Поспорим?..

ПРЕДУПРЕЖДАЮ!!!

В этой главе присутствует насилие и ИЗНАСИЛОВАНИЕ!!! Логика действий сомнительна, поэтому ИЗВРАЩЕНИЯ И ПРИНУЖДЕНИЯ И ПРОЧИЕ НЕХОРОШИЕ ШТУКИ!!! Я НЕ ШУЧУ - вы читаете это на свой страх и риск! Не надо потом высказывать свое ФЕ и недовольство тем, что герои НЕПРАВИЛЬНЫЕ, поступают ОТВРАТИТЕЛЬНО И УЖАСНО! Глава написана, как и вся история и уже ИСПРАВЛЯТЬСЯ, ПЕРЕПИСЫВАТЬСЯ НЕ БУДЕТ. Напоминаю, что это НЕ Канон и очень своеобразный Фанон, в этой истории герои такие - каждому свои фломастеры. Брок чувствовал себя преступником, которого под конвоем довели до квартиры, предварительно проверив, не завелись ли в Броковом жилище неучтенные опасные элементы. Хотя Брок подозревал, что Зимний тупо добавил жучков и, возможно, всё же вняв голосу разума, убрал видеокамеру из ванной – устраивать стриптиз-шоу в его возрасте уже несолидно и даже не смешно. А Роджерс просто изображал трогательного двухметрового мальчика-колокольчика весом в двести пятьдесят фунтов, которого нехороший злой Брок выгоняет без шапки в ночь глухую на опасную улицу. Угу, Брок бы купился, не знай, что этот невинный на первый взгляд блондинчик может вытворять с теми, кого считал плохими. Ничего, меньше преступников будет. После встречи с Кэпом их поголовье обычно резко сокращается, несмотря на культивируемый в обществе образ пацифиста. А Брок, кстати, спину этому психу прикрывал не один год. Так что нет, ищите наивных простофиль, что поведутся на эту сладкую картинку, где-нибудь в другом месте. Поэтому Брок без всякой жалости в кратчайшие сроки выпроводил пугающую его, как бы он ни хорохорился (но надо смотреть правде в глаза), парочку за дверь, закрыл все семь замков (да, параноик!), даже контрольки не забыл приклеить и рысью рванул в душ. Его любимый, такой удобный, такой просторный и полный кучи всякого полезного барахла, без которого он уже не представлял себе комфортной жизни. Вот так и происходит превращение в мягкотелого обывателя – стоило оставить активную службу и перейти на кабинетную работу, как у него словно пружина распустилась. Это раньше Брок мог спокойно спать на земле, с камнем вместо подушки, жрать всякую условно съедобную хрень и прыгать горным козликом без устали адреналиновым маньяком. Но выход на пенсию, будто мгновенно его переключил: теперь ему категорически требовался комфорт, удобные теплые вещи, вкусная полезная еда и абсолютная, на грани паранойи, безопасность. Но сначала проверка на насекомых – опыт не пропьешь. Возможно, Брок не смог найти ВСЁ, кто его знает, что за эти несколько месяцев нагениалил Старк. Этот умник мог придумать, как защитить этих крох от обнаружения, но дюжину крохотуль Брок обнаружил. Причем в душевой нашлось сразу два жучка – уродский Зимний не постеснялся и камеру прицепить! Брок демонстративно оттопырил средний палец и выдрал гадство с потрохами. И почти разделся, когда его буквально под руку толкнуло пошарить у корзины для белья. Вот же мудак, и обзор подобрал на душевую шикарный, и искать там не сразу додумаешься… этот жучок Брок буквально стер в порошок, чувствуя как поганое настроение становится еще поганей. Нахрена ему на старости такое дерьмо выпало, а? Холодильник ничем приятным не порадовал, Зимний, вместо того чтобы жучками всё засирать, лучше бы жратвы подогнал. Пришлось обойтись парой почти просроченных йогуртов, твердо пообещав себе серьезно отнестись к отношениям с Аннабель: нельзя упускать такую во всех смыслах уютную и полезную даму – в конце концов, что плохого - стареть вместе с кем-то? Пора заканчивать с одинокой бытовухой. В спальне казалось, ничего не изменилось, но назойливая мысль о том, что Зимний и тут всё перетрогал, подбешивала. Поэтому пришлось, кряхтя и матерясь, перестелить белье и только после этого устало упасть лицом в подушку. Жизнь – боль. А завтра его ждет еще больший пиздец… Спалось плохо – кошмары, которых он отродясь не видел, вдруг решили отыграться на полную катушку. Естественно, что жуть во сне была связана с этими двумя психами, которым самое место в музее. Как только Брок засыпал, так сразу начинались бега: разные условия, привычный разгруз, и преследователи. То и дело над головой пролетал щит, или к его горлу тянулась железная лапа, движение давалось сумасшедшим усилием, на преодолении жуткого ступора, и всё равно едва удавалось сдвинуться с места. В последний момент, когда его настигали, Брок рывком подскакивал с постели, с бьющимся у горла сердцем. Матерился, пил воду и снова проваливался в мутный сон. В десять утра, он проснулся разбитым и с жуткой головной болью. И проснулся не сам, а от настойчивого стука в дверь. Тяжело вздыхая, Брок пошкандыбал открывать, пока эти альтернативно одаренные гости не вынесли ему дверь, как в той конспиративной квартире, за которую ему еще на ремонт придется отслюнявить. - Могли бы опоздать, - проворчал Брок, недовольно смерив взглядом отвратительно бодрых суперов. - Как ты, Брок? – сияющая приветственная улыбка Роджерса тут же сменилась озабоченным беспокойством. – Ты заболел, тебе нужна помощь? Может вызвать джет, я позвоню Хелен и… - Я ПРОСТО НЕ ВЫСПАЛСЯ! – рыкнул Брок и зашипел, от резко занывших висков. – Прекрати мельтешить, Роджерс, не перегибай палку. И да, именно об этом я тебе и говорил: я на пенсии, и мне эти нервотрепки ни к чему. Но до вас это ж не доходит… - Брок, я просто беспокоюсь… - Тогда просто свалил бы и оставил меня в покое, - хмыкнул Брок, словил нахмуренные брови Кэпа и, шикнув на слишком близко подошедшего Зимнего, взял курс на кухню. Требовалось хоть немного взбодриться и прочистить мозги. Он должен как можно скорее разобраться с навалившимися на него странностями и вернуться в нормальную уютную и спокойную жизнь, где самым важным вопросом дня было: а какую сегодня сожрать вкусняшку… - Ты до сих пор надеешься, что мы свалим? – вкрадчиво спросил Зимний, оказываясь на кухне почему-то раньше самого Брока. - Я надеюсь, что мне дадут хотя бы четверть часа, чтобы вернуть вменяемость, поэтому притворитесь, что вас нет. Оба! – сердито пропыхтел Брок, включая кофе-машину и мучаясь выбором: душ или обойтись одним мордомытием? Настороженно сопящие за спиной суперы помогли определиться. Брок наскоро плеснул в лицо