Глава 32. Храбрый сердцем
6 ноября 2021 г., 09:53
Без четверти восемь, нанося последние штрихи макияжа, Гермиона услышала стук в свою дверь. Восьмикурсники согласились, что дресс-код для этой вечеринки будет слегка необычным. Никаких костюмов, как на Хэллоуин, никаких парадных мантий, но и без джинсов и кроссовок. В результате все девушки собрались в комнате Дафны в начале недели, чтобы завершить выбор гардероба и попросить девушку помочь зачаровать их платья. Они решили нарядился в оттенки красного и розового, чтобы соответствовать украшениям. Этого легко было добиться, просто изменив цвет платьев, которые они привезли из дома. Падма очаровала серое кашемировое платье-свитер глубокого цвета фуксии, а Дафна добавила изящные оборки вокруг манжет и подола того же цвета. Луна была одета в бледно-розовое платье с короткими рукавами, с чуть более темными розовыми сердечками, усеивающими пышную юбку, и соответствующей лентой, вплетенной в длинную свободную косу. Ханна выбрала оттенок пыльной розы для своего А-силуэтного, без рукавов, ранее синего платья, а Дафна превратила ее желто-черный хаффлпавский шарф в платок цвета шампанского из легкой прозрачной ткани. Сама же девушка для облегающего платья с блестками и рукавами три четверти, которые сверкали при каждом движении, выбрала темно-бордовый цвет.
Гермиона нервно оглядела себя. Дафна уговорила ее выбрать алый, идентичный оттенку ее гриффиндорского наследия. Она была не из тех, кто обычно носит платья, поэтому с благодарностью приняла одолженную у своей одногруппницы одежду, но теперь сомневалась в своем решении. На ней было облегающее бархатное платье с длинными рукавами, подолом, который заканчивался на несколько дюймов выше колен, и широким округлым вырезом, который почти достигал кончиков плеч. В то время как спереди всё выглядело очень скромно, низкий V-образный вырез, который шел почти до самой поясницы, демонстрировал немного больше кожи, чем она привыкла. Гермиона стянула локоны в низкий конский хвост, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Она наотрез отказалась пользоваться малиново-красной помадой, которую пыталась ей впихнуть Дафна, говоря, что она идеально подходит под образ. Вместо него нанесла блестящий чистый блеск, а также немного подводки для глаз и тушь.
Раздался второй стук в дверь, и Гермиона сделала глубокий вдох, нервно выдохнула и слегка встряхнула руками, чтобы немного избавиться от нервозности.
Она осторожно направилась к двери, попутно думая, почему согласилась надеть туфли на каблуках, поскольку постоянно чувствовала, что вот-вот упадет, и застенчиво открыла ее, увидев озабоченно теребящего свой галстук Драко. Он тут же вскинул голову и замер, глядя на нее. Его оловянный взгляд спустился от ее слегка прирученных волос к блестящим черным туфлям, на которых она ненадежно балансировала, и снова поднялся к ее глазам.
— Ты выглядишь потрясающе, — его слова прозвучали едва громче шепота.
Гермиона улыбнулась, позабыв про нервы, и воспользовалась моментом, чтобы оценить Драко.
Он выбрал черные брюки, черный жилет и черный галстук, но его рубашка на пуговицах была почти того же оттенка красного, что и ее платье.
Он выглядел так, словно сошел со страниц журнала, в своей идеально сшитой одежде, с платинового цвета челкой, искусно спадающей на один глаз, и дразнящей ухмылкой, которая украшала его красивое лицо. На долю секунды Гермиона поразилась тому факту, что такой идеальный человек, как он, заинтересован в ней, но быстро отогнала эти мысли. Этот вечер должен быть веселым и беззаботным. Это было их первое настоящее «свидание», если можно так выразиться, и она планировала не упустить ни секунды.
— Ты и сам прекрасно выглядишь, — дерзко ответила девушка. Она открыла дверь чуть шире. — У меня есть кое-что для тебя, — Гермиона повернулась, беря два завернутых предмета со своего комода, и открыла ему вид на заднюю часть своего платья, отчего у него округлились глаза, а из горла выправляю странный судорожный звук.
Мерлин, это платье.
У него мелькнула мимолетная мысль просто войти в ее комнату, закрыть дверь и полностью отказаться от планов, которые у них были на этот вечер, в пользу того, чтобы до бесчувствия ее поцеловать. Однако прежде чем Драко успел поддаться своим порывам, она вернулась и протянула два прямоугольника, каждый из которых был завернут в кремовую бумагу с красной лентой, перевязанной сверху. Один был немного больше другого.
