Знакомство

      Следующая ночь после музыкальной всегда была тихой и сонной, так что мы, выпроводив пару последних забулдыг, закрылись пораньше. Джеппе так и не показался.       Выйдя наружу, я оценил, что на соседней улице как-то многовато народу, но списал это на более раннее, чем обычно, время. У обочины знакомо урчал мотором автомобиль. Я насторожился, готовясь свалить. Но задняя дверца распахнулась, и из недр салона выступил вчерашний наглухо застегнутый тип. Удирать от друга хозяина казалось неприличным, но с другой стороны, с деловыми намерениями заводить знакомство было бы логичнее через Джеппе. Что ж, по крайней мере, я был заинтригован.       Незнакомец едва заметно кивнул мне и стянул с головы шляпу, обнажив лысую сине-сиреневатую голову, хищно прищуренные красные глаза и жутковатую ухмылку позубастее моей. Над головой расправились пушистые антенны насекомого. Его тень потянулась ко мне, но замерла на полпути, моя же встревожено заметалась под ногами.       Я заломил брови в немом вопросе.       — Доброго вечера. — Выдержав паузу, сказал он.       — И тебе не хворать. — Я не слишком старался быть вежливым, и, кажется, вышло слегка грубовато.       — Поговорим в машине?       — Нет-нет, не стоит. Полагаю, все дела вам стоит решать с Джузеппе.       Он молниеносно сделал два шага вперед, нависнув надо мной, вблизи оказавшись на добрую голову выше. Наши тени соприкоснулись и взвихрились водоворотом. Никогда прежде не видел такого.       — Это дело к тебе лично.       — Лично меня мама учила не садиться в машины к сталкерам. — В тон ответил я, отчаянно жалея, что не могу подняться на цыпочки, и просто изо всех сил распрямил ноги — уже и забыл, что значит смотреть на кого-то снизу вверх. Чувак вызвал во мне жгущее забытое любопытство, и тем сильнее захотелось его поизящнее отшить.       Он удивленно замер и тихо засмеялся, склонившись близко, как для поцелуя. Я уловил уже слышанный вчера аромат. Какие-то дорогущие духи?       — Мой водитель на свой лад понял просьбу разузнать, где ты живешь.       — Это, блядь, звучит ещё стремнее. — Вспыхнул я. Обнаружить на пороге этого зубастого сердцееда с неясными намерениями — вот это был бы номер! — Если вы там на короткой ноге с Джузеппе, тебе достаточно было слово сказать, получил бы приватный танец, и всё, что пожелал. — Выпалил я резко и зло.       Чужак продолжал пристально смотреть на меня гипнотизирующим взглядом, и в его разгорающихся глазах вращались галактики. Он медленно пожал плечами:       — Это неинтересно.       Я поражённо выдохнул, злость испарилась, как не было. Преследовать то, что разжигает интерес. Это становится единственным, что поддерживает на плаву, тем, что не дает утратить яркость ощущений и скатиться в унылую серую массу смертников. Это я понимал отлично.       — Я хотел поговорить с тобой и, возможно, предложить кое-что любопытное. — Он приглашающе поднял большую когтистую руку ладонью вверх, и от неожиданности я почти вложил в неё свою.       — Эй, голубок! Не миндальничай, просто трахни эту шлюху! — Прозвучало сбоку. Увлёкшись происходящим, я перестал мониторить окружение, и пяток членов банды, воспользовавшись этим, подобрались вплотную.       Всем телом развернувшись к ним, я сетью раскинул сознание во всю ширь. Поодаль есть ещё демоны. У этих несколько бит, за пояс одного заткнут видавший виды револьвер.       — Вот вы выбрали момент, уёбки! — Я даже не злился, ощущая лишь досаду от того, как грубо нас прервали. Заметив, что незнакомец остался стоять спокойно, немного ссутулив плечи, и лишь тень ярится под его ногами, я пренебрежительно сказал ему:       — Я тут сам как-нибудь.       И, метнувшись вперёд, пнул заводилу в лицо, чтобы, едва приземлившись, напрячь ноги и свечой взвиться вверх. Взмыв над крышами и замерев на мгновение в максимальной точке, я ощетинился пистолетами, в доли секунды снял пару наблюдателей, засевших сверху, короткой очередью уложил обалдело замерших вокруг поверженного зачинщика сообщников и, упруго оттолкнувшись от стены, вылетел на соседний перекресток. Там, укрывшись за углом, топталась группа поддержки. Впрочем, едва заслышав звуки пальбы, они бросились врассыпную, и я добавил ещё очередь, чтоб бежалось быстрее.       Скакнув обратно, я приземлился на мостовую рядом с телами нападавших, непринужденно помахивая нагревшимися пистолетами, от дул которых струйками поднимался дым. Запах крови и горелого пороха перебил обычную вонь мусора и ссанины, я с удовольствием вдохнул полной грудью, потеребив ногой с виду целое тело.       Сзади послышался быстрый уверенный перестук каблуков. Я развернулся, восстанавливая дыхание, не в силах сдержать переполнявшее меня нервное возбуждение, и с маниакальной улыбкой спрятал оружие за спину. Зубастый понимающе скалился и не менее жадно втягивал воздух.       