Нескучная жизнь Нескучного сада

      Орден Магистра. Лиза всегда мечтала о нём. Друзь, Поташев, Сиднев, Козлов. Она видела дальше только одну фамилию — Овдеенко. С большой буквы «О». Лиза представляла, как надевает орден на финальные игры, как выгодно смотрится он на ней. А как звучит: «Первая девушка-магистр — Елизавета Овдеенко». Гордо.       В конце 2018 года, Лиза, неожиданно, получила то, о чём так давно мечтала. Она — магистр. Её желание исполнилось, прямо как в детстве, когда с восторгом и трепетом пишешь письмо Деду Морозу, а в Новый год он, удивительно похожий на папу, вытаскивает из мешка куклу, точь-в-точь такую, как и хотела. Но…как-то странно. Эйфория быстро улетучилась, уступив место сомнениям.       «А достойна ли ты его?» — этот вопрос пришёл в Лизину голову сам собой и оставаться без ответа, видимо, не собирался.       «Конечно. Что за глупый вопрос? Я же уже очень долго играю. Да и кто, если не я?» — Овдеенко попыталась оправдаться, но внутренний голос не хотел сдаваться.       «Кто? Да хоть Левин. Он играет уже очень давно, а всё ещё бакалавр. Мухин. Отличный капитан, и, опять же, играет побольше твоего. Капустин, Мун, Тимофеев. Список длинный. Можно долго продолжать».       «Это, безусловно так, но что, если они специально хотели сделать магистром женщину?»       «Даже если и так, то почему ты? Есть же Александрова, Орлова, Юля» — подсознание явно хотело сделать акцент на последнем имени, и Лиза точно знала почему.       Её всегда сравнивали с Лазаревой. Пусть Юля и подруга, но всё равно обидно. У неё на шесть игр больше, на одну сову больше, правильных версий всегда больше. Противно смотреть, как она виновато улыбается и говорит, что лучше бы сову вручили Эльману, у неё ведь уже есть. Лиза до сих пор думает, что Лазарева тогда лукавила. Всем нужны совы. Как признание заслуг, как возможность стать более важной. Да! Лиза хотела быть лучше, ценнее для клуба и для команды, чем Юля. Наверное, поэтому так и мечтала о звании магистра.       «У Юли три совы и 44 игры, а у тебя две и всего 38» — внутренний голос продолжал наступать.       «И что? Дело-то не в этом» — Овдеенко попыталась парировать.       «И это всё, что ты можешь сказать? Хорошо, давай играть по твоим правилам. В чём тогда дело?»       «В человеческих, моральных качествах» — совершила последнюю попытку перехватить инициативу Лиза.       «И чем твои лучше Юлиных? Она спокойная, уравновешенная, не орёт свои неправильные версии громче всех. А ещё она искренняя. Абсолютно. И ты это прекрасно знаешь» — внутренний голос снова атаковал, и в этот раз по самому больному, по эмоциям. Овдеенко почувствовала, что зашла в тупик.       «Да…знаю, — сопротивляться больше не было сил. — То есть ты считаешь, что я всё-таки не имею права с гордостью носить этот орден?»       «Носить — имеешь, с гордостью — нет. Носи как обычное украшение, кулон или брошь. И помни, что оно предназначалось не тебе. Просто так сложились обстоятельства» — подсознание явно было удовлетворено тем, что снова одержало верх, хоть в этот раз и было сложно. Можно сказать, со счётом 6:5 в пользу сомнений и самобичевания.       Расстроенная и потерянная Овдеенко вышла из трейлера и окинула взглядом окрестности. Она надеялась, что сейчас увидит свою команду примерно в таком же подавленном моральном состоянии, но всё было совсем иначе.       Балаш разговаривал по телефону, видимо с женой, и уже явно был в отличном расположении духа. Миша общался с Надей и тоже, вроде бы, не слишком чувствовал горечь поражения. Дима сразу после игры побежал домой, ведь Маше одной тяжело справляться с четырьмя детьми. Юля с Эльманом стояли в отдалении, обнявшись, что-то шептали друг другу и тихонько смеялись.       Казалось, что никому и дела нет до того, что они только что проиграли Финал года.       «Чему вы радуетесь? — хотелось закричать Лизе. — Мы проиграли. Я стала магистром! Я! Но мне совсем не весело! Да что с вами такое?!».       Хотелось кричать… Но не закричала.       Хотелось плакать… Но не заплакала.       Разве не в этом сила? Разве это не достоинство?       Немного успокоившись и посмотрев на своих сокомандников, так легко переживающих поражения и провалы, Лиза наконец поняла, о чём говорил её внутренний голос.       «Так вот, почему недостойна. Не умею я красиво проигрывать» — подумала Овдеенко. Затем сняла орден магистра, бережно сложила его в коробочку, посмотрела на него ещё раз и закрыла крышку.