— Просто небольшой презент, — торопливо начала она. — Я просто хотела, чтобы у тебя это было. Сначала открой тот, что побольше.
Драко сделал, как она просила, и развернул рамку из темного дерева. В ней была фотография. Одна из тех, что Ханна сделала со всеми ними.
Она тогда показала им всем свой новый фотоаппарат. Десять ребят сидели вместе на одном из диванов в гостиной и вокруг него.
Ханна сидела на одной половине, а Невилл на ближайшей к ней подушке. Рядом с ним находились Дафна, Гермиона и Драко. На другой половине балансировал Дин, а за диваном сидели Падма, Тео, Луна и Энтони. Волшебное изображение отображало непрерывный цикл смеха. Дафна перекинула волосы через плечо, попав Гермионе в лицо, заставив ее отклониться и врезаться в Драко, который повернулся, быстро поцеловав шатенку в макушку. В то же время Невилл вытянул руку, переплетая свои пальцы с пальцами Ханны, и их щеки слегка покраснели. Падма возилась со своей рубашкой, а Дин и Энтони оживленно жестикулировали друг другу. Тео, посмотрев на Драко, наклонился и поцеловал макушку своего одногруппника, заставив тех, кто был рядом, истерически рассмеяться. Когда смех стих, Луна повернулась и нежно поцеловала Тео в щеку, заставив его глаза смешно выпучиться, прежде чем изображение начало проигрывать действие заново.
Когда была сделана фотография, Гермиона даже не заметила поцелуй Драко, но когда попросила Ханну сделать копию, она была приятно удивлена. Они выглядели так уютно вместе. Не только они вдвоем, но и все ребята. Дружеские отношения, искреннее веселье, физическая близость, которая намекала на узы, которые они все сформировали за этот год, — все это заставило ее почувствовать прилив привязанности и гордости за ребят, которые теперь ощущали себя одной больше семьей. Для нее это очень много значило, и она знала, что для Драко, который благодаря этим ребятам очень сильно за последние месяцы изменился, это значило так же много, если не больше. Гермиона хотела, чтобы он увидел это сам, поэтому выбрала фотографию в качестве части его подарка. Если судить по тому, как напряженно он изучал изображение, она была уверена, что попала в цель.
Драко откашлялся и поднял глаза, встречаясь с серьезными карими глазами, который внимательно наблюдали за ним.
— Потрясающе, Гермиона. Спасибо, — он был слегка напуган, почувствовав, как у него защипало в глазах, и быстро заморгал в попытке от этого избавиться, но его отвлекли пара рук, которая обняла его за талию, и прижавшаяся к плечу щека. Сжимая в одной руке рамку, он обнял Гермиону в ответ, прижавшись щекой к ее голове, стараясь не испортить ей прическу. Драко знал, что она понимает, как много значат для него эти новые дружеские отношения, и такой жест его просто ошеломил.
Что он сделал, чтобы заслужить ее?
Он знал откровенно правдивый ответ на этот вопрос: ничего. Но прежде чем Драко успел задуматься о том, насколько он не заслуживал Гермионы, она заговорила, но ее слова были приглушены его рубашкой.
— Повтори? — поддразнил он.
— Ты назвал меня Гермионой, — она посмотрела на него. Ее глаза сверкали, а улыбка ослепляла.
Драко замер на секунду, поняв, что она права. Он часто думал о ней как о «Гермионе», но никогда не называл ее так. С тех пор как они вернулись в школу, они проводили вместе очень много времени, так что он редко обращался к ней по имени. А те несколько раз, когда ему приходилось привлекать ее внимание, он по привычке говорил «Грейнджер».
— Думаю, да, — ухмыльнувшись, признался он.
— Мне нравится.
— О, правда?
Она кивнула и слегка потянулась. Высокие каблуки помогли преодолеть разрыв быстрее, чем обычно, и она запечатлела мягкий, продолжительный поцелуй на его губах. Однако, прежде чем Драко смог его углубить, она отступила назад и подняла второй, меньший прямоугольник.
— Лучше поторопись. Первокурсники будут здесь с минуты на минуту, — это была правда, но в ее глазах был дразнящий блеск, который сказал ему, что она знала, что он предпочел бы сделать.
