Dig down

      Когда девушка с трудом приоткрыла и потёрла глаза, Доминика в комнате уже не было. Даже слыша сквозь сон утром его тихую возню в комнате, шум воды в ванной и ворчание Фло, силы проснуться так и не нашлись.       Протянув руку, она потрогала соседнюю подушку: ткань уже давно остыла и была неприятно прохладной. За окном шумели от ветра деревья, стуча по балконному козырьку.       Эта спальня, просторная и светлая, нравилась с каждым проведённым тут днём всё больше. И её хозяин тоже. Благодарность, что они просто уснули вчера вместе, — уставшее от напряжения тело и вправду требовало отдыха, — затмевалось чувством вины от молчаливой жертвы Дома. Хотелось побыстрее дождаться, пока они снова останутся вместе, отблагодарить его за заботу и ласку, всеми силами помочь ощутить хотя бы половину тех же сладостных чувств защиты и любви, что питали всё это время сердце. Уже без страха подарить ту радость, что сделает их ещё ближе, ещё роднее друг другу.       Флойд спал на краю, но при виде проснувшейся девушки тут же подполз и лизнул в локоть. Мэри улыбнулась, обнимая собаку, затем встала и решительно подошла к стулу с оставленной вчера одеждой.       Перекусив, она отправилась вниз, в студию, где немного посидела на стуле Доминика, заглянула в спортзал. В маленькой светлой комнате, освещённой окном наверху, стояли пара велотренажёров, беговая дорожка и гантели. Взяв себе на заметку купить форму для занятий и бывать тут почаще, она поднялась наверх.       Оставленный на тумбочке в спальне телефон содержал несколько сообщений от директора школы и коллег, но, увидев что-то от Доминика, Мэри всё торопливо перемотала.       «Доброе утро… или день. Без необходимости не выходи. Гель от синяков в верхнем ящике у кровати, ключи от дома внизу, на столе. От квартиры должен быть у тебя. Звони!!! Люблю»       Несколько минут Мэри зачарованно вновь и вновь перечитывала сообщение. Затем торопливо послала в ответ кучу сердечек и влюблённых смайликов и счастливо рассмеялась, получив спустя пару минут в ответ такой же набор эмоджи. Было нечто непривычное, но очень-очень согревающее душу, домашнее, в том, что он писал ей о таких рутинных мелочах, давал свою одежду, кормил с вилки пастой, доверял закрывать дом. Она просто обязана была сделать его максимально счастливым, чтобы он не сожалел о её присутствии рядом.       Смазывая в ванной синяки, Мэри впервые со вчерашнего вечера подумала о подруге. Неужели Кэт не знает, что произошло? Её телефон был по-прежнему недоступен. Стоило заглянуть к ней домой… Если до сих пор прячется, то ведь может уже выйти из своего укрытия, правда? Может, она связывалась с родителями? Или с полицией? Может, они её нашли? Надо будет по дороге узнать…       Мэри вздохнула, поддёрнула рукава толстовки и открыла «Кабби»: как ни хорошо в опустевшем доме любимого, нужно было ехать к себе.       Дома осталось всё так же, как позавчера, только на полу валялась почта. Оставив Фло бегать и изучать новую обстановку, девушка присела на диван и вздохнула: прошло не два дня, а, казалось, целая вечность с тех пор, как они ушли отсюда с Домом. Он ведь спас её тогда, девушку просто убили бы ночью. И потом, когда поставил «следилку» на её смартфон. Она обязана ему жизнью.       Мэри с опаской покосилась на несколько белых конвертов перед дверью. Неужели опять?..       Но это оказалась обычная корреспонденция. Одно письмо было без адреса, и она невольно помедлила, прежде чем открыть. Внутри оказался лист жёлтой бумаги; с удивлением она узнала убористый почерк Кэтрин.       Заинтригованная, девушка отложила остальные конверты: уж кто-кто, а её подруга никогда не была склонна к эпистолярному жанру. Но почему только сейчас пишет? И почему именно пишет, а не звонит? Дома её не оказалось, родители ничего не слышали о ней. Куда она подевалась?!       «Милая моя! Думаю, совру, если не скажу, что люблю тебя. Ты всегда помогала мне, утешала и уравновешивала такую вздорную натуру, как я. Когда мы познакомились много лет назад, я думала, что ты зануда, этакая девочка из богатой семьи. Но потом поняла, что ты именно тот человек, которого мне всегда не хватало рядом: верная, добрая, чуткая. Ты всегда принимала меня такой, какая я есть, и никогда ни о чём не спрашивала, и в итоге, оказалась лучше всех моих мужиков. Надеюсь, твой избранник тоже заметит это и ответит на твои чувства.       Так что тебе одной говорю: у меня есть большая сумма денег. Не спрашивай, откуда. Я редко тебя просила о чём-нибудь, но в этот раз прошу: отошли эти деньги моим. Пусть папа сделает, наконец, операцию. Передай им привет от меня. И, как будет время, погуляй вместо нас по «нашему» месту, ладно?       