Горчичный сэндвич

После разговора с Майком жизнь Одиннадцать у Уиллеров превратилась в кошмар с плохо проработанным сюжетом. Очень сложно жить в доме, где тебе никто не рад. Лишенная сверхспособностей, она чувствовала себя беззащитной и никчемной.        Но, к счастью, существовала Макс, у которой она несколько раз оставалась с ночевкой, чтобы убежать от суровых реалий своей жизни. Они проводили вместе целые дни напролет, рассматривая и обсуждая новые тренды из модных журналов, и смотрели забавные рождественские фильмы, закутавшись в плед. С ней было так хорошо и тепло, и отнюдь не плед был виновником этих чувств. Они вновь стали так же близки, как и в лучшие времена, когда маленькими детьми катались на велосипедах и боролись с ужасающими монстрами.        Но одного Оди не знала о своей подруге. Каждый раз, оставаясь наедине после встречи с Одиннадцать, Макс не могла перестать думать о ней. И вот, однажды, она нашла способ выражения своих мыслей на бумаге. По вечерам она открывала тетрадь и пыталась сочинить не всегда складные, но идущие от души строки. Лукас был не тем человеком, о котором и для которого можно было бы писать стихи, но сейчас муза появилась из ниоткуда. Может быть, она внушала это себе, а может, стихотворения и впрямь с каждым разом получались лучше. Это был как раз такой случай, когда ты пишешь для дорого человека, и тебе хочется, чтобы он прочитал это, но, одновременно, бесконечно стесняешься своих фантазий, и то, что он это когда-нибудь увидит, становится твоим основным страхом. Именно поэтому Макс не собиралась показывать свое творчество Оди, но когда писала, представляла, что признается подруге в любви. Так было и теперь, на когда-то чистом разлинованном листе пестрели буквы, стрелочки, черточки, исправления, но можно было разобрать: "Я просто люблю тебя Оди, Ресницы твои и глаза. С тобой ко мне счастье приходит. Но быть с тобой вместе нельзя". Она подумала над написанным, перечитала еще пару раз, и на глаза навернулись слезы. Макс задавала себе вопрос "Да что со мной не так?! Что, черт побери, со мной происходит?" Спустя несколько минут, она все же пришла к выводу, что не стоит раскисать, нужно бороться за свое счастье хотя бы в фантазиях, и заменила последнюю строчку на менее категоричную и более позитивную: "Но мы пока только друзья". А в голове, увитой рыжими кудряшками уже сформировалось новое четверостишие: Я в самых запретных желаньях Тебя представляю порой. Но я уделяла вниманья Так мало. Прости, мой герой. Получившийся вариант она еще раз переписала. Теперь работа выглядела куда аккуратней.        Через несколько дней было решено отправиться по магазинам. Макс с предвкушением ждала этого дня, ведь в примерочной она сможет на всех правах рассмотреть прелести Оди, заметно повзрослевшей с их последнего совместного шопинга.        Они за руку дошли до любимого бутика. Оди куда-то исчезла, но почти сразу появилась с бархатистым лавандовым платьем в руках. - Тебе нравится?- поинтересовалась она с огоньком в глазах. Цвет действительно был очень приятным, но еще приятнее было наблюдать за телом подруги, уже раздевшейся до нижнего белья. Она повернулась спиной: - Там молния сзади, застегни, пожалуйста. Макс коснулась спины Одиннадцать, и почувствовала судорогу внизу живота. После того, как она застегнула молнию, Оди повернулась лицом к ней. Оказалось, что вырез у платья был недетским, пару секунд Макс оцепенело смотрела в одну точку (хотя был выбор из двух), а потом живот обдало теплым жаром, и она уже не могла сдерживаться. - Я в туалет!- крикнула девушка и стремительно выбежала из магазина, чувствуя, между ног намокшие трусики.