За линией старта

Подъехав, Дженсен загнал машину в гараж, ориентируясь исключительно по памяти. Работающих фонарей на их улице не было, кажется, никогда. Во всяком случае, когда он сюда заехал, четыре года назад, на месте световых опор красовались неровные ямы, засыпанные ветками и мусором. Включив сигнализацию и проверив гаражные ворота, Дженсен постучал по крыше машины, наклоняясь к заднему сидению. Джаред сидел, пытаясь слиться со светлой обивкой. А вот это плохо. Дженсен тоже успел заметить полицейскую машину у соседнего дома, а страшный шум, смешанный с матом, можно было различить и отсюда. — Думаешь, они за мной? — просипел Джаред. — Фараоны к твоим как домой ездят. — Дженсен обошел машину, открывая дверцу со стороны Джареда, присаживаясь на пятки. — Думаю, опять буянили, «скорой» нет, так что в этот раз без травм. Джаред съежился, выйдя из гаража, и со злостью посмотрел на дом, находящийся через улицу. — Пошли. — Дженсен хлопнул его по плечу и подтолкнул к крыльцу. — Тебе нечего бояться. Джаред неуверенно кивнул и вошел в уже открытую Дженсеном дверь. — Подожди меня на кухне. Кивнув Джареду в нужном направлении, Дженсен поднялся по лестнице в единственную комнату второго этажа, служившую одновременно спальней и ванной. Он догадывался, что когда-то между подиумом с кроватью и огромной толстолапой ванной, оказавшейся в середине помещения, была стена, но такое решение, значительно увеличивающее пространство и уменьшающее количество лишних телодвижений по дому, ему определенно нравилось. Так же как и отсутствие каких-либо перегородок и стен на первом этаже. Редко когда частные дома превращали в подобие студий, такое практиковалось в основном в больших лофтах, но, судя по всему, прошлый хозяин так же любил открытое пространство, как и сам Дженсен. Когда он въезжал, то решил, что за ту грошевую стоимость, что он отдал, можно было ожидать куда худшего. Ему нравилось это место. Прислушиваясь к шуму внизу, Дженсен распахнул встроенный в стену шкаф, выбрав штаны из тех, что остались от бывших, вытянул из огромного кома футболку Пола, забытую им с прошлой общей грандиозной попойки. Оглядев вещи, добавил собственные теплые носки и мягкую рубашку. Не долго думая, он стащил с разворошенной кровати одеяло. Спустившись с комом вещей, Дженсен услышал звон битого стекла. Скинув с дивана пару старых коробок из-под пиццы, Дженсен свалил ношу на освобожденное место. Намеренно громко ступая, Дженсен зашел на кухню, осматривая представшую перед ним картину. Интересно. Джаред стоял у окна, вытянувшись практически по струнке, вцепившись в подоконник за своей спиной, в остальном кухня выглядела как всегда. Разве что чуть чище. Ни следа, ни осколка. — Что ты разбил? — щелкнув тумблером на стене, Дженсен включил лампы, залившие кухню неестественным холодным белым светом. Он осмотрел еще раз обстановку, пытаясь понять, чего не хватает. Если бы он бывал на кухне чуть чаще или убирался активнее, должно быть, было бы проще. Но он в упор не видел, что могло бы быть и чего сейчас уже нет. — Я… — Джаред втянул голову в плечи и смотрел с совершенно нечеловеческим страхом. Дженсен опешил. Этот парень, который еще около часа назад бравировал — хоть и лживо — своей смелостью, сейчас походил на перешуганного цыпленка. — О, слон Пола. Наконец-то. — Дженсен наклонился и, будто не замечая этого панического состояния, подобрал крупный зеленый осколок почившей с миром сахарницы. — Аминь. Закинув весело блеснувший кусок, бывший когда-то частью странной сахарницы в виде зеленного слона, в мусорку, Дженсен прошел мимо Джареда, распахивая холодильник. Да уж, совсем не густо. Когда он последний раз ходил в магазин? Неделю назад? Две? Поболтав бутылкой с апельсиновым соком, Дженсен выставил её на стол. — Достань стаканы, — попросил он, зарывшись в морозильник. Там дела обстояли чуть лучше. Запас мяса и полуфабрикатов остался еще с нашествия Тома на его дом, за что Дженсен был искренне благодарен. Слишком мало в его жизни осталось людей, готовых кормить его исключительно из дружеских побуждений. — Ты будешь лазанью? Или могу пожарить блинчики с… — вчитавшись в надпись, Дженсен неуверенно предположил: — Вишней? Ну, с мороженым должно быть вкусно. Кинув коробку на стол, Дженсен, не оборачиваясь, перешел на серьезный тон, понимая, что Джаред все еще стоит бледной тенью за его спиной. — Выдыхай, пацан. Воспитывать детей не мое, — облизнувшись, он попробовал мягче, не понимая, как подступиться и не напугать сильнее, кривясь от почти покровительственных ноток, проскользнувших в голосе. — Никто тебя не выгонит в мокрых штанах на улицу за разбитую сахарницу. Ты сделал мне огромное одолжение. Пол подарил мне ее еще на новоселье, выкинуть или самому разбить не поднималась рука, но она была как бельмо на глазу. Невероятно уродливая вещица. Теперь мне будет на кого свалить это преступление. Дженсен обернулся и поймал яростный взгляд Джареда. Безошибочно понимая — вспомнил и ненавидит его за то, что он знает. Живя в подобном районе, напротив не самых благополучных соседей, он позже видел вещи ужаснее, навсегда вбив мобильный