Игра в жизнь

Гермиона шла по темному коридору. На лице ее застыло удивление. Нет, скорее она была ошарашена, все можно было предугадать, но только не это. В гостиную грифиндора ей распахнули дверь, словно герою, не хватало только фанфар. — Ты что серьезно это сделала? — с ходу выпалил Рон. — Замолчи уже, — Фред подскочил к Гермионе с поклоном подал ей руку. То же самое сделал и Джордж. Братья повели еле ступающую по полу Гермиону и усадили на диван. Всем телом она дрожала, а взгляд был направлен в одну точку. Грифиндорцы собрались вокруг нее, каждый из них видел ее шаги на карте, что она вошла и, как они думали, разговаривала с профессором целых пятнадцать минут. — Как он не выгнал тебя сразу? — Джинни попыталась привлечь внимание подруги. — Не знаю… — своим шепотом девушка дала понять, что все пошло не совсем по плану. — Так что?! — с нетерпением спросил Гарри. — Да как что, по-любому она следующий месяц будет драить котлы! Гермиона отрицательно покачала головой, чем еще больше заинтриговала друзей. — Ну! — Говори. — Он согласился… — девушка сказала это тихо, будто сама не верила своей голове, ушам и глазам. — Черт, что?! — вспылил Рональд. Вся гостиная словно готова была прямо сейчас взорваться — такое нагнетающее молчание в ней царило. — Это было дерьмовое желание, Фред! — Уже понял, — парень смотрел на Гермиону не то с жалостью, не то с восхищением. Хотя все сейчас смотрели на нее так, даже сказать было нечего. Поверить в такое было просто невозможно. Друзья сидели на ковре около камина задумавшись о том, что игра и правда зашла далеко. — Ты что пойдешь с ним?! — неожиданно закричал Рон. — Нельзя менять человека, — возразила Джинни и словила непонимающие взгляды. — Ну, такая примета. Все забубнили, перебивая друг друга, и беседа медленно превратилась в спор о том пойдет ли Гермиона на бал или останется в своей комнате на всю ночь. — Тихо вы! — девушка неожиданно вскочила с дивана, — хватит уже! Друзья смотрели на нее, понимая, что сейчас будет вынесен окончательный вердикт. Она должна сама все решить и, можно было поклясться, что отказ от бала неизбежен в ее случае. — Я иду на бал. — Да ты свихнулась что ли?! Гермиона стукнула кулаком по столу, разозлившись на Рональда, который фактически обозвал ее сумасшедшей, но ведь не она сама загадала себе такое желание. Пусть теперь расхлебывают. — Лучше уж с ним, чем с тобой! — девушка поняла, как оскорбила его, но такое поведение обижало больше. Она ушла в свою комнату, оставив друзей одних в смешанных чувствах. Однако в душе Гермиона смеялась, такие лица надо было фотографировать и печатать в Ежедневном Пророке! Зайдя в комнату, она широко улыбнулась, сложно было не сделать этого там, в гостиной, но раскрывать план нельзя ни в коем случае…

***

Неделю спустя За окном шел снег, покрывая холодом поля, деревья и башни огромного замка, но в главном зале было тепло. Все больше учеников собирались за столами. Кто-то обнимался и целовался в укромных уголках, но было кое-что общее: подростки с нетерпением ждали, когда начнется Рождественский бал. В зале уже сидели Гарри и Джинни. Рон, разозлившись на Гермиону, согласился пойти на бал с Лавандой, да и вообще начал с ней встречаться. Фред и Джордж сидели с братом, уж они точно не могли пропустить сегодняшнее зрелище. И лишь в кабинете профессора Снейпа сейчас стояла тишина. Никакого смеха, надоедливых детей, украшений. Он надевал перед зеркалом длинный черный сюртук, который, казалось, уже целый век висел в старом шкафу. Последний раз профессор носил его на каком-то званом ужине очень давно. Дорогой сюртук — подарок Альбуса на день рождения. Золотые пуговицы и твердый стоячий воротник, под который мужчина повязал темно-фиолетовое кашне. С удивлением он