холодной воды, максимально быстро завершая условную помывку и накинув на себя растянутый, но очень уютно-теплый лонгслив, вцепился в вожделенную кружку кофе. Да, на пустой желудок, только со сна, но какие варианты? Гостям и в голову не пришло захватить с ближайшей булочной чего-нибудь на закуску, зато хватило наглости обшарить холодильник и настрогать себе не очень свежих сэндвичей – впрочем, их желудки и не такое переварят… ладно, всё это лирика. - Ладно, чего кота за яйца тянуть, - сделав пару глотков черного, как его будущее, кофе, Брок начал разговор. – Вы уже сформулировали вменяемые обоснования вашего подгорания на моей личности? - Разве не ясно? – пожал плечами в два укуса заточивший гигантский сэндвич Зимний и, плотоядно осмотрев Брока, добавил: - Ты нам нужен. Брок пожевал губы, посмотрел на самоуверенную парочку и попробовал еще раз: - Я не про хотелки. Я про причины. Мне глубоко фиолетово, что там ты себе считаешь нужным, Зимний. Хочу понять другое – какого хрена я? - Стиви, я уже не могу больше, - вздохнул Зимний, уронив голову на стол. – Что, блядь, надо сказать, чтобы до командира дошло?.. - То, что он спрашивает, Принцесса, - перебил его Брок. – С какого такого хрена, вам перестало хватать друг друга и потребовался поводырь? Мне нужны объяснения, а не: «ты нужен, вернись, не бросай», компренде? - О чём ты, какой поводырь, Брок? – погладив Зимнего по загривку, улыбнулся Роджерс. – Мы привыкли к тебе, ты был всё время рядом. Ты вытащил Баки из Гидры, ты помог мне освоиться в этом мире, стал… своим, понимаешь? А потом неожиданно ушел, словно мы для тебя ничего не значим – это больно, Брок. - Вытащил, помог… - Брок прикусил себе щеку изнутри, напоминая не психовать, а думать и вести разумный диалог, хотя с утра и после плохого сна это давалось очень тяжело. – Тут просто констатация, тем более что я просто сделал свою работу, в соответствии со своими моральными принципами. Не больше, не меньше. А потом я вышел в отставку и как никому и ничем не обязанный, никакими договорами и родственными узами не связанный свободный человек, теперь живу СВОЕЙ жизнью. С чего вы вдруг решили, что вы для меня что-то большее, чем коллеги по работе? - Что??? – подорвался с места Зимний и лишь жесткая хватка Роджерса удержала того от… кстати, а чего он прыгает? - Тут я не понял, Зимний, ты мне сейчас настроился лицо подрихтовать, что ли? – подобрался Брок, группируясь. – Ты, блядь, с чего тут на меня прыгать вздумал, морда волосатая, где я тебе дорогу перешел? - ЧТО?.. – от возмущения Зимний перешел на задушенный хрип. А возможно ему так передавило горло ручищей Роджерса, что вообще-то выглядел таким же сердитым и вовсе не на своего дружка-психопата, а на Брока. – Ты!.. - Баки, успокойся, - напряженно пропыхтел Роджерс. – Брок, зачем ты так? Ты никогда не был для нас просто коллегой и прекрасно это знаешь. И я, и Бак – мы оба постоянно показывали тебе свое отношение, просто старались двигаться в твоем темпе, понимая, как непросто быть с нами рядом и почему ты держишь дистанцию. Тем более что мы работаем… работали вместе, поэтому не хотели сильно давить. А сколько раз приглашали к себе? Разве мы приглашали кого-то другого? Нет, только тебя. - Стоп, вы звали меня к себе из-за проблем, которые я вам помогал решать. Потому что как там? Ага: «Простите, Рамлоу, нам неловко обращаться к кому-то другому, но нас никто не воспринимает как обычных людей, у которых могут случится бытовые проблемы. Вы не поможете?..» – так кажется, да? Потом я разбирался с тем, что кто-то криворукий… - Брок, это были лишь поводы… поскольку обычные приглашения ты игнорировал, отговариваясь занятостью! - Ясно, что вы заигрались, - вздохнул Брок. – И по-прежнему не понимаю претензий. Я не давал повода думать обо мне иначе, и ждать чего-то большего, чем то, что уже было. Зимний обмяк в руках Роджерса и горестно вздохнул. - Ладно, попробуем еще проще, раз до этого дундука не доходит. Всё, Стиви, отпусти. Я понял, что мы должны вывернуться наизнанку и уже набрался терпения для долгих объяснений. Мда, а я ведь думал, что командир притворяется, как-то считал его поумнее. - Баки, - остерег его Роджерс, а Брок надулся как жаба, готовый вспылить, но Зимний словно поймав дзен лишь растянул свой широкий рот в странной улыбке. - Командир, всё предельно просто. Ты нам нравишься. Мы тебя хотим. Себе. В постель. В жизнь. Рядом. Навсегда. Теперь ясно? Надеюсь, ты не потребуешь объяснений почему, - и тут спокойный тон перешел в злобное шипение: - Потому что хотя бы это ты должен понимать, что, блядь, чувства, НЕ объясняют! Они или есть, или их нет! - Баки, успокойся, - Роджерс снова повторил свой фирменный трюк с укрощением отморозка, водрузив тому широкую ладонь на загривок, а потом посмотрел на Брока, пытающегося собрать охреневшие мысли в кучу, и весомо добавил: - Именно так обстоят дела, Брок. Мы долго плясали вокруг тебя, не желая давить, и нам это удавалось, по крайней мере, пока ты был в зоне доступа. Мы могли видеть тебя, общаться, даже касаться вроде как случайно… мы пытались держать наши чувства в узде. Но потом ты лишил нас даже этой малости. Мы надеялись, что стали тебе хотя бы хорошими друзьями, но видно, мы были слишком… - Мы зря церемонились, надо было хватать и трахать! – рыкнул Зимний, отчего Брок едва со стула не сковырнулся, до сих пор находясь в полном ахуе от таких откровений. - В смысле, тра… - Брок впервые в своей жизни вдруг не совладал с голосом от шока. Нет, он был в курсе, что вполне ебабелен даже в своем, считай почти преклонном возрасте. Но, чтоб вот так… вот эти… в смысле: эти два сверхчеловека охрененной сборки и запредельных возможностей, они, что всерьез вот это всё? - В прямом, - угрюмо подтвердил Зимний, - в жопу. В рот. Хотя бы просто потискать вживую. Заебался на тебя дрочить… - Дро… - нет, определенно, Брок потерял голос и, кажется, он просто не проснулся и это очередной виток кошмара. Он растерянно перевел взгляд на Роджерса и сглотнул. Взгляд национального достояния, когда он идет к своей цели напролом, Брок прекрасно помнил. Но было очень сложно осознать тот удивительный факт, что целью сейчас является он сам. Или точнее, его жопа… - Стив, а чего, собственно, мы