Хозяин старого замка

Дни пошли своим чередом. Отцвели плодовые деревья в саду. На них появились крошечные завязи. Девушки нашили Баки и Стиву рубах, штанов и исподнего. Каждый день Брок тренировал парней, гоняя их до седьмого пота. Каждую ночь перекидывался в зверя, выл в саду и уходил куда-то. А Стив с Баки наблюдали за ним из окна своей спальни, оставляли на ночь его открытым в надежде, что, возможно, колдун заглянет под утро, но никто не приходил, не наведывался. Но в то же время Стив чувствовал на себе жаркие голодные взгляды Брока, замечал, что он точно так же смотрит и на Баки. — Стив, — сказал как-то Баки, облизываясь после того, как отсосал Стиву. — У меня душа за Брока болит. — И что ты хочешь сделать? — отдышавшись и кое-как приведя мысли в порядок, спросил Стив. Конфеты для Баки им в комнату тогда все же принесли, исполнив желание Стива: дорогущие фигурные карамельки, красные, словно маков цвет, в ярких шелестящих обёртках. — Ух ты! — воскликнул Баки, вороша конфеты в корзинке, словно золотые монеты в сундуке. — Никогда таких не видел! Хочешь? Стив покачал головой, устроился в постели удобнее. — Бак, ты не ответил. Что ты хочешь сделать? — Да не знаю я, что тут можно сделать, — вздохнул Баки. — Ничего в голову не приходит. А тебе? — Да и мне тоже, — Стив бросил взгляд в окно. — Но страшно, что он в лесу может с кем-то столкнуться, наступить в очередной капкан. — Да, — кивнул Баки, развернул карамельку в виде белочки, полюбовался, но совать в рот не стал. — Беда, что он не хочет нашей помощи, понимаешь? — Может, мы предлагали плохо? Бак, я хочу его нам, понимаешь? Полностью нам. Не в замке дело, а в самом Броке. Прикипел я к нему, — признался Стив, погладил Баки по бедру. — Он такой шерстяной… — мечтательно сказал Баки. — Я тоже его нам хочу. Как действовать будем? — Аккуратно, как с диким зверем, чтобы не спугнуть, — предложил Стив. Брок притягивал своей хищной, диковатой красотой, жаркими и откровенными взглядами. Но в то же время он только смотрел, не заходя дальше, ничего у них не прося, не требуя, чем подкупал ещё сильнее. — Интересно было бы узнать, кто его проклял и какие краевые условия… — задумчиво сказал Баки. — Но не скажет ведь. — Да и знаешь, мне все равно, Бак. Он мне и зверем нравится. Тронуть не тронет и красивый волчара, огромный. Погладить бы. — В нос поцеловать, — кивнул Баки. — За ушами почухать. Стив привалился к боку Баки, устроил голову на плече, коснулся губами скулы. Было славно, что тот разделял его интерес к колдуну, сам тянулся к нему. — Давай завтра в сад к ночи спустимся? Утром его ловить бесполезно, мне кажется. — Сердиться будет, — напомнил Баки. — Давай лучше на тренировке подойдем да обнимем. Мы же обещали не нарушать здешних правил, Стив, и после заката по замку и по саду не ходить. — Твоя правда, — вздохнул Стив, натянул на них лёгкое одеяло. Ему очень хотелось оказаться поближе к этому огромному зверю. — Потерпи, — сказал Баки, устраивая голову у Стива на плече. — Сам говоришь — как дикого зверя приручать надо. — Говорил… Свечи снова погасли сами собой, погружая спальню в темноту. *** Баки встал на колени перед купой непривычных темно-красных цветов с пушистыми лепестками, чтобы вдохнуть их аромат, чарующий, непривычный и неуловимый. — Пахнут-то как… — с блаженной улыбкой сказал он. Брок оказался рядом мгновенно, хотя до этого сидел на скамейке, подставив лицо солнечному свету и, казалось, дремал, дёрнул Баки за пояс штанов. Повалил на дорожку. — Что вы как дети малые? — выругался он, отвесив знатный подзатыльник и ему, и подскочившему помочь подняться Стиву. — Цветы незнакомые в саду колдовского замка, а вы, как кутята, в них