Oh my gods

Люди любят говорить, что день начинается с чашки кофе. Мол, заряд бодрости, глоток жизненных сил, чуть ли не амброзия. Когда ты живёшь с богом неловких ситуаций, день априори не может начинаться с чего-то нормального, вписывающегося в те самые рамки “доброго утра”. Дополнительной - не путать с лишней - эксклюзивности ситуации придаёт то, что создаваемые этим товарищем проблемы вызывают праведный гнев даже у бога радости, который по определению от любого движа должен скакать счастливым горным козликом. - Чимин-и, что ты опять натворил, чудовище? - взвизгивает Тэ, спускаясь на первый этаж и обнаруживая на кухне страшный кошмар своей матушки - богини чистоты и порядка, на секундочку. "Чимин-и", он же причина, по которой родители обоих парней не хотели отпускать их на Землю, в свободное плавание, сидит на полу, раскинув ноги. На лице его - бесконечное смирение. Тэ это совершенно не устраивает, ибо при чуть более внимательном рассмотрении сей картины обнаруживаются три желтые кляксы аккурат у левой ноги Чимина, правой и посередке между ними. Ещё одно открытие замечается только тогда, когда Тэ уже слетает фурией по лестнице и принюхивается. - Это третья сковородка за месяц, - вздыхает Тэ, выключая конфорку и снимая с неё сковородку, разумеется, пригоревшую и безнадежно испорченную. После Чимина нагар, кажется, не отмывается чисто принципиально. - Я куплю новую, - сиюминутно прилетает от Чимина, по-прежнему восседающего творцом посреди своего яичного артхауса. Тэ думает, что эту слишком знакомую им обоим фразу впору бы закончить чем-то, придавшим бы ей чуть больше смысловой нагрузки. “И её тоже спалю”, к примеру. - Знаю. Куда ты денешься. Хочешь, схожу за токпокки? - Хочу, - Чимин виновато улыбается. - Смысл быть богом, но не иметь возможности получать всё, что захочешь, из воздуха? - Мы сами напросились в мир людей, - пожимает плечами Тэ. В мире богов здорово, с этим не поспоришь: куда ни глянь - роскошь, работа - вопрос желания, любая хотелка исполняется по щелчку твоих всемогущих пальцев. Даже если ты не первородное или просто древнее божество, повелитель какой-нибудь стихии или ещё чего крутого, а мелкий посредственный божок, в Долине ты всё равно важен. Определенная иерархия имеется, конечно, но мир богов имеет свойство меняться вместе с миром людей и, что удивительно, перенимать модные человеческие тенденции. Поэтому своего рода монархия давно упразднена. Тэ родился в результате союза богини порядка и бога правды и получил себе под ответственность радость и восторг, так называемый бонус чистокровки. Чимин - перерожденный человек - стал богом неловких ситуаций. Волей судьбы (отвечающий за данное явление Чондэ тогда получил выговор за невнимательность от тэхёновой матушки), однажды эти двое нашли друг друга на просторах Долины и… Склеились намертво. Сначала таскались вместе на все тусовки божественной молодёжи, где познакомились с Юкхеем и узнали от него, что при желании можно выбрать Землю как место своего постоянного жительства, а не слоняться туда каждый раз по мосту из чистого света. Новость о том, что он хочет жить в мире людей, Тэ преподнес родителям с присущей ему (в силу олицетворения собой радости) экзальтированностью. Добро им дали только спустя три недели и только при парочке условий, одно из которых гласило, что старшие боги сами выберут им дом в приличном месте. Согласно второму условию, им было строго-настрого запрещено вляпываться в неприятности, с чем они почти успешно справляются вот уже месяц. “Приличным местом” оказался окраинный райончик Сеула. Как выяснилось позже, выбор на него пал в связи с тем, что именно тут проживают некоторые другие боги, решившие попробовать пожить, как простые смертные. Парней