Эй, малышка!

Просто стоять посреди школьного двора и утопать в его объятиях — в последний месяц было её мечтой. Вдыхать его аромат, зарываться носом в грудь, где одежда вся пропахла табачным дымом. Просто стоять и ощущать его руки, что прижимают так крепко, чуть ли не хрустят кости. Чувствать, как он вдыхает аромат её волос, целует в макушку и только прижимает ближе к себе, ещё и ещё. Стоять и рыдать крокодильими слезами ему в грудь, дрожать и цепляться руками за края его куртки на спине. Она сильно ждала всего этого, даже слёз ждала, и вот её мечта сбылась. Он стирает большими пальцами солёные дорожки с её щек, держит огромными ладонями её лицо, красное от слёз и холода, и смотрит в глаза. В те глаза, что смогли свести его с ума, изменить полностью его сознание, перевернуть мир с ног на голову и показать лучшие стороны себя. Она смогла раскрыть его настоящего, показала ему, что он не только хулиган и альфа-самец, но ещё и романтик, человек, умеющий слушать, слышать и добиваться своей цели. Он целый месяц провожал её домой, несмотря на её гневные тирады, продолжал делать сюрпризы и говорить комплименты. И она сдалась. Пусть она не сказала это ему в лицо, запрыгивая с разбега к нему на руки, пусть. Гораздо важнее то, что она смогла признаться самой себе, что любит его. И Тёрнер ещё никогда не испытывал такого сумасшедшего счастья. Быть прощенным, знать, понимать, что попытки добиться своего не прошли даром — бесценно. А осознание того, что отныне, лучшая девушка всей вселенной — твоя, — это просто выше облаков. И пока Сара стояла и плакала у него на груди, пока наслаждалась его касаниями, присутствием и просто тем, что восемнадцать лет назад он появился на этот свет, за её спиной происходило какое-то движение. Она почувствовала его, обернулась и широко заулыбалась. Тёрнер пожал руку Вишне, тот усмехнулся и подмигнул: — Если нужно ещё кого-нибудь развести на признание в любви, ты знаешь, где меня искать, Майки. Улыбка расползалась на лице Сары сама собой: он всё-таки был причастен к тому идиотскому свиданию! — По этому поводу скандала не будет? — Майкл смеётся, разворачивая к себе Сару, когда Вишня шутливо отдал честь и упорхнул в сторону своего мотоцикла. — А что, надо? Не надо. Ей и самой не надо. Скандалы, интриги, споры — это достало все настолько, что сопротивляться уже просто не осталось сил. Всё, что ей хотелось сейчас сделать — это стать на носочки и поцеловать Майкла в губы. И она сделала.

***

«Сара, он не пара тебе!», «Да он обязательно ещё раз тебя предаст!», «И хорошо, что всё вскрылось, иначе бы так и жила всю жизнь с предателем!», «Да у тебя таких будет ещё миллион!», «Вы не подходите друг другу...», «Да он ужасный...», «Не такого я желала для своей дочери!» — плевать. Никогда Сара им не верила, никогда не понимала, почему они все не любят Тернера, и понимала, что никогда не сможет его разлюбить. Никогда. Любовь с первого взгляда существует, и эти двое доказали это на собственном примере. Показали, что можно влюбиться так сильно, что сносит крышу, что невозможно забыть человека даже через какое-то время. Первая любовь не забывается, и поистине счастлив тот человек, кто смог эту любовь сохранить. Кто не побоялся пройти через преграды, через злые языки, через боль и слёзы. Любовь всегда можно сохранить, если это настоящая любовь, а не выдуманная самому себе история. Настоящая любовь бывает лишь один раз в жизни, всё остальное — неудачные попытки её найти. И Сара любит Майкла. И плевала она на тот спор, или что там вообще было, плевала она на его дурацкий характер и чрезмерное самолюбие, ведь Сара знает — за неё он порвет любого. И ведь правда порвет, а если нужно будет — сам погибнет, потому что в свои восемнадцать он уже нашел то самое, что люди ищут годами. Настоящую любовь, светлую, вкусную, с огромными дырами, кочками и ухабами. Но настоящую. Крепкую. Такую, что все дыры залатает, а кочки с лёгкостью перепрыгнет, и будет жить примерно вечность, если не дольше.