носами тыкаетесь. Ядовитые они, дурманят, ближе к себе притягивают и корни пускают, кормятся телом, пока совсем худо человеку не станет. Стив с подозрением глянул на обычные с виду цветы. — И много здесь такого? — спросил он, для верности ощупывая Баки со всех сторон, даже в нос чмокнул, чтобы самому себе успокоиться. — Немало, — Колдун поднялся сам, отряхнулся. — Девочки мои все растения сада наперечет знают, а вам я запамятовал рассказать. — Но все равно ж красивые, и пахнут так… Покажешь, где остальные колдовские цветы? — попросил Баки. Глянув на него, Брок со вздохом махнул рукой, медленно двинулся вдоль импровизированных клумб. Рассказать ему было о чем, благо первым делом отец научил его разбираться именно в травах, их видах, лечебных и отравляющих свойствах и в том, что с чем лучше всего комбинировать. Стив и не думал, что сад настолько огромный. Они с Баки не уходили далеко от замка. — Конца-краю не видать! — восхищенно сказал Баки. — Это сколько ж яблок и прочих плодов по осени! — Много, — улыбнулся Брок, когда они все же обошли большую часть сада и вернулись к тренировочной площадке. — Что-то собираем, что-то девочки на заготовки пускают, а что-то земле отходит, зверям, птицам. Как-то сидр делать пробовали, но я к браге не очень, дурным становлюсь, перешли на соки, узвары. — Я вот тоже не пью, — смутился Стив, почесал переносицу. — В последний раз выпил для храбрости, чтобы с родителями Баки поговорить, но… — Но? — вскинул брови Брок, глянул сначала на одного, потом на второго. — Не дошёл, заблудился в собственной деревне, — густо покраснел Стив. — К Баки в комнату ночью влез и проспал у него под кроватью. Баки рассмеялся. — Это еще хорошо, что я тогда на отдельной кровати спал, а не с родителями и сестрами на полатях! Представляешь, встаю я с первыми петухами, а под кроватью храп и сивухой оттуда несет! Усмехнувшись, Брок стянул с себя рубаху. — Мой друг детства, — вдруг заговорил он. — Тоже теперь не пьёт. Ему бабка нагадала в детстве, что сивуха жизнь изменит бесповоротно. Но юность глупа, заветы старших мы не слышим. Напился он от несчастной любви к дочке нашего нанимателя, не последнего человека, и влез к ней в окно. Ничего не было, да и она у тётушки ночевала, но Джек упрямо читал стихи пустой постели и спать завалился около неё. Теперь счастливо женат, толстеет и водит обозы на юг. — Красивый ты, — сказал Баки и протянул руку к груди Брока. Провел ладонью над шерстью, почти не касаясь. А Стив продолжил раздеваться, словно и не происходило ничего из ряда вон выходящего. — Знаю, — сверкнул улыбкой Брок и чуть подался вперёд, но отстранился, стоило ладони коснуться кожи. Баки потянулся за ним, облизывая губы. Нахмурившись, Брок перехватил его руку, но рядом тут же вырос Стив, заглянул в жёлтые волчьи глаза и повторил: — Ты красивый. Вжался грудью в плечо колдуна, с удовольствием отметил, как того тряхнуло. — А не пожалеете? — ощерился Брок и лизнул по-звериному, быстро, влажно губы Баки. — Не пожалеем, — выдохнул Баки и коснулся губами жестких темных губ. Громкий стон сорвался с губ Брока, он вжался всем телом в Стива, обхватил его и Баки за затылки, притягивая к себе ближе и впился в губы Баки, уже снящиеся ему ночами, голодным поцелуем. Когда Брок оторвался, чтобы перевести дух, Баки шепнул ему в покрытое темным пушком ухо: — И Стива поцелуй, ласковый… У самого Баки все полыхало внутри. Брок так целовался… как острым перцем по губам. Облизнувшись, Брок перевёл шалый взгляд на Стива и поцеловал так, что у того ноги подкосились. Он едва устоял, судорожно, словно оттолкнуть могут, по рукам ударить, облапил твёрдое желанное тело колдуна, сжал ладонью ягодицу. — А