Цветущая юность, пылающая страсть и догорающее нетерпение

Лёгкий морозец покрывал щёчки кареглазой куноичи; в тяжёлом рюкзаке лежало всё, что было необходимо: спальник, два свитера, три пары носков, сменные колготки, спички, аптечка, контейнеры с жареной свининой, онигири с рыбой и термос с бульоном, другая мелочёвка. Тэн-Тэн отлично знала, как нужно готовиться к походу, потому что любила ходить с отцом и малюткой-братом за травами для аптеки, пока мама и сестра ждали их дома с горячим обедом. Она так многого не понимала; не знала, что происходит в их семье, не оставляя тщетных попыток понять их странные взаимоотношения… У ворот Конохи ждали две стриженные под горшок макушки; Гай и Ли размахивали руками, приветствуя девушку. - Доброе утро! - ответила Тэн. - Вы с ума сошли? Почему без шапок? Она проворно достаёт две зелёные шапочки с помпонами из рюкзака, вручая их сенсею и Толстобровику, на что они лишь потирают затылки. Раздаётся топот тяжёлых ботинок о промёрзшую землю; чья-то рука мягко ложится на плечо куноичи. - Доброе утро, - за спиной тот же бархатный голос, что и вчера. Девушка машинально стряхивает чужую ладонь, дёргая плечами, раздражённо вздыхает. - Неджи, ты передумал? - дёргает бровью Гай. - Ну вообще-то, я подумал, что Тэн-Тэн будет трудно идти в поход без одной варежки, - парень достаёт из кармана куртки цветной комочек, вкладывая его в ладонь шатенки. Она упрямо вертит носом, пряча его в рюкзак. - Во-первых, нормальный шиноби не пойдёт в варежках в поход, - размахивает руками в перчатках девушка, не оборачиваясь на голос позади. - Во-вторых, мог бы оставить себе. - Тогда бы у меня была целая коллекция вещей от тебя, а это, согласись, странно, - едва различимо произносит Неджи, приближаясь к уху Тэн-Тэн. - Но да, я решил идти с вами. - А вот это правильное решение! - воскликнул Гай под аккомпанемент радостных воплей Ли. - Выдвигаемся! Ещё перед приходом Неджи сенсей сообщил остальной команде, что поход пройдёт в паре часов пешей дороги от Конохи; мужчина давно заприметил это место с вековыми соснами, упирающимися макушками прямо в облака, с полянкой, окружённой могучими деревьями. Гай любил снег, завывающие метели и мягкий, немного влажный ветер, несущий за собой вихрь снежинок, но сейчас он был благодарен природе за голые ветки кустарников дикой ежевики, ничем не покрытую, промёрзшую насквозь землю и возможность вот так выйти в поход, чтобы снова стать командой Гая. - Гай-сенсей, давайте ускоримся в два… нет! В три раза! - закричал Ли. - Мне уже не терпится расставить палатку! - Не в этот раз, Ли, - мягко произнёс учитель. - Два часа спокойного пути — и мы уже снова команда! - Сенсей, - нахмурила брови Тэн-Тэн. - Я не ослышалась? Ли сказал палаткУ? - Конечно! Ты смущаешься спать со своей командой в одной палатке? - зашевелил бровями Гай. - Где дух твоей силы юности? Дух силы её юности боялся проснуться. И это было очевидно для девушки. Она прекрасно помнит ночь после маминого дня рождения, входящего в комнату кузена, запирающуюся за ним дверь. Его дыхание у её щёк — самое противное ощущение в жизни куноичи, его шершавые губы на её собственных — самое отвратительное касание, его голос, говорящий «Не дёргайся», - самый ужасный звук. Он тогда ничего не сделал лишь потому, что под подушкой одиннадцатилетней девочки лежали старые друзья — пара кунаев, быстро оставленные в плече парня. Она помнит его крик, сорванный шпингалет двери, кричащую о донесении самому хокаге тётю. Тогда Тэн-Тэн было по-настоящему страшно, потому что никто бы не защитил