Счастье для лиса

      Суета не утихала с самого утра, занятые своими собственными делами, повсюду то и дело бегали взрослые в белых халатах. Естественно, мало кто обратит внимание на черноволосую девчонку, задорно болтающую ножками. Со стороны казалось, что ко всему происходящему у неё полная апатия, но истинные эмоции демонстрировали прижатые к голове подрагивающие кошачьи уши. На ней была кофта, превышающая размером ребёнка в несколько раз, из-за чего ткань могла в любой момент спасть. Дабы не дать свободы накопившимся слезам, малышка со всей силы сжимала край рукава своими острыми коготками, рискуя остаться в одной футболке. За такими нехитрыми действиями удавалось удерживать нервозность, сохраняя ясность ума. Во многом стоит винить события последнего года, что оставляли за собой горечь и обиду в сторону единственного родного человека. Задолго до этого, её ещё совсем кроху покинула мама, оставив на попечение отца, которому было как минимум плевать. Когда же Куроке исполнилось четыре года, резко исчезнувшая мать вновь объявилась, ожидая в ответ любовь и ласку. Сам по себе возник вопрос, а заслуживает она эти чувства. Исчезнувшая, отдавшаяся своим прихотям и желаниям, забыв, что где-то есть твоё собственное дитя, нуждающееся во внимании. По многу раз в голове перебирались варианты того момента, когда наконец появится возможность посмотреть в глаза горе кукушке. Какие эмоции она покажет в ответ? Что она скажет и сделает? Сколько не пытайся, но заботливых чувств не набиралось, каждый раз всё сводилось к гневу. Ранее девчушка фантазировала на тему внешнего вида родителя: всегда ухоженная, изрядно украшенная беззаботная женщина. Но реальность оказалась несколько иной. Пред ней предстала биологическая мать, лицо помятое, переполненное грустью с едва видной улыбкой, одежда вся изорванная, а руки бережно обнимали живот. Шокированная кроха более не находила отклика гнева, под действием эмоций та кинулась к ней в объятия, крепко прижимаясь, будто боясь обнаружить иллюзию. Но по прошествии времени, многие факты и моменты встали на своим места. Ожидаемой любви не последовало, женщина разрушила тот образ матери, построенный дочерью. Неспособная показать толики ласки, она часто срывалась и избивала.       Всё, о чем могла волноваться Фудзинай, это чувства и отношение мужа. Полностью оправдывая свою расу, демон завладел телом и душой, выказывая свой интерес как к инкубатору, дающему жизнь новым подопытным для экспериментов. Девушка как никто другой осознавала положение вещей, но сколько бы раз она не была сломлена и обессилена, всякий раз после недолгих противоречий, она оказывалась подле него, как хорошо выдрессированный верный пёс. Влечение к нему выдавали ассоциацию с наркотиком, от которого всеми доступными способами пытаешься отгородиться, забыться в прочих проблемах и мелочах, но при малейшей мысли о нектаре, тебя накрывают фантомные боли, вынуждающие принять очередную дозу. Самое печальное, что весь путь ей не суждено пройти одной, выбор приводит к появлению новых лиц в кругу страданий, о чем, собственно, говорил постепенно растущий живот. Узнав об этом, Курока не спешила подавать признаки радости, ей хорошо было известна та истина, в которой появления в нынешнем мире приводит к сломанной судьбе. Конечно, были и эгоистичные отклики счастья, в которых лелеяла надежда на чудо, в котором с новым челном семьи удастся перенести предстоящие страдания. С каждым днём и ростом живота, подобные позывы всё реже находили отклик в детском сознании. В отличие от ещё растущего организма, для отца она фактически бесполезна, ей не нужно переносить опыты и пытки, но это не отнимало того ужаса и криков других детей, которые приходилось видеть и слышать малышке.       