тянем? – хищно ухмыльнулся Зимний и с мягкой ленцой плавно передвинулся ближе к Броку. – Давно пора от слов перейти к делу: думаю, демонстрация наших желаний окажется более продуктивной, чем все эти бесконечные танцы вокруг… - Баки, - нервно облизнулся Роджерс, чей взгляд опасно потемнел, пятая точка растерявшего слова Брока испуганно поджалась. – Мы должны получить хотя бы условное согласие, иначе это будет насилием… - Мы получим, - обещающе улыбнулся Зимний, - уж поверь, Стиви, главное… - Ни хера! – подскочил опомнившийся Брок, - Мне, блядь, только этого не хватало, чтобы на старости лет с вами в жопу шпилиться. Вы ничего часом не попутали? Я вообще женщин предпочитаю… - Нахрена тебе бабы, командир? – профессионально загонял его в угол Зимний. – Чем они лучше нас? Если б так любил женщин, то уже давно бы семью завел, так что давай рассмотрим более устраивающую нас альтернативу… - Ты, блядь, издеваешься, Зимний? – возмутился Брок, с ужасом понимая, что просторная кухня оказалась какой-то тесноватой, когда два таких бугая начинают охотиться на него как бойцовые коты на бедную мышку. - Но вопрос по сути верный, Брок, - выдал неожиданно низким голосом Роджерс, перекрывая выход. – Чем мы с Баки плохи? - Да… - снова едва не потерял слова Брок. – Тьфу, на вас, психов! Ваша шутка далеко зашла, я… - Ты-ыы… - промурлыкал Зимний, заслоняя окно и зажимая Брока в узком простенке между холодильником и стеной, обдавая теплом горячего тела. Черт, он всегда так вкусно пах? – Ну же, скажи, чем мы хуже, командир? - Блядь, да сиськи я люблю, ясно, морда наглая? Сиськи! – зашипел Брок, тяжело мотнув головой и странно себя чувствуя. Его неожиданно сильно накрывало – непонятно отчего, но его повело. Брок прекрасно понимал – в реальном бою он не соперник ни Зимнему, ни Роджерсу, ни тем более им обоим в паре. Но из упрямства всё же попытался пробить привычную двойку, от которой Зимний с ленивым смешком легко отбился. - Сиськи… да без проблем, командир, - неожиданно весело сверкнул глазами Зимний. - Стиви, давай, продемонстрируй товар лицом… - Шта… - в очередной раз охренел Брок, потому что, неожиданно близко подобравшись мягко улыбающийся Роджерс нежно заалел высокими скулами и послушно снял с себя толстый грубой вязки белый свитер, обнажая те… обнажая величественные холмы стыдливо розовеющей белой плоти с острыми комочками маленьких беззащитных сосков. Кажется, Брок недавно плохо видел… оказывается дело было в том, на что смотреть? Потому что прямо сейчас он видел всё в мельчайших шокирующих подробностях, настолько шокирующих, что даже не заметил, как во рту набралось слюны, а грабельки самопроизвольно потянулись пожамкать представшее перед глазами сказочное богатство… - Я ж говорил, командир, - гипнотически задушевно шепнул ему в ухо неизвестно когда оказавшийся за спиной Зимний, пуская по телу восторженные мурашки. - Зачем тебе бабы, если есть мы? А уж сиськи – ни одна из них не выдержит конкуренции со Стиви, разве нет? - А-а… - растерянно сглотнул Брок, уже мало реагируя на окружающее, потому что всё его восприятие сузилось до оказавшихся в его дрожащих от жадности руках сиськах… вот вроде бы он с Роджерсом давно знаком, столько миссий, тренировок, общения… а оказывается, он ни разу не смотрел и не видел обнаженного Кэпа. Максимум в майках – но, никогда не приглядываясь и… о боже, а на ощупь это было так восхитительно, что у него даже на ногах пальцы поджались. Сиськи Кэпа были песнью песен: упругие, гладкие, так идеально ложащиеся в ладонь… - Стиви, мы его потеряли, точнее, получили, - хихикнул Зимний за спиной, вовсю оглаживая Броку бока и подбираясь к паху. – Надо было давно тебя перед ним оголить, и можно было брать тепленьким. - Брок, так ты согласен? – восхитительная грудь, в которую намертво вцепился Брок, мягко качнулась, и он, не удержавшись, со стоном влепился лицом в это великолепие… черт, а на вкус словно сливочный зефир, гладкие, теплые и пахнут безумно вкусно… Брок хотел бы умереть вот так, лицом в ЭТОМ… над ухом что-то еще говорили два голоса, а он, расхрабрившись, лизнул розовую вершинку и присосался к ней, как теленок к соске. Прекраснейшие холмы дрогнули, над головой застонало, а задницу болезненно стиснуло. Но пока у Брока не отнимали сладкое лакомство – ему было откровенно плевать на всё вокруг… Слегка протрезветь и прийти в себя получилось, когда его бесцеремонно отодрали от личного рая, чтобы жадно вылизать ему рот. Правда, очнуться его заставил не сносящий голову поцелуй, а чувствительный укус в лопатку. Вот тогда Брок заполошно дернулся, осознав происходящее, но… помимо того, что его неведомым образом перетащили в кровать и раздели, его еще и на четыре кости поставили, нагло разминая уже начинающий болеть филей. И да, скользкие влажные пальцы, лезущие ему в анус, не оставляли сомнений в предстоящем падении. Попытка взбрыкнуть тут же бесславно закончилась: сверху навалилось тяжелое тело Зимнего, с намеком вцепившись зубами в шею, а Роджерс, благоговейно заключив его лицо в рамку ладоней, снова втянул в высасывающий душу поцелуй. И в краткий момент между поцелуем и отключающим разум туманом возбуждения Брок осознал жуткую истину – они не люди. Они инкубы – их запах, их вкус – всё это наркотик, против которого невозможно устоять. Даже такому как он, битому и осторожному волчаре: обложили, демоны… Дальше было что-то с чем-то. Боль, удовольствие, безумное непреходящее возбуждение… им нагло и беззастенчиво манипулировали: любые попытки прийти в себя коварно обнулялись убойными аргументами: сиськи Роджерса, губы Роджерса, жопа Роджерса, и запах, запахи… Даже по молодости Брок никогда настолько не отключался, но сейчас он сам себе напоминал пса в гоне: он тек и тек, уже не в силах полноценно кончить. Брок подвывал от запредельного удовольствия и продолжал течь прозрачными каплями, даже когда его поочередно натягивали до упора на крупные члены двух суперотморозков, что совсем не собирались останавливаться… Зимний брал его со спины, агрессивно и жестко вбиваясь по самые яйца и не стесняясь спускать прямо в нутро, больно, по-звериному прикусывая холку. Но эта агрессия удивительно гармонично уравнивалась запредельной нежностью Роджерса, что без устали его