Счастье для лиса

Хаширама Сенджу. Страна огня, Долина завершения.

      Совсем недавно закончился бой между Хаширамой Сенджу и Учихой Мадарой, который после изнурительной схватки закончился смертью последнего. Ведь несмотря на всю силу шарингана, Мадаре было не суждено победить, как бы прискорбно это не было, но и для Хаширамы бой не прошёл бесследно. Под тяжёлый взгляд девятихвостого демона он думал, что делать дальше.       От одного только взгляда на демона, ему становилось до невозможности гадко на душе. Убийство друга собственными руками оставило неизгладимые шрамы на душе. — Человеческое отродье. Да как ты смеешь меня опутывать своими техниками?! — возмущено прорычал демон.       Хокаге лишь тяжело вздохнул, грусть рвала его изнутри. Нет, он не собирался отпускать эту силу, он попросту не мог. Это новые возможности для него и его деревни, это был шанс наконец окончить войны, что столь долго пожирали этот мир. К лису у него не было ненависти, хоть и служим живым напоминанием о его поступке и о том, что всё это не сон. Но так вряд-ли считали жители деревни, ведь даже если понимать, что Лис был лишь использован, это не спасало ситуацию от слова совсем. Мадара наглядно показал, что Учихи опасны, каждый кто из них, кто сможет приблизится к его силе, будет столь же опасен. Ведь никто не застрахован от того, что одному из них захочется повторить этот мерзкий путь. Этого нельзя было допустить, ведь та мечта, которой он столь долго добивался, может кануть в небытие. Он принес в жертву друга, которого знал с самого детства, которому доверял больше, чем себе. Лис же меркнет на этом фоне.       Сделав несколько шагов, он чуть не свалился с ног. На смену грусти встал лёгкий страх за свою жену и ещё нерождённого ребёнка. Страх от того, что это чудовище скоро будет запечатано в Мито. Да, он решился запечатать демона внутри собственной супруги. К сожалению, лучшего кандидата на эту роль не было, клан Узумаки издавна славился своими запечатывающими техниками.       Подавив этот страх, он встал ровно, прохладный ночной ветер обдул лицо. Приятная прохлада прошлась по телу, приводя все чувства в порядок. Воспользовавшись этим, Хаширама вновь посмотрел на Лиса, но теперь в этом взгляде читалась только решимость. — Ты принёс слишком много бед. — его обдало тоннами мурашек, ведь сейчас он даст приговор тому, кто перед ним даже не виновен. — Ты будешь запечатан, чтобы никто более не пострадал от твоей силы. Тебе не суждено отныне видеть свет, пока жив хоть один житель деревни Скрытой в Листве. — Да кто ты такой, жалкая букашка, чтобы подобное говорить?!       Демон попытался преподать урок наглецу, но стволы деревьев и Лены, что были созданы мокутоном, не позволили этого, напротив, тело лишь сильнее прижимало к земле. Тело стало обрастать новой растительностью и рёв демона от столь унизительного поражения разнёсся по округе.

***

      Время поджимало и Хашираме пришлось проводить запечатывания на месте. Как-либо сместить демона не было возможным, сами же путы вряд-ли долго продержаться, ведь Лис то и дело пытался вырваться. На повторное подавления сил уже не хватит, а потому всё нужное уже было здесь. Сюда прибыла Мито Узумаки и самые надёжные люди, которым Хокаге мог спокойно доверить и свою собственную жизнь. Единственный кого здесь не было, это его брат. Тобирама сейчас был на задании, ведь совсем недавно Лист смог схватить трёх Биджу, и Хаширама хочет использовать их для заключения мира между странами. Когда прибыли все, Хокаге приказал Соколу возвести при помощи дотона небольшой алтарь, после чего начал вместе с женой расписывать его символами фуиндзюцу.       На подготовку ушло много времени, которого и так было мало. Демон почти освободился и приходилось обновлять мокутон на нём. Из-за этого силы Хокаге постепенно гасли, их едва хватало на сам ритуал. Мито тем временем уже была помещена на алтарь. В её взгляде было беспокойство, но не за себя, а за ту жизнь, что сейчас была внутри неё. Именно поэтому, чтобы хоть как-то успокоиться, ведь малыш всё чувствует, она стала поглаживать свой уже немалых размеров живот.       