Проходя подобное, она и не заметила наступления дня родов, в полном непонимание ей пришлось видеть, как маме стало плохо. На её истошные крики явились парочка крепких парней, что в спешке прикатили уже привычную глазу медицинскую кровать, на которую погрузили женщину, после увезя в одну из комнат лаборатории. Малышке пришлось занять один из стульев близ двери и с волнением ожидать результат. Сколько времени прошло после этого, было трудно сказать, но прямо сейчас звучал очередной крик матери, от которого подрагивали руки, а ком в горле не давал нормально вздохнуть. С целью успокоиться, девочка озиралась по сторонам, в итоге найдя не самое лучшее зрелище. По коридору шли встречных ранее два крепких парня, таща какого-то мальчишку, по-видимому, попавшего сюда недавно. Понадобилось несколько секунд, для осознания цели подобных действий, в то время как мальчишку ожидали очередные опыты. Куроку вновь затрясло, когда его протащили мимо, тот лишь бросил один единственный печальный взгляд черноволосой девочке. Из одежды на нём были футболка и шорты белоснежного цвета, явный признак подопытного. Мальчик не издал и писка, полностью принимая свою участь, он последний раз невзначай посмотрел на брюнетку. Не найдя лучшего варианта, девочка просто отвернулась, мысленно прося прощения за свою слабость. Стыдясь себя, она искренне начала молиться всем богам, дабы сегодня её кровный брат родился мёртвым. В случае противоположного исхода, неминуемо брата ждёт участь лабораторной крысы отца, что в сравнении с утащенным мальчишкой может показаться раем. Как бы ей не хотелось убедиться в отсутствии подобной перспективы, реальность говорила об обратном.       Во всём этом виновата только мама, из-за которой жизнь никогда не сложится иначе. Могла бы быть полноценная семья, в которой мама и папа вместе с ней ожидают появления нового члена семьи. Она, как старшая сестра фантазирует о будущем и с уверенностью в голосе, заявляет родителям как будет любить малыша, сильнее собственной жизни. Дом в дали от всех, в котором царствует семейный уют, она учит новорожденного жизни, защищая его от всех опасностей. Стоя горой даже пред разъярённым Цербером или перед самым Владыкой Ада. Увы, глупой несбыточной мечте предстоит остаться фантазией. Как подтверждения этому, раздался очередной крик, после которого наступила гробовая тишина. Пытаясь хоть что-то уловить, ранее прижатые ушки зашевелились, вслушиваясь что есть мочи. До малышки дошли лишь обрывки фраз за дверью и где-то вдалеке прозвучал мальчишечий визг. Вероятно, последний источник исходил от лаборатории неподалёку, но интереса проверять не было. Поколебавшись, черноволосая как можно тише приподнялась со стула, на ватных ногах она направилась в сторону места, где находилась её мать. Подойдя в плотную и прижимаясь к двери, кошка вновь вслушивалась в надежде получить хоть немного больше информации. Как и ранее, было слышно одно лишь бормотания, из которого самыми чёткими оказалось «Он мёртв». Поняв бессмысленность своих попыток, девочка не нашла лучшего варианта, кроме как облокотиться стеной об стену и медленно сползти вниз. Сжав до боли зубы, она приобняла колени, тихо всхлипнув. Забыв все обиды, она неподдельно переживала за маму, поскольку та являлась единственным лучиком света, который никак не хотелось терять. Т      янущейся время не сулило ничего хорошего, учащённое сердцебиение провоцировало новый виток картин, в которых вырисовывались мрачные мысли, с каждой новой секундой становящиеся ужасней. Когда наконец послышались шаги, удалось нормально вздохнуть, всё внимание обернулось в сторону вышедшего в коридор трио «врачей». В нормальных обстоятельствах их следовало назвать тварями, особенная неприязнь давно зрела в маленьком сердце. Большая часть подобной «любви» была обращена в сторону первой вышедшей особы. Белокурая женщина, чьё имя должно служить названием одного из демонических