её ни от отчисления из любимой академии, ни от гнева родственников. Мама в тот раз впервые после смерти отца стукнула маленькой ладонью по столу, повысив голос на сестру и племянника, обещая доказать вину парня и сгноить его в тюрьме за совращение малолетней, если они оба не замолчат и не уедут из её дома. Кузен девушки плакал и клялся, что ничего не делал. «Что шестнадцатилетний парень забыл в комнате маленькой девочки? - сокрушалась Хоши, глядя на родственников. - Моя дочь — юный шиноби, который никогда не причинит вреда просто так. Проваливайте оба отсюда!» Слова матери навсегда врезались в память Тэн ярким пятном; тогда она приняла в ней её сущность ниндзя и отстояла честь ценой отношений с сестрой, объясняя, что такие родные ей в гробу снились. Но больше мама никогда не говорила с ней о том случае, а в одной из очередных ссор бросила: «Ты была в доме с мальчиком-подростком! Могла бы побеспокоиться и закрыть дверь на шпингалет!». С тех пор девушка не приезжала домой и не получала писем от Хоши, потому что чувствовала себя виноватой во всех своих бедах и ошибочно понимала, что стала причиной разрыва маминых отношений с сестрой. Тэн-Тэн думала, что теперь ни один мужчина не станет для неё надежной опорой, но и с подругами у неё была беда; до встречи с новой командой она и была диким саженцем без собственного места. Гай, Ли и Неджи подарили ей самые лучшие моменты и воспоминания, стали не только друзьями, но и семьёй, что никогда не предаст и будет защищать до самого конца. Она боялась, что не сможет ужиться с ними из-за полного недоверия ко всей мужской половине планеты, однако только благодаря им она вновь обрела веру в людей. И теперь, вспоминая всё это, ей было так стыдно за минутный испуг, который никто из них не заслуживал. - Он на месте, Гай-сенсей! - поспешила улыбнуться Тэн-Тэн. - Просто я… Я храплю сильно в последнее время… - Ничего! - воскликнул мужчина. - Я тоже храплю! - И я! - поддержал его Ли. Кажется, в отличие от девушки, они не врали. Неджи шёл рядом, всё ещё держась немного в стороне. Ему было стыдно заводить разговор с девушкой при оставшейся команде, поэтому он просто наблюдал за ней, отбросив все предписания своего вечно работающего мозга. На ней были большие меховые наушники серого цвета, колышущиеся от любого порыва сухого ветра, объёмная бежевая куртка до середины бедра и узкие брюки, идеально выводящие линию ног. Она смеялась над Ли, вытирая редкие слезинки, скопившиеся в уголках чайных глаз, хмурила брови, дёргая маленьким носиком, когда первые лучи солнца показались сквозь редкие ветки сосен. Ему так нравилось идти и оставаться незамеченным, ему так нравилась девушка, что шла рядом. Хьюга всё ещё упрямился, борясь с чувствами, которые охватывали с ног до головы, потому что есть вещи важнее первой влюблённости. Да и к тому же, он скоро женится, а его невестой точно не станет Тэн-Тэн; уж об этом Хиаши позаботится. Команда почти дошла до назначенного места. Небольшая поляна, прикрытая раскидистыми ветками сосен, пробирающиеся сквозь них лучи света. Ли с Гаем принялись ставить достаточно просторную палатку на промёрзшей земле; Тэн-Тэн начала доставать спальники из рюкзаков товарищей и расправлять их. Она перевела взгляд на Хьюгу, быстро кинув: - Ты на земле будешь спать или к Гаю в мешок залезешь? - Я надеялся уснуть с напарницей, - холодно сказал он, ожидая реакции. А она последовала: жестяная кружка пролетела над головой, которую Неджи быстро вжал в плечи, и гулко ударилась о ствол сосны. Парень легко улыбнулся, добавив, - Шутка, только