулся, возвращаясь к столу. — Готово. Клей должен схватиться в течение часа, и твоё чудо техники снова в строю. Помня, как пацан ревностно защищал подарок тёти, Старк осознанно попытался сгладить углы в своей привычной саркастичной манере. Исправлять собственные вербальные косяки он толком не умел, за что порой сам себя тихо ненавидел. Питер искренне, тепло улыбнулся и спрятал лицо за краем нелепой кружки. «Мир определённо не заслужил этого ребёнка», — промелькнуло в мыслях у Тони, когда он заметил эту неловкую попытку Паркера скрыться от его взгляда. — Мистер Старк, вы вчера в сообщении упомянули какую-то «мегакрутую новость», — Питер поставил чашку и выжидающе посмотрел на мужчину, наслаждаясь поднимающимся от напитка паром. Заметив, что Тони оставил свою чёрную чашку с кофе на дальнем прилавке, парень заботливо принёс её и передал наставнику. — Когда? — Тони принял кофе, стараясь удержать лицо и не расплыться в глупой улыбке от этой чисто бытовой заботы пацана. — У тебя руки трясутся. Холодно? — Что? А, нет, пустяки, кондиционер просто мощный, — отмахнулся Питер. Тони мысленно сделал зарубку Пятнице: поднять температуру в секторе на три градуса. — Так что за новость-то? Вы написали, что завтра ждёт сюрприз. — А, это... — Старк замялся, мгновенно пожалев, что не перевёл стрелки на ремонт телефона секундой ранее. — На самом деле... никакой новости нет. Я просто освободился со своих министерских галер на день раньше и решил, что весомый повод в виде «мегакрутой новости» — лучший способ выманить моего стажёра на Базу в субботу. Паршивая стратегия? — он невинно повёл плечом, изогнув уголок губ в чисто старковской ухмылке. Питер поражённо моргнул, а затем добродушно, чисто рассмеялся. — Да нет, стратегия отличная. Но вообще-то, мистер Старк, чтобы затащить меня в лабораторию, вам не нужно изобретать шпионские многоходовки. Я примчусь сюда, даже если на Нью-Йорк упадёт метеорит. Ну, или ураган, как сегодня. «Даже если я проснусь и вспомню, что вы — мой соулмейт», — мысленно добавил Паркер, утыкаясь взглядом в пол. — Какой самоотверженный мне достался паук, — Тони тихо хмыкнул, возвращаясь к парящей голограмме нано-костюма. — Пятница, фиксируй время. — Семнадцать часов сорок семь минут, босс. Старк призадумался, прикидывая алгоритмы сборки. — Не против поработать ещё пару часиков, а потом спуститься на кухню и устроить тотальную зачистку холодильника? — Это самое заманчивое предложение за всю мою неделю, мистер Старк, — Питер аккуратно отставил пустую розовую чашку и решительно занял позицию напротив наставника. — Хотя сомневаюсь, что мы сможем оторваться через два часа. Тони лишь молча, солидарно кивнул. Как они оба и предсказывали, хронометраж мастерской Старка подчинялся своим законам. Два часа незаметно превратились в три с половиной. За это время они не просто закрыли ключевые бреши в коде нано-брони, но и шутки ради собрали из остатков титанового лома крошечного механического паучка — карманного компаньона для Питера, который теперь забавно перебирал лапками по краю стола. Их прервал лишь настойчивый сигнал Пятницы, оповестивший, что шторм вошёл в полную силу, а все сотрудники и оперативники Базы уже давно разошлись по своим жилым блокам. Тони критически осмотрел Питера, который всё ещё щеголял в уличных джинсах и плотной клетчатой рубашке. — Так, Паркер, марш в душ. Держи, — Старк всучил ему стопку свежих вещей: мягкие спортивные штаны и серую футболку. — С размерами я в своё время промахнулся, заказывал через ПЯТНИЦУ на себя, но эти чертовы производители перепутали лекала. Мне в груди жмёт, а на тебя сядет идеально. Питер поначалу заартачился, густо краснея от мысли, что ему придётся спать в одежде Старка, но Тони лишь выразительно выгнул бровь: — Ты в этих джинсах весь день за станком провёл, у тебя там уже, небось, подколенная зона в узел завязалась. Иди давай. Питер хотел было съязвить, что в мастерской было слишком холодно для смены гардероба, но внезапно поймал себя на мысли, что в помещении стало на удивление тепло и уютно. Или это был сугубо внутренний нагрев? Под бурчание себе под нос Паркер подхватил вещи и направился в сторону гостевой комнаты, которая сегодня так пророчески ему пригодилась. Тони остался в мастерской один. В стерильном полумраке замерших голограмм его шаги отзывались глухим эхом. — Как-то чересчур тихо, тебе не кажется? — спросил Старк в пустоту, собирая со стола пустые чашки. — Не совсем понимаю, о чём вы, босс. Уровень шума соответствует стандартным показателям для данного времени суток. — Хм... — Тони закинул посуду в посудомойку на кухне и на секунду завис. — Погоди, Пит. Я сегодня что, весь день проработал без музыки? — Как и во время прошлого визита мистера Паркера, — бесстрастно отозвался ИИ. — Вы не активировали ни один из медиаплееров. — Странно. Я даже не заметил... — Проработать четыре часа в абсолютной тишине и не поймать мигрень — для Тони это было из разряда