Не успел я сказать и слова, как наши тени рванулись навстречу друг другу, встретились и свились в тугой извивающийся клубок. Перехватило дыхание, меня буквально швырнуло вперёд. Он поймал меня и в два шага прижал к стене, рыча от нахлынувшего вожделения. Я вцепился в него всеми руками, мы терзали друг на друге одежду, пытаясь скорее дорваться до тела, пока запахи сводили с ума, а адреналин бушевал в крови.       Он сжал меня так, что хрустнули ребра, я нащупал разрез между полами его пальто и ввинтился внутрь, закидывая на него ногу как можно выше. В распахнувшемся вороте мелькнуло зовущее синеватое плечо, и я, не раздумывая, вонзил в него зубы. Он отзеркалил в тот же момент, из обеих ран хлынула кровь. Я пытался всем телом потереться о гладкую кожу, желая пропитаться его запахом, ощутить все мышцы и располосовать на ленточки спину.       Тени метались вокруг с такой скоростью, что практически заключили нас в кокон, от них отлетали маленькие кусочки, которые пухом парили в воздухе и снова вливались в единое целое.       Я наслаждался, ощущая, как он нижней парой рук высвобождает свой налившийся силой член, прижимает к моему и, обхватив ладонью оба, трётся, размазывая и перемешивая смазку. Я приложил и свою руку, подвывая от кайфа и нетерпения.       Наконец он ослабил нажим, чуть отстраняясь, подхватил меня под ягодицы и оторвал от земли. Я поспешно закинул на него и вторую ногу, сцепляя позади его спины лодыжки, и прогнулся, подставляя задницу. Ощутив приставленный член, я, распалившись, поддался навстречу, шипя и стискивая колени.       Мы подошли друг другу, как меч и ножны, без малейшей заминки и неловкости. Он навалился изо всех сил, меня размазало по стене, невозможно было вздохнуть, член был стиснут между нашими телами.       Он двигался резко, ритмично и размеренно, постепенно наращивая темп, я извивался под ним, перекатывая внутренние мышцы, его тихий рык рокотом передавался мне через грудную клетку. Всё это было не столько сексом, сколько актом доминирования с его стороны, и я с удовольствием позволил ему кормить внутренних демонов.       Миновав грань удовольствия, я разжал зубы на секунду, коротким воплем выпустив остатки воздуха из лёгких, и снова впился в открытую рану, а он, последовав за мной в ту же секунду, стиснул зубы и дёрнул головой в сторону, разрывая мою плоть.       Наши тени, замедляя танец, плавно опустились на свое место. Я по-прежнему не мог дышать, оглушённо замерев, ощущая, как его сперма горячит внутренности, а моя растекается по животу.       Он отодвинулся на самую малость, и я наконец смог со всхлипом втянуть в саднящие лёгкие немного воздуха. В ушах звенело, сердце выпрыгивало из груди, все мышцы непроизвольно сокращались. Мы замерли на несколько бесконечных секунд.       Немного придя в себя, я дёрнулся, отстраняясь, нехотя распутал сведенные лодыжки, поставил сначала одну, потом вторую дрожащую ногу на мостовую. Одежда пребывала в полном беспорядке, вся покрытая потёками крови и прочих жидкостей.       Я фыркнул:       — Видок у нас, словно кошку сожрали в подворотне!       Он ухмыльнулся, соглашаясь, его пальто дрогнуло и зашевелилось, скрывая тело и приходя в прежнее безукоризненное состояние. Только светлый меховой воротник остался пропитан кровью.       Я, насколько это было возможно, привёл одежду в порядок тремя руками, зажимая четвертой кровоточащую рану. Наверно, ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы с такими зубищами не отхватить от меня смачный шматок. Закончив, я напустил на себя независимый вид и осторожно отлип от стены, не до конца доверяя ногам:       — Я Энжел, кстати.       — Валентино. — Низко прогудел он, прожигая меня странным взглядом. Я нагло продолжил:       — Приятно познакомиться, Валентино. Сочтётесь с Джузеппе. Спокойной ночи. — Развернувшись, я успел сделать пару неверных шагов, чувствуя, как растягивается и истончается не двинувшаяся с места тень.       — Садись в чёртову тачку. — Зло выплюнул он мне в спину. Мне определенно льстил этот отчаянный горячечный напор, я жаждал распалить его ещё сильнее, довести до крещендо и услышать, как он зазвучит. Я обернулся и устало закатил глаза. Кружилась голова.       — Моя мама…       — Fa' quello che dice e chiudi il becco, scema. — Яростно выпалил он, мгновенно дойдя до точки кипения. Я смотрел, как он злится, и какая-то до визга натянутая струна моей души вдруг ослабла, зазвучав в унисон с остальными. — Ты пойдешь со мной, так или иначе, потому что завтра я покупаю эту грязную дыру и сделаю с тобой, что захо… — Не слушая его, поглощенный своими ощущениями, я искренне рассмеялся неожиданно даже для самого себя. Накатило облегчение, будто всё наконец встало на свои места.       Пока я вижу этот голодный интерес. Пока я чувствую то же самое.       — Не нужно этого. Конечно, я пойду с тобой. — Я наклонил голову вбок и усмехнулся во всю ширь, прокатив на языке короткое: — Босс.       Он оторопело распахнул передо мной дверцу тихонько подъехавшей машины и успел придержать за шкирку, потому что я практически рухнул внутрь.