я смотрю, ты сразу и к делу, — хрипло усмехнулся Брок, без стеснения потрогал бугор на его штанах, коснулся Баки. — Щедро вас природа одарила, есть чем занять рот и задницу. — Задницы занимать мы не пробовали, — признался Баки, гладя Брока по поросшему черной шерстью животу и спускаясь ниже. — Многое упустили, — фыркнул Брок и вывернулся из объятий. — Но вы зря решили, что тренировки сегодня не будет. Все, что хотите, — после. Если поймать сумеете. Губы Стива сами собой растянулись в улыбке, он обнял Баки, ткнулся носом ему в макушку всего на пару мгновений, чтобы не поплыть окончательно. — А разве мы что-то когда-то имели против хорошей разминки? Погонял их Брок основательно. С Баки лилось семь потов, но он не отступался. Здесь, всегда сытый и знающий, что будет сытым, он не берёг прибавившиеся силы и выкладывался на полную. А потому Брока они все же зажали около сливового дерева, взяли в кольцо, стиснули с двух сторон горячее гибкое тело. — Точно — щенки, — хохотал Брок, подставляя шею поцелуям. — Любопытные, ласкучие. Давайте сначала пот смоем хотя бы. — А ты дашь себе спинку потереть? — лукаво спросил Баки. — Тебе я и не такое дам, — облизнулся Брок, увлекая их обоих за собой в купальню. Сколько времени он исподволь наблюдал за ними? Сколько рассматривал, облизывая взглядом, мечтая и самому прикоснуться к гладкой коже, собрать языком солёные капли пота вдоль позвоночника Стива, распробовать пухлые красные губы Баки, оказаться с ними, под ними пусть даже в качестве разнообразия. Баки быстро разделся и потянулся, красуясь, а потом подошел к Броку, обнял его. — Люб ты нам, — сказал он. — Правда, Стив? — И не побоишься ни сил колдовских, ни глаз звериных, ни шерсти черной? — сощурился Брок, не спеша распускать руки, чтобы в голове хоть как-то мысли ещё оставались. — А чего нам бояться-то, — поддержал Баки Стив. — Ты нас не тронул, когда пришли. Не бросился ночью. Да и сердце, оно свою правду знает. — Я бы тебя и зверем поцеловал, — признался Баки. — Глаза у тебя колдовские просто. А мех за ушами, наверное, мягкий-мягкий… По-звериному фыркнув, Брок вывернулся из объятий, сверкнул взглядом. — Экий ты затейник, Баки. — И мы ждали тебя по ночам, — поймал его в объятия Стив. — Окна оставляли открытыми. Думали, заглянешь. А ты не приходил. — От вас уйти сложно, — серьезно признался Брок. — Красивые, сильные, статные, а когда вдвоём спите… где найти силы, чтобы под бок не забраться? — А и забрался бы. Стены каменные холодные, а втроем всяко теплее, — сказал Баки, обнимая Брока спереди. — А вы позовите меня, — совершенно серьёзно попросил Брок, глядя в серые глаза Баки и видя там странную нежность, любование. Не привык он к таким взглядам или отвыкнуть успел, не важно. Но в груди сделалось жарко, тесно от чувств, собственных желаний, неожиданно решивших сбыться. — Приходи к нам ночью, — сказал Баки, целуя Брока в шею под ухом. — Обязательно приходи. Брок хотел что-то ответить, но Стив развернул его к себе лицом и коснулся губами губ, только обещая нормальный поцелуй. — Теперь мыться и ужинать, да? — Да, — выдохнул Брок, потянулся за ним, пошёл, как привязанный. Они втроем забрались во вторую чашу, теснясь и толкаясь коленями. Баки прихватил мятно-можжевеловую баночку, и они вдвоем со Стивом принялись намывать Брока, гладя его по груди, по плечам, по животу, по спине. От этих прикосновений в Броке что-то ломалось, переплавлялось, изменяя саму суть, делая его другим. Не ручным, не домашним зверем, но и рваться из ласковых объятий тоже не хотелось, скорее, наоборот, он льнул ближе к Баки, растекался свечным воском по Стиву. — Хорошо, — выдохнул Брок. — Да, — в макушку ему улыбнулся