Зная, что у него не было выбора, Драко драматично вздохнул, заставив ее рассмеяться, и открыл другой подарок. Это тоже была деревянная рамка, хотя и меньше, чем первая. В ней была фотография Гермионы, стоящей где-то снаружи на территории замка, закутанной в свою мантию, с шерстяной шапочкой и в варежках, а вокруг шеи был обернут ее гриффиндорский шарф. Мягко падал снег, и из-за освещения казалось, что солнце только начинает садиться. Ее нос и щеки слегка порозовели от холода, а кудри развевались на ветру. Она направила палочку на камеру и, произнеся заклинание, рисуя древком сердце, в то время как на кончике вспыхивали золотые искры. Эффект был похож на эффект маггловских бенгальских огней. Из-за непрерывного воспроизведения форма сердца была хорошо видна.
Драко ухмыльнулся, увидев радость девушки с фотографии. Она казалась очень весёлой, вероятно, потому, что сама придумала эту идею и, возможно, даже сама создала заклинание.
— Еще раз спасибо. Я буду дорожить ими, — Драко подошел и быстро поцеловал ее.
— Они тебе правда нравятся?
Гермиона теребила манжету своего рукава, явно нервничая.
Он положил свою руку поверх ее, заставляя ее темно-карие глаза встретиться с его.
— Да, правда, — он снова нежно ее поцеловал. — Но не так сильно, как мне нравишься ты, — Драко поцеловал ее в третий раз, с удовольствием заметив, что она наклонилась к нему, когда он отстранился, словно не желая, чтобы это заканчивалось. — Ты мне очень, очень нравишься, — последний поцелуй, иначе он никогда не выйдет из комнаты. Драко усмехнулся, увидев ее слегка ошеломленное выражение лица.
— Разве нам не нужно присутствовать на вечеринке?
Это вытряхнуло ее из тумана. Гермиона слегка вздрогнула, несколько раз моргнула и улыбнулась ему в ответ.
— Да, определенно.
После этих слов Драко повернулся к двери, предлагая Гермионе свою руку, и они вдвоем направились в гостиную. В этот момент начали прибывать первокурсники.
***
Малкольм топтался в конце буфетного стола, изо всех сил стараясь выглядеть радостным, одновременно пытаясь собраться с духом, чтобы сделать то, что он считал до глупости смелым. Или до смелости глупым? В любом случае, в тот самый момент вся его предполагаемая гриффиндорская храбрость унеслась обратно в его комнату в башне. — Привет, Малкольм, — поприветствовала Гермиона своего друга-первокурсника, заставив его слегка вздрогнуть. Она заметила, что он выглядит так, словно вот-вот упадёт в обморок, и осторожно положила руку ему на плечо. — Ты в порядке? — Д-да, — прохрипел мальчик. Его щеки были бледными, глаза же широко раскрытыми и полными страха. Гермиона могла сказать, что с ним определенно не все в порядке. — Тебе что-нибудь принести? Тебя что-нибудь беспокоит? — мягко спросила она. Голос был наполнен растущим беспокойством, потому что он отказывался встречаться с ней взглядом и с огромным трудом продолжал сглатывать. — Нет. Спасибо. Все в порядке, — теперь Малкольм выглядел слегка позеленевшим, когда уставился на недалеко стоящую от него группу людей. — Тебе весело? — Гермионе казалось, что она знает ответ на этот вопрос, но его странное поведение было крайне озадачивающим, и она хотела докопаться до сути. Ее юный друг отрывисто кивнул головой в знак подтверждения, но по-прежнему не сводил глаз с участников вечеринки. Она обратила внимание на небольшое людское море, пытаясь понять, на что он так пристально смотрит. В этот момент к ней направился Драко, отвлекая внимание от Малкольма. — Что случилось? Я обернулся, а ты исчезла, — добродушно поддразнил Драко. — Мои танцевальные навыки ухудшились с кануна Нового года? Гермиона засмеялась и покачала головой. — Нет, вовсе нет. Я просто проверяла, как здесь Малкольм, — она указала на молчавшего ребёнка. Драко несколько секунд наблюдал за мальчиком, заметив, как и Гермиона, что бедный гриффиндорец выглядел абсолютно несчастным. — Все в порядке, приятель? — Драко немного наклонился, оказываясь прямо в поле зрения Малкольма. Широко раскрытые карие глаза мальчика в панике метнулись к нему. — Конечно. Да. О-отлично. Блондин бросил на Гермиону взгляд, который ясно показывал, что что-то происходит, а затем повернулся к группке танцующих. Через несколько