обнаружил, что сам себе понравился в таком наряде. Взмах палочки, и на столе появляется красная роза. Снейп взял ее в руку: цветок в петлице был бы неплохим дополнением. Он смотрел на бутон, словно сочувствуя всем молодым лепесткам — цветок уже мертв, в нем нет души, есть только тот свежий запах, который ничего не меняет. Лицемерие. Цветы любят те, кто любит трупы — так он считал… «А как давно ты, Северус, стал так похож на этот бутон?» Размышления остановил тихий стук в дверь. Девушка вошла в его кабинет и робко остановилась рядом с последней партой. Снейп стоял к ней спиной, держа в руках, словно бокал виски, красный цветок. И оборачиваться не хотелось. Пришла мисс Грейнджер. Скорее всего, в таком же безвкусном платье, которое надела на четвертом курсе. Профессор не любил розовое, особенно на девушках. Это казалось ему пошлым. Уж лучше тогда красный… Конечно, он осознавал, что не все должны любить черный, но любой цвет может стать благородным в умелых руках. Снейп обернулся. Мгновение… Это Грейнджер? Та самая шестнадцатилетняя девчонка? Не может такого быть. Гермиона стояла, не зная куда деть руки, но в итоге просто сложила их за спиной. Волосы она, разумеется распустила, такие кудрявые и рыжие. Но мужчину удивило далеко не это, а глубоко-черное платье… Насыщенность этой черноты выбила профессора из колеи. Мерлин, как ей шел этот цвет! Он признался себе, что ошибся насчет ее вкуса. — Профессор, — Гермиона почувствовала изучающий взгляд, — я просто хотела не выбиваться из вашего стиля… — Не оправдывайтесь, мисс Грейнджер… Снейп медленно подходил. Девушка боязливо смотрела на него, ожидая какой-нибудь колкости в адрес ее платья. — Признайте, что черный цвет нравится и вам, — он сложил руки на груди. Девушка смущенно улыбнулась, не ожидая от профессора такого. Но вот он протягивает ей руку с чем-то. Роза? — Вам она больше подойдет, — Снейп вплел бутон в рыжие волосы. Их план был очень прост — появиться на балу вместе, как бы обоим это не нравилось. Гермиона хотела доказать, что могла выбирать сама и совершенно не боялась неизвестности, немного по-детски, но быть вечно слабой надоело. Снейп же не знал, почему вдруг внутри огнем вспыхнуло желание наказать оболтусов за глупые мысли и действия. Хотелось проучить и саму Грейнджер за то, что шла на поводу идиотских идей. Пора было взрослеть. Он видел в ней потенциал великой волшебницы, что не мог сказать о Уизли и, разумеется, Поттере, которому слава досталась за счет смерти матери. Снейп видел лишь, возможно, хороших семьянинов, не больше, или трупов, если представить их без Грейнджер. — Идемте, — профессор пропустил Гермиону вперед. — Да, конечно. Они шли вместе по лестницам, оба в черном, оба доказывая что-то окружающим и, удивительно, но это смотрелось. — Не боитесь тоже показаться всем летучей мышью? — Снейп смотрел вперед. Девушка улыбнулась от того, что он знал свое прозвище и так спокойно относился к факту его существования. — Буду скорее вороной. — Ворона и летучая мышь… — Будут танцевать вальс, — Гермиона рассмеялась. Хмыкнул и мужчина. В последний раз танцевал он примерно в ее возрасте, вероятно, так и получится: вальс вороны и летучей мыши. — Боитесь, мисс Грейнджер? Она не боялась, но что-то тревожило. Ведь сейчас все взгляды будут прикованы к ним. Не так хотелось ей провести бал, хотя танцевать все равно было бы не с кем. Рональд был ей неприятен, вместо того, чтобы открыто сказать о своих чувствах, он беспочвенно ревновал ее похоже даже к книгам. Ну не с книгами же танцевать? — Нет, профессор. А вот репутация Снейпа… Что можно сказать взрослому мужчине, танцующему со своей шестнадцатилетней ученицей? — За меня не беспокойтесь, — он предполагал, о чем задумалась девушка. Работы он точно