всё устраивает, в особенности впечатлительного Тэ, но порой некоторых волшебных возможностей Долины всё же не хватает. Например, когда Чимин устраивает на кухне кавардак. - Уберись, пожалуйста, пока меня не будет, - говорит ему Тэ, влезая в свои тапки от гуччи - красиво жить не запретишь, как ни крути. - Да без проблем. Благо, хотя бы базовые божественные фишки, вроде мгновенного стирания, работают. Жаль, что нельзя отмотать назад время и спасти сковородку, но Джухён - богиню времени - такой ерундой напрягать не очень хочется. Чимин наконец встаёт и взмахивает рукой, желая избавиться от яичных пятен на полу, но поскальзывается на одном из них и, падая, ненароком делает лишний жест. Посреди кухни возникает воронка портала. - Я даже уйти не успел, ну Чимин! Прежде, чем Тэ успевает добежать и закрыть окно в Долину, оно расширяется, пропускает гостя и, вспыхнув напоследок белым, схлопывается самостоятельно. Тэ и Чимин во все глаза смотрят на шаркающего тапками-котиками по направлению к дивану в их гостиной бога сновидений. Тот тушкой валится на горизонтальную поверхность, прикрывает и без того слипающиеся глаза и, обхватив подушку всеми конечностями, мгновенно засыпает. - Серьезно? - Тэ переводит взгляд на лучшего друга и скептически выгибает бровь. Пак, зардевшись, отворачивается от него. Все знают, что случайный портал-окошко ведёт в то место, о котором думает открывающий. Вернее, в место, где находится тот, на ком сосредоточены мысли открывающего. А у Чимина, как известно, на Юнги свет клином сошёлся. - Хотя, знаешь, я не удивлён, - добавляет Тэ, присаживаясь на барный стул и водружая локоть на стойку. - Прикольный такой лайфхак тебе в копилку. Теперь каждый раз, когда тебе захочется его увидеть, можешь просто говорить, что открыл портал чисто случайно. - Лучше бы гостю порадовался, а не стебался, - ворчит Чимин. - Я всегда рад, это моя обязанность. Чимин поднимается на ноги и наконец избавляется от следов своего преступления. Почти от всех. - У тебя желточный потёк на пятой точке, - с добродушной интонацией сообщает Тэ. Чимин выпучивает глаза и судорожно дёргает рукой, собираясь снова прибегнуть к мгновенному стиранию, но Тэ вовремя напоминает, что такими темпами он заставит исчезнуть не только пятно, но и сами шорты. На чиминовом лице отображается страдание, и он с завываниями о тяжкой своей доле уносится на второй этаж, очевидно, переодеваться. Так и не заметивший своего чудесного перемещения в пространстве Юнги продолжает самозабвенно дрыхнуть на их диване, и его белые волосы, разметавшиеся от сна, сливаются по цвету с кожаной обивкой. По божественным меркам он старше Тэ и Чимина где-то на пять десятков, однако выглядит лет на двадцать пять - среднестатистический возраст, в котором предпочитают оставаться как можно дольше все божества. Вечная молодость стирает все предрассудки, и именно поэтому боги любых возрастов могут вступать друг с другом в отношения. Вот только на взаимность гарантии нет, ведь богиня любви мало того, что та ещё стерва, так ещё и с покровителем удачи спелась. - Я за токпокки, с Юнги разбирайся сам! - кричит Тэ и выскальзывает за дверь. Он знает, что Чимин повозмущается приличия ради с полминуты, а потом усядется напротив дивана и будет без зазрения совести пялить на любовь всей своей жизни. На улице тепло. Тэ подставляет лицо под солнечные лучи - Ёнсон сегодня в хорошем настроении. Машинально расплываясь в довольной улыбке, парень шагает вниз по дороге, в оживленный квартал. Там буквально на каждом шагу передвижные киоски, поэтому всякого стрит-фуда целое изобилие, на вкус любого покупателя. Тэ окончательно веселеет при виде шашлычков и пирожков с фасолевой пастой, но вспоминает, что пришёл за токпокки. Дожидаясь, пока