шутка. Он снял рюкзак, достал спальный мешок, пододвинув его поближе к куче остальных. - Ты в своём уме? - покосилась на него девушка. - Это же летний, да? И ты даже коврик не взял? - Мы будем спать в палатке, если ты забыла, - безразлично протянул Неджи. В него тут же прилетел плед, связанный резинкой; за аккуратным рулончиком последовала тихое «придурок». Она никогда его так не называла, и парень не мог понять, почему это происходит сейчас. Что он такого сделал? Что-то неправильно сказал? Он же всего-то хотел оградить её от того, что так внезапно захлестнуло, ведь это было временно, а он никого не хотел ранить. Неджи не смел надеяться на что-то подобное с её стороны, потому что считал Тэн не обыкновенной девушкой, коих толпы бегают по всей Конохе, чтобы хоть глазком увидеть юного наследника клана Хьюга, а состоявшейся куноичи, которая не теряет времени на такие глупости. И он уважал в ней это, считал ещё одной ниточкой, связывающей их, но теперь казалось, что она рвётся по его вине, как и остальные нити. Когда палатка была поставлена, а её внутренности наполнены тёплыми спальниками, ковриками и одним пледом, Гай приказал разбиться на пары, как это было раньше: сенсей и Рок Ли, Тэн-Тэн Такахаши и Неджи Хьюга. Девушка раздражённо хмыкнула, обладатель бьякугана послушно подошёл к ней, двое в зелёном латексе тут же принялись что-то горячо обсуждать. Шатен приблизился к куноичи, склонив голову, и тихо произнёс: - Может, поговорим? Я уже устал догадываться о том, что ты хотела сказать. - Просто заткнись и возьми кунаи, - девушка всунула ему в ладонь сумочку с оружием и легонько оттолкнула рукой. - Ты не можешь мне пояснить кое-что? - не унимался дзёнин. Тэн-Тэн резко отпрыгнула назад, достав нож. Это означало одно — она точно не ответит. Кунаи летали друг за другом, втыкаясь в землю и стволы деревьев; оставался только рукопашный бой. Неджи не пропускал ударов куноичи, ведь за победой должен был последовать долгожданный ответ. Он уже был готов обезвредить её чакру одним касанием, лишь бы услышать то, что его так тревожит, однако девушка легко увернулась. Она была собрана и серьёзна, как и на большинстве тренировок, но это занятие стало для неё некоторой разрядкой, где можно выплеснуть всё, что накопилось на том, из-за кого это и произошло. Хьюга тоже не собирался снова проиграть; его предплечье упёрлось в грудину Тэн-Тэн, когда та попятилась, наткнувшись на дерево. Юноша достал последний припасённый кунай и приставил его к горлу напарницы так, чтобы лезвие не задевало нежной кожи на шее. - Ты проиграла, Тэн, - мягко произнёс он, немного отдышавшись. - Ничего не хочешь рассказать? - Отстань от меня, - она отвернула голову в сторону. - Как всё снова станет прежде, если я не знаю, почему ты на меня сердишься? Сама же сокрушалась о том, что всё это сказывается на Ли и Гае, а теперь упрямишься, - он поднял тонкую бровь. - Расскажи хотя бы ради них. - Ты сраный манипулятор, Неджи, - куноичи подняла карие глаза, немного сощурив их. - Сам начал издеваться надо мной, а теперь ещё и ничего не понимаешь. Это ты перевернул всё с ног на голову своими гениальными идеями, перестал со мной разговаривать, начал игнорировать Ли и грубить сенсею… Это была одна ошибка, Неджи! Одна! Пойми, что существует жизнь за пределами твоего клана и не все идеальны как вы! Нельзя просто начать презирать людей за единственную оплошность. Ты удивишься, но тот случай в ванной… - к её щекам моментально прилила краска, - он… он не делает из меня плохого человека, которого нужно