Цветущая юность, пылающая страсть и догорающее нетерпение

Это была обычная тренировка. Хотя… они давно не видели смысла тренироваться абсолютно каждый день, пока миссий было не особо много. Но это же команда Гая. Неджи и Ли. Ли и Тэн-Тэн. Тэн-Тэн и Неджи. И Гай, конечно же. После стольких заданий, тренировок, опасностей они были вместе всегда. Ни один уже не представлял себя как отдельное существо, потому что все знали, что обязаны половине своего успеха товарищам. Тем, кто поднимал из грязи, вытирал кровь, зашивал ранки в лесу, отдавал часть своего обеда, согревал дождливыми вечерами под плащом-палаткой. Они что-то наподобие маленькой, совсем крошечной семьи, где Майто Гай — отец-одиночка с поехавшей крышей, но добрым сердцем и удивительно мягкими бровями… Неджи пришёл первым по изведанным обстоятельствам. Злость не проходила, и казалось, что ничего не сможет её остановить. Так и было, потому что пришедший Рок Ли только подкидывал дров в костёр. - НЕДЖИ!!! - закричал он, увидев парня под деревом. - Я СМЕРТЕЛЬНО СОСКУЧИЛСЯ!!! - Мы не виделись с субботы. Прошёл один день, - пробормотал парень. Да, они отменили тренировку в воскресенье, потому что мама Тэн-Тэн устроила семейное застолье, собрав всех детей вместе. А в чем смысл тренироваться неполной команде, где Тэн-Тэн была вторым, из двух существующих стержней спокойствия команды. Первым был Неджи, который в одиночку бы не удержал двух взбалмошных в зелёном латексе. - МНЕ ВСЁ РАВНО!!! Я ОЧЕНЬ СОСКУЧИЛСЯ!!! - толстобровик кинулся обнимать скрестившего руки на груди парня. - А где Тэн-Тэн? «Господи, Тэн-Тэн, серьёзно, где же ты? Почему я пришёл так рано? За что? Хоть бы сейчас пришла ты, а не…» - Неджи! - сверкнула ослепительная улыбка Гая. - Как там твоя цветущая юность? «Чёрт». Просто молчать, игнорировать. Кажется, это единственный путь, чтобы не разозлиться, чтобы не ударить в грязь лицом Гая или Ли… После десяти секунд молчания и подёргивания бровей сенсей переключился на свою мини-версию. «Спасибо, что ты есть, Толстобровик». Учитель снова что-то рассказывал, то и дело обнажая белоснежные зубы в широченной улыбке. Ли бегал вокруг, размахивая руками, приседая и выпрыгивая от восторга, крича от увлекательнейшей истории сенсея. Неджи лишь скептически смотрел на них. Ему были недоступны такие эмоции, потому что он Хьюга (а точнее Неджи Хьюга). Он, конечно, частенько задавался вопросом а почему бы не отпустить всё это на одно мгновение? Он же ценит мгновения, ему бы хватило и мига безудержной радости с Ли и Гаем. Парень вообще часто задумывался над тем, что вся его жизнь какая-то неправильная, но было дано столько обещаний, а достижение успеха в конце сулило бесконечное счастье… Неджи нервно дёрнулся при новом восторженном крике Рока Ли. Чем быстрее придёт Тэн-Тэн, тем быстрее начнётся тренировка, тем быстрее он выплеснет всё, что у него есть сейчас, тем скорее он перестанет беспричинно злиться на окружающих. И она пришла. Снова эти два пучка, снова эта немного неуверенная походка. Тэн-Тэн по привычке оглядывает товарищей, едва заметно улыбается. Она редко в голос смеётся над выходками Гая и Ли, но частенько злится на них. В опасностях она может себе позволить прикрикнуть на них, может и накричать, но только потому, что этого требует ситуация. Она даже в какой-то степени помогла Неджи терпеть этих двоих в латексе. - Всем привет, - спокойно отозвалась она, показав два пальца. - ТЭН-ТЭН ПРИШЛА!!! - завопил Ли, подбежав к ней и тут же остановившись, аккуратно ткнул своими двумя пальцами в её. - Неджи тебя уже заждался. - Привет, Ли! - звонко засмеялась она, будто бы не услышав последней фразы, потому что толстобровик часто говорил глупости под напором Гая и его вечных рассказов о силе юности и расцвете каждого из них. Но сегодня Хьюга действительно ждал девушку, потому