столпов, «Абаддон». Не соизволив толком покинуть помещение, демон во всю раскуривала сигарету, попутно бормоча что-то себе под нос. У неё была хорошо сложенная фигура, подчёркнутая облегающими джинсами, за белоснежным халатом с ели заметными пятнами крови, виднелась однотонная черная футболка, призванная подчеркнуть выпирающую большую грудь. Встретив её впервые, можно обмануться миловидному виду и приятному лицу, которое не уродовал даже явно заметный шрам, бережно скрытый чёлкой. Но за невинной внешностью скрывался настоящий садист, лицемер и эгоист, продавший свою семью, ради более выгодного положение в демоническом обществе. Полученным результатом служила должность зама проекта «Сверхдемон», спонсируемого самим Ризевимом Люцифером.       Мало кто обращает внимание даже среди взрослых, но шаг женщины менялся от любых мелочей, радости и гнева, был ли недавно секс или же недавно пришедшее свидания окончилось неудачно. Менялся не только темп шага, но и сама манера движения. По тому, как она идет, можно понять, нравится ли женщине ее спутник, хочет ли она побыстрее от него отделаться, или, может, как можно дольше задержать его рядом? И сейчас обычно спокойная походка сменилась на неровный гневный шаг. По коридору разнеслось цоканье каблуков, обладательница которых впопыхах добиралась до противоположной стены. Стоило ей достигнуть цели, как последовал удар, от которого у бедной краски пошли трещины. За разъярённой дамой показались два непримечательных мужчины, как две капли воды схожие между собой. В них было идентично всё, вплоть до черт лица и выбора одежды. Всё тот же халат, под которым спрятана пурпурного оттенка рубашка, клетчатые потрепанные брюки, а в довершение отвратительно подобранные кожаные туфли. Амон и Бафомет, парни собачкой повсюду следовали за Абаддон, за что получили от неё соответствующие прозвища «Биба и Боба». С учётом их схожести, подобные имена им больше подходили, нежели данные родителями при рождении. Амон непосредственный подчинённый белокурой девицы, вечный помощник в экспериментах и прочих деяниях. Тогда как Бафомет вообще не имел к ней отношения, загадкой же оставалось вечное нахождения подле неё. Биба и Боба поспешили успокоить демоницу, что, к слову, вышло у них не сразу. Когда же цирк окончился, парочка, беря в пример белокурую, достали сигареты, принявшись обсуждать прошедшие роды. — Почему он выбрал эту чёртову суку?.. Она даже неспособна выполнить единственную поставленную ей задачу. Как же я докатилась до жизни такой? — возмущённо пыхтела блондинка.       Парни от непривычного провидения начальства переглянулись. Было известно насколько сильно женщину тянет к руководителю, но позволять себе подобные высказывания было не в её правилах. Амон, обдумав некоторые вопросы, решил было высказать этот момент, но его товарищ опередил его, вынудив выглядеть как кретин с полуоткрытым ртом. — Госпожа Абаддон, Вы, думаю и без меня осведомлены что господин Набериус самолично проводил отбор на данную роль. Госпожа Фудзинай соответствовала всем критериям, пройдя предварительные тесты и обследования. И как показала эксперимент под кодом «N7KNTS»*, ожидаемый результат должен быть положительным. — в его руках был планшет, сверяясь с которым, он произносил информацию. — Со всем уважением, но единственная кто уверял в нулевых шансах, были непосредственно, Вы. — Бафомет редко пользовался критикой. Поскольку при любых иных обстоятельствах, он пытался максимально обходить все темы, которые так или иначе имели под собой критику в сторону начальницы. — И я прошу, Вас, впредь не срываться на нашем комплексе. Контролируйте пожалуйста свои силы.       