Горчичный сэндвич

      Одиннадцать не ожидала, что эти каникулы станут лучшими в ее жизни, но, несомненно, это было именно так.       Столько веселых дней и милых вечеров с девушкой, которая тебе безумно нравится- предел мечтаний многих.       Но в данной истории наше внимание привлекает одно утро, которое можно назвать точкой отсчета чего-то нового и грандиозного. Звучит, как описание путешествия. Может, так оно и есть. Как говорится, неизведанное рядом. Необязательно подниматься с кровати, всегда (ну или не всегда, кому как повезет) можно совершить маленькую (или не очень) экспедицию в вагину подруги.              Вечером накануне того самого легендарного утра Макс твердо решила взять быка за рога и, во что бы то ни стало, признаться Оди, что обладательница веснушек немного не та, за кого себя выдает.       Всю ночь она не могла уснуть, ненароком касаясь теплой руки спящей рядом подружки. Самые откровенные фантазии проносились в голове. Макс поймала себя на мысли, что сглатывает слюну, а бёдра подневольно сжимаются.       Какой-то слабый и вялый голосок, видимо, остатки рассудка, возопил:       - Дура! Дура! Дура! Совсем с катушек съехала! И чего ты хочешь этим добиться? Да она после этого даже общаться с тобой не будет. Хочешь последнего друга потерять, да?!              Но Макс Мэйфилд никогда не слушала сомнительные голоса и не спрашивала мнения окружающих. Она всегда делала то, что велело сердце, и сейчас был один из таких случаев, поэтому на утро Оди могла лицезреть следующую сцену:              Макс, разбудившая ее и пообещавшая сюрприз, со слегка пунцовыми щеками и в необычном для себя наряде, принесла ей завтрак в постель, что само по себе было диковинно.       Взгляд Одиннадцать упал на оголившуюся ногу, мелькнувшую меж складок короткого кружевного халатика, которого девушка раньше не видела.              -Оди,- произнесла его хозяйка и немного неловко опустилась на кровать рядом с ней,- я просто хочу сказать, что люблю тебя. Люблю больше, чем возможно любить. Больше, чем звезд во Вселенной, больше...       Ее голос дрожал, хотя было очевидно, что эта речь репетировалась много раз. Но брюнетка не дала ей договорить, и этот ряд волшебных метафор так и не был продолжен до бесконечности. Оди задумалась и неожиданно осознала, что детство закончилось. Но ведь если они уже почти взрослые, разве нельзя позволить себе чуточку больше? Она запустила пальцы в мягкие золотистые кудри подруги и почувствовала теплую влагу между ног.       Совершенно новые для нее ощущения, но, при этом, знакомые на подсознательном уровне.       - Я тебя тоже. Очень сильно,- шепотом ответила Одиннадцать.       Через несколько секунд их губы впервые соприкоснулись. Макс медленно посасывала верхнюю губу партнерши по поцелую, пробуя ее на вкус.       Оди училась на ходу, и, надо заметить, получалось у нее весьма недурно. Язык Макс оказался внутри ее ротика и грациозно протанцевал по зубам. Она впервые с этим встречалась, но было приятно, в следующий миг она совершила то же самое. Может быть, это был рефлекс, но девушка поняла, что сделала все правильно.       Промелькнули мысли о том, что делать дальше, она даже прижалась грудью к бюсту подруги. Словно произносимые кем-то, вспомнились слова "секс" и "девственность". Нет, она пока не готова.       А дальше они ели блинчики, которые слегка подгорели, но, залитые сгущенкой, были такими же сладкими, как две девушки, которые обрели смысл своего существования друг в друге.       И бездонные карие глаза были в сантиметре от повлажневших от счастья голубых.