Игра в жизнь

На их жизнь выпала настоящая магическая война. Такие молодые и такие взрослые одновременно они уже сражались со злом. Округа полыхали разноцветными вспышками, оглушали взрывы, сотни трупов и раненых… А друзья шли в Воющую Хижину, где почти собственными глазами увидели, как змея нападает на профессора Снейпа. Они вошли, а он уже истекал кровью, Гарри лишь успел забрать воспоминание и выбежал вместе с Роном. Нельзя было терять время. Внутри Гермионы похолодело. Она смотрела умирающему профессору в глаза и не могла пошевелиться. И вот он смотрит на нее, смотрит не просто так. Не умоляет уйти и не просит остаться. Смотрит так, как смотрят на старого друга. Девушка обнимает его, гладит черные волосы и плачет. Плачет по предателю, но что же случилось в тот вечер? Что она должна была понять? — Профессор! — взвыла Гермиона, когда тот приоткрыл рот, чтобы что-то сказать. Она ждала истины. Или исповеди? Что хотела сейчас услышать от этого человека? — Роза… — голос хрипел, а по губам струилась кровь. — Роза?! — Найди… Розу в моем кабинете… -Зачем? — Гермиона плакала словно маленькая девочка. — Вплети в волосы… И… И жди… Гермиона касалась рукой его окровавленной щеки. Она правда не понимала, но в сердце… В сердце до боли знакомо екнуло. Девушка вскочила. — Не бойся огня… — Снейп закрыл глаза. Она никогда так быстро не бегала, перепрыгивая через развалины и трупы, уворачиваясь от ударов и взрывов. Лестницы замка превратились в руины, но она бежала, как в последний раз в этой жизни. И вот он — кабинет зельеварения. Дверь была выломана, вещи вытащены из шкафов и разбросаны по полу. Книги и рукописи варварски разорваны, разбиты баночки и колбы. Сотни зелий испорчены, годы трудов — все ускользало, как песок сквозь пальцы. Гермиона упала на пол, сложно было дышать — слишком быстро бежала. Плевать, что сейчас ее ищут друзья, волнуются. Гарри наверняка пошел к омуту памяти. Надо будет спросить, что он видел. А сейчас — роза. Та, красная, которую он вплетал ей в волосы на шестом курсе. Девушка уже поняла, что цветок магический, что-то должно быть с ним связано. — Акцио роза, — Гермиона поднялась на колени и прошептала заклинание. Цветок не появился. Нужно было действовать как можно тише и аккуратней: судя по разваленным шкафам, здесь что-то пытались найти. Не было сомнений — розу. Но зачем? Заклинание на нее не действовало. Гермиона на цыпочках обходила разломанные парты, нигде не было и намека на наличие хрупкой розы в этом развороченном помещении. Она уже приближалась к письменному столу профессора, как вдруг тот вспыхнул алым пламенем. Видно было, что он горел не один раз, все дерево обуглилось. — Это защита, — девушка отпрянула от огня. Появилась надежда, что цветок не забрали, все те, кто были здесь, не смогли обойти огонь. А что может получится у нее? Никакие заклинания не действовали, палочка здесь не была помощником, значит, есть что-то другое. Гермиона смотрела на пылающий стол, и пульс учащался, судорожно она перебирала мысли и слова, всевозможные знания, решения еще одной тайны. Слезы сами вновь покатились по щекам — в голове разум боролся с отчаянием… Почему он просил не бояться… Не бояться… — Огня! — девушка восторженно крикнула, но тут же присела и затихла, чтобы убедиться, что никто не услышал ее. «Не бойся огня» — Северус сам сказал, и почему она сразу не поняла? Получается, пламя — иллюзия и не могло причинить вред! Чтобы проверить, Гермиона взяла с пола скомканный лист бумаги и бросила на стол. Надежда начала таять в глазах: огонь охватил комок и превратил в пепел… — Такого не может быть! — она закрыла лицо руками. Несколько секунд ушло на то, чтобы вновь прийти в себя. Девушка обошла стол и увидела в нем единственный во всем кабинете неоткрытый ящик. — Там роза. Она очень на это надеялась. Сделать надо всего-то ничего — достать ее из огня! Оставался последний вариант. Стоило рискнуть, если Гермиона не ошибалась, магия могла быть выборочная. Надо торопиться. Одной рукой она потянулась к ящику. Медленно пламя начинало обволакивать пальцы теплом. Но не обжигало. Оно не жгло ее! — О Мерлин! — Гермиона выдохнула. Словно в шкатулке, перед ней лежал иссохший бутон когда-то красной розы, когда-то прекрасной, а сейчас черной. Она взяла его в руку и ощутила жар. Цветок вспыхнул. Гермиона не была уверенна, что делает все правильно, но осторожно вплетала в рыжие волосы розу. Странно, что она так беспокоилась за профессора, что