секунд и пары взглядов между Малкольмом и танцполом, уголок рта Драко изогнулся в понимающей ухмылке. — Давай выпьем немного пунша, хорошо? — Драко мягко, но твердо взял Малкольма за локоть и повел его к другому концу буфетного стола, подмигнув и ухмыльнувшись своей спутнице при уходе, оставив ее в полном замешательстве относительно того, что сейчас произошло и почему ее бросили. Она нескольких ударов сердца пыталась понять ситуацию, как к ней присоединились ее первокурсницы. — Гермиона, ты выглядишь великолепно! — Эллисон оглядела ее с ног до головы, кивая в знак одобрения наряда своей наставницы. — Неудивительно, что Драко не может оторвать от тебя глаз! Гермиона подавилась бисквитом в форме сердца, который только что взяла. Не успела она настоять на том, что Эллисон преувеличивает, Дарла вставила свои пять сиклей. — О да, — мечтательно вздохнула она. — Он ходит за тобой повсюду, и всякий раз, когда вы близко, он либо держит тебя за руку, либо обнимает. Ещё он пару раз играл с твоими кудрями. Я наблюдала, — она яростно кивнула, не имея ни малейшего представления о том, что ее проницательность навешивала на неё ярлык сталкера. Гермиона усмехнулась, зная, что не может ничего отрицать. По какой-то причине с начала вечеринки Драко был с ней немного более физически близок, чем обычно. Они часто держались за руки, когда ходили на прогулки, и иногда он ее обнимал, когда они сидели рядом друг с другом, но ни он, ни она не чувствовал себя комфортно при публичном проявлении чувств и не хотели становиться той парочкой, которая вызывала у всех тошноту от своей приторности. Однако сегодня Дарла не ошиблась. Не то чтобы Гермиона жаловалась. Во всяком случае, ей нравилось, как это давало понять, что она принадлежит ему; что он хочет быть рядом с ней. С ней никогда раньше никто так не вел себя, и от этого она чувствовала себя особенной. Это было приятно. Заставив себя снова обратить внимание на своих юных подруг, Гермиона уловила конец вопроса Эллисон о том, почему Малкольм с Драко. Все трое повернулись в их сторону, прежде чем первокурсницы выжидательно посмотрели на Гермиону. — Честно говоря, я не уверена, — начала она. — Я пришла сюда, чтобы проверить Малкольма, потому что он выглядел плоховато, но он настаивал, что с ним все в порядке. Потом подошел Драко, заметив то же самое, и вдруг они уходят за пуншем, а я остаюсь стоять здесь! — закончила она с притворным негодованием. Гермиона не возражала, так как знала, что Драко пытался помочь мальчику. — Держу пари, я знаю, что происходит, — тихо сказала Эллисон. — Он слонялся так всю неделю, и мы, — она указала на себя и Дарлу, — думаем, что ему нравится кто-то здесь. Внезапно в голове Гермионы зажглась лампочка. Она вспомнила вопросы Малкольма о том, что будет происходить на вечеринке в честь Дня Святого Валентина. Он определенно казался настроенным на то, чтобы пригласить кого-нибудь на танец, сфотографироваться, или что-то в этом роде. Гермиона немедленно оглядела группку людей, пытаясь понять, кто именно это мог быть. Девочки упоминали одну первокурсницу по имени Эммелин, которая была в него влюблена, но эти чувства, похоже, не были взаимными. Изучая других девочек, Гермиона краем глаза заметила движение. Малкольм шел — нет, больше маршировал — к танцполу. Его подбородок был поднят, плечи расправлены, и он выглядел так, словно собирался штурмовать ворота. Гермиона бросила мимолетный взгляд на Драко, который все еще стоял у пунша, скрестив руки на груди, с самодовольной ухмылкой на лице. Он поймал ее взгляд. В его глазах плясали озорные огоньки, и Гермиона почувствовала укол беспокойства за своего подопечного. Во что он его втянул? Решительный гриффиндорец не замедлил шаг, пока не остановился прямо перед Дафной, которая была увлечена разговором с Дином и двумя младшекурсницами. Гермиона наблюдала, как брови Гринграсс удивленно взлетели, сразу же после чего последовал быстрый взгляд на Драко, который едва заметно кивнул. Затем Дафна, улыбнувшись, кивнула, и Малкольм ещё больше выпрямился, если это было возможно. Он предложил ей руку, которую она взяла, явно изо всех сил стараясь не рассмеяться над серьезностью мальчика, и они сделали несколько