целовал, лизал и с видимым удовольствием выдаивал яркими пухлыми губами член, который уже давно устало дергался вхолостую, не имея зарядов. И пока Брок не успевал прийти в себя, Зимний, рыкнув, неохотно покидал его и тут же насаживал раскрытой и истекающей спермой распухшей дыркой на готового и еще более крупного Роджерса, и тогда начинался совсем другой танец. Брока буквально распирало изнутри во время этого медленного и вдумчивого проникновения… но проникнуться происходящим удавалось ненадолго, потому что Зимний оказался совершенно лишен рефракторного периода и хоть какого-то терпения, а потому, не теряя времени, совал свой неугомонный член Броку в горло, крепко зажимая челюсть и не давая дернуться… это было сумасшествие. Медленные распирающие движения в измученном заду шли в разнобой с быстро толкающимся в рот крупным членом, растягивающим губы до трещин в уголках рта, и еще Зимний, сука такая, умудрялся заботливо стирать текущие слезы и что-то с добродушной насмешкой ему выговаривать. Брок не понимал, не слышал толком, что говорят – только гул и интонации, полностью погрузившись в бесконечное, затапливающее его болезненное удовольствие. *** Сколько раз его взяли? Брок не считал, но судя по тому, как долго из него текло, и как ныла поясница – отожгли парни на славу. Тем более что позднее утро уже сменилось глубокой ночью, в желудке обреченно квакало, а две морды рядышком буквально сияли сытым довольством. Брок открыл рот, попытался ругнуться, но всё, на что его хватило – лишь невнятно сипнуть. Зимний довольно ухмыльнулся и в одно движение оказался рядом, собственнически сунув пальцы в разъебанную и легко принимающую дырку. - Пришел в себя, командир? – и, горячо лизнув в ухо, прогудел: - Ты та еще медовая ловушка, сладкий, я никогда не устану ебать тебя в твою восхитительную жадную задницу, ты сейчас в моей сперме по уши, но я продолжу накачивать тебя ею до тех пор, пока буду дышать… - Баки, хватит, - с мягкой укоризной улыбнулся Роджерс и тоже погладил Брока, в итоге переплетя пальцы с Зимним прямо там, между ног, где из Брока всё еще продолжало течь. – И тут не только ты постарался, впрочем, сейчас мы должны покормить нашего Брока, пока снова не начали… - С… снов-ва?.. – сумел в ужасе выдавить из себя хрипло Брок, округлив глаза: - Ох-ху… - И ох, и ух, и эх, командир, - самодовольно хихикнул Зимний. - Я с тебя не слезу в ближайшие несколько суток. Стиви выбил нам отпуск, так что пока я не отдеру тебя всласть, ты у меня с койки не встанешь, и запомни, командир, - Зимний чувствительно куснул его за ключицу, - это только начало твоего будущего. Больше не мечтай свалить: найду и заебу до смерти, понял? - Баки, успокойся, - Роджерс придавил Зимнего за шею и миролюбиво улыбнулся застывшему в ужасе Броку. – Я заказал доставку, поедим и продолжим. - Вы ненормальные, - непослушными губами прошептал Брок, - то, что вы со мной… - Что? – тут же зло рыкнул Зимний, - даже не продолжай, командир, я и так себя едва сдерживаю, - и неожиданно успокоился, принявшись ставить засосы, - тем более, тебя никто не заставлял, сладкий, ты первым полез лапать Стиви. - Это просто… вы меня чем-то накачали, - заупрямился Брок, хоть и, опасаясь огрести за возражения – эти психи были непредсказуемы. Но в ответ услышал лишь добродушный хмык Роджерса. - Не хочу тебя разочаровывать, Брок, но никаких спецсредств к тебе никто не применял… кроме естественных, - правильно оценив вопросительный взгляд, Роджерс пожал могучими плечами и с любопытством лизнул испачканную в семени ладонь, вкус ему видать пришелся по душе, потому что этот ненормальный принялся с энтузиазмом вылизывать пальцы. – Ну, подумай сам, Брок. Кто мы с Баки? Мы уже давно не люди, а скорее новый вид. И совершенно логично, что имеем определенные отличия от обычных хомо сапиенс, и речь не только о силе и регенерации. Брока передернуло от этого довольного Роджерса, что облизывает смешанное с Зимним семя как какое-то лакомство и зашипел, когда Барнс болезненно прикусил ему сосок, перейдя от засосов к укусам. А потом вспомнил промелькнувшие в угаре мысли и похолодел. - Вы, блядь, инкубы, что ли? – сосредоточенно покусывающий его грудь Зимний замер и согнулся в хохоте, а Роджерс удивленно задрав брови, задумался с пальцем во рту. - Стиви, я не могу, командир такой затейник! – хохотал Зимний. – Нам до кучи еще хвостами бы обзавестись и крылышками, тебе белыми, а мне черными, тогда у командира окончательно крыша поедет… - Собственно, - с пошлым чмоком выпустил палец из пухлых губ Роджерс, - Брок не так уж и ошибается, Баки. - Что? – в один голос переспросили Брок с Зимним. А Стив, недовольно осмотрев слишком быстро вычищенные пальцы, облизнулся и пояснил: - В какой-то мере это определение нам подходит. Феромоны. Ты и сам заметил, Бак, что происходит, когда мы оба возбуждены. Этот запах? При обоюдном возбуждении, мы выделяем какие-то феромоны, по сути, очень сходные с воздействием этих мифических существ. С некоторыми отличиями, конечно. Инкубы, на мой взгляд, самодостаточные единицы, а мы с тобой, Бак, вырабатываем этот… афродизиак? лишь в паре, когда оба возбуждены. При нашем обоюдном возбуждении наш запах действует подобно магии инкубов. Ну, как-то так… - Роджерс снова улыбнулся этой удивительно светлой улыбкой, а потом снова потемнел взглядом и потянулся к бессильно раскинутым в стороны ногам Брока, тот безуспешно попытался их свести, но… тут его спас звонок в дверь. Темнота в бирюзовых глазах Роджерса отступила, и тот легко поднялся с раскуроченной в хлам постели. - Сейчас перекусим и продолжим… Брок закрыл глаза и подумал, что было бы неплохо сдохнуть, вот прямо сейчас… но тут желудок возмущенно квакнул, а от сложенных в башню коробок с горячей пиццей так заманчиво запахло, что он подумал, что умирать веселей на сытый желудок. Потом его кормили с рук, заботливо слизывая с лица крошки и пятнышки соуса, и в какой момент опять включилась та шняга с феромонами, Брок толком и не понял. Просто его снова окунуло в этот дурман, и он с болезненным удовольствием сам раздвинул ноги, с готовностью насаживаясь на жестко таранящий его нутро член. Было… хорошо? Жутковато, дико, но хорошо… Мозги у него вроде начали функционировать, но