Бродяга-Младший

      Все оставшееся время до отправления в Хогвартс, Альтаир провёл в трепетном ожидании. Как это часто бывает, в ожидании время тянулось крайне медленно, и дабы скоротать время принялся изучать содержимое книг. Сам Альтаир ранее не пылал особой любовью к книгам, особенно к учебникам по этикету которые его заставляла учить наизусть Андромеда. К его собственному удивлению, Альтаир поймал себя на том, что учебники показались ему интересными. Целыми днями Альтаир сидел в своей комнате и читал, а филин Флюкер, которого Андромеда купила в магазине «Торговый центр „Совы“», время от времени вылетая на охоту. Андромеда с улыбкой на лице смотрела на племянника и радовалась его рвению к знаниям, а Тед Тонкс — дядя Альтаира, и муж Андромеды — с ностальгией смотрел на племянника вспоминая себя в его возрасте. Тед был светловолосым мужчиной с изрядным брюшком и мягким приятным голосом. Тед был полной противоположностью своей супруги: если Андромеда любила порядок, то Тед был настоящим неряхой. Кузина Альтаира Нимфадора в этом плане была копией отца. Также, он был открытым, общительным и с чувством юмора, в противовес сдержанной и аристократичной Андромеде. Когда Альтаир был маленьким, Тед многое рассказывал о временах своей учебы в Хогвартсе, и слушая рассказы дяди Альтаир с нетерпением ждал одиннадцатый день рождения.       Незаметно пролетело лето и наконец настал день которого Альтаир ждал. Заперев Флюкера в клетке, проверив несколько раз список нужных книг и вещей, чтобы ничего не забыть. Тед положил в багажник машины большой чемодан Альтаира, Андромеда села на пассажирское сидение рядом с мужем, а Альтаир сел сзади и они поехали.       Дорога до вокзала «Кингс Кросс» заняла немного времени. Тед помог перетащить чемодан Альтаира на тележку и отвёз на перрон. И Альтаир задал интересующий его вопрос:       — Как мы попадём на платформу?       — Скоро увидишь, — с интригой ответил Тед.       Они шли по перрону пока не остановились между платформами девять и десять.       — А теперь смотри, пригодится на будущее, — с этими словами Тед взялся за тележку, а Андромеда приобняла за плечи Альтаира, и все вместе двинулись по направлению к барьеру. Альтаир знал по словам дяди, что там есть проход и потому решительно двинулся к барьеру.       И через мгновение, Альтаир находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Альтаир оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на её месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти».       Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Альтаира доносились голоса, скрип тяжёлых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов.       Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места.       — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого проходил Альтаир.       — О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина.       Через несколько метров дорогу Альтаиру преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика.       — Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты…       Любопытство взяло вверх и Альтаир тоже стал проталкиваться через толпу желая рассмотреть что же там такое. Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Альтаир успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа. Через спины столпившихся ему удалось рассмотреть большого волосатого тарантула. Внутри у него кольнула зависть, ведь он давно хотел иметь собственного домашнего паука, но тетя была категорически против.       Спустя несколько минут вернулся Тед с билетом:       — Давай помогу затащить чемодан, — предложил Тед погрузить чемоданы в вагон.       — Не надо, я сам справлюсь, — Альтаир видел, что глаза тети были на мокром месте, но та держала себя в руках. Альтаир слишком хорошо знал свою тетю, и не смотря на то, что она была невозмутимой и сдержанной, глаза выдавали её истинные чувства и эмоции.       — Ну, все, — вздохнула Андромеда, — иди родной. Не забывай нам писать.       — Тетя Меда, не переживай, — ответил Альтаир когда Андромеда по привычке начала поправлять ему и без того идеально повязанный галстук, — Я вам напишу когда прибуду в школу.       — И постарайся вести себя как подобает...       — ...истинному Блэку, — закатив глаза Альтаир закончив предложение за тетю, — Я помню. Ты уже раз сто это говорила.       — Удачи Младший, — с улыбкой похлопал его по плечу Тед, — И не забывай писать нам!       — Обязательно! — крикнул напоследок Альтаир заходя в вагон.       — Чем-то он похож на Сириуса, — сказал Тед когда Альтаир скрылся из виду.       — Это меня и тревожит, — ответила Андромеда, — Надеюсь нам не придётся ожидать письма от декана.       Поезд двинулся с места. Альтаир помахал дяде и тете на прощание и увидел маленькую девочку которая, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость.       Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Альтаир ощутил прилив возбуждения, а в животе щекотало чувство трепетного ожидания. Альтаир шёл вдоль вагона мельком заглядывая в двери купе в надежде найти свободное место.       