фантастики. Обычно ему требовался плотный звуковой барьер, чтобы заглушить гул собственных мыслей. А сегодня... сегодня этот гул почему-то исчез сам собой. — Босс, входящий зашифрованный звонок от мисс Поттс. — Переводи на гарнитуру, — Тони выудил из кармана старый, проверенный временем кнопочный телефон (кастомная сборка с квантовым шифрованием, но внешне — чистый привет из двухтысячных). — Привет, Пепс. — Тони! Что у вас там происходит? — в трубке раздался слегка запыхавшийся, но как всегда собранный голос Пеппер. Судя по звукам, она только что вышла с затяжного раунда переговоров в Шанхае. — Я только увидела экстренные сводки погоды из Нью-Йорка. База в порядке? Шторм сильный? — Насчёт Базы не переживай, её и ядерный удар не поцарапает, — размеренно отозвался Старк, накидывая на плечи свободное худи. — У нас всё шикарно, Пепс. Иду ужинать с пацаном. — С пацаном? С Питером? — на том конце линии повисла удивлённая пауза. — А что он делает на Базе в субботу вечером? — Ураган внес свои коррективы. Я взял его под личное крыло, как ты, помнится, мне все уши прожужжала в прошлом месяце, — Тони зашагал к лифту. — Откуда столько удивления в голосе? — Не могу поверить, что ты действительно пошёл на это, — в голосе Пеппер послышался искренний, тёплый вздох. Послышался щелчок электронного замка — она зашла в свой гостиничный номер. — Тебе жизненно необходим был кто-то рядом, Тони. Отвлекающий фактор. Иначе ты бы просто сошёл с ума в этой огромной пустой коробке, один на один со своими чертежами. Ты что... серьёзно запустил его в свою личную лабораторию? В свою берлогу? — Во-первых, я не один, со мной моё непревзойдённое великолепие. Во-вторых, судя по выражению лица Паркера, он считает мою мастерскую не берлогой, а филиалом рая на земле, — самодовольно ухмыльнулся Старк, заходя в кабину лифта. — Ну надо же. Поздравляю, Старк. Кажется, ты наконец-то нашёл свою родственную душу. Тони от этих слов коротко, заливисто рассмеялся, качая головой. — Хах, Пепс, скажешь тоже. Если бы моим соулмейтом оказался этот гиперактивный ребёнок из Квинса, я бы прямо завтра ушёл в монастырь строгого режима. — Ты говори, да не заговаривайся, Тони, — Пеппер на том конце провода явно осуждающе покачала головой, и Старк прямо-таки физически почувствовал этот её фирменный взгляд. — Ты до сих пор не встретил своего человека. Кто знает, как распорядится судьба? А вдруг это действительно он? Ты вообще в курсе — у Питера есть метка? Или соулмейт? — Откуда мне знать, Пепс? Я не лезу пацану под кожу. И давай закрыли тему, я не могу и не собираюсь думать о нём в подобном русле, прекрати, — Тони резко нахмурился, чувствуя, как внутри неприятно кольнуло. — Ты же отлично знаешь: я завязал с поисками соулмейта ещё лет двенадцать назад. Этот поезд ушёл. Возраст, когда я верил в эти сказки про предначертанные половинки, безвозвратно утерян. Я не жажду, чтобы судьба подсовывала мне кого-то по расписанию. Она мне и так преподнесла столько «прекрасных» сюрпризов, что этой дамочке я больше не доверяю. Именно поэтому я и предлагал тебе попробовать сойтись снова. На наших условиях. — Тони... — Ну а что, Пепс? Подумай сама. Ты без метки, я свой лимит доверия вселенной исчерпал. Мы два взрослых, состоятельных, умных человека, идеально знающих друг друга. Судьба бы нам стоя поаплодировала за такую совместимость наперекор всем её дурацким правилам. — Старк, если бы судьба тебя сейчас слышала, она бы поаплодировала тебе исключительно за выдающуюся, феноменальную глупость, — отрезала Поттс, и в её тоне звякнула привычная, непоколебимая строгость. — Ты, может, и отчаялся найти своего человека, а я свой выбор сделала — я буду ждать. Чёрт, у меня батарея садится... В общем, Тони, я искренне надеюсь, что ты не отпугнёшь мальчика своим невыносимым характером. Он тебе нужен. Кто-то чистый и искренний под боком, чтобы ты окончательно не свихнулся на этих разборках с правительством из-за Заковианского договора. — Питер... он просто охренительно умный, Пепс, — тихо, без тени привычного сарказма произнёс Тони, и в его голосе прорезалось искреннее, глубокое восхищение. — Он сегодня выдал такие корректировки по нано-матрице, что у меня челюсть до пола упала. Я до сих пор в шоке. Так что... ладно, признаю. В этот раз ты была права. Пацан того стоит. Ладно, я побежал, а то моё членистоногое там в гостевой комнате с голоду загнётся. — Ты хотел сказать: «Пеппер, ты всегда права»? — донёсся из трубки её тихий, торжествующий смех. — Рада за тебя, Тони. И кстати... я по-прежнему не считаю тебя самостоятельным взрослым человеком. Удачи с ужином. Экран телефона погас — батарея на том конце Шанхая окончательно сдалась. Тони Старк замер посреди коридора жилого этажа, едва не задохнувшись от волны праведного возмущения. Он свирепо уставился на мёртвый мобильник, с силой нажимая на кнопку вызова лифта. «Нет, вы видели?! И этого человека я называю своим лучшим другом и генеральным директором?!»