Услышав критику в свою сторону, белокурая понемногу приходила в себя. С каждым вдохом табачного дыба, гнев отступал, приводя мысли в порядок. — Твоя правда… — она вздохнула. — В любом случае, подготовь бланки и запиши причины неудачи. А когда передашь их Джейсону, порекомендуй от меня найти в следующий раз инкубатор получше… — туша бычок и обращаясь к Амону, произнесла демоница. — Само собой. — кивнул он ей в ответ. — Так же стоит отправить запрос в крематорий после вскрытия, труп вскоре начнёт подгнивать.       Услышанное мало удивило Курока, давно привыкшая к пренебрежительному отношению, ей оставалось только терпеть. Ну действительно, что может сделать пятилетний ребёнок нескольким взрослым демонам? От неспособности как-то повлиять на происходящее, она до боли сжала кулачки. Ждать не было сил, а потому, когда стало очевидно, что компашке попросту нет до неё дела, она тихо приподнялась и шмыгнула внутрь палаты. Оказавшись внутри, ребенок первым делом осмотрелась, дабы увериться в том, что её тут же не вышвырнут. Нос обдало запахом медикаментов, с её нечеловеческим обаянием находится здесь было само по себе пыткой. Зажав пальцами носик, она продвинулась дальше, скрываясь за повсюду выставленными столами, от содержимого которых и шёл неприятный запах лекарств. Несколько раз были задеты посудины, к счастью, шум не привлёк внимание, а потому медленно, но уверенно, черноволосой открылся вид происходящего. Две девушки, напоминающие медсестёр, о чем-то между собой спорили, неподалёку третья пыталась силком отобрать мертвое тело ребенка с рук матери. У Фудзинай не был почти сил и в свою очередь ей только и оставалось прижимать розовое тельце к себе, захлебываясь собственными слезами. Посиневший малыш тряпичной куклой повис в объятиях, от него не исходило никаких звуков, лишь только маленькие ручки колебались в такт её движениям. Медсестра рядом с ней различными способами пытались успокоить убитую горем мать, изредка поглядывая на своих коллег ища в них поддержку. Попытки удерживать спокойствие продлились недолго, в итоге девушка сорвалась схватила тело потянув его на себя. В итоге, после ещё нескольких попыток, дело было брошено. Подойдя к остальным, она, беря пример с вышедших врачей, непринужденно закурила с призрением поглядывая назад. В то время, для Куроки было загадочным такое отношение к ней и матери, поэтому перед собой она видела неоправданную ненависть. Укрытие вскоре стало непригодным, когда одна из девушек увидела малышку, но интереса к ней не проявила. Поняв, что опасности нет, она вылезла из-под стола и медленно подошла к маме. С первой встречи женщина похорошела, в ней проявилась красота, но сейчас она вновь напоминала прежнюю себя. Покрасневшие от слёз глаза, потрёпанная и обессиленная, она нежно гладила бездыханно тело ребёнка по его блондинистым волосам. Мольбы девчонки были услышаны, мечта оказалась явью, брат родился мёртвым. Но вместо радости, внутри всё сжалось, а ноги предательски подкосились. Слыша мамин голос, пытавшийся через боль разговаривать с мертвецом, ей становилось до невозможности плохо.       Между ними образовалась неведомая связь, каким-то образом вся эмоциональная боль, страдания и обеспокоенность передались старшему ребёнку. Будь на её месте посторонний человек, вероятно тот бы взвыл от одного только вида сия картины, карабкался на стену, искал бы любой возможный способ оказаться подальше от сюда. Но Курока уверено стояла, даже помутненное сознания перебирало возможные варианты решения ситуации. Подбирались даже самые нелепые, а парой и безумные версии, одна из которых плотно засела в голове, подталкивая воспользоваться именно ею. Необычайная лёгкость обдала тело, явившийся из-неоткуда голос сладко напевал ту самую идею, «Возьми младенца». Будучи податливой, малышка вслушивалась в него, входя в подобие транса, «Это поможет, верь мне». Губы растянулись в предвкушающей улыбки, адреналин разнёсся по венам, толкая тело к необдуманным действиям. Черноволосая шаг за шагом становилась