избегать. Я повела себя глупо, была упряма, и мне так сложно просить прощение... Неджи очень хотел, чтобы она замолчала прямо сейчас, ведь он всё понял. Он понял, что всё это время она ошибалась по-крупному, потому что презрение — это последнее чувство, которое он мог испытывать к ней. Сейчас ему хотелось любой ценой доказать это, и ещё ему хотелось, чтобы она поскорее замолчала. Парень медленно приближался к её лицу, пока она говорила, заглядывая в широко раскрытые чайные глаза. Ему так хотелось коснуться её губ, почувствовать вкус персикового блеска, своей щекой ощутить её горячую, раскрасневшуюся кожу. «ПЕРЕХОДИТ ГРАНИЦЫ, ХЬЮГА! ЭТО ВСЁ ПЕРЕХОДИТ ГРАНИЦЫ! СИТУАЦИЯ СОС! ОСТАНОВИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ, КРЕТИН!» Неджи замер буквально в паре сантиметров от губ напарницы, всё ещё держа кунай у её горла. И что теперь делать? Двигаться дальше — совершить непростительную ошибку, отпрянуть — признаться в своём желании поцеловать её. - Прости меня, Тэн, - тихо сказал он, прекрасно понимая, что сам виноват во всём, чему причиной стал этот проклятый поход. Его дыхание накрыло губы девушки. И без того раскрасневшаяся, она ещё сильнее покрылась пунцовой краской, пряча глаза. Они сейчас так близко, что одно неверное движение — и их дружбе точно придёт конец. - Мне очень жаль, что ты приняла моё поведение за презрение, - он отстранился, вкладывая кунай в её тёплую ладошку. - Я не хотел тебя обидеть. - А чего ты хотел? - уголки её губ упрямо ползли вниз, а глаза начинали блестеть. - Сделать всё, чтобы не проиграть тебе снова, - он врал на ходу, обходя темы с чувствами к ней. Парень выставил мизинец, произнеся, - Но я продул, Тэн. Простишь меня? Она неловко выставила крошечный мизинчик, зацепив им руку Неджи. Он отрывками вспомнил какую-то несуразную мирилку, даже не улыбнувшись, хотя этот набор слов был откровенным бредом; их взгляды встретились, и парень увидел слезинку, скатывающуюся по щеке. Хьюга не мог припомнить, когда видел её плачущей; Тэн-Тэн всегда была сильной и стойкой, преодолевая препятствия с упрямо поднятым носом. Это он заставил её заплакать? «Ты всё равно кретин, Неджи. Сделай что-нибудь, а». - Ну-ну, - парень как-то по-хозяйски завёл руку за плечо куноичи, всё ещё опасаясь того, что она убежит. - Ты чего? Кареглазая уткнулась носом в его куртку, редко подрагивая плечами. Хьюга смял её в объятиях, положив подбородок на её макушку, вдыхая морозный воздух вместе с тонким персиковым парфюмом. Маленькие ладошки несмело ощупывали его спину, но, остановившись чуть ниже лопаток, смяли ткань одежды. - Я думала, что ты… мы больше никогда не будем разговаривать, - шмыгая носом, говорила Тэн-Тэн, - что никогда не будет как раньше… А мне так… так нравилось жить как раньше. - Прости, - Неджи совсем неощутимо поцеловал макушку девушки. - Всё будет как раньше, ладно? Не плачь, это же глупо… я… эм… я глупый. Куноичи ошарашенно подняла на него глаза. Хьюга назвал себя глупым? Она бредит? Она спит? Она мертва? Но в один момент стало так тепло и приятно, что её уже ничего и не заботило: ну сказал, что он глупый, и сказал, это же правда. *** Весь оставшийся день прошёл в тренировках, посиделках у костра, обедах и полдниках… Тэн-Тэн и Неджи встречались взглядами, виновато улыбаясь и тут же пряча глаза. Им было неловко, и каждый понимал: дзёнин соврал, говоря, что всё вернётся на круги своя. Они старались не подавать виду для спокойствия друг друга, радости Ли и гордости за свою идею от сенсея, но как же хотелось снова побывать в объятиях