Видя её беспокойство, Сенджу сначала замешкался. Хоть это всё было и по её инициативе, но винил он всё же себя, ведь не нашел лучшего варианта, чем этот. Наконец собравшись, он пошёл к ней и положил свою руку поверх её. Та видя это, улыбнулась ему в ответ. — Ты в порядке? — взволнованно спросил он. — Да… Я в порядке. Тебе не стоит беспокоится. — слегка задумавшись, произнесла Мито. — Как там наш малыш? — попытался он перевести тему. — С ним тоже всё хорошо. Дай руку. — Мито перехватив руку Хаширамы, положила на свой живот. Тот почувствовал лёгкий толчок. — Чувствуешь? Наш малыш рад видеть своего папу. — Послушай меня. Я сделаю всё возможное, чтобы мы и наш ребёнок не познали того ужаса, через которой пришлось пройти нам. — посмотрев прямо ей в глаза, сказал Хокаге.       Лицо Мито озарила тёплая улыбка и она положив свою ладонь на его щеку, стала поглаживать её. — Я прекрасно знаю, через что тебе и твоему брату пришлось пройти, но теперь я с тобой. И этот ребёнок никогда не узнает подобного. Именно поэтому я и согласилась стать джинчурики, ради будущего малыша и всей деревни. — уверенным голосом сказала она ему. — Прости меня… — склонив голову, прошептал он. — Я должен был найти другой способ… — Тебе не стоит. — приподняв его голову, поспешила успокоить она его. — Я сама на это согласилась, в этом нет твоей вины.       Просидев ещё какое-то время так, Хокаге поднялся, хоть и разлучаться с женой ему уж очень не хотелось, но долг звал его. Встав поодаль от алтаря, Хаширама сложил более двухсот печатей, чтобы подготовка к ритуалу наконец была окончена и можно было его начать. Хаширама стал отдавать свою чакру печати, все присутствующие повторили за ним. Сама же печать распласталась с алтаря вязью символов, которые стали поворачивается на животе Мито, образую тем самым причудливые узоры. Когда все символы заняли своё место, из печати стали появляться цепи, которые тут же устремились в сторону Лиса. Цепи стали окутывать кьюби, после тянуть его чакру в пространство печати. Осознавая, что такими темпами его ждёт западня, он с новой силой стал вырываться. Созданные мокутоном растения быстро подались, но цепи уже было не снять. С каждым его потугам, они сжимались лишь сильнее, доставляя демону боль. Вся чакра, что вливалась в печать, поддерживала эти цепи, а потому у него не было ни шанса на освобождение.

***

      Спустя какое-то время Лис таки был запечатан. Во время процесса, некоторые присутствующие падали с ног. Демон не давал расслабиться, а потому приходилось с каждым мгновением отдавать всё больше и больше чакры для поддержания цепей. Многие опытные шиноби кое-как держались в сознании, лишь немногие могли устоять на своих двоих. Поэтому никто не успел заметить тёмную фигуру в плаще, что размеренным шагом направлялась в сторону новоиспечённой джинчурики.       Мито, поняв, что никто сразу не обратил внимание на неизвестного, спохватилась. На свою жизнь она могла наплевать, но ребёнок внутри неё был ценнее всего вокруг, да и её новые обязанности, как клетки для зверя, никто не отменял. Она тут же оповестила мужа, когда же тот наконец обратил внимание на происходящее, он попытался двинуться в сторону жёны, но бессилие в ногах не дало и шанса. Всё, что ему оставалось, — это лишь наблюдать.       Неизвестный был одет в плотный плащ, скрывающий фигуру и лицо. Осмотрев всех присутствующих, он снял свой капюшон. Его лицо по-прежнему не было видно, из-за маски с изображением Лисы. Осмотрев всех, он заговорил: — Какие же вы все жалкие... — голос был мужским и пропитан холодом, что пробрал до костей. Даже у Хокаге, что видал многое, пробежал неприятный холодок по спине. — Пусть демон и может выбраться со временем сам и без моей помощи, но сейчас его душу требуют свыше.       