шагов в центр танцпола. Несмотря на то, что исполняемая песня была типичной маггловской клубной песней, Малкольм вел себя так, как будто это был вальс во дворце. Верный своему чистокровному воспитанию, он поклонился Дафне и протянул руку. Она, в свою очередь, сделала небольшой реверанс и взяла его ладонь. Они встали в традиционную танцевальную позу на расстоянии девяти или десяти дюймов, и Малкольм начал медленно двигать их по небольшому кругу. Для Гермионы, чьи глаза защипало от слез, зрелище было слишком потрясающим. Она знала, что Дафна просто баловала молодого волшебника, но ее доброту он точно будет с любовью вспоминать долгие годы. Дарла и Эллисон были вне себя от происходящего и умчались к своим одногруппницам, чтобы всё обсудить, оставив Гермиону одну на том же месте во второй раз за этот вечер. Однако она даже не успела начать жалеть себя. Драко снова оказался рядом с ней. — Думаю, это почти сделало его год, — усмехнулся Драко, но быстро остановился, заметив блеск в ее глазах. — Что не так? — О, ничего! — быстро заверила Гермиона его. — Я просто думаю, что это очень мило, и все, — она шмыгнула носом, промокнула глаза и издала тихий смешок. — Как, черт возьми, ты догадался, что он положил глаз на Дафну? Драко вздернул подбородок и заговорил высокомерным тоном: — У меня свои способы, интуиция, острые навыки, все совершенно секретно, конечно. Гермиона рассмеялась, игриво шлепнув его по руке. — Да, да, конечно. Очень впечатляюще. Он пригвоздил ее пылающим взглядом, от которого у нее свело живот. — Сомневаюсь, что у тебя был шанс испытать все мои впечатляющие навыки, — ухмыльнулся Драко, когда она красиво покраснела и опустила глаза в пол. — Тогда, может, покажешь их? — застенчиво предложила она, глядя на него из-под ресниц и радуясь выражению мягкого, но нетерпеливого удивления на его лице, прежде чем он превратил свои черты в маску холодного безразличия. — Думаю, можно устроить, — он отлично справлялся с ролью невозмутимости, но Гермионе его уже хорошо знала и могла сказать, что в его мозгу крутились возможные сценарии. — Почему бы тебе не начать с твоего таланта к меню вечеринок и сервировке фуршетов? — она указала на невероятное разнообразие закусок и десертов. — Расскажи мне, как ты сузил круг до этих конкретных предложений, многие из которых являются моими личными фаворитами, — Гермиона наблюдала, как Драко изо всех сил пытается сфокусировать свое внимание на их теперешнем окружении, и боролась с желанием рассмеяться, когда он нахмурился, глядя на поднос с пирожными с кремом. Однако, когда он снова поднял на нее глаза, складка на его лбу исчезла, а на лице появилась искренняя улыбка. — Я выбрал их для тебя. — Да? — Да. — Сахарные перья? — Ты всегда носишь его с собой в класс. — Верно, я думаю, что это отчасти очевидно. А в пирожных нутелла, верно? — Да, я подумал, что тебе это должно понравиться, раз оно было у тебя дома, хотя, вполне возможно, не так сильно, как мне, — он слегка усмехнулся. — Но как ты вообще узнал, что я люблю клубничных кальмаров? Или пестрые пчелки? — Я внимательный, — его серые глаза потемнели. Гермиона вспомнила слова Дарлы и снова почувствовала, как у нее екнуло сердце, а желудок сделал сальто. Ей хотелось ответить что-нибудь остроумным, но получилось только по-совиному моргнуть, яростно покраснеть и закусить нижнюю губу. Заодно опустить взгляд на стол, где лежала одна из его рук. — Хорошо, — прошептала она. — Хорошо? — тихо спросил он. Она кивнула и потянулась, переплетая свои пальцы с его. — Да, хорошо, — Гермиона подняла на него глаза и улыбнулась, понятия не имея, насколько он был ошеломлен в этот самый момент. — Мне нравится, когда ты обращаешь на меня внимание, — она наклонилась и поцеловала его в щеку, вдыхая знакомый одеколон и наслаждаясь тем фактом, что ее парень, Драко Малфой, приложил такие огромные усилия, чтобы произвести на нее впечатление. Гермиона подумала, что это, возможно, самая сладкая — без каламбура — вещь, которую для нее делал. Драко казалось, что он где-то парит. Он наблюдал за различными эмоциями, промелькнувшими на лице Гермионы во время их разговора; она была удивлена его признанием, что сладости действительно