в очень усеченном варианте: он видел, что происходит, даже проявлял инициативу, но критический фильтр снесло напрочь. Потому что ну не мог же Брок, в здравом уме, так воодушевленно скакать на Роджерсе, восторженно целуясь с Зимним? Ведь Брок точно не захотел бы вылизывать член Зимнего, как какой-то безумно вкусный леденец, давясь от жадности и без малейшего отвращения глотая сперму, будто деликатес, правда же? И Брок, конечно, не тёк бы слюной, мгновенно возбуждаясь на сиськи Кэпа… ну или на сиськи Кэпа он бы повелся и в здравом уме и трезвой памяти… наверное. И на задницу Роджерса… честно говоря, было дело, заглядывался. Впрочем, последнее нельзя ставить ему в вину. Потому что… ну кто придумал обрядить Кэпа в синий чулок, чтобы эти охуенные булки так откровенно обтянуло? Ну и сиськи… да, Брок по сиськам – несомненно… вот только к этим роскошным сиськам прилагался огромный такой хуй с яйцами, который кажется, решил навсегда поселиться в Броковой заднице. И не он один – Зимний так же питал особую страсть к филею командира, потому что то и дело кусал, мял и был готов ебать, не вынимая хоть часами… *** Солнечный зайчик слепил глаза, в желудке вновь печально урчало. Задница ныла… но в свете пережитого как-то не шибко сильно. Брок даже осторожно пощупал свою пятую точку, с ужасом ожидая наткнуться на дыру размеров с метрополитен, но кроме слегка припухшего влажного от смазки ануса никаких разверстых врат ада там не обнаружил. Тут же появились сомнения в собственной адекватности и памяти. Рядом суперов не наблюдалось. Постель была застелена свежая, и Брок бы даже подумал, что всё ему привиделось, но белье на кровати было не то, что он стелил, а жопа таки была смазана. Побиться лбом о стену хотелось, но не настолько, чтобы подняться. Ноги и руки слушались, голова на удивление была ясной, а вот жопа и грудь несильно, но ощутимо ныли, как и шея, и бедра. А еще, к его недовольству и стыду, чувствительно саднило горло. И как бы Брок вполне мог понять причины дискомфорта. Столько спермы принять в одно очко и в одну глотку – таким объемом не каждая проститутка может похвастаться. А бедра… ну лихой ковбой-наездник в его лице сам нарвался, а вот шею – это кусачий Зимний постарался, вообразив себя зверем. Перевернуться удалось неожиданно без проблем, и если так посудить, за исключением всё нарастающего голода, особых претензий к своему состоянию у Брока не было. Даже как-то подозрительно стало. В своем возрасте он редко когда так легко просыпался: без боли в суставах и тяжелой головы – прямо как в молодости, после отлично проведенной ночки… Брок со вкусом потянулся, отбрасывая все странные мысли прочь. Живой, пусть и заебанный, но целый, сейчас решит что-нибудь с завтраком, а потом… - Командир, пошли обедать! – едва войдя в квартиру, заорал Зимний. – А то копыта откинешь, а кого ж я тогда трахать буду? - Баки, соседи… - Насрать, пусть завидуют! Я, наконец, командира натянул и продолжу натягивать! Командир, не появишься на кухне через минуту, твоим обедом станет моя сперма, как всосал? - Урою, гад! – подорвался с постели Брок, психуя оттого, что чертов отморозок ославил его на весь дом, где к нему до этого относились с опасливым уважением. - А давай, сладкий, иди ко мне, попробуй! Я и подраться согласен, лишь бы потом тебе можно было засадить по самые яйца, блядь… Стиви, может, отложим обед, я снова его хочу… - Бак… - Хуй тебе, морда волосатая! – Брок и не понял, как так быстро оказался на кухне, подстегнутый угрозой. - Я жрать хочу так, что и тебя запросто загрызу… - Брррооок… - Брока смяло Роджерсом и распластало на стене. – Какой ты вкуууссссный… - Так, блядь, - возмущенно заорал он, но его так резко продрало возбуждением, что вопль перешел в недвусмысленный чувственный стон, - отъе… бля-а… - Эй, - недовольно попытался вмешаться Зимний, но Брок уже развел бедра, скрещивая их на узкой талии Роджерса, который, нетерпеливо порыкивая, сдернул со своей добычи мягкие домашние штаны и, едва приспустив на себе джинсы, уже заполнил собой Брока полностью. – Вы серьезно? Стиви!.. Однако возмущение Зимнего нагло проигнорировали: Роджерс рыча вбивался в Брока, а тот, закатив глаза, самозабвенно орал от чудесного и такого правильного ощущения наполненности. Его затопило бесконечным наслаждением от того как идеально толстый и твердый член проезжает по сладкому местечку, ему сносило голову от бесстыдного звонкого ритмичного шлепанья яиц о его промежность и того, как влажно и скользко в нем хлюпало… - Стиви! – рядом с головой Брока в стену ударил железный кулак, а в его плечо впились острые зубы. Брок с трудом отлепился от сладкого рта Роджерса и, ухватив за пучок темных волос, притянул к себе агрессивно раздувающего ноздри Зимнего. Поцелуй-укус – как и ожидалось, едва ли не до крови, но безумно страстный. Зимний принялся яростно себе дрочить, а Роджерс, почти насмерть сдавливая Брока, задергался, задвинул до конца, спуская. Брок последовал за ним, едва ощутил в себе пульсацию, за ними почти воя кончил Зимний. - Стиви, я убью тебя! Какого ты устроил? Я хочу кончать в командира!.. - Прости, Бак… я не знаю, меня вдруг… - виновато промямлил Роджерс, даже не пытаясь выйти из Брока. – И я хочу еще… это как наваждение… - Блядь… Стиви, - Зимний поморщился на заляпанную одежду и испачканные руки. – Стиви! Очнись, мы заебем его насмерть, если не научимся это контролировать… - Он так вкусно пахнет… Бак, я снова его хочу, - простонал Роджерс и качнулся вновь, сжимая почти отключившегося Брока. Зимний отвесил другу мощный подзатыльник, приводя его в чувство, и выдрал у него из рук обмякшего Брока. - Жрем, пьем, потом разбираемся, - Брок пьяно потянулся к Зимнему, но тот до хруста сжал челюсти, тяжело сглотнув, и пытаясь справиться с собой. – Командир, приказ жрать! - Иди нахуй, - тут же отреагировал Брок и встрепенулся, осознав, чем только что занимался. – Вот же пиздец! Зимний тяжело кивнул и оттолкнул от себя вставшего на ноги Брока. - Он самый… ты это, командир, держи расстояние, а то нас со Стиви ведёт… - Вас ведёт? – возмущенно зашипел Брок, схватившись за голову, потом за тряпку, в которую превратились его пижамные штаны. – Что за хуйня происходит? - Брок, язык, - тяжело ворочая