что среди близких ему сокомандников она была самой близкой. Во время тренировок их несокрушимая бригада делилась ровно пополам: Ли с Гаем до потери сознания тренировались используя лишь тайдзюцу, а Неджи с Тэн-Тэн отрабатывали свои особые техники. Из раза в раз меткость и владение холодным оружием напарницы Хьюги улучшались, и вот однажды ему пришлось буквально бегать от неё, уворачиваясь от брошенных кунаев. Однако они сблизились не только совместными тренировками, ведь они оба пытались кому-то что-то доказать. Казалось, что ни Неджи, ни Тэн-Тэн совсем не понимают, для чего им это. Хиаши вроде бы уже и принял племянника, даже и без особых усилий воли (всё-таки не чужой мальчик), а мать Тэн-Тэн уже и смирилась с тем, что дочь променяла скляночки в аптечной лавчонке на кунаи, сюрикены и печати. Но перед ними была цель, масштабная и всепоглощающая, сжирающая изнутри, не дающая спокойно спать, заставляющая ёрзать на кровати в нетерпении. Эта цель застилала глаза обоим, и ничего, кроме неё, они уже и не видели. По-настоящему замечали лишь друг друга, как себе подобных. - Тэн-Тэн! - снова заиграли брови сенсея. - Никто не желает говорить о цветущей юности, будто этого стоит стыдиться! Так вот, я тебе скажу, что тебе не должно быть стыдно за то, что с каждым днём ты становишься всё больше похожа на прекрасную розу в саду моей тётушки, а Неджи не должен стесняться того, что скоро он созреет и станет прекрасным стройным бамбуком! - Бамбук зелёный вообще-то… - безразлично добавил парень, подпирая дерево спиной. Тэн-Тэн снова залилась смехом так, словно горошинки катились по столу. Неджи невольно заулыбался уголками губ, позабыв о дяде и видя то, как девушка пытается набрать воздуха в лёгкие, но у неё ничего не получается, и, кажется, становится ещё смешнее. Гай, слыша столь заливистый смех, начинает улыбаться, сверкая зубами, и неловко чешет затылок. И только Ли недоуменно склоняет голову в немом вопросе, расширяя и без того огромные глаза. - Гай-сенсей, а я не понял, что плохого в зелёном бамбуке? - Вот именно! Ничего плохого, потому что зелёный — цвет юности, яркой, манящей и столь же свежей! - мужчина окинул взглядом ученика, и показал на свой комбинезон. - А сейчас, не время расслабляться! За работу! Станем сегодня лучше, чем были вчера! Команда дружно крикнула «Да!», и каждый подошёл к своему несменяемому партнёру. - Ближний бой? - как обычно спросила Тэн-Тэн. - Или оружие? - Мне всё равно, - раздражённо хмыкнул Неджи. Он снова вспомнил утренний разговор. «Ну же, Хьюга! Какой из тебя шиноби? Правильно, херовый. Забудь о старике, забудь обо всём и просто дерись. Как обычно, ничего не произошло». - Ладно, будет, как я захочу, - немного кокетливо, как и всегда, сказала Тэн-Тэн, с хитрым видом вынимая из-за пояса кунай. Она легко кинула небольшую сумочку, носившую с собой на случай, если партнёр захочет тренироваться «на ножах» (что было крайне редко). Неджи поймал мешочек, сосчитав количество кунаев и сюрикенов. 6:12. Он опасливо посмотрел на девушку, поймав её взгляд, и будто бы задал вопрос, поведя одной бровью. Она только медленно моргнула в знак одобрения. Ли и Гай уже давно начали тренироваться, выкрикивая что-то наподобие «Вихрь Конохи!», «Пятьсот отжиманий!», «И это всё? Ли, тренируйся усерднее!» и «Да, сенсей!». Тэн-Тэн начала первой, кинув в противника сюрикен. Тот лишь отскочил от поля Хьюги, чуть не прилетев девушке обратно в глаз. Неджи ответил тем же. Бой сюрикенами затянулся до того, что у обоих их не осталось вовсе. Настала очередь ножей. Парню не очень-то хотелось тыкаться оружием друг в друга, поэтому ему пришлось вывести напарницу в ближний бой. Они дрались не на смерть, и Неджи был уверен в том, что девушка не захочет протыкать его насквозь, ведь они даже в какой-то степени были друзьями… Хотя с Хьюгой