Все присутствующие смотрели на мужчину, как на безумца. Он больше напоминал фанатика, что пришел сюда по приказу своего некого бога. Внезапно, в сторону незнакомца полетело несколько кунаев с партией сюрикенов, но пути им преградил некий барьер, что не дали шанса пройти сквозь себя. — Господин Хокаге, Вы целы? — рядом с Хаширамой появился молодого вида парень в боевой одежде. — Почему Вы все не заметили ранее? — спросил его Сенджу. — Простите, мы его не смогли засечь. Как вы и приказывали, мы патрулировали окрестность, но так никого и не заметили. Лишь сейчас мы смогли засечь его.       Хаширама намеревался что-то ответить, но ком в горле не оставил и шанса. Мужчина вытянул из своего плаща кинжал и положил его рядом с ослабленной Мито. После сунув вновь рукой в плащ, он достал оттуда лист бумаги, на которой была некая печать, Хокаге никогда прежде не приходилось видеть. — Уж простите меня, но выбора у меня нет. — повернув голову в сторону Мито, проговорил мужчина. — Будет очень больно, но ваша боль будет ничтожной по сравнению с тем, которую испытает Лис. Также, к сожалению, но Вы и Ваш ребёнок умрут, как и я в том числе. — З-зачем ты это делаешь?! — в ужасе спросила Мито. — Всё это воля божья. И я обязан, как верный раб, её исполнить.       Незнакомец положил лист на живот Мито поверх печати. Не обращая внимания на её попытки убрать лист, он оголил запястье и поднёс кинжал к нему. Не став дожидаться его дальнейших действий, шиноби, что успели окружить место проведения ритуала, тронулись в сторону алтаря, но путь им вновь преградил барьер. Те тут же стали пытаться его уничтожить, но их попытки были тщетными. Тем временем, незнакомец полоснул себя по руке, из запястья брызнула кровь и, направив руку в сторону листа, мужчина стал отдавать свою кровь печати.       В начале ничего не происходило, но вскоре печать стала ярко светиться алым оттенком. Мито закричала от жуткой боли и Хаширама, услышав это, вновь предпринял попытку спасения, но, сделав всего несколько шагов, свалился на колени. Всё-таки он потратил слишком много чакры. Попытки пробить барьер продолжались, но видимых результатов не было. Печать на листе отслоилась, наслаиваясь на печать от прошлого ритуала, и мужчина упал замертво.       Мито кричала с новой силой, каждый, кто её слышал, покрывался мурашками. Это заставляло ужасаться даже опытных войнов, которым доводилось видеть смерти и то, какие травмы они оставляют близким умершего человека. Но эта боль была лишь лёгким уколом по сравнению с той агонией, что чувствовал Курама. Его вопль наполнял всё пространство внутри печати, каждый кусочек его тела горел и чувство угасающей жизни всё нарастало.       Барьер рухнул со смертью неизвестного и к Мито сразу подошли несколько ребят, которые сняв её с алтаря, бережно стали её осматривать. Она тряслась и то и дело хваталась за живот. Кричать она больше не пыталась, сорванный голос не давал, а вскоре она испустила последний вздох, а вместе с ней демон и ещё нерождённый малыш. Когда же Хаширама смог добраться до алтаря, он упал рядом с телом мертвой супруги и закричал. Его крик звучал словно крик боли всего мира. Уткнувшись носом в волосы его любимой, он заплакал, ему было тяжело это признать, но даже, когда он хоронил своих собственных братьев, ему не было так паршиво. В одночасье Хаширама потерял всё. В этот день он убил собственными руками лучшего друга, и ничего не смог сделать, наблюдая за смертью жены и собственного ребёнка. Его ничего больше не держало в этом мире.       Повернув голову в сторону тела неизвестного, он увидел выпавший кинжал и потянулся к нему. Не обращая внимания на крики окружающих, он проткнул своё сердце, прижавшись к телу своей супруги. Он отправился за ними, к своей любимой и так нерожденному сыну.

***

Курама. Неизвестное место.