языком, и следя за ним темным взглядом, отозвался Роджерс. – Кажется, это еще один побочный эффект сыворотки. - Какой нахер эффект? – под аккомпанемент воющего от голода желудка зло окрысился Брок. - Запечатление, вероятно, - тряхнул головой Роджерс, старательно удерживая себя, чтобы не шагнуть к Броку ближе. Зимний тут же сунул другу под нос судок с горячим, который они принесли из ближайшей закусочной, и сам принялся торопливо жевать. - Командир, жри, пока мы еще хоть немного вменяемые… - Это нихуя не успокаивает, знаешь ли, - вяло огрызнулся Брок, дрожащими руками распаковывая свою порцию и, давясь от жадности, принялся заглатывать еду, почти не жуя. – Что за нахер происходит, меня от вас просто штырит. Мозги отключаются, и я превращаюсь в течную суку, да и вы не сказать, что адекватно выглядите. Какой-то херовый у вас апгрейд, если так неуправляемо глючит… - Что тут сказать, - так же торопливо опустошая контейнер с мясом, пожал плечами Роджерс. – Мы не зря на тебя облизывались. Видно ты наш с Баки криптонит… - С хуя ли? Я обычный человек и… - А кто тебе сказал, что обычный? – хмыкнул Зимний, составляя достойную конкуренцию в обжорстве Кэпу. – С твоей удачливостью и выносливостью такое маловероятно. И потом, ты только на себя посмотри. - А чего мне на себя смотреть? – Брок предусмотрительно подтянул к себе поближе еще один судок – а то такими темпами эти суперы всё сожрут, а он останется полуголодным. Хотя, стоп, он только что сожрал полноценный обед, но в желудке, словно черная дыра поселилась. – Что за нахуй?.. - Ага. Это ты себя еще в зеркале не видел, сладкий. - Да, Брок, ты изменился, - подтвердил Роджерс, порнографически облизывая пухлыми блестящими губами пальцы, заставляя Брока застыть от такого зрелища. Впрочем, он быстро отвел взгляд и недовольно поинтересовался: - Как я изменился? Мне как-то не до зеркал было, когда один орал на весь дом как меня натянет, а потом второй меня на лету подхватил и трахнул у стенки, ебарь-террорист, бля… - Ну… мне самому до черта любопытно, как ты отреагируешь на свой обновленный вид, командир, - весело подмигнул ему Зимний. – Зато теперь отмазки про «старость не радость» можешь забыть. Но только не надейся, что у тебя получится сбежать и прожить жизнь заново – я тебя с хуя не сниму… - Бак. - МЫ тебя с хуев не снимем. И теперь ебать будем тебя на постоянной основе, до тех пор, пока будем в состоянии это делать. А мы со Стиви очень выносливые и живучие, ясно? И да, можешь забыть о работе в поле – мне нахрен не сдалось переживать о сохранности твоей сладкой задницы. Будешь сидеть в аналитиках… или просто дома сидеть – меня бы устроило, чтобы ты вообще из постели не вылезал… - У тебя жопа не треснет? – психанул Брок, но Зимний самоуверенно пожал плечами. - Нет, и у тебя тоже не треснет – мы тебя часами трахали, но ты целый и по-прежнему тугой. Повезло, что наша со Стиви сперма и слюна, как оказалось, в сочетании дают убойный эффект регенерации. Но не факт, что это долговременное явление и уточнять это настойчиво не советую, так что не мечтай сдернуть, понял? - Слушай, Зимний, мне… - Не надо, Брок, - мягко оборвал его Роджерс, уже отложивший пустые контейнеры, снова темнея взглядом и раздувая ноздри. – Это ужасно прозвучит, но ни мы, ни ты, не имеем выбора – чего тут больше физиологии или фатума, я не знаю. Но я рад, что теперь ты... Ты наш. Мы на тебя запечатлены – у нас никогда ни на кого такой реакции не было. В прошлом нам нравились разные люди, но… такого мы не испытывали. А потом появился ты и всё, круг замкнулся. Прости, но если понадобится, я запру тебя в бункере, куда будет доступ только у меня и Бака. И ты проведешь там всю свою теперь долгую жизнь. Потому что Баки правильно сказал: мы тебя с члена на член будем постоянно пересаживать – я не хочу тебя потерять. Мы. Поэтому если потребуется, то мы насильно будем накачивать тебя спермой, и беречь как зеницу ока. Это не просто похоть – мы любим тебя, пусть со стороны это наверное выглядит жутко и мерзко, но такова реальность. Ты действительно наш криптонит, Брок, и я не позволю никому и тебе в том числе, лишить нас с Баки найденной Пары. - Что? – сипло каркнул Брок, шокировано отступая от надвигающегося на него Роджерса, который сейчас вот совсем не выглядел привычным Кэпом. - То, Брок: ты наша Пара… - Наша Пара, сладкий, - проурчал Зимний, перекрывая Броку дорогу: - Я это давно чуял, но не понимал, а теперь всё ясно. Ты мой, командир, то есть наш. Наша идеальная Пара… - Идите вы оба нахуй! – отчаянно возмутился Брок, едва справляясь с накатывающим возбуждением от феромонов этих уебков. - Это ты пойдешь на хуй, на оба хуя и не раз, сладкий, - азартно оскалился Зимний и по-звериному принюхался, даже не скрывая вздыбленного естества, что рвалось наружу через расстегнутую ширинку. - Брок, пойми – мы не сможем от тебя отказаться, а ты не сможешь нам противостоять, да и не хочешь. Ты сам это чувствуешь, просто упрямишься, - опасно низким голосом прогудел Роджерс, также сияя гордо торчащим членом, что уже пачкал низ футболки выступившей смазкой. - Блядь-блядь-блядь… - облизнул пересохшие губы Брок, упрямо пытаясь игнорировать, что его малыш также стоял по стойке смирно, а задница с предвкушением поджималась и, черт побери, Брок совсем не хотел признаваться, что от мысли как его снова натянут на восхитительно крупные члены, он едва не кончал, а во рту собиралась слюна… черт. Кажется, у него и впрямь не оставалось выбора. Эти ублюдки подсадили его на супергеройский секс, и… блядь, они теперь обязаны ему его предоставить. Прямо сейчас! - Ах, вы ж суки, ну и чего тянете? Ждете, пока я тут сам себя натягивать стану? - Командир!.. - Брок!.. *** Оно, конечно, гладко было на бумаге, но забыли про овраги, правда, тут всё изначально упиралось в Брока. Точнее он упирался. Смаргивая накатывающее возбуждение, словно вязкий сон, Брок Рамлоу охреневал от происходящего, тоскливо зыркая в сторону выхода, но прекрасно представляя перспективы. Сбежать нельзя остаться – как бы тут запятая после нельзя. Но тоска у Брока в основном связывалась с тем, что бежать-то, по сути, не очень-то и тянуло. Да, принудили, суки, на феромоны подловили как рыбу на приманку, и, блядь, приманка