И вот наконец нашлось свободное купе. Открыв раздвижную дверь он увидел в купе девочку с густыми каштановыми волосами уже одетую в школьную мантию. Её передние зубы были чуть крупнее, чем надо. Альтаир заметил в её руках книгу, которую она читала столь сосредоточенно, что первые несколько секунд она даже не заметила его присутствия. Наконец она подняла взгляд на Альтаира. Его губы растянулись в приветливую улыбку:       — Привет, не против если я тут присяду? — не дожидаясь её ответа он сел напротив неё, — Альтаир Блэк.       — Гермиона Грейнджер, — ответила она немного раздраженно, но пожала протянутую ей руку, — Рада знакомству.       — Взаимно, — все так же улыбаясь ответил Альтаир.       В течении пути Альтаир пытался разговорить девочку, предпринимая попытки завести разговор на любые темы, начиная от вопроса «Откуда ты?» заканчивая вопросом о том на какой факультет она хочет поступить. Но все её ответы были сухие и короткие, и всем своим видом показывала, что ей малоприятно его общество, продолжая усердно вчитываться в строки книги.       Улыбка быстро исчезла с лица Альтаира и с расстроенным видом ушёл из купе. Если девочка не хочет с ним дружить, то он не станет навязываться. Но честно — его это расстроило.       Альтаир продолжил свой путь в поисках свободного купе. За этим занятием он не заметил препятствия перед собой, но успел вовремя остановиться. Перед ним был рыжеволосый мальчик. Он был длинный, тощий и нескладный, с большими руками и ступнями, а лицо его было усыпано веснушками.       — Извини, я тебя не заметил, — лепетал Альтаир.       — Все в порядке, — ответил рыжий, — Тоже свободное купе ищешь?       — Да.       — Рон Уизли, — Рон протянул ему ладонь. На лице Альтаира вновь расцвела приветливая улыбка.       — Альтаир Блэк, — ответил пожав руку. Переведя взгляд на дверь купе справа от себя, он заметил, что оно свободно. Точнее там уже сидел один мальчик.       Рон приоткрыл дверь купе и заглянул внутрь.       — Здесь свободно? — спросил он сидящего в купе мальчика, указывая на сиденье напротив, — В других вообще сесть некуда.       Получив ответный кивок, Рон позвал Альтаира. Зайдя внутрь он увидел кто там сидел — это был Гарри Поттер.       — Привет, Гарри! — все с той же приветливой улыбкой поприветствовал он Гарри.       — Привет, — так же приветливо, но более сдержано ответил Гарри. Сидящий напротив Гарри Рон был несколько ошарашен такой картиной.       — Кстати, у тебя что-то на носу, — между делом сказал Альтаир Рону указывая на нос. Рон потёр пальцами пятно которое матери так и не удалось стереть.       — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы, такие же рыжие, — Мы пойдём. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везёт.       — Ну идите, — промямлил Рон.       — Гарри, мы так тебе и не представились, — близнецы улыбались, — Фред и Джордж Уизли. А как тебя зовут?       — Альтаир Блэк, — ответил близнецам Альтаир.       — Фред и Джордж Уизли. Хотя ты наверное уже знаешь это. А это наш брат Рон. Ещё увидимся.       — До встречи, — почти одновременно произнесли Рон, Гарри и Альтаир. И близнецы ушли.       — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос. Он ради этого и подсел в купе Гарри, хотя в вагоне была куча свободных мест.       Гарри кивнул.       — О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул Рон. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь…       Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провёл рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз.       — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто…       — Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню.       — Совсем ничего не помнишь? — судя по голосу, Рон надеялся на обратное. — Ну вообще ничего?       — Я помню лишь много зелёного света, и всё.       — Ух ты, — качнул головой Рон. Он сидел и смотрел на Гарри, не отводя глаз, как зачарованный, но потом повернулся к Альтаиру.       — А вы уже знакомы?       — Встретились в ателье мадам Малкин, — ответил Альтаир вальяжно закинув ноги на кресло напротив.       — А у вас в семье все волшебники? — спросил Гарри. Альтаир и Рон были ему интересны в той же степени, насколько он был интересен Рону.       — Да, — кивнул Альтаир, — Меня воспитывали двоюродные дядя и тётя. Они оба волшебники. Моя тётя из чистокровной семьи, всю жизнь прививает мне аристократическое воспитание. Все эти этикеты и манеры. А вот дядя не такой. Он человек простой. Их дочь — моя кузина — в этом году оканчивает обучение в Хогвартсе.       — Э-э-э… да. Думаю, да, — после некоторого раздумья выдал Рон, — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нём никогда не говорим.       Вполне очевидно, что Уизли были из тех настоящих семей волшебников, о которых говорил бледный мальчик в магазине, где Гарри купил школьную форму.       — Я слышал, что ты жил у маглов. — В глазах Рона светилось жуткое любопытство. — Какие они вообще?       — Ужасные… хотя, наверное, не все. Но мои тётя, дядя и двоюродный брат — они ужасные. Я бы хотел, чтобы у меня было трое братьев-волшебников, как у тебя.       — У меня их пятеро. — Голос Рона почему-то был совсем невесёлым. — Я шестой. И мне теперь придётся сделать всё, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достаётся ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси.       Гарри рассказал Рону, что не стоит стесняться того, что у твоих родителей нет денег, чтобы купить сову. В конце концов, у него никогда в жизни не было денег — до начала прошлого месяца. И о том, как донашивал за Дадли старую одежду и никогда не получал нормальных подарков на дни рождения. Рон немного приободрился.       — А пока Хагрид мне не рассказал, я даже не знал о том, что я волшебник, — продолжал Гарри. — И ничего не знал о своих родителях и о Волан-де-Морте…       Рон отпрянул от него, вцепившись в сиденье.       — Ты что? — удивился Гарри.       — Ты назвал по имени Ты-Знаешь-Кого! — В голосе Рона звучали испуг и уважение. — Я-то думал, что кто-кто, но ты…       — Я вовсе не пытался казаться храбрецом, — пояснил Гарри. — Просто я не знал, что это имя нельзя произносить. Теперь ты понял, о чём я говорил? Я ещё столько всего не знаю, мне ещё столько предстоит выучить… И боюсь… Боюсь, что я буду худшим учеником в школе…       — Не переживай из-за этого, Гарри, — обнадежил Альтаир, — Если боишься, что ничего не умеешь, то всему можно научиться! Не переживай по этому поводу, ты далеко не один такой.       — Это точно, — поддержал Рон. — В школе много учеников, которые выросли в семьях маглов, и они довольно быстро всему учатся.       Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас нёсся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Гарри, Альтаир и Рон примолкли, глядя в окно.       Примерно в половине первого из тамбура донёсся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.       — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?       Глаза Альтаира заблестели при виде тележки полной сладостей. А Гарри видимо не ел со вчерашнего вечера и поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчёт того, что прихватил с собой сэндвичи. Так что в коридор Гарри и Альтаир вышли вдвоём.       Альтаир был настоящим сластеной, но тётя не баловала его сладким. Но сейчас когда его карманы были полны золотых и серебряных монет, и он был готов купить столько конфет сколько ему захочется. На лотке лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Ещё у неё была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, от разнообразия которых у Альтаира начала кружиться голова. Чтобы ничего не упустить, они набрали всего понемногу и заплатили женщине по одиннадцать серебряных сиклей и семь бронзовых кнатов.       Рон удивлённо смотрел, как Гарри и Альтаир возвращаются на свои места с полными руками и сваливают покупки на свободное сиденье.       — Вы такие голодные?       — Я умираю с голоду, — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину.       — А меня тётя никогда не баловала сладким, — сказал Альтаир последовав примеру Гарри и тоже взял печенье — печенье было его любимым лакомством, — Но теперь я могу есть что хочу, и сколько хочу!       Рон вытащил откуда-то бумажный пакет и вынул из него четыре сэндвича.       — Она всегда забывает, что я не люблю копчёную говядину, — грустно произнёс он.       — Меняю на своё. — Гарри протянул ему печенье. — Давай присоединяйся…       — Да нет, тебе эти сэндвичи не понравятся — мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Рон и вдруг напрягся. — Мама просто забыла — нас же у неё много…       — Ой, не скромничай! — весело сказал Альтаир, — Налетай! Вкусняшек здесь на всех хватит!       Взглянув на Альтаира Рон улыбнулся:       — Спасибо.       Альтаир принялся опустошать коробочку печенья и прочие сладости вместе с Роном. Про сэндвичи они так и забыли.       — А это что? — спросил Гарри, беря в руки упаковку «шоколадных лягушек». — Это ведь не настоящие лягушки, правда?       Следовало признать, что Гарри не удивился бы, если бы лягушки оказались настоящими. Ему вообще казалось, что теперь его ничем не удивишь.       — Конечно нет, — мотнул головой Альтаир, — Вкус был бы отвратительный, — Альтаир хохотнул. Рон тоже издал смешок.       — Они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, — продолжил улыбаться Рон. — Будете есть, вкладыш не выбрасывайте — у меня Агриппы не хватает…       — Что? — не понял Гарри.       — А, ну конечно, ты не знаешь, — спохватился Рон. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже.       — У меня дома целых семь Птолемеев.       — Что!? — от такого заявления Рон подавился воздухом и с ошарашенным взглядом смотрел на Альтаира. Тот просто пожал плечами:       — Хочешь могу прислать одного.       — Да, спасибо.       Гарри развернул «лягушку» и вытащил карточку. На ней был изображён человек в затемнённых очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой.       — Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри.       — Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — запротестовал Рон. — Можно, я возьму одну «лягушку» — может быть, Агриппа попадётся…       Альтаир также развернул «лягушку и вытащил карточку. На его карточке был изображён полный человек в красной мантии, с седыми усами, лысой головой и тростью в руке. Надпись под карточкой гласила «Ньют Саламандер». Карточки со знаменитым магозоологом в его коллекции точно ещё нет. Поэтому он положил её в карман брюк.       