— «Что это за место?... Я… Мёртв?» — одиноко прониклась первая мысль в гудящей от боли голове. Пришедшему в сознание мне, было дано увидеть лишь неприглядный мрак, неведомо где оканчивающийся.       Прежде возникали мысли к примеру о том, что ожидает того, кому суждено навсегда покинуть мир живых. Есть ли у него способность чувствовать происходящее? Глупая, очень глупая мысль, особенно для существа кому смерть неведома. Для того, кого вечно преследует карга, неспособная в полной мере настигнуть и забрать душу с собой. По нелепой ошибки, у существа всегда присутствовала уверенность в последующем возрождении, а единственным остатком в памяти станет короткая боль, о которой вскоре забудут. В разуме сущности мелькал жалкий миг, за который в лучшем случае проходили минуты, но мир проживал года, десятилетия. Зверя пугали изменения происходящие без его вмешательства, терзаемый различными мыслями, он нередко сомневался в том ли он прежнем привычном мире? Попроси кто описать сам процесс, вместе с ощущение возникавшие при нём , тот бы наверняка разочаровался ответом. Стоило погибнуть телу, сознания оказывалось в трансе, без чувств и каких-либо мыслей, а следом просто… пробуждалось? Пожалуй так будет проще объяснить простому людскому восприятию. Намного интереснее всё происходило со стороны, благодаря наблюдению за своими «сородичами», существо нашло большинство объяснений. Прежде чем кто-то из них возродиться, обязательно произойдёт катаклизм, вследствие которого возникнет место рождения биджу. Формируя тела фактически из воздуха, природа подготавливала и условия существования, обычный человек увидит в этом необъяснимое явление, попутно прокляв всевозможных богов. Но видите ли, тела монстров не более чем скопления чудовищного объёма полуживой чакры, накопленной самим миром, из которой и формируются тела, дабы через время в них появилось сознания. Пустую оболочку займет один из погибших монстров, тем самым избавив планету, от не принадлежащих ей излишков энергии. Возможно в том и крылось объяснения отсутствия воспоминаний. Такая участь должна постигнуть меня, но вместо этого я находился здесь. Вместо привычного тела, были ощущение фантомных очертаний оболочки, не имеющей ни конечностей, ни туловища, ни даже головы. Предполагаемый резервуар хаотичной чакры и вовсе словно никогда не существовал, а сознание, которое должно там формироваться, было соткано незнамо из чего, прикреплённое совсем уж не к основному телу. — «Какого собственно хера!? Это конечно свобода, пусть и своеобразная. Но какой от неё толку, когда даже тело неспособно двинуться!!!» — как только пришло полное осознание моего положения, были попытки сдвинуть окружающую густую энергию неизвестного типа, по совместительству и заменявшую тело. По итогу, результатом послужил абсолютный ноль и уже от бессилия, я принялся возмущаться сам не понимая перед кем.       Начальная радость от свободы исчезла, пусть клетки преграждающей путь к свободе больше и нет, ярость от бессилия понемногу стала затуманивать ясность ума. Мнимая свобода обернулась в новые цепи, разрушившими всё планы и мечты об мести людям, чьей виной и было моё заточения. Все прошлые обиды казались пустяками, на фоне новых проблем созданными данным положением. Будучи всего-навсего парящим сознанием без тела, мне было не суждено насладиться мирным существованием, не говоря уже о том, что единственным видом служила противная и очень липкая тьма. На фоне всего, вспомнился день моего рождения, тогда ещё совсем юным, старик завещал нам хранить мир и покой, следить за тем, чтобы люди помнили его наставления. Мы искренне верили в своё предназначение, отдавая всех себя на то, чтобы выполнить обещания. К сожалению, людишки быстро позабыли учения дарованные наставником, попутно наплевав на те сладкие речи, произносимые в нашу сторону. Ничем не лучше были и сыновья Хогоромы, повязшие в своём сражении, Индра и Ашура служили источником для очередных войн. Когда те отправились вслед за отцом, была надежда на процветания людей, всё затихло и воцарился долгожданный мир. Длился тот недолго, букашки возомнили себя чем-то высшим чем мы, Биджу. Видя в нас оружие, началась охота, повлекшая за собой века кровопролития и медленно накапливающийся ярости к человеческому роду.       