Падшая

      Любопытство и страх боролись между собой: кто же одержит верх? Она медлила, страшась, что её обнаружат. Никогда ещё её руки не были такими холодными, а сердце не билось с таким бешенным ритмом. Шестое чувство вело её осторожно, будто шла девушка не по широкой дороге, а по краю обрыва в ожидании, что та часть, на которую она сейчас ступит вот-вот канет в бездну неизвестности. Размышления заняли какое-то время: может, несколько минут, а, возможно, с десяток. Воображение даже не могло нарисовать никаких предположений, потому что в голове были только эмоции. Шаг. Следующий. И вот назад уже пути нет. С каждым движением тела она всё ближе к истине, но всё дальше от рассудка.       Маленькое окошко, в котором всё также тускло горит единственная этой тёмной ночью свеча. В доме было очень мрачно, но благодаря маленькому огоньку, освещавшему даже несколько метров улицы, виднелись силуэты двух людей. Нельзя было разглядеть лиц, но отчётливо были видны их действия: полуобнаженные, разгоряченные тела почти сливались воедино. Было сложно различить, где заканчивается парень, а начинается девушка. Из больших щелей двери доносились порочные стоны и жар, которым пылали эти двое.       По рукам текла кровь: настолько сильно Денница сжимала их в кулаки. Слёзы? Нет, им не было места. Все пространство в душе юной девушки поглотила ярость, ненависть, злоба, желание увидеть этого человека таким же страдающим, разбитым, как и она сейчас. Таким же подавленным и убитым внутри. А лучше и вовсе мёртвым. Это было бы лучшим вариантом из всех, которые так или иначе посещали её уже вовсе не светлую голову. Каждая идея мрачнее предыдущей, а она всё ещё наблюдает за тем, как её предают. Она думает. Думает о том, как лучше с ним расправиться и кто будет следующим.       Единственная палящая слеза упала на холодную землю перед тем, как Люци развернулась и пошла прочь от дома. Перед тем, как принц покинул этот дом. Перед тем, чему сегодня предстояло случиться. Та маленькая капля, ставшая океаном для неё, в котором она захлёбывалась, тонула, но никого не просила о помощи. Ангел не обращалась ни к отцу, ни к сёстрам и братьям. Она рассчитывала на их поддержку, как никогда, но не обмолвилась ни одним словом с ними, будучи поглощенной своими ужасающими мыслями.       Перед глазами всё плыло, всё покрывала плетущаяся пелена. Ясное сознание покидало её. И ни к чему хорошему это не вело. Быстрым шагом, почти бегом, она добралась до дворца, в котором встретила своего телохранителя. — Госпожа, где Вы были? — он не успел бы ничего предпринять и, наверное, ему и не стоило бы.       Резким движением руки девушка вытащила меч из ножен, которые висели на поясе у мужчины. Разворачиваясь уже на путь к покоям, она встречает первое препятствие: того, у кого этот меч был отнят. Мужчина перехватывает девушку за предплечье и пытается повернуть к себе лицом, что послужило роковой ошибкой для него. — Что Вы тво… — Он не успел закончить фразу, как острое лезвие меча перерезало ему горло.       Глаза застыли в холодном взгляде, а изо рта полилась алая кровь, которая также брызгала из шеи. Ханбок госпожи был запятнан. Но даже небезызвестная смерть, что ужаснее от её рук, не изменила никаких намерений. Её взгляд остался таким же холодным, губы сузились, глазные сосуды налились кровью. Убрав с руки застывшую руку мертвеца, она продолжила свой путь. Охрана не блистала особым усердием во время ночных дозоров, поэтому больше соперников на её пути к покоям не было. Зашла, закрыла задвигающуюся дверь и застыла разглядывая комнату, как в первый раз. Она обдумывала, куда можно спрятать сие орудие и каким образом встретить ожидаемого гостя. Голова раскалывалась, мысли путались. Её мучил истерический смех. По телу шли мурашки и оно не поддавалось приказам мозга. Нервы играли злую шутку, казалось, вот-вот и Люци сойдёт с ума.       Дверь открылась. Принц переступил порог и голова невесты, сидящей на кровати, поднялась. Он прошёл стороной её, даже не пытаясь хотя бы поприветствовать будущую жену. У обоих зубы были сцеплены так, что слышался хруст костей. Напряжение достигло максимально возможного уровня. — Почему? — сорвалось с уст Денницы.       Но ответа не последовало, как бы его ни ждали. Возможно, оправдание, было бы последним шансом устоять перед искушением рассечь мечом разреженный воздух, но от молчания уже шумело в ушах. — Я спросила — почему?! — девушка сорвалась с места, попутно доставая меч из-под кровати и поворачиваясь лицом к СынгВану. Руки её дрожали, голова тряслась, а мышцы то сжимались, то расслаблялись, давая понять, что готовы приступить к бою. — Ответь! — она бросилась с места к парню, который продолжал просто стоять колом и смотреть в глаза жалобным взглядом. Хватая его за плечо, ангел прижимает к стене, приставляя оружие к горлу. Холодно лезвие остается в нескольких миллиметрах от ещё горячей кожи. — Знай, что пророчество сбылось: ты действительно умрёшь предателем. — Ещё несколько секунд она смотрела ему в глаза, жадно пытаясь найти ответ или какую-то зацепку на свой вопрос. Но там была лишь пустота. Через мгновение Люци сделала шаг назад, подняла меч и вогнала его в живот парню, который обездвижено ждал своей участи.       