была готова сгореть заживо минуту назад, лишь бы найти цветок. За этот год Снейп стал ее навязчивой мыслью, сначала из-за бала, позже любые новости о нем, даже плохие, вызывали трепет. Как будто что-то связывало их. Гермиона могла поклясться, что он сам точно так же думал о ней. В тот вечер в башне под снежную бурю произошло нечто необычное. Возникла прочная связь между двумя волшебниками и символом этой связи выступила красная роза… — Она не мертва, а лишь хорошо спрятана, — девушка вспомнила слова Снейпа, но осмысление пришло не сразу. В волосах Гермионы цветок вновь распускался: из сухого превращался в настоящий и живой, приобретая прежний красный цвет. Видимо, он так реагировал на нее и ни на кого больше. Словно сама душа Северуса Снейпа заключена в этой вечной розе. «Душа…» — только успела подумать Гермиона, как за спиной послышался хлопок. В этот раз она не дернулась, а только плавно обернулась, зная, кто сейчас должен был появиться. Он стоял перед Гермионой молча. Каменное лицо, но говорящие глаза. Слова бы были лишними. — Я знал, мисс Грейнджер, что вы сможете. В этот день она спасла ему жизнь, рискуя своей. И он стоял перед ней живой, совсем не изменившийся. Такой, каким она запомнила его полтора года назад, на балу. — Профессор! — смогла произнести Гермиона. Не слишком ли много она сегодня плачет? Война еще не окончена, чтобы так радоваться, но было трудно удержаться. Девушка бросилась на плечи Снейпа. Он обнял ее в ответ. Никогда она не увидела бы в нем предателя — это было исключено. Но даже если и так, то Гермионе совершенно плевать, что думают остальные. — Я горжусь вами, — профессор осторожно освободился и посмотрел на ее волосы. В этот раз девушка сама сняла цветок. Он грел бледную ладонь и вызывал приятные воспоминания. Ведь все было не просто так. Гораздо глубже и сложнее, чем казалось изначально. Она поняла это всего несколько минут назад и лишь потому что уже сталкивалась с таким. Так нельзя, но наверняка, во всем были свои причины и мотивы. — Это случайность, мисс Грейнджер, — Снейп видел ее лицо и чувствовал, что окутывало ее мысли. Гермиона ничего не говорила, она верила ему, понимала необходимость тех действий и восхищалась умением профессора просчитывать все наперед. — Цветок связал нас узами магического брака, — Снейп увидел округляющиеся глаза девушки, — и нет, это не настоящее замужество. Она усмехнулась про себя, подумав, что уже успела выскочить замуж и даже сама об этом не знала. Пояснение развеяло непонимание. Это не настоящий брак, как между влюбленными, а лишь крепкая связь, основанная на полном доверии. Редчайшее явление — если верить книгам, практически мифическое. Двое должны искренне поверить друг другу, тогда есть маленький шанс на магический союз, который сосредотачивается в определенном предмете. Именно поэтому Гермиона постоянно думала о Снейпе, а он о ней, чувствовала его и была уверенна, что «предатель» — это не про него. Они были практически одним целым эти полтора года. — Разве такое возможно? — опомнилась девушка. — Как видите, да. Но кое-что еще терзало Гермиону в магии цветка, что-то точно знакомое. От домыслов в груди холодело. Она посмотрела на профессора, который ждал этого вопроса. Удивительно, как магический брак влияет на отношения людей. Они просто чувствовали, о чем думают. Странное ощущение. Девушка решилась: — Роза — ваш крестраж?.. — Да, — Северус не мог лгать. Гермиона покачала головой, она была права насчет знакомой темной магии. — Не умышленный. Я просто всегда носил цветок с собой. В момент смерти Дамблдора тоже. Осколок души вселился в самый дорогой предмет хозяина. Девушка кивала, но было сложно смириться с этим. Молчание прервал теплый голос: — Я не темный маг, — опровергал он ее предположения, — и никогда не хотел им быть. Гермиона и так верила ему, последующее действие было ни к чему, она и так чувствовала все его эмоции, понимала, что тот не лжет, но он сделал это. — Теперь эта роза твоя. Снейп взял ее за руку, в которой лежал бутон. Это было лучшим доказательством его слов. Часть своей души он отдал ей — Гермионе Грейнджер. Теперь она может запросто уничтожить его… — Профессор, я не стану этого делать, — читала она его мысли. Что ему оставалось делать? Конечно, он поцеловал ее. Они не виделись так долго, но за все время существования союза, он только крепчал. Девушка ответила на поцелуй, но совсем скоро вышла из кабинета с розой в руке. Надо было найти друзей.