Дети из норы 🕳️

Olafur Arnalds – Say It Was Me

Заперев дверь в ванной, Кенма включил кран и ухватился за бортик раковины. Взгляд его устремился в темный слив, куда быстро убегала вода. В доме громко играла заезженная до дыр аудиокассета отца, звучали грубые мужские голоса и тошнотворный смех. Ванная комната была спасительным местом уединения. Взяв пробку, он опустил ее на дно и заткнул хлюпающий сток. Затем собрал волосы на затылке и, выждав пока вода заполнит края раковины, выключил кран. Он всегда так делал, когда к горлу подкатывал мерзкий ком. Нужно было отрезвить голову. Сегодня выдался настолько паршивый день, что можно было бы утопить себя в этой самой раковине. Набрав воздуха в легкие, Кенма окунул лицо в воду. Кожу сразу обожгло ледяной водой, словно порезали проволокой. Удар на щеке загорелся с новой силой, стал ныть. Он выпустил немного воздуха, зажмурился и сорвался на плач. В воде это, конечно, нормально не сделаешь, но так намного проще. Никто не услышит всхлипы, а лицо не покраснеет. Никто не спросит, не упрекнет, не посмеется. В последний раз ему было настолько хреново, когда умерла старая кошка, а после пришлось бросить школу, чтобы помогать отцу на ферме. Минувшие годы слились для него в одно страшное время, и он не мог понять, что стоит сделать, чтобы все это прекратилось. Воздух в легких кончился, и он вынул лицо из воды, закашливаясь и хватаясь руками за раковину. По шее под футболку потекли холодные струи, отчего тряхнуло мурашками. Кенма посмотрел на себя уставшего в заплеванное зубной пастой зеркало. Вид такой, словно он три дня и ночи подряд не выпускал лопату из рук. Тошно смотреть. – Чего уставился, урод? – Повторил слова своего кузена Кенма. – Тебе вмазать, урод? Он усмехнулся сам себе, как это делали приятели отца – криво и самодовольно. Сейчас они веселились в гостиной дома, пили пиво и курили траву, все как полагается безработным, охотникам, воякам с БПТ*, бездельникам и местным рвачам. «Вы когда-нибудь хотели убежать из места, в котором выросли? Я говорю о доме. Бывало ли у вас такое чувство, что вам все опротивело? Каждая деталь вызывала у вас чувство отвращения: будь то цвет обоев, ваза на кухонной тумбе, выстиранные занавески, ржавые потеки в ванной, которые вас заставляли отмывать каждую неделю? А запахи… прокуренная гостиная, брызги засохшей мочи под ободком унитаза, шкуры мертвых баранов, сгоревшая яичница на кухне. Эти запахи будут преследовать меня всю жизнь и напоминать мне о прошлом» Двойник в зеркале молчаливо внимал немым вопросам. Ответ лежал на поверхности. Что же нужно сделать, чтобы все это прекратилось? «Сбежать» – прочитал в отражении Кенма. – «Сбежать?» «Я хочу сбежать» В глазах что-то промелькнуло. Он не ужаснулся от этой мысли и от грядущих последствий. Она показалась ему легковесной, наивной и беглой. Однако, этот вариант возможен. Самый реальный из всех существующих. Кенма вынул пробку из раковины. Комок в горле растаял, словно снег. В дверь стали долбить кулаком. Кому-то понадобилась ванная. «Сегодня же»