Тихий всхлип был последним звуком парня в жизни. Он сползал по стене, как только Денница вынула меч из кровоточащего чрева. Гордо поднимая голову, она наблюдала за тем, как СынгВан медленно умирал. Но одного отверстия ей показалось мало в теле этого паршивца, поэтому она продолжала резать на куски его ещё теплое тело. Когда целого мета не осталось на парне, ангел отрезал его голову. Погладив несколько раз мертвого принца по отрезанной части тела, она взяла его за волосы и принялась идти дальше с трофеем в руках. Две смерти — недостаточно, ведь вся его семья виновата в том, что с ней сейчас происходит. Все, кто окружал её всё это время. Всех их ждёт такая же страшная смерть.       Люци подошла к покоям королевы: нагло открыла дверь, чем и разбудила покоившуюся женщину. — Что ты здесь делаешь?! — вскрикнула в темноте мать принца.       Но Люци не отвечала, а лишь бросила голову к кровати дамы, неспешно приближаясь, как рысь к жертве. — Что это? Ничего ведь не видно, — пробурчав это, королева принялась зажигать лампу, которая всегда стояла на её тумбе, поскольку её часто мучили кошмары по ночам. Провозившись с источником света, она протёрла глаза и устремила свой взгляд на предмет, лежавший прямо под её ногами, — О, Господи! СынгВан, сынок! — комнату наполнили крики ужаса. — Он Вам не поможет, — третья жертва на счету у Денницы, — Вы ведь так тепло ко мне относились, матушка. Вы заслуживаете смерти, как и он! — меч смешал на своем клинке уже третью кровь.       Из окна балкона, находившегося в комнате жертвы, послышался топот копыт. Быстро озираясь, девушка, творящая «правосудие», заметила, что это были король с принцем и несколькими придворными. — Отлично, наши гости как раз вовремя, да, женишок? — приговаривала девушка, усмехаясь и забирая голову покойного.       Быстрым и осторожным бегом она добралась до смотровой башни, в которой часовой предпочел отдохнуть, а не защищать замок и предупреждать об опасности. Она стал лёгкой четвёртой добычей. На посту девушкой был обнаружен лук и несколько стрел, которыми она и задумывала воспользоваться. На войне она видела, как им пользуются другие, а перенимать опыт она умела очень быстро. Девушка схватила лук, стрелу, оставив голову на стуле, который освободила сбросив дозорного с другой стороны башни. — Если бы твой отец не отослал нас сюда, то ничего этого бы не произошло, верно? Он тоже виноват! — Прицеливаясь, разговаривает с безжизненной головой девушка, — Вы все ответите за это! — выстрел. Прямое попадание в СонгВана, который тут же падает с лошади. Изумленный король оборачивается, чтобы узнать причину падения сына, но Денница быстрее: ещё один выстрел — король цел, но простирается навзничь — его лошадь ранена.       Осталось три стрелы и права на ошибку у девушки нет. На сегодня у неё ещё очень много планов, ей не стоит задерживаться. Следующие две стрелы смертельно ранят двух придворных, которые как безголовые курицы продолжали бегать вокруг короля до самой смерти. Заключительный выстрел. Сегодня удача на стороне ангела: стрела находит свою цель. — Смотри, СынгВан, твой отец и брат мёртв, как и твоя мать, и ты. Знаешь, кто следующий? Конечно же знаешь! — она забрала лишь два предмета из башни, которые и принесла: меч и голову. Спустилась по лестнице и последовала по уже известному маршруту — в город. — Та девушка, на которую ты меня променял, чем же она тебе понравилась? Может, вы были раньше знакомы? Молчишь? Как и при жизни. Ну ничего, думаю, ты будешь рад увидеть, как она будет мучительно умирать.       Лёгкая походка, неспешный темп, волочившийся по земле меч и висящая голова — ей не было куда спешить. Она хорошо запомнила дорогу, дом, свечу, их вдвоём. Теперь один из них у неё в руках, вторая будет через несколько минут. Она правит этой ситуацией и ей это нравится. Она наказывает тех, кто провинился. Она совершает волю божью. Волю Отца. Денница уверена, что он будет доволен ею, что он даже вознаградит её за успех. Дом, в котором всё ещё горит свеча. Догорает, будто ознаменовывает конец жизни её хозяйки. Скрип несмазанной двери, хруст дощечек пола, скрежет меча по каменной ступеньке. Незнакомка сидела в деревянном кресле и с ужасом замерла при виде отрезанной головы в руках ангела. Из её глаз начали литься слёзы, сама она упала на колени и начала молить о пощаде: — Простите! Пощадите меня, я ведь не виновата! — сквозь рёв вторила девушка. — Чем ты лучше меня? — минутная тишина. — Почему он так поступил со мной? — оценивающим взглядом Люци прошлась по дому и его обитательнице. Ничего привлекательного, даже она сама не вызывает желания обращать на неё внимание. — Я не знаю. Не убивайте меня! — молящая бросилась к ногам ангела, начала целовать босые ноги в крови и грязи. Вся её сущность просила о жизни, но с чего бы ей за неё цепляться? — Раз ты ничем не лучше, то чем заслужила жизнь? — резким движением ноги, Денница отбросила жалкую пассию на приличное расстояние. — Он же нравится тебе, так на, держи! — Сразу же голова полетела в лицо лежащей на полу девушки. Та вскрикнула от страха и её рыдания только усилились, что сильно раздражало ту, которая пришла сюда убить.       Не выдержав очередного всхлипа, меч поднялся высоко над головой и тяжело опустился, удерживаемый окровавленной рукой. В следующий миг уже две головы лежало на полу, обращённые друг к другу. Брязг меча, упавшего на пол, не сумели привести в себя ангела, на руках которого уже восемь трупов. Все они виновны в какой-то степени. Но смела ли она наказывать их, лишая жизни?       За спиной послышался шелест крыльев. Денница обернулась и увидела брата Азора. — Отец ждёт тебя! — грубо вылетело из его рта.