всё ближе к матери, взгляд старательно подыскивал момент, но как на зло внимание женщины было приковано к мертвецу. Тщательно обдуманные слова должны были отвлечь, оторвать хоть на кратчайший миг интерес. Из детских уст прозвучал короткий хриплый сип, звучание речи было прервано пощёчиной, испугавшейся Фудзинай. Не ожидавшая подобного девочка свалилась на пятую точку, с непониманием уставившись на женскую особу. Осознание содеянного медленно доходило к белобрысой, в порыве исправить ошибку, она приподнялась следом, вернувшись к исходному положению, не найдя сил на большее. Поднявшись, малышка дабы не портить задуманное, криво улыбнулась, показывая, что всё в порядке. Убедившись во внимании, Курока собралась с силами, наконец произнесла нужные слова: — Мам… можно взять… братика на руки? — запинаясь произнесла она.       Задай ей вопрос «зачем?», послышится что-то совершенно невнятное, ведь ответа у неё самой не было. Будучи словно в трансе, основываясь только на чем-то внутреннем, голосе навязчиво рекомендующем сделать это, её переполняла уверенность в верности своих действий. Но Фудзинай очевидно подобные чувства не разделяла, подозрительно смотря, она ожидала внятного объяснения. Повисло неловкое молчание, девочка с матерью в полной тишине уставились на друг друга. Несуразность момента нарушила сама женщина: — Прости, ты ещё слишком маленькая чтобы удержать ребенка. Да и… о-он всё ещё спит… смотри, он вот-вот проснётся, стоит подождать немного. — дрожащим голосом мать пыталась объяснить дочери, при этом сама сомневаясь в собственных словах. Во вновь образовавшемся безмолвие, Фудзинай вернула свою заботу тела, продолжив поглаживать его. Готовность забрать ребенка, наполнило Куроку, тянуть не имело смысла, в случае необходимости придется поддаться влияние медсестёр, силой выудив усопшего. Не замечая намерения девочки, блондинка уставилась на сына пытаясь словами привести того в чувства, «Ну давай малыш, не заставляй маму волноваться. Ты ведь просто спишь, правда же?» — её веки подрагивают, а рука застыла, «Ты ведь слышишь свою маму?» — из глаз потекли слёзы, а голос дрожал, «Они просто мне лгут, ты не мог умереть». Наверняка ранее озвученная идея девочки, пришла не только ей, поскольку позади подкрадывалась одна из девушек. Медлить было некогда, стоило матери покорить взор, ослабить хватку, как этим воспользовалась, выхватив новорожденного из её рук, после отдалившись на достаточное внимание. Обнаружив пропажу, беловолосая кошка ошеломлено вскрикнула и в попытке вернуть своё, оказалась прямиком на земле. Ранее крадущаяся девушка подбежала к ней, крепко удерживая от дальнейших необдуманных действий. Остальные две же осторожно приближались в сторону унесенного покойника, с намерением отнять труп. В то же время, девочка с интересом осматривала своего брата, крепко держа того в руках. По всему его теле была запёкшаяся кровь, в том числе и на коротких волосах, из-за чего те слиплись. Пусть и понимая, что он мертв, когда она смотрела на его умиротворённое личико, сложно было не отметить его смазливость. Привлёк внимание и другой объект, на левом запястье красовался небольшого вида ромб. Он вытягивал у девочки что-то, ослабляя, наливаясь зеленоватым свечением. Из-за пристального взгляда на эту вещь, всё могло окончиться тем, что тело отобрали, но следом девочка подскочила с коротким вскриком, тем самым испугав медсестру, что не ожидала подобного, отошла на несколько шагов.       