были выбраны с учетом ее вкуса. После этих слов она казалась и довольной, и смущенной. Драко догадывался, что никто никогда не был так к ней внимателен, что, по его мнению, было глупо, так как она заслуживала всего этого и многого другого, но подаренная ему улыбка ускорила ритм сердцебиения. Драко полностью попал, и он это знал. Просто по уши влюбился в эту ведьму, которая понятия не имела, какой эффект на него производила. Мерлин, если бы вокруг них не было людей, когда она упомянула о «показе», он бы стащил половину десертов со стола и… — Отличная работа! — Билл поприветствовал ребят, когда они с женой направились к ним. И он, и Флер оглядывались по сторонам, разглядывая украшения, гостей и еду. Гермиона поприветствовала их объятиями и сразу же завела разговор с Флер, в то время как Драко, стоя перед деканом, размышлял о чем-то более подходящем. — Спасибо, рад, что вы с Флер смогли прийти, — искренне сказал он. С тех пор как начался учебный год, он стал чрезвычайно ценить и уважать старшего Уизли и рассматривал его как своего рода наставника. — Ни за что бы не пропустил. Ваши вечеринки заработали неплохую репутацию, знаешь ли, — подмигнул он. — Мне нужно было что-то сказать своим бешеным шестикурсникам и семикурсникам на этой неделе, когда они выпытывали у меня подробности, — два волшебника усмехнулись, наблюдая за происходящим. — С кем танцует Дафна? — внезапно спросил Билл, вглядываясь в толпу студентов. Драко еще раз тихо хихикнул и рассказал Биллу историю Малкольма и его единственной цели на вечер. Мужчина не смог сдержать искреннего смеха, продолжая наблюдать за необычной парой. Более медленная песня закончилась, и теперь первокурсник демонстрировал свои танцевальные движения, в то время как Дафна подпрыгивала рядом с ним, весело улыбаясь. — О, это бесценно, — вздохнул Билл. — Быть таким молодым и не обремененным большими жизненными планами, — в его голосе звучала тоска, пока он наблюдал за Малкольмом и остальными. — Я уже давно не чувствовал себя таким беззаботным, хотя этот год самый спокойный и незамысловатый из последних, — он повернулся к блондину. — А как насчет тебя? Драко на мгновение задумался над вопросом, задумчиво кивая головой. — Да, я определенно с этим согласен, — его взгляд вернулся к шатенке, все еще увлеченной оживленным разговором с Флер. Он тепло улыбнулся. — Я счастливее, чем когда-либо. Билл понимающе усмехнулся и хлопнул Драко по плечу. — Я рад, Малфой. Правда. Ты заслуживаешь такого же шанса на счастье, как и все остальные. Тем более, после всего, что ты пережил за последние несколько лет. Драко вздрогнул, бросив скептический взгляд на рыжеволосого и удивляясь, как он пришел к такому выводу. — Я знаю, что у тебя не было выбора; что твой путь был выбран за тебя так же, как путь Гарри. Очень жаль, что вы, мальчики, оказались на противоположных сторонах, но испытанные вами травмы и потрясения не уменьшаются из-за ролей, которые вы были вынуждены играть, — Билл внимательно посмотрел на молодого человека. — Я надеюсь, что ты выздоравливаешь. Я знаю, какой это долгий и трудный процесс, но я надеюсь, что ты сможешь справиться и двигаться вперед. Серые глаза снова остановились на Гермионе, и его охватило чувство огромной благодарности и умиротворения. Он кивнул. — Я работаю над этим. Бывают дни, когда я все еще думаю, когда шутка закончится и меня снова отправят в Азкабан, но большую часть времени я просто благодарен за то, что я здесь, живой, с ней, — он наклонил голову в сторону девушки, даже не потрудившись попытаться скрыть, как много она для него значила. Билл уже об этом знал. — Теперь я это понимаю лучше, чем большинство, — ответил Билл, и улыбка украсила его покрытые шрамами черты. — Как бы то ни было, Малфой, я также рад, что ты здесь, — с этими словами он повернулся и жестом пригласил свою жену на танцпол, на что она с энтузиазмом согласилась, снова оставив Драко и Гермиону наедине. Девушка повернулась к нему лицом. Ее глаза сверкали, а ладонь потянулась к его руке. — Пойдем тоже потанцуем, проверим наших первокурсников и все такое, — подмигнула она, когда он переплел свои пальцы с ее. Драко ухмыльнулся, позволив ей затащить его в центр толпы.