напарника, который уже точно больше, чем товарищ. Этого не отрицал и Неджи, успокаивая себя только скорой женитьбой и гневом дяди. Тэн-Тэн лишь думала о том, что она как-то прожила почти пять лет со своей «проблемкой» и ещё поживёт. Вечер близился к концу, а дрова в костре превратились в тлеющие угольки. На место ночёвки неминуемо сгущалась тьма, поэтому Гаем было решено сходить в чащу за сухими ветками. Сенсей взял с собой Неджи, оставив Ли и Тэн-Тэн запекать парочку картофелин в углях; по логике Хьюги сенсей должен был оставить его и Тэн вдвоём, чтобы поговорить, теперь шатену были абсолютно непонятны его намерения. Немного отойдя от «лагеря», Гай завёл разговор: - Неджи, ты должен ей признаться, - в свете бледной луны было видно, как мужчина сложил руки у себя на груди, многозначительно кивнув. - Я так не думаю, - парень не видел смысла в признаниях в ненастоящих чувствах, которым суждено разлететься на осколки. - Почему? - сенсей поднял густые брови, хитро улыбнувшись. - Я всё видел, мне кажется, что это взаимно. - Я устал вам повторять: это, пусть мне и неприятно признать, биологический фактор любого человека, а не чувства, хорошо? Просто увлечение девушкой… Эм… женщиной? - Я думаю, тебе надо принять очевидный факт того, что сила юности в тебе только растёт. Знаешь, любовь сложнее дружбы, но когда… - Я женюсь через полгода, - прервал размышления Гая парень. - И моей невестой точно не станет Тэн-Тэн. Мы собрали достаточно веток, давайте просто вернёмся. Гай почесал затылок, тяжело вздохнув; закидывая связку хвороста на плечо, он медленно поплёлся за учеником. Как можно было так оплошать? Это же клан Хьюга, а дела клана остаются только внутри него; его, как бывшего учителя, не должна волновать личная жизнь наследника семейства, даже из лучших побуждений. И, тем более, если Тэн-Тэн ничего не чувствует к нему? Хотя, это тоже было маловероятно. Но насчёт чувств парня Гай был уверен на все сто. Неджи становилось всё труднее и труднее контролировать в этом дурацком походе осознание того, что между ним и его напарницей происходит. Она была так близко, несколько часов назад уронила пару слезинок на его куртку, снова водя руками по знакомой спине; теперь дзёнину казалось, что слова Гая не пустая болтовня о силе юности, и всё было бы настолько проще, разреши он сам себе влюбиться в Тэн-Тэн окончательно. Ну что бы он потерял? Заработанное кровью и потом уважение дяди, если он узнает, место в клане, дружбу напарницы, если та ответит отказом? А отбросив все «если»? Он будет счастлив, забыв обо всех обещаниях, данных Хиаши и самому себе? «Наверное, да», - задумывался парень, всякий раз натыкаясь взглядом на девушку. «Ну уж нет. Не сегодня, парень», - отголоски совести до сих пор жили в подсознании, составляя большую его часть. Ставшее вновь командой Гая сборище шиноби закончило со всеми запасами печёного картофеля, онигири с рыбой, жареной свинины и бульона из большущего термоса Тэн-Тэн; настало время сна. Сенсей уже не предлагал сидеть и говорить по душам четыре часа подряд, потому что ему казалось, что всё наладилось, все переговорили друг с другом, и теперь главное — не перестараться с общением. Ни один поход шиноби не мог обойтись без назначения часового: кто знает, где ждёт очередная опасность. Ли наломал четыре палочки разной длины, протянув их каждому из товарищей по очереди. Первым дежурил Гай, вторым — Ли, потом — Неджи, последней была Тэн-Тэн. «Руководство команды» назначило отбой на десять часов, а подъём — на шесть утра; таким образом, каждый дежурил только