Вся жизнь шла перед глазами и с каждым восполнением приходило осознание бессмысленности борьбы внутри прежнего меня. В погоне за желаниями старика, мы наплевали на собственные желаний. В итоге всё вновь свелось к сегодняшнему дню, а всё что оставалось только искать свободу в бездне перед собой. Проведя так бесчисленное время, понемногу ехала крыша, начало казаться будто что-то из тьмы взирает на меня и уже не я смотрю в неё, а она… забавность заключалась в том, что при появлении подобных мыслей мой взор уцепился за нечто незамеченное ранее. Разум путался в самом себе, невозможно было понять где начинаются галлюцинации и начинается реальность. Что-то в этой темноте точно шевелилось, постепенно приближаясь ко мне, изредка оно останавливалось, словно проверяло заметили его или нет. Точно разглядеть существо не вышло, всё что удалось увидеть длинное массивное тело, похожее на ящерицу, неисчислимое количество насекомопобных ног и самое главное голова, деформированная человеческая голова с какими-то волдырями и нарывами, со страшной до усрачки улыбкой и рядом острых зубов. Оно изучало меня, поворачивало голову под разными углами, незаметно становясь всё ближе. И вот, когда его мерзкое дыхание обдало меня, перед глазами промелькнула вспышка, в голове вспыхнула боль. Приготовив себя к тому, что мою душу разорвут в клочья, я начал вновь проматывать все приятные моменты из прошлого. Люди были и есть источником моего гнева и ярости, но даже с учётом этого, мне была приятна жизнь, где удавалось радоваться пусть и на первый взгляд незначительным моментам. — «И таков мой конец?» — пронеслось во мне, после того как существо кинулось в мою сторону. — «Быть сожранным стрёмной тварью…» — челюсть почти сомкнулась на моём теле. — «Да пошло оно!» Я… Хочу жить мать твою!       Последнюю часть мыслей продублировало само пространство, разросся те громогласно воссозданным голосом. И словно ожидавший сигнала, посреди тела выскочил черный шип, пронзив пасть твари. Ящер взвыл, дабы следом с хлопком исчезнуть. За его смертью последовало незабываемое зрелище, которое будет храниться в памяти до конца времён. В дали вспыхнули краски, из самых потайных глубин мрака последовали волны света, будто ими управлял невидимый художник, решивший превратить само пространство в личный холст. Линии переплетались, создавая узоры, формировались причудливые рисунки с множеством цветов и ещё большим количеством оттенков. Их сумма достигала самой бесконечности, при этом каждый отдельный был уникальным, доселе неизведанным, имея что-то особенное в себе. Уголки тьмы избежавшие красок, излучали сияние с фиолетовыми переливами. Успокоения накрывало душу, даже такого существа как я, прошедшего бесчисленные столетия и встретившего нечто поистине прекрасное. Теплота накрывала с ног до головы, страх медленно пожиравший изнутри исчез, заменившись небывалым спокойствием. Каждый лучик света отгонял укоренившуюся ненависть, в его власти очистить загнивающую душу чудовища. Глупо надеяться покинуть столь слащавый кокон, не говоря уже об отдавшемуся новым ощущениям мне. Потому свет возникший от узоров не вызвал беспокойства, напротив, благодаря ему возникло стойкое чувство безопасности.       Свечение так же вновь спровоцировало пространство, обстановка менялась. Вырисовывались очертания стен, мебели и прочих вещей. Моё начало никогда даже отдаленно не было похоже на человеческое, единственной схожей чертой было существования в общем мире. Несмотря на подобный момент, поверхностные знания интерьера присутствовали, в результате них удалось определить принадлежность места как подобие человеческого убранства. Однако по-видимому с различием в несколько эпох, по крайней мере такое сложилось первоначальное мнение. Достаточно было комнате окончательно сформировать, выяснилось правота моей догадки. Помещение демонстрировало собой кабинет, яркой деталью служили болезненно белые стены. При обычных обстоятельствах, подобные использовались с целью усмирить умалишённого, в соответствующем заведение. Причудливые узоры повлекшие за собой новую обстановку, в куда меньшем количестве отпечатались на стенах. Моё «тело», чем бы оно не являлось, находилось фактически в центре зала, паря над закруглённым ковром. Интересным в нём являлось изображение, на котором изображалась битва между двумя войнами. В них прослеживались человеческие черты, за которыми скрывались чудища. Первым стоял брюнет, облик напоминал израненного дракона, спину украшали огромные крылья с множеством дыр возникшими в процессе сражения. От потрёпанной одежды остались тряпки, кое-как прикрывавшие срам. На фоне этого, одежда блондина была не тронута. Обложенный в черные туфли и брюки, белая рубашка с красным крылом летучей мыши на воротнике, чёрный галстук. Пальто с красными краями и такого же цвета пояс, но не смотря на маскарадный вид, он держал в руках катану, готовясь к атаке. — «По-видимому у художника данного «шедевра» очень больная фантазия…» — такое мнение сложилось по итогам моей специфической системы оценки.       