торговец упакует ему пару плошек, он замечает стоящего подле него парня - смуглая кожа, чуть вьющиеся чёрные волосы, не прикрытые короткими рукавами серой футболки мощные мышцы рук. И не менее мощная аура. “Бог”, догадывается Тэ и мгновенно зажигается интересом. - Помочь с выбором? - предлагает, приветливо улыбаясь. Парень поворачивается к нему и хлопает пару раз ресницами, застигнутый врасплох. Тэ отмечает, что он симпатичный: вопреки стереотипам, внешность у богов необязательно стандартно идеальна, и абсолютной красотой обладает только Чонха, богиня непосредственно красоты. Но этот парень, опять-таки, очень и очень симпатичный. Напоминает чертами лица Сокджина, тэхёнова эксцентричного дядюшку, но его чуть крупноватый нос сводит общее сходство к минимуму. - С выбором токпокки? - уточняет парень, сообразив, что обращаются именно к нему; лицо его приобретает несколько насмешливое выражение. У Тэ довольно богатый спектр эмоций, который ему не жалко продемонстрировать, однако специализируется он, в конце концов, на радости, и было бы неплохо дать новому знакомому понять это. И неважно, что знакомство Тэ сам ему навязал. - Так они ведь разные бывают, - излучая доброжелательность. - Я вот не люблю слишком острые, поэтому беру не с кимчи, а с мясом и овощами. Продавец забирает деньги и протягивает Тэ пакет с едой. - Какая замечательная информация, - фыркает незнакомец, окидывая Тэ быстрым, но внимательным (оценивающим) взглядом и тут же переводя его на прилавок, - а главное, какая нужная мне. Порцию острого с кимчи, пожалуйста, - уже обращаясь к торговцу. Тэ едва заметно кривится - наверняка какой-нибудь маленький незначительный божок, вот и набивает себе цену. Если бы Тэ не знал, что должность бога пафоса и показухи уже занята Юкхеем, он бы приписал её этому товарищу. Случайно пришедшее в голову сравнение наталкивает его на другую тактику подхода. Чужое пренебрежение раздражает, но не просто так же Тэ - бог восторга. Он заинтригован новой личностью и сделает всё, чтобы выяснить как можно больше. - Если бы я не знал, что богиня солнца - Ёнсон, я бы подумал, что это ты, потому что ты прямо светишься, - “...дружелюбием” заканчивает уже про себя. Парень усмехается. Тэ думает, что реакция эта значит ровно пятьдесят на пятьдесят. Либо ответный интерес, либо прежнее высокомерие. - Если бы я не был в курсе, что богом болтливости является Бэкхён, я бы определённо точно решил, что это твоя позиция, - приподнимает уголки губ. - Слава первородным, мы достаточно осведомлены и не будем делать поспешных выводов, - Тэ наблюдает за тем, как незнакомец цепляет пальцами свой пакетик с токпокки и не может не позволить себе десять секунд эстетического наслаждения. Потому что пальцы у парня красивые, и грех данный факт не отметить. Судя по тому, что Тэ больше не пытаются оттолкнуть, а разговор не пытаются закончить на ноте “мне фиолетово, отвали”, парень не имеет ничего против дальнейшего знакомства. Когда он прощается с торговцем и направляется в сторону “приличного места”, Тэ преспокойно следует за ним. - Я Тэ. Тэхён. Бог радости. А ты? - Радости, значит, - хмыкает парень, впрочем, беззлобно. - Чон Чонгук. Бог… - Стой, притормози, погоди-ка, - Тэ выставляет перед собой палец и прикрывает глаза, чуть нахмурившись. - Я попробую угадать сам. Хитрость? - Ни за что не поверю, что ты не слышал о Чанёле. - А, точно, обман и хитрость по его части, - делает задумчивое лицо. - Может, огонь? Чонгук склоняет голову набок, судорожно перебирая что-то в памяти. Вероятно, имена. - Это сила, выполняющая важную роль в истории мироздания, следовательно, принадлежит кому-нибудь из древних, не припомню конкретного лица, к сожалению, - выдаёт он через минуту другую