Dig down

      Резкий грохот вывел из состояния полусна. Вскочив, девушка поняла, что это хлопнула входная дверь. Но это мог быть только…       Кинувшись к полотенцу, Мэри еле успела кое-как обмотаться, как дверь ванной распахнулась. На пороге застыл Ховард в расстёгнутой кофте поверх футболки и домашних брюках. Он, видимо, уже успел побриться и принять душ, так как мокрые пряди волос липли к его голове.       Его взгляд, сначала тревожный, сразу стал пугающе — жадным, блуждая по её обнажённым плечам, выглядывающей из тканевого запаха груди, мокрым ногам с медленно стекающей пеной… От вызова в нём девушка почувствовала жар, хотя ванная уже начала остывать. — Кхм… — Наконец, мужчина отвернулся и вышел, прислонившись плечом к косяку. — Тебе телефон нахера нужен?! Сказал же, держи при себе!       Мэри растерянно оглянулась по сторонам: да, действительно, она не взяла его сюда. Но зачем в ванную-то? — А… ты звонил? — Да, блять, раз десять, наверное! — Он отошёл от двери и направился в прихожую, скидывая кроссовки.       Услышав щёлканье выключателя и тихий неразборчивый мат, Мэри фыркнула, прикрыв рот ладонью, и вылезла из ванной. Закрыла дверь. И обессиленно выдохнула.       Когда она, в футболке и шортах, с распущенными для сушки волосами вышла в гостиную, лицо мужчины было непроницаемым. Встретив взглядом, от которого она вновь на секунду почувствовала себя голой, Доминик отложил на стол её смартфон, который до этого держал в руке, затем направился к холодильнику и вытащил жестяную банку. — А… тебе же… — Нет уж, я больше никуда, — он отмахнулся и уселся на диван, звучным щелчком открыв пиво. Мэри опустилась рядом: душу грызло чувство вины. — Прости, пожалуйста. Я не думала, что это настолько важно… А зачем звонил?       Ховард хмыкнул и покачал головой, беря пульт от телевизора и щёлкая подряд каналы. — Спокойной ночи пожелать. — Прикончив банку и выключив телевизор, он пошёл в спальню, откуда вернулся с контроллером, и вопросительно посмотрел на девушку. — Не против?       Она обрадованно придвинулась: — Конечно! Так интересно, я ни разу не видела, как на нём играют… Кстати, а где Фло? — С миссис Джонс. Я тебе дам попробовать. — Ховард поставил на стол и включил устройство в розетку, подсоединив провод к своему смартфону. На контроллере сразу же вспыхнули красные кнопки, незаметный до этого широкий дисплей загорелся незнакомыми словами. Покрутив ручки и понажимав кнопки, он постучал палочками по широким плоским поверхностям; те отозвались уже знакомой Мэри установкой. Раздалась музыка. Он остановил её, снова стал нажимать и крутить, периодически стуча то по одной поверхности, то по другой. Затем показал на одну. — Это пэды. — Угу. — Я пишу сэмплы или закачиваю драмовые уже плэйбеки и потом стучу, чтобы свести или отфильтровать, добавляю эффекты. В общем, стучу, — рассмеялся Ховард, увидев озабоченно нахмуренные брови девушки. — Кстати, зачем драмить училась? У тебя же фортепиано…       Мэри сконфуженно улыбнулась и потёрла пальцем ближайший пэд. Она так долго обдумывала ответ, кусая губы, что Доминик вопросительно поднял брови. — Если скажу, что из-за тебя, это тебе польстит? — наконец, выдала она, краснея, и удовлетворённо улыбнулась, видя, как он отводит глаза. — Определённо, — кивнул мужчина с широкой улыбкой. Дав ей немного побарабанить, он уселся поудобнее перед контроллером и положил рядом смартфон с серьёзно-сосредоточенным видом. — Можно тут посидеть? — получив рассеянный кивок, она отсела подальше, удобно облокотилась о спинку дивана и принялась наблюдать за ним.       Мало-помалу от однообразных звукорядов начало клонить в сон; положив голову на локоть, она, всё так же слушая рассыпающиеся пассажи, зевнула и закрыла глаза.       