От полотна складывалось впечатление того, что авторам приходилась эдакая женщина средних лет, у которой с подросткового возраста осталось влечение к полуголым парням, показывающим своим видом что они не такие как все. Не стоит исключать и тот момент, что причудливо разодетый паренёк не был основан из всё того же образа. Вкусами это напоминало Мататаби, у той присутствовали аналогичные повадки. При воспоминаний о ней, интерес к ковру исчерпался, а потому в попытке найти более интересный объект для исследований, мой взгляд вернулся к помещению. Первым же делом внимание к себе приковывали двери… точнее соотношение размеров меня и всего помещения в целом. Понятие не имею для каких гигантов всё это делалось, но находясь в центре было очевидно насколько те огромные. Сомневаюсь в том что будь при мне прежние размеры, удалось бы дотянуться до той же ручки… более того, будь здесь сам Десятихвостый Зверь, со всем своим колоссальным размером, на фоне двери он бы казался скорее карликом. Рядом с этим «архитектурным нечто», находился «выход на улицу», стеклянное подобие балкона. Выходом конечно это назвать сложно, поскольку прямо за ним ожидала пустота. Закрадывалась мысль о том, что возможно это мое состояние слишком примитивное, для осознания потустороннего освещение? К слову, окна имели не лучший вид, с той лишь разницей, что за ними несколько раз промелькнули какие-то существа. Ничего интересного в итоге не найдя в разглядывание видов, в поисках чего-то более интересного, тело двинулось… или полетело? Ах да, совсем забыл упомянуть, с того момента как я попала в эту комнату, тело приобрело возможность к передвижению. В любом случае, путь был в сторону одного из уголков, в котором находился книжный шкаф, имевший всё те же ненормальные размеры. Непосредственно в нём, находились книги, сильно удивляет, правда? Ну в любом случае, на полках были выставлены различные книги, пергаменты и парочка статуэток. Самыми интересными оказались несколько из них, одна представляла из себя дракона или змею, что пожирал собственный хвост. Второй же была скульптура некой девушки, возраст который граничил близ 12-14 лет. На остальных статуях внимание не удержалось, а потому следующим объектом исследования стал длинный стол, который окружали огромные стулья. По расположению и предметам на столе, можно было сделать вывод что стол использовали непосредственно для собраний и важных переговоров. Подобные иногда встречались в привычно мне мире, из-за чего и был сделан соответствующий вывод. — Интересно? — прозвучал голос где-то позади меня.       После услышанного вопроса, я продолжал делать вид, будто ничего не произошло. Блуждая по комнате и заостряя внимание на любой мелочи. К сожалению, тянуть время не имело смысла, так или иначе придется столкнуться с причиной моего здесь присутствия. Но… на словах то мы все герои! И вовсе я не трус! Так что для хоть каких-то действий понадобилось время, для накопления смелости. Переборов тревогу и обернувшись, мне стал очевиден очень сильный проступок. Ранее не сильно заинтересовавшись столом рядом с ковром, моя тушка поспешила исследовать другие вещи. Как оказалось зря, сам стол помимо массивности, выделялся вырезанными на нём м символами. Но самым главным и не менее странным был мужчина, сидевший за ним. По-видимому устав ждать ответа, он принялся увлеченно читал книгу, но как только внимание к его персоне было замечена, книга была быстро отложена в сторону. Изумрудные глаза изучающе прошлись по мне, следом лицо мужчины нахмурилось, а из уст вырвался неоднозначное «хммм». Такая реакция не была удивительна, в рядом стоящем зеркале парило «нечто», сотканное из дыма с горящими двумя алыми глазами. Не сложно догадаться о ком речь. Говоря непосредственно о самом «оценщике», то тот был одет в офисный костюм и всё бы ничего, но во внимание бросались металлические прутья, что проходили через всё его тело, а во лбу красовался крупный драгоценный камень. — Судя по всему, тебя так сильно заинтересовало моё рабочее место, что ты несколько минут старательно игнорировал меня. — голос его был какой-то… Странный? В нём чувствовалось попытка быть дружелюбным, но до дрожи холодный тон говорил об обратном. — Признаюсь, не ожидал что на тебя так отреагирует «страж». Обычно