настолько хороша оказалась, что у него как у бульдога челюсти сжало и разжимать их до смерти не хотелось. Даже при перспективе вечного плена. Брок не шевелился, чтобы не разбудить чутко караулящих его суперов и даже ритм дыхания не меняя, но глаза скосил. Охрененые дела твои, Господи… или тут того, с рожками благодарить надо? Как так случилось, что рядом с ним, не самым приятным, желчным и злобным стариканом (то, что его вдруг от секретов суперских организмов омолодило – то лишь внешнее, а внутри он как был старым козлом, так и остался), лежат пускающие на него слюни два идеальных существа, которым он сам, по трезвому размышлению ни в жизнь, такого как он, Брок, не пожелал. То есть, сам он о себе всегда был высокого мнения – никакой ложной скромности в нем отродясь не водилось. Но то в разрезе обычного, человеческого. А тут… настоящие сверхчеловеки, даром, что в башке что-то явно поехало, но! Один – сам Капитан Америка – икона и легенда в одном флаконе, второй – страшная сказка, ставшая реальностью, лучший убийца столетия – Зимний солдат. И вот они, даже без всех своих титулов и запредельных возможностей – два роскошных, красивейших мужика со всего размаху почему-то въебались в Брока, причем не только в переносном смысле. Пенсионера, отставника, что намылился на закате своей бурной жизни пристроиться стареть к уютной бабенке, погуливать, дряхлеть и скрипеть суставами, пока не нагрянет Костлявая со счетом и косою. И вот как-то на его весах два варианта будущего совсем не уравновешивались. Вариант, который он сам себе определил за оптимальный – тихий, уютный и честно говоря, скучный и тот, который неожиданно нарисовался, включавший в себя двух суперов, много секса и феерическое омоложение. Да, можно загнаться: подыграть, усыпить подозрительность, наебаться всласть (а секса лучше у Брока Рамлоу за всю жизнь не случалось и то, что тут он был через жопу, этого утверждения ничуть не умаляло), а потом спокойно свинтить, благо у Брока не только та уродская лежка «на перекантоваться» имелась, но и несколько вполне надежных альтернатив для качественного исчезновения со всех радаров. Плюс немало бабла на паре анонимных счетов, которые он нигде не светил. Плюс очень полезные знакомства и давно тщательно продуманные планы, после реализации которых найти Брока могло бы разве что чудо. Потому что «исчезновение» включало в себя не только побег, но и полное, тотальное изменение внешности, стиля поведения, смены языковой среды и даже профессиональных навыков… пока бы подключился Старк, чью помощь в поисках сбежавшего вероятнее всего запросит Роджерс, Брок Рамлоу уже попросту перестал бы существовать. Так что с побегом рано или поздно у него бы сложилось. И как бы Зимний ни кичился своими умениями – на того всегда работали аналитики, и, по сути, Призрак был великолепнейшим солдатом, диверсантом, но никак не шпионом и не детективом. А подобрать момент для побега… лежащая на животе железная лапа вроде ненароком поползла к заинтересованному члену, поражающего Брока своей выносливостью – он и в молодые годы столько не трахался, а тут гляди-ка: его всё доят, доят, и никак не выдоят. Вот что сперма животворящая в жопе делает! Справа шумно выдохнул ему в макушку обладатель самых козырных в мире сисек, Брок даже глаза закрыл, чтобы снова не поехать башкой от этого великолепия. Детский прием и долго он не протянет – фишка с феромонами скоро снова включится, отключая головной мозг и оставляя управление телом на мало что соображающую ебливую головку с яйцами. Сбежать? В шею жарко лизнули с глухим ворчанием и во влажную дырку пробрались настырные чужие пальцы. Бедра сами уже привычно разъехались и думать стало труднее. Да и потом… знание того, что Брок сможет сдернуть, как только поймет, что именно этого он и желает – очень успокаивало, позволяя отбросить рефлексии и наслаждаться более чем приятным «здесь и сейчас»… К мыслям о побеге Брок возвращался еще не раз. И когда его мягко, но непреклонно уволокли в ебанатскую глушь, где кроме прохудившейся заброшенной лесничьей сторожки на сто миль вокруг не было и намека на цивилизацию. И когда под этой же сторожкой вроде как боевые роботы очень эффективно изображали строителей, в рекордные сроки забабахав настоящее бомбоубежище со всеми удобствами, словно для королевской семьи, а суперы вокруг Брока выплясывали кренделя, виновато сопя за временное проживание в палатке и бесконечную еблю на природе во всех ракурсах. И когда Барнс не позволил ему даже вполглаза глянуть на вроде как случайно оказавшуюся поблизости (в этой-то жопе мира!) Романоф, связав Брока как рождественскую индейку и замаскировав по всем правилам индейских охотников. И когда потом на пару с Роджерсом долго и нудно извинялся за свое грубое поведение, пытаясь оправдаться за свое маниакальное желание спрятать Брока от всего мира, даже от тех, кого считают друзьями. И когда проводя в бункер коммуникации, и давая ему доступ ко всему, даже к роскошному гаражу с не менее роскошными тачками, с которыми эти сто миль по бездорожью – так, легкая поездка. И когда эту парочку помешанных на сношениях с ним суперов всё же потребовал обратно себе, нуждающийся в спасении мир, а те, печально блымкая глазищами, отчаянно не желали оставлять его одного, но всё же НЕ заперли наглухо, а просто грустно ПОПРОСИЛИ остаться и дождаться их… Да, он думал о побеге. Оставшись один, Брок первым делом осторожно проверил границы своей свободы. Скатался в ближайший маленький городок, выпил дрянного пива в дрянном баре, отшил пару пьяных укурков, что вдруг решили подкатить к нему яйца (он и раньше замечал, что охуителен не только для баб, просто никогда не придавал этому значения). Помотался по городу, прикупил разной ненужной дряни и с каким-то странным облегчением вернулся в бункер, где заботливые суперы обеспечили его высококлассной выпивкой, отличным куревом и где никакие раздражающие чужаки не трепали ему нервы. Брок по жизни, сколько себя помнил, не особо любил людей, рьяно отстаивая неприкосновенность личного пространства и лишь терпя рядом тех, кого считал нужными, а теперь… нахрена терпеть? Ему двух ушлепков, что на него феромонами исходили, за глаза хватало. Брок бессмысленно побродил по