анализа. - Я настолько плохо выгляжу, что смахиваю на древнего? Тэ смеётся, чувствуя прилив симпатии. - Я бы сравнил тебя с Чонхой, но, думаю, тогда ты в ответ сравнишь меня с богом неудачных подкатов, - снова смеётся, поймав чужой озадаченный взгляд. - Нет, вряд ли такой действительно существует. И вообще, древние вовсе не дряхлые старики. Ты бы видел бога алкоголя, он ещё ого-го, я тебе скажу! - Не сомневаюсь. И всё же есть у тебя ещё догадки? Создаётся ощущение, что теперь Чонгуку просто необходимо, чтобы Тэ узнал, над чем он властен. И было бы чудовищной ошибкой посчитать, что тому это не нравится. - Разумеется, зай, дай мне немного подумать. - Мы уже вышли на тот уровень отношений, когда можно называть друг друга таким образом? - Тэ слышит в его голосе совсем крохотный намек на возмущение, поэтому на вопрос никак не реагирует. А вот и ставший за месяц почти родным район. Тэ оглядывается на свою тень и, судя по её расположению, время уже перевалило за десять часов утра. На улице стало заметно больше народу. Когда они проходят мимо тэхёнова дома, Тэ кивает соседке-аджумме в знак приветствия и прислушивается - воплей оправдания Чимина не слышно. Вариантов два: или Юнги ещё не проснулся, или Чимина уже нет в живых. Хотя, имеет место быть и ещё одна версия - Паку таки удалось бога сновидений охмурить. Путём каких-нибудь махинаций вроде щенячьих глазок или фруктов (Юнги до безобразия падок на ананасы и персики). - Не пытайся разгадать мой характер, мы знакомы буквально минут десять, - подсказывает Чонгук. - Просто посмотри на меня и думай примитивней. Что на ум приходит? Тэ картинно изображает прозрение. Чонгук пытливо смотрит на него в ожидании верного предположения. - Понты? Физиономия Чонгука мрачнеет. - Издеваешься, да? - оскорбленно. - Не удержался, - Тэ подмигивает ему, и парень, кажется, смягчается; может быть, он и несерьёзный, второстепенный божок, но уж больно грозный. - Сдаюсь. Он бросает на Чонгука беглый взгляд. От первого впечатления осталась только читаемая в каждом движении, каждом выгибании брови претенциозность. Если этот парень не бог амбиций, то наверняка его близкий друг. - Я из Новых, тех, что отвечают за проявления современной жизни людей, технологии там и прочее, - поясняет Чонгук, и Тэ понимает, откуда у него столько ассоциаций с Юкхеем, который из той же категории. - Бог спорта. Собственной персоной. Да бросьте, так это он покровитель всех качков, зожников и русских фигуристок? А, нет, погодите, у последних наверняка есть свой идол из русского божественного отдела. Иногда Тэ забывает, что корейский пантеон - не единственный. - Не путай с богом фитнеса, пожалуйста, это Вонхо, - словно услышав его мысли, предупреждает Чонгук. Тэ привычно накрывает волной ликования. Он познакомился с уже третьим богом, живущим на Земле - разве не повод для радости? Более того, в отличие от двух предыдущих, конкретно этот обременённым их встречей не кажется. Или он хороший актёр, кто знает. - Мой дом, - говорит Чонгук (с горделивыми нотками), остановившись у выкрашенной в темно-зелёный калитки из евроштакетника. Тэ быстро осматривает коттедж: масштабы впечатляют. - Ты тоже в этом районе живешь? - Да, мы проходили мимо моего жилища. Дом с красной крышей и туями у входа. - Что ж, хорошо. Я пойду? Мои друзья угнали по делам с утра пораньше, хочу насладиться их отсутствием сполна. Я живу с настоящими чудовищами. Тэ прыскает в кулак - он просто с Чимином не жил. - Отпущу тебя сейчас, но обещаю заявиться в гости, - салютует пакетиком с токпокки и шагает в обратном направлении, уверенный, что его будут ждать. Задержавшийся у калитки Чонгук кидает ему вслед долгий задумчивый взгляд. И впервые по-настоящему улыбается, самым краешком рта.