Стив, притянул к себе Баки, зажав колдуна между их телами, и поцеловал. — Люблю, Бак. — И я вас люблю, — Баки поцеловал Стива, а потом Брока. — Я знаю, Брок, отчего от тебя селяне шарахаются. Ты «человечьим» смрадным духом не пахнешь. — А чем пахну? — выдохнул Брок, удобно устроившись между ними, позволив себе не бояться за свою спину. — Теплом, теплом ты пахнешь, — принюхавшись, ответил Стив. — А еще можжевельником и мятой, — добавил Баки. — Свежестью, чистотой. Отобрав у Баки баночку, Брок щедро зачерпнул ее содержимое и растер по его груди, ласково обвёл ладонями грудные мышцы, прошёлся по плечам, рукам, выводя на коже голубоватые узоры. Сзади прижимался Стив, жарко дышал в затылок, потирался каменно твёрдым членом о задницу. В голове Брока помутилось. Он давно их хотел, именно так, обоих. Ноги подкосились, Брок стёк на колени, обхватил оба желанных члена. Баки тихо простонал что-то невнятное. Сразу оба члена в рот взять Брок был физически не в состоянии, а потому ласкал их по очереди, то посасывая крупную пунцовую головку Стива, то заглатывал член Баки, выводя языком узоры на изрядном стволе. Баки и Стив жадно целовались, гладили друг друга. Баки то и дело начинал пощипывать Стиву соски — того просто воспламеняла эта ласка. И от этого зрелища, манящего, жаркого, плавились мозги Брока, позорно отключались. Но теперь он мог видеть их из первых рядов, сам прикасаться, быть сопричастным их удовольствию. В какой-то момент Баки просто рухнул в чаше на колени, окатив всех водой, и скомандовал Стиву: — Подними Брока на ноги. Вас обоих приласкать хочу. Брок сам не понял, какая сила вздернула его на ноги, посадила на бортик, придерживая под локоть. Он тряхнул головой, но губы Стива, накрывшие его губы, снова сместили мир в сторону. Он слишком долго был кромешно одинок. — Баки, — прошептал Стив. — Бак. Баки ухватился за член Брока, облизал крепкую темно-красную головку, сочащуюся предсеменем, и сжал пальцы на члене Стива. — Боги, эти губы, — выстонал Брок. — Сдохнуть можно. Хочу тебя, — признался он, обвел пальцем растянутые вокруг члена губы Баки. — Вас обоих хочу, но тебя первым. — Так мы и так твои, — не понял Стив, поглаживая Баки по голове. — Сейчас поймёшь. Брок выбрался из чаши, на негнущихся ногах дошёл до полки с мылом, притираниями и маслами. Где-то тут он видел то, что нежно пахло персиком. Баки растерянно смотрел на него, то и дело облизываясь и продолжая дрочить Стиву. Нужная баночка нашлась не сразу. Брок хотел было плюнуть на все и вернуться обратно к возлюбленным, как пузырёк сам нырнул ему в ладонь, немного отрезвляя прикосновением холодного стекла. Брок обернулся. В чаше любиться было неудобно, сложно сохранять равновесие, а до спальни ещё дойти надо было. Вот только вечер неумолимо приближался. — Дьявол, — выругался Брок, поставил пузырёк на место. — Потом. Быстро перемахнув через бортик чаши, Брок упал на колени рядом с Баки, погладил его по щеке и приник к губам. Теперь уже Стив наблюдал, как эти двое целовались совсем рядом с его болезненно напряжённым членом. — Брок, Баки, — заскулил он. Баки подмигнул Броку и провел губами от головки до яиц, одновременно поймав член Брока рукой. — Затейник, — ухмыльнулся Брок и тоже приник губами к члену Стива, вылизывая ствол, порхая языком совсем близко с головкой, лишь чуть-чуть, словно издеваясь, касаясь её самым кончиком. — Боги! — взвыл Стив, зажмурился, чтобы просто не сойти с ума. Баки то и дело задевал своим языком язык Брока, одновременно сильно надрачивая ему. Он то облизывал яйца Стива, то мимолетно проходился по уздечке. Ладони Стива легли им на затылки, пальцы зарылись в волосы. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь доведётся испытать такое, никогда даже мечтать не смел, не заходила так далеко фантазия. А сейчас кости в теле плавились, все чувства сбоили. Стив на ногах-то стоял только из-за собственного упрямства. Слишком хорошо ему было. Чувствуя, что Стив уже практически на грани, Баки забрал в рот его член и облизал по всей длине. В горло брызнуло горячим раз, другой. Баки сглотнул и облизнулся. — Брок, давай, — позвал он. Что именно давать, Брок не понял, он вжался лбом в бедро Стива и задрожал мелко, отчаянно выстанывая имя Баки, выплеснулся ему в ладонь. Ещё вчера у него ничего не было, кроме возможности подглядывать изредка за тем, как эти двое, словно напоказ, ласкались в купальне, как прикасались друг к другу. Баки слизнул с руки смешанное с водой семя. — Ты сам как можжевельник, Брок, — сказал он. — Ядовитый? — в губы ему прошептал Брок, оплел Баки руками, обнял его. — Ароматный, свежий и с горчинкой, — ответил Баки, прижимаясь к Броку. — Придешь к нам ночью? Я тебя за ушами почешу. — Приду, если окно оставите открытым, и сам останусь, если не погоните, — пообещал Брок. Рядом, разбрызгивая воду, плюхнулся Стив, сграбастал их обоих в медвежьи объятия, сжал, выбивая воздух из лёгких — Ух, Стив, чего это ты? — прохрипел Баки. — Люблю я вас, — фыркнул тот, поцеловал Баки и Брока и, насвистывая какой-то разудалый мотивчик, принялся споро намывать их обоих, не забывая также и тискать. На ужин все трое вышли в прекрасном расположении духа. Стив снова светил метками на шее, нисколько их не смущаясь, Брок заметно больше улыбался. — Вечер добрый, девоньки, — разулыбался Баки. — Вечер добрый, — ответила Юшка, накрывающая на стол. Остальные девушки помогали по мере возможности, и только Свирида, увлеченная чтением, водила пальцем по книжной странице, читая вслух пока что только по слогам. — Умница, — похвалил Брок, склонился над ней, поправляя кое-где ударения в словах. — А нас читать научишь? — спросил Баки. — А то мы парни деревенские. Считать кое-как умеем, да и только. — Это несложно, — заулыбалась Свирида. — И так интересно. Ей льстило то, что она, девочка, уже, вон, четверть книги сама одолела, а эти сильные мужчины и одной буквы не прочитают. — Научу, — согласился Брок. — Давайте все к столу, — позвала Анна. За окнами заворчал гром. Звякнули стекла под порывом ветра. — Буря будет, — сказала Фиса. — Сильная. — Проверьте после ужина, чтобы все окна были закрыты, — распорядился Брок. — Конюшню хорошо заприте. Магия, конечно, убережет замок, но рисковать все же не стоит. — Вы и в такую погоду обходить всё будете, ваше темнейшество? — спросила встревоженная Анна. — Конечно. Наслежу, правда, потом. Девушки переглянулись и захихикали. Баки подумал, что в бурю-то как раз самое время нападать на колдуна, а потом вспомнил, что селяне грозы, полуночи и полудня боятся больше голода. И если нападут, то поутру, когда Брок будет отсыпаться. — Брок, а у тебя какой звон есть, если мужики с утра нападут? — спросил он. — Ты-то отсыпаешься, да и мы не с рассветом встаем. — Замок предупредит, — спокойно ответил Брок. — Думаешь, решатся? — Им поперек глотки твоё житье, — добавил Стив. — Жаль, народу мало, обороняться сложно будет. — Да, жаль, — согласился Баки. — И болтов у меня маловато. Брок задумчиво постучал по губам. Были у него и люди, к кому можно обратиться, и запасы оружия, хоть отец и предпочитал все проблемы решать колдовством. Но вызвать в замок сейчас он никого не успеет, надо хотя бы дождаться конца бури, да и позволять участвовать в этой заварушке Баки со Стивом не хотелось. — Может, ещё и не нападут, — протянул Брок. — Все мы у богов в ладонях, — согласился Баки.