патрульного в быстрый набор, но тогда, в самую первую неделю своего пребывания здесь, мальчишка ночью, под проливным дождем, босой и в мокрой одежде сорвал с души наросшую корку цинизма, заставив нарушить собственное правило — никаких полицейских. Однако не утруждая себя необходимостью пообщаться с пацаном лично. Или хотя бы запомнить что-то кроме его неровно остриженных волос и худого угловатого тела. — Если с машинами ты обращаешься лучше, чем с зелеными слонами, то добро пожаловать в мой дом, — Дженсен развел руками, одновременно указывая на толстую кружку, стоящую у плиты. — Её можешь не жалеть тоже. Осталась от бывшего. Так что? Кофе? Блинчики? Сок? — Ты… жил с кем-то? — Джаред наконец обрел способность говорить. С запинками, но уже что-то, страх из глаз окончательно не исчез, но очень скоро его вытеснит неуемное юношеское любопытство. Дженсен старался не смотреть на него, непозволительно медленно разворачивая лазанью и выкладывая в микроволновку, после аккуратно уложив на сковороду блины. Слишком рискованно, учитывая полное отсутствие полноценного секса уже с недели три — подготовка к гонкам, сборка старого форда, вечно неунывающий Уокер, готовый заявиться хоть посреди ночи с недельным запасом пива, с порога обламывающий планы на прогулку до ближайшего клуба. — Я живу один. Всегда. — А?.. — Дженсен обернулся. Лицо багровело пятнами, спускающимися до шеи. — Если ты о себе, то я не предлагаю тебе здесь поселиться. Я хочу сказать, парень, что если у тебя проблемы, а они у тебя есть, ты можешь… прийти сюда. Но я бы на твоем месте давно предпринял что-то посущественнее, чем отсиживаться за домом или в сарае. — Мне пока никак… Будут проблемы. Поддернув слишком длинные рукава, Джаред вытащил кружки, с третьего раза угадав верный ящик, и плеснул в один сок. Наблюдавший за ним краем глаза Дженсен усмехнулся, увидев, как тот уселся на высокий стул, все равно задевая пол кончиками кроссовок. Перевернув аппетитно шипящие рулеты сладких блинов, Дженсен вытянул из полки рядом с собой деревянную подставку, переставив сковороду на нее. Придержав всю композицию полотенцем, перенес её на стол, пододвигая к Джареду. — Думаю, это будет десертом?.. — Джаред втянул аромат, исходящий от блюда перед ним, и прикрыл глаза. — Как тебе нравится. — Прозвучал сигнал микроволновки, и Дженсен, спешно достав лазанью, устроил тарелку с ней посредине стола. Налив и отпив сока, он сел напротив, опуская гудящую голову на сложенные руки. Слишком долгий день. Слишком выматывающая гонка. Еще и Пол не отписался, что нормально доехал. — Вернемся к вопросу о твоем возрасте, — Дженсен не был в том состоянии, чтобы вести долгие разговоры. — Ты не в колледже и все еще живешь с не самыми лучшими родителями. У меня два варианта, Джаред: ты или на условке, или еще школьник. Ни то ни другое мне не нравится. — Мне восемнадцать. Я в этом году заканчиваю. И на учете не стою, — он зло сверкнул глазами. Дженсен улыбнулся. Волчонок. — Ни разу не попался? На гонках? Может, «черные» запчасти? — Я никогда не брал у непроверенных! — Джаред захлопнул рот, понимая, что засыпался по полной. Хлебнув сока, Дженсен пожалел, что не влил в стакан виски, как хотел изначально. Чудной малый. Но если до сих пор не поймали, значит, действительно талантливый. Таких в мире Дженсена просто так не сдают, даже за работу с левыми запчастями. — Скрутишь что-нибудь с тачки или поставишь «черную» механику — голову оторву, — предупредил Дженсен и тут же зевнул, смазывая весь эффект от наносного угрожающего тона. Надувшись, Джаред поерзал на стуле, пробурчав: — Где я тебе чистые найду? У тебя вся коробка полетела, мост, скорее всего, тоже под замену, — он неодобрительно поджал губы, будто осуждая Дженсена за такое обращение с машиной. Поймав себя на том, что сидит, тупо пялясь на растекающийся по щекам Джареда розовый румянец, Дженсен встряхнулся. Третий день без сна — и как итог: он очень некстати на ребенке залип. Нет, нахрен надо. — Завтра все решим, а пока я спать, мелочь. Все твое на диване, — потянувшись и размяв шею, Дженсен указал рукой на диван. — Ванную найдешь сам. Ко мне ночью не суйся, даже если метеоритный дождь начнется. Понял? Дождавшись слабого кивка, Дженсен хлопнул Джареда по плечу, проходя мимо. Уже на лестнице, вспомнив, проорал: — Закончишь, всюду свет выруби! Дженсен вскарабкался по лестнице и, войдя в комнату, тут же упал носом в подушку. Лениво приподнявшись, он стянул с себя джинсы и рубашку вместе с футболкой, кидая на вторую половину широкой кровати. Внизу послышались легкие шаги и шум душа. Хороший мальчик, не решился укладываться на чистое белье, не помывшись. — Спокойной ночи! — донеслось снизу минут через десять. Дженсен хмыкнул себе под нос, но так и не отозвался. Мысленно досчитав до восьми, он почувствовал, как тяжелеют веки. Наконец-то. Он боялся, что от переутомления начнется откат и его снова одолеет бессонница. Уже почти полностью погрузившись в сон, под закрытыми веками мелькнул и тут же растворился образ краснеющего лица, дерзкого рысьего взгляда ореховых глаз и робко закушенной губы. Через минуту Дженсен крепко спал.