он более мирный к душам. Вероятно тому винной твоё существования или если быть конкретнее, уникальность твоей души. Кстати говоря, по этой же причине ты и здесь. — зелёные глаза снова прошлись по мне, вызывая фантомный приступ мурашек. — Разница в возрасте между мной и твоим создателем неизмерима в привычном для тебя понимаю, но даже с учётом этого, добиться похожего результаты мне так быстро не удалось. Смею предположить, что это результат того, что твоё начало изначально не имеет как таковой души? — даже с учётом того, что обращался он ко мне с непонятным для меня вопросом, ответ ему явно был не нужен. — Не беспокойся, думаю ты и сам понимаешь, что ответа я не жду. Да и будем честны, ты его явно не знаешь, ха-ха-ха. — от его смеха, стены задрожали, ох, нет… кажется, это были эфемерные стены моей собственной души, ведь кабинет вокруг был неподвижен как скала.— В общем, забудь. Что важнее, ты ведь хочешь знать причины того, почему ты здесь, верно? — «Да ты прям сама очевидность, шутник блять!!» — К счастью, мой внутренний сарказм не прозвучал в пространстве, как в прошлый раз. Хотя, судя по его резко появившейся улыбке, есть вероятность того, что он способен свободно читать мысли. Либо это слишком очевидно… Но он был прав, меня не так волновала смерть, как её причина. — Хм, ты меня удивляешь всё больше. Мои ожидания явно были несколько ниже насчёт тебя… — понять, когда он был серьёзен, было невозможно, поскольку каждая его реплика сопровождалась всё тем же безразличием. — Отвечу на волнующий тебя вопрос, о причинах… — на какой-то миг повисла тишина, а я с интересом ждал ответа. — Их попросту нет… — но реальность оказалась скучнее… — Как я уже и говорил, твоя уникальность почти единственное что привлекло меня к тебе. Мне было интересно взглянуть на твою душу, ничего большего или потаённого. Но увы, теперь вернуть всё в исходное положение невозможно. Поэтому, тебе следует ознакомиться с этим. — Следом он щёлкнул пальцами, а моё парящее тело оказалось прямиком на земле… полу? Только теперь, вместо дымки, появилась миниатюрная копия моей предыдущей тушки… и оказалось я был прав в том, что не смогу даже дотянуться до ручки двери. Пока в тот момент я пытался осознать изменения, из книжной полки ко мне подлетел пергамент. С виду он был потрёпанный, а текст на нём состоял из каких-то закорючек, которые естественно мне было не прочесть в виду ограниченных знаний. На самом деле говоря правдиво, даже будь он на любом другом языке, прочесть для меня было бы невозможно, поскольку чтения попросту не входило в арсенал моих способностей… — Теперь, когда ты вновь обрел телесную форму, у меня есть для тебя предложение. Поскольку ты здесь лишь по моей прихоти, я готов дать тебе шанс пережить новую жизнь. Чтобы понять, о чем я, будь добр ознакомиться с текстом перед тобой, после чего мы продолжим наш разговор. Мм, — взглянув на меня, он несколько потупил взгляд и дополнил. — Раз уж здесь ситуация весьма запущенная, можешь считать это повторным запечатыванием, но на более выгодных условиях. Там всё подробно расписано. — И как я, по-твоему, должен читать это? — указал я ему на явную проблему.       Почему-то во мне проснулась прежняя дерзость, даже не смотря на тот факт, что этот… даже не знаю как назвать это… явно какое-то божество, намного могущественнее чем мать старика и все его родственники вместе взятые. Для него было не проблемой дать мне полноценную плоть, не говоря уже о месте, в котором мы находимся. — Да, действительно, моё упущение. — с улыбкой произнёс он, словно бы изначально зная обо всём.       Была огромная вероятность того, что он попросту издевается надо мной. Не смотря на это, после его улыбки текст пергамента изменился. Или правильнее будет сказать его смысл доходил на прямую. При попытке прочесть, смысл возникал прямо в голове, что привело к ситуации, в которой испугавшийся я, вскочил прямо на месте, чем вызвал смех, этого «шутника». Зыркнув на него и не найдя хоть намёка на сожалению, мною было принято решение временного игнорирования. О самой способности можно сказать просто, весь смысл превращался в картинки… хотя превращать некоторые детали в понятное изображение, думаю, было излишеством. Какая бессмысленная растрата божественных сил… — Кстати, если тебя всё устроит, данную способность, можешь оставить себе… — произнёс он, когда я с озадаченно посмотрел на него.       