лесу, попинал деревья и, плюнув на всё, закрылся в бункере. Ему как раз на почту упал неплохой заказец, причем по его профилю: дать аналитическую выкладку на возможное вмешательство в разгорающийся конфликт в одной из стран Ближнего Востока. Он и раньше себе на отличный вискарь этим зарабатывал, используя псевдоним и обезличенные счета, а теперь... вполне себе так расклад вырисовывался. Ну а что: сиди ровно на жопе, которую холят и лелеют два самых роскошных по эту сторону Атлантики мужика, комфортно отрабатывай фрилансом, прогуливайся, если приспичит – выход из бункера ему не перекрыли, тренируйся в удовольствие – такого роскошного спортзала и в ЩИТе не имелось… вот смысл сбегать? Разве что…принудили, согласие, считай, под воздействием выудили… Брок и так, и этак вертел свои обидки, прикидывал, что потерял, что получил и как-то вот не сбегалось. Что Роджерс, морда праведная, что Барнс, морда наглая – а вроде как под кожу влезли. Раньше-то Брок старался держаться на расстоянии, привыкнув четко разграничивать личное(которого, по сути, никогда и не имел) и служебное(которое зачастую плохо пахло), и вот как только он позволил себе примерить на этих двух ебарей-террористов с феромоновой глушилкой мозгов ярлык «личное», так и не смог его обратно отодрать. Брок не стал сам себя пытать тупыми вопросами типа «любит или не любит», а просто разложил всё по полочкам, посмотрел со стороны на то будущее, где он натянул нос суперам и живет сам по себе, а они без него. Типа: вот он свалил, а суперы нашли другого (другую) и на этом моменте ему всё сразу стало ясно. Даже сейчас, когда вот так, вдали, он мог спокойно думать без воздействия странной химии – этих двух отдавать кому-то другому категорически не хотелось. Так что вывод напрашивался самый простой – не дергаться и не изводиться. Ему хорошо, а что в это «хорошо» его насильно затащили – мелочи жизни. Брок Рамлоу всегда был практичным сукиным сыном, трезво смотрел на вещи и умел ценить подарки судьбы. И не был идиотом, чтобы херить из-за уязвленного самолюбия отличные перспективы на будущее. *** Насколько было верно утверждение, что теперь Рамлоу не выживет без постоянного допинга супергеройской спермы – трудно сказать, ни они, ни сам Брок проверять не рвались (хотя за время миссий, иногда затягивающихся даже больше чем на пару месяцев, Брок, к счастью, вовсе не спешил регрессировать в прежнего, как он себя называл «старпера»). Но Стив с Баки в данном случае были готовы перестраховаться: слишком уж хорошо и сладко оказалось это – быть вместе, любить друг друга. Или точнее любить Брока. И да, Брок действительно начал стремительно молодеть, слава богу, не до младенчества, а до вполне приличных и комфортных примерно тридцати. Естественно ему пришлось уволиться сразу после первого же взгляда на омоложенного себя в зеркале – слишком много вопросов у всех вызвал бы его новый вид, а это было не нужно ни ему, ни суперам. Брок вполне здраво не желал однажды оказаться подопытной крысой, к тому же, по мнению жадных до него Стива с Баки, подобная реакция на их семя была возможна только у Рамлоу. До него у них никто не вызывал подобной силы желания, и ни на кого больше их феромоны ТАК не действовали. За их жизнь ДО Брока, не раз бывало, что и Роджерс, и Зимний возбуждались на разных людей – но никогда настолько сильно и всегда без ТАКОЙ ответной обратной реакции, ну помимо обычной. Сравнивать было с чем, всё же, что Роджерс, что Барнс, оба частенько становились объектами вожделения. Но такого эффекта как с Броком ни разу не случалось. Единственным известным всем, кто с ними работал или воевал, воздействием от суперов можно было считать страх, ну или в случае Роджерса – воодушевление. Устрашающая аура Зимнего и воодушевляющая харизма Роджерса – за это их ценили, боялись и уважали. А до Брока о возбуждающем варианте они и сами не догадывались. Баки на полном серьезе утверждал, что Брок тоже не просто человек. Потому что Рамлоу оказался единственным, на кого не действовали устрашение от Барнса и воодушевление от Роджерса. Отговорки Стива, что у Брока просто больше здравого смысла и опыта – Баки отметал без колебаний. Что именно отличало Брока от остальных людей – так и осталось невыясненным: ни Стив, ни Баки препарировать Брока не собирались, как и искать себе другого партнера. Даже спустя время (и очень – очень много секса) – им, как и в те первые дни, мгновенно сносило от него голову, а ему, к их великому счастью, от них. Но, что больше всего радовало мучающихся угрызениями совести Стива и опасениями Баки – Брок на удивление легко смирился с тем, что хоть секса в жизни стало неебически много, весь он от начала до конца оказался нетрадиционным. И что упрямый и несговорчивый Брок Рамлоу сумел принять новую реальность, в которой ему предстояло до конца дней своих работать фрилансером, не светя своим помолодевшим фейсом, при этом отсиживаясь в глуши, в специально отстроенном бункере, где можно было бы и ядерную зиму пережить. Но, несмотря на внешнее спокойствие Брока и отсутствие попыток побега (вылазки в ближайшие городки – не в счет), Роджерс с Зимним продолжали очень сильно параноить… то есть, переживать о безопасности своей весьма непредсказуемой Пары. *** Да… не такой старости Брок ожидал. При всем своем воображении он и предположить не мог, что с ним произойдет подобное. Впрочем, жалеть о помахавшей ему старости и немощности он вовсе не собирался. Его любили, берегли, со всем тщанием ебали до полуобморочного состояния и точно не собирались прекращать это делать ни в ближайшем будущем и... никогда. Так что жаловаться Броку было не на что, разве что иногда он со смехом поминал Зимнему (которого все чаще обзывал Принцессой, и не то, чтобы тот возражал) облом с вкусняшкой... и привычно огрызался на свое позорное бегство. Ведь догнали, черти, и забрали в плен. Вечный. …И ведь если бы кто ему раньше сказал, что так все обернется, он бы сразу тому морду набил без затей. А если бы кто с ним на спор забился, что его вот так окрутят – Брок не сомневаясь, поставил бы на кон жизнь… и проиграл бы. Хорошо, что не поспорил – и... О!.. А ведь он сам и поспорил, с обоими суперами... и проиграл. И спорим, что это отличный результат, а?