Очнулась девушка от плавающего ощущения: оказалось, Ховард опускал её на постель. — Извини, что разбудил, — он озабоченно выпрямился, но Мэри ухватила его за руку: — Сколько сейчас? — Полпервого. — Почему не ложишься? — зевнула она. — Не закончил ещё? — Ещё немного, — улыбнулся Доминик. Взяв со стула плед, он накрыл девушку. — Спи. — У тебя всё хорошо? Получается?       Он кивнул и наклонился, Мэри ощутила мягкое прикосновение тёплых губ к своему лбу. — Приходи, как закончишь, — она сонно потянулась и закрыла глаза.       Когда она проснулась, спальня уже была освещена тусклым светом бессолнечного неба. И она совершенно не выспалась. Интересно, сколько сейчас времени?       Но буквально через секунду этот вопрос стал абсолютно не важен: равномерный повторяющийся звук, еле слышное, неровное постукивание прямо под щекой отвлекало, отдаваясь почему-то в ладонь. И чужое дыхание.       На долгую секунду сердце будто остановилось.       Она лежала на плече Доминика, положив руку на его грудь и удерживая ногтем указательного пальца цепочку. Нос практически утыкался ему в шею, улавливая еле ощутимый аромат духов, пота и ещё чего-то, непонятного… Ух ты, какие милые родинки!       Слава Богу, мужчина был одет, но даже так чувствовался непривычный жар чужого тела, многократно усиленный тёплым пледом, а на плечах появилась тяжесть расслабленной руки.       Девушка, незаметно вдохнув, осторожно подняла голову, рассматривая лицо любимого. Короткие, но густые светлые ресницы, встопорщенная вверх чёлка, полуоткрытые губы… такое милое, расслабленное во сне лицо. Как у ребёнка, хотя мужику, на минуточку, далеко за тридцать…       Как он оказался здесь? Ах, ну да, она же его позвала. Самое страшное, что за это было ни капельки не стыдно.       Только как теперь в глаза смотреть? Они ж не в отношениях…       Доминик пошевелился, пытаясь, видимо, лечь удобнее. Вытащив руку из-под девушки, он повернулся набок, к ней лицом, и обнял за талию. Сонные глаза, поморгав, открылись и встретились с её взглядом. Он улыбнулся. — Привет…       Голос со сна звучал хрипло, но Мэри всё устраивало. Она тоже улыбнулась. — Доброе утро. Выспался? — Знаешь, да, впервые за эти дни. А ты? Не помешал? — Это же твоя квартира. — Она усмехнулась. — Скорее, я тебе мешаю. — Ты мне нигде не мешаешь.       Девушка вдруг хихикнула: — У тебя пёрышко за ухом… Можно, вытащу? — Не, не надо. Найди второе, и сыграем в индейцев. Медвежий зуб у меня уже есть, верный пёс тоже. Вигвам можно во дворе построить, под сосной как раз место есть… У тебя как с верховой ездой?..       Она рассмеялась и погладила его по щеке, чувствуя лёгкую щекотку от пробивающейся щетины. Если он сейчас захочет её поцеловать, им же никто не помешает?.. — О чём ты думаешь? — А? — Она опомнилась, отняла руку и смущённо улыбнулась. Доминик смотрел с весёлым интересом. — О том, что ты жуткий фантазёр. — Как и ты. Это надо было придумать — по крышам прыгать. — А ты на болиде и сноуборде катаешься. Это тоже опасно… Да, а ещё пресса бдит. Они мне звонили недавно, — поябедничала девушка. — И что? — Ховард озабоченно свёл брови, и Мэри успокаивающе улыбнулась. — А ничего. — А что спрашивали? — Хотели, чтобы я про нас рассказала. Но я их послала. — И молодец, — он широко улыбнулся. — Не волнуйся об этом. Пусть об альбоме новом пишут. — Согласна. Но об этом я не волнуюсь. Я волнуюсь каждый раз, как вижу, что ты не поел, не выспался и недоволен собой, что тебе больно и ты растерян. Что твои брови хмурятся, — она осторожно провела пальцем по его высокому лбу и от посерьёзневшего лица напротив насторожилась. — А ты о чём думаешь? Что я берегов не вижу? — О том, что ты должна мне ещё девяносто девять поцелуев. И я побрился вчера…       Девушка почувствовала, что к щекам приливает кровь. — Можно в рассрочку? — Если товар хороший, я обычно оптом беру. — Мужчина приподнялся и, опираясь на локоть, навис над ней. Девушка, подняв лицо, улыбалась.       