Твои платья

— Это будет нелёгкий месяц… Сакура в последний раз окидывает взглядом тесно прижатые друг к другу купюры в кошельке и поднимает голову к небу: грязно-серое, с проплешинами облаков и темнеющим горизонтом за лесом. Вдалеке гулко и упреждающе стонет гром. Свадьба Чоджи и Каруи как некстати проходит под открытым небом. И погода определённо не собирается им улыбаться. Сакура вздыхает, закрывает глаза и привычно защёлкивает замочек на кошельке, проезжаясь медным шариком крепления по незастывшему лаку на большом пальце. — Чёрт тебя!.. Слишком толстый слой. Она явно торопится, наугад хватая пыльно-розовый флакончик с полки, надеясь, что все неровности обкусанных ногтей легко замаскирует неброский цвет. Но нет, увы. Весь её вид говорит о наспех сделанном выборе: слишком коктейльное пастельно-розовое платье на тонких бретельках, слишком непривычный высокий каблук, слишком разные тонкие стрелки на глазах. Харуно вспоминает о свадьбе так же резко, как и Чоджи огорошивает ближайший круг знакомых. А за ним и Шикамару. А затем — Ино. Команда десять решает застолбить своими праздниками весь июль, и тут уже не втиснуться с днями рождениями, годовщинами и прочим — денег поздравлять не хватит. И если на свадьбах Шикамару и Чоджи нет определённого дресс-кода, то лучшая подруга удружила тематическим празднеством и точно подобранным оттенком платьев подружек невесты. Конечно, после громких ругательств Сакуры Яманака с кислым лицом соглашается сама подобрать и оплатить ей платье, раз у неё так всё спланировано, но настроения это всё равно не поднимает. Сакура закусывает губу, кидая кошелёк обратно в клатч, и с особым старанием старается поправить другим ногтём поднявшуюся волну лака. Чуть-чуть придавить, потянуть подушечкой пальца вперёд… — Прекрасно выглядишь. Харуно нервно дёргается от оклика, полностью счищая не застывший лак с пластины. Несколько секунд сверлит взглядом прилипший к пальцу комок и хмуро оборачивается. — Спасибо, Какаши-сенсей. Хатаке удивлённо вскидывает брови. Всё в том же костюме, что и на свадьбе Наруто, с той же маской и с тем же платком паше, не изменившим себе даже в оттенке красного. Сакура зло сверлит взглядом клочок ткани из нагрудного кармана — вот Хокаге даже не надо переживать, и зарплата выше, и костюм не обязательно менять, главное приди и поздравь. Какаши отслеживает угрюмый взгляд ученицы и тоже с недоумением опускает глаза на платок. — А я, как понимаю, выгляжу не очень… — Нет, хорошо выглядите, — буркает она, отворачиваясь, и наконец брезгливо отщёлкивает с пальца налипший комок лака. — Просто подумала, насколько разные дресс-коды для мужчин и женщин на праздниках. — Вот как?.. Даже не думал об этом, — его шаги по траве привычно ласкают слух: по сравнению с её неустойчивой и сбивчивой ходьбой на каблуках, мужчинам дано перемещаться тем же изяществом шиноби, тихо с едва слышными шорохами. — Но иногда такие рамки хочется поблагодарить. Тебе очень идёт платье, Сакура. Сенсей наклоняется через её плечо, и Сакура ненароком ловит его взгляд: по шёлковому треугольному вырезу на небольшой груди, по струящимся складкам ткани к короткому подолу чуть выше середины бедра. Слишком коктейльное. Слишком кокетливое. Сакура моргает, встречая знакомую улыбку глазами, и поднимает ладонь выше. — Лак слез. Какаши открывает глаза и фокусирует взгляд на подставленном пальце. Недолго рассматривает, потом переводит взгляд на ожидающую его мнения девушку. — Никакой содранный лак не портит такую красоту. Сакура фыркает, удобнее зажимая подмышкой клатч, передёргивает острыми плечами от холодного ветра. — Это вы так считаете. Будь это свадьба Ино, у неё случился бы обморок посреди торжества — что-то пошло не по плану. Они плавно ступают дальше. К белому навесу, хоть как-то решившимуся прикрывать небольшую компанию от намечающегося ливня, к оформленным красным лентам и хохочущим гостям рядом с пирамидами еды на столах. Вот чего было в избытке на свадьбе Чоджи, так это еды. Прохладный ветер ярко доносит аромат и сладких пирожных, и жареного мяса, и свежих овощей — от такого соцветия вкусов невольно скручивает желудок и больше хочется выпить, чем поесть. — Я считаю, что женщин точно не портят содранные ногти и опухшие губы, как и мужчину исцарапанная спина, — спокойно размышляя, произносит Какаши, пока они шагают по направлению к людям. — Не думаю, что кто-то заметит твой содранный ноготь. Не переживай. — Надеюсь, — тяжело вздыхает Сакура, обхватывая свои плечи, и делает ещё несколько вполне уверенных шагов, прежде чем проанализировать услышанное. — Что?.. Наруто так некстати замечает подошедшего к празднику Какаши и начинает активно зазывать к себе, чуть не сшибая стоящих рядом. И Хатаке чудесным образом и с чудесной скоростью оказывается рядом с ним, пока оторопевшая Сакура хлопает глазами за пределами навеса. Вот так интересное замечание. — Пошляк, — хмыкает она, приглядываясь к сенсею, пока он неловко улыбается и пытается отказаться от какого-то настойчивого предложения ученика. Над головой тяжело ухает. Первые капли дождя легко и ненавязчиво пробегаются по толстой ткани навеса, с глухим стуком врезаются в землю и холодной иголкой тыкают прямо по открытой узкой спине. Сакура вздрагивает, крепче обхватывает себя за голые плечи и торопливо забегает под навес. Ливень разгорается дребезжащим шумом и непроглядной серой стеной за очерченными пределами навеса, и тем уютнее становятся доносящиеся голоса гостей, шумные поздравления и смех. Сакура живо говорит с Ино, подбадривающе кивает Каруи, выглядещей не особо официально на своей же свадьбе, и лишь украдкой ловит меж чужих голов и плеч знакомый взгляд. Какаши встречается глазами с ней, привычно щурится и тут же отворачивается.