Гарри перевернул карточку и прочитал:       Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над тёмным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли.       Гарри снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась.       — Он куда-то исчез! — завопил Гарри.       — Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернётся. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмёшь и начнёшь собирать коллекцию?       Рон как бы случайно окинул взглядом кучку «лягушек», которые дожидались, когда их развернут.       — Угощайся, — предложил Гарри, проследив направление его взгляда. — Кстати, ты знаешь, что у маглов, если человека фотографируют, то он никуда не исчезает с фотографии?       — Да ты что? — ужасно удивился Рон. — Что, они вообще не двигаются? Ну дела!       Гарри смотрел на карточку до тех пор, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора, который неожиданно улыбнулся ему. Рон этого не заметил, вопреки заверениям, его вообще куда больше интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. Когда Альтаир покончил с печеньем, присоединился к Рону. А Гарри глаз не мог от них отвести. Скоро, помимо Дамблдора и Морганы, в его коллекции появились Хенгист из Вудкрофта, Альберик Граннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. Прошло немало времени, прежде чем он отложил последнюю карточку, на которой неспешно почёсывала нос жрица друидов Клиодна.       — Ты поосторожнее, — посоветовал Рон, заметив, что Гарри взял в руки пакетик с драже. — Там написано, что у них самый разный вкус, так вот, это истинная правда. Нет, там есть вполне нормальные вкусы — апельсин, скажем, или шоколад, или мята, но иногда попадается шпинат, или почки, или требуха. Джордж уверяет, что ему как-то попалась конфета со вкусом соплей.       Рон выбрал зелёное драже, внимательно осмотрел его и откусил кусок.       — Фу! — поморщился он. — Брюссельская капуста!       — У тебя такое лицо! — смеялся во весь голос Альтаир кладя в рот драже, и вскоре пришла его очередь морщиться, — Ой, брокколи!       Все трое неплохо повеселились, поедая эти драже. Ребята попробовали конфеты со вкусом жареного хлеба, кокоса, фасоли, клубники, карри, травы, кофе и сардин. Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зелёные холмы.       Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Альтаир и Гарри проходили, когда шли по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться.       — Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу?       Ребята дружно покачали головами, и мальчик начал причитать.       — Я потерял её! Она вечно от меня убегает!       — Она найдётся, — заверил его Гарри.       — Да, наверное, — грустно произнёс круглолицый. — Что ж, если вы её увидите…       И с этими словами он ушёл.       — Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вёз с собой жабу, я бы потерял её ещё на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить.       Крыса всё ещё спала, уютно устроившись у Рона за пазухой.       — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался её заколдовать, чтобы она стала жёлтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я вам сейчас покажу, смотрите…       Рон порылся в своём чемодане и вытащил оттуда потрёпанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблёскивало что-то белое.       — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущённо заметил Рон. — Итак…       Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с которой Альтаир виделся ранее — Гермиона Грейнджер.       — Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать. Так вы её видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном.       — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, её внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона.       — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим.       Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал.       — Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно.       Он прокашлялся и снова поднял палочку:       — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в жёлтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет.       Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и всё так же безмятежно спала.       — Я, конечно, мало что понимаю в чарах, но у меня такое чувство будто это какая-то глупая шутка, — заметил Альтаир.       — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас?       Она говорила очень быстро. Гарри и Рон переглянулись, а Альтаир смотрел на Гермиону округлив глаза.       — Уже знакомы, — пробормотал Альтаир.       — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон.       — Гарри Поттер, — представился Гарри.       — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я всё о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твоё имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Тёмных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».       — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлён, чтобы сказать что-то более значительное.       — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоём месте, я бы прочитала о себе всё, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадёте? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдём искать жабу Невилла. А вы трое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем.       — Тебе стоит убавить высокомерие, — сказал Альтаир.       — А вам, сэр, стоит убавить вашу наглость, — ответила Гермиона смерив Альтаира презрительным взглядом.       И она ушла, забрав с собой круглолицего.       — Какая-то она вредная, — Рон кивнул соглашаясь с Альтаиром.       — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон и засунул волшебную палочку обратно в чемодан. — Ничего у меня не вышло, и всё из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить.       — А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри.       — Гриффиндор, — кивнул Рон, снова погрустнев. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин.       — Это тот факультет, где учился Волан… Ты-Знаешь-Кто?       — Ага, — кивнул Рон и замолчал. Вид у него был какой-то подавленный.       — Знаешь, мне кажется, что усы у Коросты посветлели, значит, заклинание хоть немного подействовало, — произнёс Гарри, чтобы отвлечь Рона от мрачных мыслей. — А твои старшие братья, которые уже кончили школу, они чем сейчас занимаются?       Гарри было любопытно, ведь он плохо представлял себе, что делают волшебники, закончив школу.       — Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл работает на банк «Гринготтс» и уехал в Африку по их делам, — пояснил Рон. — Ты слышал о «Гринготтсе»? А что там на днях случилось, слышал? «Пророк» об этом писал… хотя да, у маглов же другие газеты… В общем, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф.       Гарри вытаращил глаза.       — На самом деле? И что случилось с грабителями?       — Ничего. Вот почему об этом так много писали. Их не поймали. Папа говорит, что наверняка это был сильный тёмный волшебник, иначе бы ему не удалось пробраться в «Гринготтс» и залезть в сейф, а потом выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не похитили. Конечно, все боятся, что за этим стоит Ты-Знаешь-Кто.       Гарри судорожно обдумывал услышанное. Теперь, когда кто-нибудь или даже он сам упоминал Вы-Знаете-Кого, ему становилось немного страшно. Наверное, так и должно быть, раз теперь он оказался в волшебном мире. Но лично ему было намного удобнее произносить имя Волан-де-Морт, потому что он не задумывался, произнося его, и оно совсем его не пугало.       — Ну, а про квиддич ты, конечно, слышал. — В голосе Рона была абсолютная уверенность. — Ты за какую команду болеешь?       — Э-э-э… Вообще-то я не знаю ни одной команды, — признался Гарри.       — Да ты что! — Рон выглядел потрясённым. — Это же лучшая игра в мире!       И Рон начал объяснять Гарри, что в квиддич играют четырьмя мячами, что в каждой команде по семь игроков и у каждого есть своё место на поле и свои функции. Потом он начал описывать самые знаменитые матчи, на которых ему удалось побывать со своими братьями. Потом рассказал, какую метлу он бы себе купил, если бы у него были деньги. Рон объяснял Гарри тонкости правил игры, когда дверь купе снова открылась. Но это уже был не потерявший жабу Невилл в компании Гермионы Грэйнджер.       В купе вошли трое мальчишек, и Гарри сразу узнал того, кто был в центре, — тот бледный мальчик из магазина мадам Малкин, где Гарри покупал школьную форму. Сейчас он смотрел на Гарри с куда большим интересом, чем тогда в магазине. Альтаир же нахмурился увидев кузена.       — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?       — Верно, — кивнул Гарри.       Те двое, что пришли с бледнолицым, были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Стоя по бокам бледнолицего, они напоминали его телохранителей.       — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что Гарри рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой.       Рон прокашлялся. Гарри показалось, что он таким образом сдерживает смех.       Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона.       — Моё имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.       Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри:       — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всём разобраться.       Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил.       — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он.       Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна.       — На твоём месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнёс он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, или... этим, — на этих словах Малфой и Альтаир смерили друг друга стальными взглядами, — тебе же будет хуже.       Гарри, Альтаир и Рон одновременно поднялись со своих мест. Альтаир сжал кулаки, а лицо Рона стало таким же медно-красным, как и его волосы.       — Повтори, что ты сказал, — потребовал Рон.       — О, вы собираетесь с нами драться, не так ли? — презрительно выдавил из себя Малфой.       — Да, если ты немедленно отсюда не уберёшься, — храбро заявил Гарри, хотя, если честно, голос его был куда смелее, чем он сам. Всё-таки Крэбб и Гойл были намного крупнее, чем они с Роном.       — О, мы вовсе не собираемся уходить, правда, ребята? — усмехнулся Малфой, поворачиваясь к своим спутникам. — А к тому же мы проголодались, а у вас тут куча еды.       Гойл потянулся к лежавшим на одном из сидений «шоколадным лягушкам». Альтаир сделал резкое движение вперёд и нанёс сильный удар правой прямо в подбородок Гойла. Тот от удара пошатнулся и стукнулся спиной о дверь купе.       — Извините что мы такие не гостеприимные, — прошипел от боли Альтаир потирая костяшки руки, — но лучше вам удалиться.       Троица спешно удалилась. Через секунду в купе заглянула Гермиона Грэйнджер.       — Что тут у вас происходит? — спросила она, глядя на разбросанные по полу сладости и Рона, державшего за хвост крысу.       — Встретили общего знакомого, — хмыкнул Альтаир поправляя жилетку и ворот рубашки.       — Это было нечто! — восхитился Рон.       — Мой дядя из маглов, он меня и научил, — пожал плечами Альтаир.       — Вы раньше встречались с Малфоем? — поинтересовался Рон.       Гарри рассказал об их встрече в Косом переулке. А Альтаир рассказал о своих родственных связях.       — Я слышал о его семейке, — мрачным тоном начал Рон. — Они одни из первых перешли обратно на нашу сторону, когда Ты-Знаешь-Кто исчез. Они сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на Тёмную сторону.       — Да уж, такими родственниками не похвастаешься, — таким же мрачным тоном согласился Альтаир.       Гермиона всё ещё стояла на пороге купе, и Рон повернулся к ней:       — Мы можем тебе чем-нибудь помочь?       — Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали. А вы тут что, дрались? Хороши, нечего сказать. Ещё не доехали до школы, а уж попали в неприятную историю!       — Та разве это драка? — сердито посмотрел на Гермиону Альтаир, — Стукнул разок в челюсть одного неприятного парня, и все! К тому же он сам меня спровоцировал!       — Ты не только назойливый и наглый, ты ещё и хулиган! — уже рассердилась Гермиона.       — Может быть, ты выйдешь и дашь нам переодеться? — прервал её Рон.       — Разумеется. Я вообще-то зашла к вам просто потому, что во всех вагонах жуткая суета, все ведут себя как маленькие дети и носятся по коридорам. — Гермиона презрительно хмыкнула, как бы говоря, что не одобряет такого поведения. — А у тебя, между прочим, грязь на носу, ты знаешь?       Альтаир и Рон проводили её свирепым взглядом, а Гарри уставился в окно. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало тёмно-фиолетовым. Поезд замедлил ход.       Гарри, Альтаир и Рон быстро сняли куртки (и пиджак) и натянули длинные чёрные мантии. Мантия Рона была ему немного коротковата, из-под неё высовывались спортивные штаны.       «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнёсся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».       Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило, а Рон сильно побледнел, и веснушки на его лице стали ещё ярче, а Альтаир выпрямился по струнке и был полон уверенности. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные.       Поезд всё сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут ребята всё-таки оказались на неосвещённой маленькой платформе. На улице было холодно, и они поёжились. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и ребята услышали знакомый голос:       — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя всё в порядке?       Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида.       — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!       Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Альтаиру показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который всё время терял свою жабу, пару раз чихнул.       — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!       — О-о-о! — вырвался дружный, восхищённый возглас.       Они стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звёзд.       — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом. Альтаир же оказался в одной лодке с двумя мальчиками и одной девочкой — Дином Томасом, Симусом Финниганом и Лавандой Браун.       — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперёд!       Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утёсу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.       — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утёсу.       Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в тёмный тоннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.       — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба?       — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу.       Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.       Ещё один лестничный пролёт — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.       — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял ещё жабу?       Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.