Я люблю тебя. Твоя Кэт»       Дочитывая письмо, Мэри давилась слезами и рассеянно поглаживала приткнувшегося на колени пса. Кэтрин никогда не говорила ей таких слов. Почему же сейчас решила написать? Неужели скрылась, уехала подальше? Ну могла же позвонить. Ведь это письмо только доказывает, что она жива… Но почему она пишет о деньгах так, будто они у Мэри? Она ведь ничего от неё не получала.       Девушка осмотрела конверт. Откуда Кэт писала? Опять непонятно всё… Схватив телефон и глубоко вздохнув, она набрала номер Филипса. — Добрый день, инспектор? Это мисс Левинс. — Да, добрый. Что-то случилось? — Наверное… Мне пришло письмо от Кэтрин. — Правда? Могу я посмотреть? — Полицейский, казалось, был заинтересован. — Конечно. — Приезжайте. Помните мой кабинет? — Да, до встречи.       Скопировав всё на телефон и переодевшись в летнее пальто и платье, девушка повезла письмо в участок. Флойда она выгуляла и оставила дома, но тот, похоже, был и не против, разлёгшись на её постели. — Скажите, а что это за место? — поинтересовался Филипс, дочитав послание. Мэри улыбнулась. — Да в Каннизаро. Мы там в детстве гуляли часто, я жила неподалёку. — Знаете, — она поймала на себе его проницательный взгляд, — по тексту действительно складывается впечатление, что Вы знаете, где деньги. — Но я не знаю, — Мэри покачала головой, открыто глядя на мужчину. — И понятия даже не имею, где они. Единственное, что меня интересует, где моя подруга. — Думаю, мы скоро ответим на этот вопрос, — полицейский задумчиво смотрел на девушку.       Попросив держать в курсе, она вернулась домой. Флойд, наевшийся и поспавший, с удовольствием прыгал вокруг.       Немного подумав, Мэри связалась с Элли. Та, уже зная о её приключениях от Мэтта, расспросила сначала о подробностях вчерашнего дня, затем о прогрессе в отношениях с Ховардом. — Он… признался мне, — смущённо проговорила Мэри, слыша восторженные возгласы на том конце провода. — Какие вы милые, я не могу прям! Ура! Я вернусь — всё расскажешь подробно. — Хорошо. Удачи на съёмках! Береги себя! — И ты! Всё, пока!       Мэри посмотрела на замолчавший телефон. И набрала Дома. Но абонент вдруг оказался не абонент…       Девушка встала и решительно оглянулась. Ну, как хочешь…       Прогулявшись немного по улице с Флойдом, девушка направилась к студии. Собака послушно следовала рядом, и девушка, бегая с ней наперегонки по заросшим дорожкам маленького сквера, почувствовала себя почти счастливой.       Охрана наградила её внимательными изучающими взглядами, но, после предъявления прав, наверх пропустила. Комната была открыта, на вешалке у стены, среди прочих вещей, висела косуха Дома. Оставив обед, Мэри спустилась вниз. В прошлый раз они, по-моему, были на втором этаже…       Заглянув в комнату двести десять, девушка обрадованно зашла внутрь. Беллами и Доминик вдвоём напряжённо работали над чем-то, наигрывая вариации уже знакомых треков и настраивая звук. Мэри опустилась на уголок чёрного дивана, взяла на руки Флойда и стала наблюдать за музыкантами.       Первым её заметил Мэтт. Кивнув девушке посреди куплета, он хитро покосился на отбивающего ритм друга и улыбнулся.       Когда нужный кусок был отыгран, Доминик, повинуясь его жесту, посмотрел за стекло. Выразительное лицо озарилось радостью, понуждая Мэри к ответной весёлой улыбке. Пока Беллами отставлял гитару, он торопливо выбрался из-за установки и направился к выходу.       Сжатая в крепких объятиях, девушка слегка смутилась, когда любимый при друге поцеловал её, но ответила на ласку. — Выспалась? — утомлённый взгляд был заботливым. Она кивнула. — Я привезла обед. Вы ещё не ели? — Куда там, — недовольно вздохнул мужчина и потянулся. Девушка улыбнулась и подняла отпущенного на время объятий Флойда. — Ешьте, как захотите, а я пошла. — Да? Ладно… — Ховард, казалось, был удивлён. — А ты? — А я уже: мне ещё в школу надо. Кстати, не смогла дозвониться.       Доминик вытащил телефон и встревоженно глянул на дисплей. Не получив отклика на манипуляции, недовольно сунул обратно. — Глючный какой-то после съёмок стал… Надо новый купить. Съездим потом, ладно? — Конечно, — девушка с улыбкой кивнула. — Ты сегодня закончишь к ночи? — Надеемся. — Вышедший Беллами обнял девушку, затем чуть отстранился и придирчиво оглядел. — Привет. Хорошо выглядишь! — Спасибо. Ты тоже.       Выйдя с мужчинами в коридор, девушка повернулась к Доминику: их лифты были в разных концах. — Я приеду вечером, привезу его, — она показала глазами на собаку. — И, кстати, тебе привет от Филипса: я была в участке сегодня. Он очень милый человек… Потом расскажу. Пока! — От мелькнувшего по лицу напротив неудовольствия девушка рассмеялась. Наклонившись к его уху, она торопливо шепнула: «Люблю тебя», после чего отправилась в другую сторону.