дружить в обычном понимании было невозможно, потому что его холод по отношению к окружающим выводил из себя всех потенциальных приятелей, а Тэн-Тэн, судя по всему, было комфортно, ведь никаких упрёков он ещё не слышал. Он редко обсуждал с ней что-то личное, но она всегда понимала, когда всё катилось в задницу, будто бьякуган был у неё, могла спросить, заставить ответить, начинала угрожать физической расправой за молчание, но всегда понимающе кивала и приободряла, услышав желанное. Неджи нравилось в ней это: она путём-то и не могла понять его проблем, ведь у всех они разные (и парень прекрасно это знает), но всегда пыталась вникнуть в суть, иногда дать совет или сказать, почему всё будет хорошо. Тэн-Тэн никогда не давала слишком оптимистичных прогнозов, как это делали Ли и Гай, не могла говорить о том, что будет в самом худшем из десятка миллионов случаев, чем злоупотреблял Шикамару; она всегда смотрела на жизнь широко открытыми глазами без розовых очков, повторяя: «Надейся на кунай в печени противника, а жди его в своей селезёнке». «Вроде и странная метафора, а не бесит… Бесит… Как же меня всё бесит! Если бы на её месте стоял Хиаши, я бы случайно его убил… Успокойся, Неджи. Чёрт... в пизду всё это». Он достал кунай, замахнувшись, швырнул его в Тэн-Тэн. Она легко отскочила, кажется, немного испугавшись. Потом второй. И третий. Девушка скакала по полю, судорожно бегая от холодной стали. «Что с ним происходит?» Собранный Неджи треснул? Вот и жилки на его шее напряглись, лицо немного порозовело, зубы стиснулись… Тэн-Тэн уважала его, прежде всего, за удивительное спокойствие, хладнокровность в бою, на тренировке, в жизни. Для неё это было важно в любом человеке, ведь её жизнь до академии в Конохе была полна сумбурности, переживаний, нервозности и страха. Не животного страха смерти или боли, а внутреннего, похожего на маленького суслика. Он боялся громких звуков, боялся криков, ненавидел суматоху и грубость. И теперь для девушки важным было лишь то, что человек перед ней никогда не сорвётся, никогда не закричит. И за это она не только уважала, но и по-своему любила Неджи. Он собранный, умный, спокойный, рассудительный — одним словом тот, который нужен. Просто для общения, для того, чтобы была чья-то спина впереди, поддержка и опора, ничего романтического. Он же Неджи Хьюга — мальчик из класса, мальчик из команды, парень, который стоит напротив, метая в тебя сейчас один за другим кунаи так, будто готов тебя прикончить. И вот один летит прямо, очень точно, невероятно точно… Лезвие вонзается в мягкую плоть, разрывая мышцы живота девушки под собой. Её глаза наполняются слезами, расширяются так, будто сейчас вылезут из орбит, во взгляде читается непонимание, но крика нет. Кунай где-то под костью грудины, она пытается глотнуть воздуха, но ничего не получается. Её движения судорожные, рваные, несуразные. - Тэн-Тэн!!! - проносится протяжный крик. «Блять! НЕТ! НЕВОЗМОЖНО! Это… нет… нельзя… то есть…» Мысли Неджи путаются, это же невозможно. Нереально. Нет, такого не бывает, он не мог вот так просто кинуть в неё кунай и убить. Она не может вот так просто попасться и погибнуть. Он уже бежит к упавшему телу, что-то кричит, не понимает ни черта, ни одного собственного слова. В попытке исключить галлюцинации он достаёт последний кунай. Проходится им по предплечью, чертя полоску вдоль от локтя до запястья по тыльной стороне руки. Кровь льётся струйкой, заливает льняную рубаху безобразными кляксами, капает на штанины и серый передник… больно, конечно, но ей больнее… «Не глюк. Чёрт, то есть... Я. Её. Убил». Его руки дрожат, а голова склонилась над телом. Приближаются крики Гая и Ли. Топот их ног по земле. Они уже очень близко. Что-то холодное у его кадыка. Он нервно сглатывает. «Сенсей Гай меня прикончит? Я не против… буду лежать рядом».