по два часа. И, что удивительно, всех всё устроило. *** В просторной палатке было тепло, а в спальном мешке уютно. Тэн отвернулась к «стене» и закрыла глаза; по логике вещей, уснуть сегодня — плёвое дело, но что-то мешало, и это точно было не храпение Ли. Она проматывала весь этот день от начала и до конца: утром она и подумать не могла, что Неджи всё-таки явится у ворот деревни; в обед она обнимала его, уткнувшись носом в ткань куртки… Это были всего лишь объятия, дружеский жест. Её волновало лишь то, что она заплакала, и ей было очень стыдно за это, потому что куноичи никогда не показывает эмоций, если того не требует ситуация. Девушка должна быть собранной, с холодным умом… А объятия точно были дружескими? Тэн помнит, как он назвал её дорогим человеком, и тогда ему очень хотелось верить. Но сейчас… ей хотелось верить, что её чувства хоть капельку взаимны; было бы это так — всё бы стало проще. Она неровно выдохнула: получилось слишком громко. - Тэн-Тэн? - в темноте палатки раздался знакомый шёпот. - Ты ещё не уснула? «Блин». - Я… Я всегда долго засыпаю, - в палатке врать было в разы проще: её красных щёк никто не увидит. - Я почему-то уверен, что у тебя глаза забегали и покраснели щёки, - Неджи едва смог подавить смешок. - Знаешь что, это просто неприлично, - девушка повысила шёпот до полутонов. - Тебе ли не знать, наследник семьи Хьюга… - А сейчас ты насупилась как хомяк, - парень вновь заговорил серьёзным, монотонным шёпотом. - Что-то тревожит, Тэн? Она сейчас действительно была хомяком, которого загнали в угол; этот хомяк знал, что пора сдаться, но всё ещё пытался найти щёлочку для побега. Её выводили из себя разговоры по душам, потому что она проигрывала здесь: мысли путались, язык каменел, руки потели, щёки заполнялись румянцем… Тэн-Тэн было сложно делиться с кем-то своими переживаниями, но так приятно было слушать чужие истории, полные неожиданных поворотов и сложных ситуаций. Тогда ей казалось: этот человек многое пережил, но остался таким замечательным. А что она? Она же по сути совсем никто, без родословной, без своего клана… Обычная девушка, окружённая великими людьми. - Нет, - упрямо продолжила она. - Неджи, я очень хочу спать, ладно? Я просто долго засыпаю… Девушка картинно зевнула, снова отвернувшись. *** Ли легонько хлопнул Хьюгу по плечу, прервав его чуткий сон. Пришло время ночного дежурства. Кому-кому, а вот дзёнину было совсем несложно, ведь сон — одна из последних вещей, волновавших его на миссиях и в походах. Парень вышел из палатки и заметил один приятный момент — отчего-то немного потеплело. Подул влажный ветер, подгоняя невесомое кружево облаков, перекрывающих бледную луну. Наверное, к обеду будет долгожданный снег. «Может, и у меня что-то поменяется». Он в сотый раз обдумывал всё, что происходило сейчас; так было нельзя: он, в первую очередь, шиноби, будущий глава клана, а не сопливый паренёк, но как же хотелось слышать её голос, зовущий по имени, ощущать её прикосновения, вдыхать запах кожи и волос. Он так поздно увидел в ней девушку, а не друга, что даже не смел надеяться на взаимность. Всё вокруг спуталось и смялось. Мир Неджи перестал быть понятным белым листом, где можно оставить свой вклад и свой взгляд на него, и теперь приходилось часами распутывать собственные мысли, копаться в чужих головах, а ведь у него только два часа на размышления… В ту ночь Тэн-Тэн спала все восемь часов, как положено, только потому, что её напарнику не хватило времени на принятие решений, иных причин её не будить у него, конечно, не оказалось.