не лишится, Альбус не позволит разойтись новости о случившимся. Профессор рисковал. Но риск вошел в привычку. Может, Минерва посетует, но не больше. А сплетни? Сплетни всегда окутывали его личность. Но вот они вошли в коридор, где уже было несколько человек. Те проводили пару взглядом и зашептались. Гермиона усмехнулась, представляя, что сейчас весь зал будет так шептаться. — Вам смешно? — он поднял брови. Девушка не ответила, а лишь с улыбкой взяла его под руку, потому что до зала осталось ровно три шага. Снейп посмотрел на нее и тут же спокойно отвел взгляд вперед. Они вошли… — Мерлин! — подскочил Гарри, дернув за руку Джинни. Подростки уставились на черное пятно, передвигающееся по белому залу к одинокому столу. — Вся в черном! На секунду все торжество затихло. Но теперь был новый предмет для обсуждения и шум возобновился. Снейп сделал вид, что не обратил внимания на реакцию и молился, чтобы Грейнджер сейчас не озиралась по сторонам, как полная дурочка. Но нет, она удивительно гордо смотрела вперед, наверное, представив, как от ярости покраснел Рон. — Горжусь вашей выдержкой, — профессор отодвинул стул, чтобы Гермиона села за небольшой столик, затем сам оказался напротив. Девушка легко улыбнулась, кажется, происходящее ей начинало нравится. Эти взгляды, шепот за их спинами. Улыбка превратилась в хитрую ухмылку. Снейп притворился, что не видел этого, внимательно осматривая Дамблдора, который уже начинал произносить речь, но их так и не заметил. Зато заметила МакГонагалл и своим возмущенным взглядом сверлила профессора. — Мало вам не покажется, — заметила Гермиона. — …Приглашаю пары на первый танец! — торжественно озвучил директор и все потянулись в центр зала. Снейп медленно встал и подал девушке руку от чего та посмотрела на него так, будто не знала, что на балу надо танцевать. Но, конечно же, она знала… Просто было непривычно видеть его таким галантным. — Мисс Грейнджер, если вы думаете, что я только кричу, то это не значит, что я не обучен элементарным манерам. Гермиона опомнилась и вложила руку в его большую ладонь. Это было предсказуемо — все расступались перед ними, пропуская в центр. И они шли. Танцевать в центре или же с краю — нет разницы. Все равно все внимание уже сосредоточено на них. Бал начался. Снейп вспомнил несколько движений из юности и повел. Гермиона еще более неопытно потянулась за ним. Танцевать она умела плохо, хоть отец и показывал ей движения, этого было мало. Девушке показалось, что профессор, на удивление, танцует прекрасно и доверилась его ногам и рукам. Снейп медленно закружил ее в такт музыки. Вокруг никто не мешал, все разошлись танцевать по краям лишь бы дать побольше места главной паре этого вечера. Без сомнения, Альбус уже заметил их, но только покачивал головой под музыку с легкой улыбкой. Что ж, похоже, он не был раздражен, как Минерва и Рональд. Фред и Джордж присвистывали и иногда перекидывались шуточками о том, сколько должна была выпить Гермиона и сам профессор, чтобы так легко сейчас танцевать в центре главного зала. — Вы любите эпатаж, мисс Грейнджер, — произнес Снейп с одышкой, когда девушка начала ехидно улыбаться под весь это шепот и смешки с разных сторон. Он взял ее двумя руками за талию и кружась чуть приподнял легкое тело Гермионы. — Я тоже, — профессор вновь поймал ее радостное выражение лица. Девушка задумалась про эпатаж… Да, ей несомненно понравилось. Понравилось быть в центре внимания, в центре сплетен и взглядов. Может, если ей иногда быть смелее и решительнее, то жизнь покажется более счастливой. Она на секунду нахмурилась, но тут же рассмеялась в руках профессора, осознав, что сейчас счастлива. Мимолетное опьянение музыкой и движениями? Вряд ли. Чувства никогда не обманывали Гермиону.