Именно так она и представляла себе их поцелуй. Губы любимого, которые столько раз приветствовали и прощались, шутили, улыбались и сердились, были горячие, сухие и чуть шершавые, когда прижались к её губам. Сначала осторожно и бережно, они быстро стали грубыми и настойчивыми, будто пытаясь причинить боль. Но было не больно. Было жарко. И влажно от ласкавших друг друга языков.       Рука Доминика, сначала мирно лежащая на её животе, очень быстро пустилась в путешествие, лаская бёдра, сжимая грудь и невесомо касаясь шеи. Но упрекнуть было некого: собственные пальцы, ненадолго задержавшись на мужской спине, огладили его плечи, шею, зарылись в мягкие спутанные волосы…       Она чувствовала, что тело вибрировало и пылало, как факел, чувствовала, как пальцы Дома уже под футболкой, но ничего не могла поделать: сейчас она не управляла собой. — Послушай, — его тёмные глаза вдруг оказались прямо перед ней, — почему у тебя такие сладкие губы? Помада такая? — Потому что они твои, — девушка бесстрашно улыбнулась: будто падала с огромной высоты. — А я же обещала сладкое… — Ну да, — выдохнул в губы Ховард и возобновил поцелуи.       От того, как требовательная ладонь отвернула её голову, откинула волосы, и горячий, будто раскалённый, язык лизнул шею, а затем повторил это чуть ниже, и ещё ниже, и ещё, у самых ключиц, Мэри тихонько простонала: она и не думала, что простые ласки могут быть такими приятными. От каждого движения её ежесекундно пронизывало тысячу электрических разрядов. Усмехаясь над собой где-то в глубине разума, Мэри боялась, что вдруг перегорит и отключится полностью.       Она не сразу поняла, что непонятные, отвлекающие звуки где-то сбоку, — смартфон. Ещё через секунду стало понятно, что не её.       Повернув голову и встретившись взглядом с мужчиной, она прочитала в его глазах явно непечатные выражения. Взглядом и улыбкой постаралась показать свою полную солидарность с его мнением.       Встряхнув головой, Ховард резко сел на постели. Схватил разрывавшийся девайс и провёл пальцем по дисплею. — Блять, Беллз, чтоб тебя! Ещё пораньше не мог набрать?! Да? Ладно… Нет, не пил. Нет, не надо такси… Буду через час. Всё, давай!       Положив телефон, мужчина глубоко вздохнул и повернулся к девушке. В его глазах плескалось сожаление. — Они съёмку сдвинули, так что я поехал. Домой ещё заскочить надо…       Мэри села, поправляя сбившуюся одежду и явно взъерошенные волосы. — Поешь? — Только если очень быстро. — Я сейчас! — Девушка быстро слезла с кровати и поспешила мимо него на кухню.       Когда Доминик, свежий и причёсанный, уже вышел из ванной, она успела умыться на кухне и кое-как сгрести в хвост волосы. Попивая персиковый сок, наблюдала с улыбкой, как мужчина с аппетитом поглощал омлет с овощами. — Не мало? — Не-а.       Отвечая на благодарное объятие, она обхватила его шею, с радостью отмечая, как легко теперь это даётся. На этот раз поцелуй, хоть и был как раньше, пьяняще-чувственным, оказался не таким страстным, как некоторое время назад. Но Мэри этого и не ожидала.       Натягивая в коридоре кроссовки, Доминик улыбнулся: — Сиди дома. После студии приеду. — Так тебе привезти поесть в обед или нет?       Мужчина задумчиво свёл брови, но тут же снова улыбнулся: — Ладно, чёрт с тобой. Не уверен, что смогу дождаться вечера. Только на такси прям отсюда и обратно. Потом напишу, когда.       Мэри шагнула к нему и, взяв в ладони его лицо, нежно поцеловала. — Иди. Удачи тебе! Всё получится! Ты ведь самый красивый, успешный и лучший!       Ховард усмехнулся, кивнул и вышел.       Какое-то время Мэри радостно танцевала по квартире, рискуя навлечь на себя соседский гнев, валялась на постели, вдыхая от белья аромат мужского тела и, наконец, свернулась клубком на том месте, где лежал он.       Да, он так и не признался в любви. Да, не предложил стать его девушкой. Но, может, для него это пустая формальность? Нельзя же так… того, с кем просто дружишь.       Более-менее успокоенная, она прикрыла глаза, чувствуя, что улыбается.