Again

За окном автобуса мелькали виды, которые так хорошо старались забыться. И вот, спустя столько лет, Дарья Моргендорфер вернулась в Лондейл. Кто бы мог подумать, что какая-то встреча выпускников способна выдернуть перспективного работника из плотно забитого графика. Работа над собственным романом не приносила пока денег, поэтому приходилось писать статейки на разных, благо не желтушных, сайтах. Да, да, на сайтах. Конечно, намного приятней утром мять в руках края газеты, но даже «больной безумный мир» перекочевал в сеть, и записи их выпусков теперь можно легко пересмотреть на YouTube, а не ждать марафона. Но в этом уже не было ничего особенного. Неужели она стала одной из тех, кто говорит:"Раньше было лучше» и без устали романитизирует прошлое?

***

Автобус затормозил напротив красного кирпичного дома. После стольких лет он почти не изменился. Разве что Хелен разбила сад напротив. Немного медленными шагами Дарья начала подходить к дому. Похоже, она скучала по этому воздуху, по этим трещинам на тропинке, какому-то особенному небу. Ей казалось, что она не будет испытывать такие тёплые чувства к этому месту. Дарья нажала на звонок. За дверью послышался шум. — Джейк! Ты слышал звонок? У меня разговор с клиентом, можешь подойти к двери? — Да? Черт возьми, его нужно заменить, ничего не слышно! — Так ты откроешь дверь или нет? — Боже, Хелен, ты же видела, что я готовлю пасту, соус непременно сгорит, если я сейчас отойду! Удивительно, как в этом стремительно меняющемся мире некоторые вещи остаются постоянными. Дарья достала свои ключи, которые так долго пылились в тумбочке. — Дарья! Ты, же говорила, что приедешь ближе к обеду, — Хелен принялась помогать заносить чемодан. — Привет, мам. Сейчас пол двенадцатого. — О, точно, совсем теряюсь во времени, представляешь? С этим отпуском я с ума сойду. Джейк! Ты скоро? Твои макароны могут и подождать! Джейк, попутно снимая фартук, вышел из кухни. — Дарья! Как ты вовремя! Как раз попробуешь мой новый соус. Хелен еле заметно подкатила глаза. — Я приготовила твою комнату, как раз успеешь устроиться до обеда.

***

Дверь комнаты отворилась. За эти десять лет  она почти не изменилась. Сколько бы мама не грозилась убрать мягкие стены и остатки решёток на окнах, этого так и не произошло. Даже телевизор остался тот же самый, на котором она смотрела программу с Джейн. Интересно, она уже добралась? В потоке работы и рутины они редко находили время на общение, поездка в Лондейл является как-бы возможностью окунуться в прошлое, которое теперь уже кажется таким беззаботным. Для Джейн, наверное, тоже. Дарья даже не знала, как давно та навещала брата и где вообще живёт. Как все, оказывается, может обернуться. Сколько бы не было цинизма в Моргендорфер, с Джейн она начала верить в «лучшие друзья навсегда», как маленькая девочка с кулончиками-сердечками. Рядом с ней прошли, возможно, самые яркие моменты её юности, а чувства, которые так тщательно скрывались, вылезали наружу. Даже первая, совершенно глупая и нерациональная влюблённость Дарьи прошла в доме Лейнов. И сейчас уже можно сказать, что для неё она была самой искренней и волнующей. Да, она пыталась знакомиться с парнями в Нью-Йорке, но это было из-за одиночества, банальной скуки. Никакой благородной и чистой любви из книжек. Это могло бы быть разочарованием для Дарьи, но ожидания не были завышенными. Девушка взглянула в зеркало. Странно, вроде оно здесь не стояло, наверное барахло из комнаты Квин. Это была уже совсем не та Дарья из прошлого. Костюмный синий пиджак — не стыдно надеть в офис, неудобные лодочки — посоветовала коллега. Всё не то. Ей казалось, что она выросла как личность за эти десять лет, её характер смягчился, она нашла общий язык с людьми, а все, что было раньше — подростковый максимализм. Но как это произошло? Все для работы. Она не выросла, а просто подстроилась. Синий пиджак полетел на кровать, туфли в угол комнаты. В шкафу Дарья сразу же увидела несколько зелёных пиджаков. Изредка Хелен сдавала их в химчистку. В коробке лежали старые ботинки. Девушка отправилась в ванную, чтобы снять пресловутые линзы, затем достала из чемодана очки в тяжёлой оправе. Готово. Старая Дарья Моргендорфер в старом Лондейле.

***

Разобрав вещи, девушка спустилась на первый этаж. Хелен заклеивала пластырем обожженный палец Джейка, в то время как он повторял себе под нос: «Проклятье, проклятье, дурацкая сковородка, дурацкий соус». На лице мамы была лёгкая ухмылка. Эти моменты её явно умиляли. Краем глаза она заметила дочь возле лестницы. — Дарья, твой отец все никак не может перестать страдать от кухонной утвари. Присаживайся, скоро будем обедать, если эти чёртовы макароны ещё можно есть, — Хелен с недоверием взглянула на пыхтящую кострюлю. Она подняла крышку и резко её опустила, убрала пасту с плиты. — Разогреть лазанью? — подытожила увиденное Дарья. — Да, пожалуй, это лучший вариант, — согласилась Хелен. Лазанья стояла посреди стола. Семейство готово было сесть обедать, как в старые добрые, если бы не одно «но»… — Итак, Квин решила не приезжать? — Дарья решила перейти ближе к делу. — Ну, возможно она приедет позже. Сама понимаешь, работа, съёмки… — Хелен слегка замялась. — Квин собирается приехать? Странно, она вроде не предупреждала. — Джейк… — Знаете, у меня тоже есть работа и дела, однако я нашла время, чтобы приехать сюда. —  Ты можешь порадоваться за сестру? Разве не здорово, что она смогла найти работу, которая ей по душе? — Если бы так поступила я, вы бы назвали меня эгоисткой, так ведь? — Дарья, ради бога, ты ведёшь себя как ребёнок. Как тебе пришло это в голову?

***

Возможно раньше бы Дарья встала бы из-за стола, отправилась бы в свою комнату или на прогулку. Но было глупо устраивать сцену в первый же день. После обеда она отправилась к дому Лейн, чтобы успеть к встрече.