Текст гласил о появлении того, что ждёт подписавшего после перерождения. Куча мелких подробностей, которые удалось осилить, не смотря на все сложности. Не буду скрывать, ожидал я там куча подвохов, но на удивление их там не было. Напротив, всё говорило, в общем-то, о полной выгоде подписавшего.. — В чем настоящий подвох? — решив не гадать, я обратился к мужчимен — Подвох? — он же в свою очередь посмотрел на меня как на дурака, даже потрудившись приподнять одну бровь. — Его нет. Коротко говоря, ты послужишь для меня минутным развлечением, а сам контракт нужен только для успокоения твоего недоверия. Ну-ну, не смотри на меня так, возможно я потеряю к тебе этот интерес при первом же столетии твоей никчёмной жизни, власть над которой всё ещё останется у тебя, не бойся… — почесав свой подбородок, он немного призадумался, а после продолжил. — Ты не первый и далеко не последний, с кем я заключаю подобные заделки. Через меня проходит множество душ, но из них единицы меня интересуют. Те, кто соглашаются на мои условия, отправляются на круг перерождения, после чего проживают новую жизнь как им вздумается. В том естественно и есть интерес для меня. — Конкретнее?.. — злобно произнёс я.       Его манера речи и долгие монологи начинали бесить, а поскольку дерзость моя любимая черта, пользоваться ей было как никогда приятно. — Зануда. — вздохнув, он театрально развёл руками. — В общем, как ты понял из контакта перед тобой, ты волен как подписать его, так и пойти на полный круг перерождения, однако учти, что мир зависит от тебя и только от тебя, а для такой гнилой душонки найдётся отдельный котёл. В первом случае, тебя ждёт сохранения памяти и бонусы, прописанные всё в том же контакте. А вот в случае отказа, ты забудешь всё прошлое, как и собственно наш с тобой разговор… — суть была ясна, это был выбор без выбора. Очевидно, что так или иначе, своего он добьется, с моего согласия или без него. — На остальные твои вопросы, я готов ответить после подписи… — Сестра? — он прерывался, когда рядом с его ухом возник какой-то круг. На нём были руны, что хаотично меняли свой узор. — Да, душа сейчас у меня. Что? Отдать её тебе? С какой ещё стати? — за всё общения с ним, тогда в его голосе впервые промелькнули эмоции и сказать откровенно, они меня пугали. Он излучал злость, или скорее возмущение. Если бы не вся нынешняя ситуация, во мне бы бурлили ровно такие же эмоции, поскольку сюр происходящего попросту бесил. — Ничего не хочу слышать, можешь всё это высказывать этому бездарю, которого ты выбрала в качестве мужа. Ревную? Только в твоих фантазиях! — разговор всё больше стал напоминать спор между несостоявшейся парочкой. Тон мужчины становился всё грубее, а окружающее пространство трясло в тон спору, заодно с моей совсем неплотной душой! Возможно, нормально было бы удивиться таким эффектам, но глядя на владельца комнаты, всё вопросы автоматически пропадают. Кстати, не смотря на весь явный гнев к собеседнику, он лишь хитро улыбался, явно смакуя каждое мгновение. — Послушай, Мари, ты можешь хоть до конца времён орать о том какой я кретин, но я всё ценю свое время. Если тебе и дальше захочется это продолжить, то явишься сама. Но учти, я на этом же столе покажу разницу между мной и твоим сусликом. Тебе ясно?       Ответа от собеседника, по всей видимости, не последовало, а потому круг спустя несколько мгновений исчез, и мужчина облегчённо вздохнул. Дабы не стать новым объектом гнева, всё моё внимание было обращено на пергамент. Несколько раз перечитав его, у меня всё так же было недопонимания того, почему всё так выгодно. К примеру, был пункт, что в случае преждевременной смерти от рук кого-то из… впрочем, даже с этим божественным передовом название этих существ вызывало лишь головную боль… в общем у меня будет возможность выбрать все условия нового перерождения, вплоть до пола и внешности. Задать снова вопрос о подвохе было как минимум глупо, а потому я вновь просто уставился на него. — Повторять не буду, право соглашаться или отказать отбирать у тебя никто не будет. Скажу только, что в любом случае дорога обратно для тебя закрыта…, — чудик, по сути, вновь подтвердил статус «выбора без выбора». — И так, твой ответ?       Долго думать мне не нужно было, а потому что есть силы, я надкусил подушечку пальца и оставил отпечаток крови, смешанный с мизерной долей неизвестно откуда появившейся чакры, на пергаменте. После чего, тот загорелся и исчез. — Что ж, приятного перерождения и удачи. — после его слов, меня начало клонить в сон… ну или простыми словами в небытие.       Так и начался этап моей новой жизни дорогой читатель, поэтому прошу присядь поудобнее, ибо это долгая история…