Причиной такой нелепой ситуации оказался ребёнок, резко открывший глаза. На какой-то же миг, Куроке показалось что у малыша необычные глаза, с непривычно алым оттенком, словно бы потусторонне мерцающим даже на свету, но стоило моргнуть, как на смену пришёл янтарный цвет, характерный для семьи Куроки. Испуганно осмотревшись вокруг, девочка сосредоточила внимание на мальчике, с интересом изучая. С несвойственным провидением для ребенка, он пытался всмотреться во что-то, вызвав тем самым улыбку у сестры. Следом прозвучал громогласный детский плач, который оповестил всех вокруг что его обладатель жив и, наверное, даже здоров. Как по сигналу, оживились и взрослые. Девушка, державшая Фудзинай, воспользовавшись моментом, выхватила ребенка из чужих рук и принялась тщательно осматривать на наличие любых повреждений. Оказавшись в руках медсестры, ребенок замолк, тем самым вызвав беспокойство у девушки. Мать же порывалась забрать ребенка в свои объятия, но не способная даже толком встать, лишь бессильно тянула к нему руки. Помимо этого, вернулись те горе врачи, не способные даже отличить мертвеца от живого человека, с подозрением переглянулись, чтобы убедиться, что это был не сон. — Что происходит? — непонимающе произнесла женщина со шрамом. В ответ, к ней подошла одна из девушек, осматриваясь назад не веря. — Сучёнок оказался живучим, на удивление…       Услышав её, компания врачей переглянулась, а после один из них направился к младенцу, который успешно вырывался из рук. К своему удивлению, девушка с трудом удерживала его. Для неё подобное происходило впервые, а потому как действовать попросту не знала. Не став медлить, мужчина схватил один из шприцов и вколол всё содержимое ребёнку, совсем не беспокоясь о рекомендуемой дозировке, после чего тот вскоре смиренно повис в руках девушки, а в его глазах на секунду зажглось алое пламя, словно поднимавшееся из глубин души, направленное на мужчину. Следом малыша быстро привели в порядок, предварительно осмотрев состояние и вскоре он вновь оказался в руках матери. Та в свою очередь принялась бережно его покачивать, напивая успокаивающую мелодию. Суета, тем не менее, не утихла, люди в халатах возились со всем подряд, не замечая ещё одного ребенка, который за всем этим наблюдал. Так вскоре палата опустела и в ней осталась только матерь со своими двумя детьми. Стоило всему утихнуть, в голову малышки наконец пришло осознание всего того, что она натворила. Обдумав свои действия и прорывы, девочка пришла к выводу, что жалеть о содеянном не имеет смысла. Напротив, возможно не поступи она так, картина могла бы выглядеть намного печальнее, пусть даже мысль об этом была до странного неправдоподобной. Вместе с тем, было небольшое ощущение того, что именно она вернула жизнь ребёнку, пусть и ей самой было понятно насколько это звучит бредово. Собравшись по итогу, ей стало интересно то, какое имя выбрали для брата: — Мам… — тихо подойдя, начала она. — А какое у него имя?       Услышав вопрос, Фудзинай вздрогнула, совсем забыв, что рядом есть ещё один ребёнок. Когда же смысл вопроса дошёл до неё, она снова посмотрела на малыша и призадумалась. По правде говоря, она прежде и не думала об этом, для неё этот ребёнок был ошибкой или скорее будет правильно сказать, что его появления вовсе не зависло от неё. По прихоти одного лишь отца, у малыша появился шанс на жизнь, она чётко установила для себя грань, в которой имя и будущее ребёнка не имело к ней отношения. Всё изменилось в тот момент, когда ей сказали, что он мертв. Те чувства, которые зародились в ней, были далеки от любви, пусть любовь к потомству было само собой разумеющимся среди представителей её вида. Любая самка готова отдать жизнь за свое дитя, но к детям от «него» блондинка могла испытывать одно лишь безразличие. К сожалению, подобное нельзя сказать дочке. Всё что оставалось это выпроводить её: — Прости Курока, имя ему может дать только твой отец. Поэтому прошу, оставь меня одну с братом. — для большей убедительности, она состроила как можно более уставший голос.       Не став задавать излишних вопрос, девочка в последний раз посмотрев на брата, вернулась к себе. 1) N7KNTS — Number 7 Kuroka Naberius Test Sample