Хозяин старого замка

После ужина, извинившись, Брок ушёл к себе. До заката осталось не так чтобы много времени. Да, Стив с Баки отчего-то заинтересовались им, но это не значило, что можно ввалиться в их спальню и там… По телу прошла судорога боли. Брок выглянул в окно. Черные тучи полностью затянули небо, и закатных лучей разглядеть не получалось. Брок любил такую погоду, часто вместо обхода просиживая на крыше, отдавшись на волю стихии. Задрав морду, он выл вместе с ветром, рокотал с громом, жалел себя вместе с дождём. Но сегодня его ждали в другой спальне, и он обещался прийти. — Придет, не придет, как думаешь? — спросил Баки, досасывая карамельку. — Он обещал, — ответил Стив, развалившись рядом с Баки. Сегодня он не смотрел в окно, не выискивал взглядом черную тень под деревьями, иначе рисковал сам ринуться туда, несмотря на гнущий ветви к земле ветер. — Ух, какая буря! — сказал Баки, когда отгремел очередной раскат грома. В дверь поскреблись, и Баки аж подкинуло на кровати. Он бросился открывать. Зверь толкнул плечом створку двери и протиснулся мимо Баки, стараясь не задеть его, просочился чёрной тенью в комнату и, взобравшись на подоконник, замер там, сверкая жёлтыми глазами. — Какой огромный, — восхитился Стив, медленно, стараясь не делать резких движений, поднялся. Баки немедленно подошел к зверю и запустил пальцы в шерсть у него за ушами, почесывая. — И правда, — сказал он, — мягонькая какая. Ты чудесный, Брок. — И Баки поцеловал зверюгу в черный мокрый нос. Громко чихнув, зверь облизнулся, задев языком щеку Баки, широко зевнул и едва не откусил ладонь Стиву, решившему бесстрашно ощупать его зубы. Эти люди были странными. Не боялись, тискали, как большого щенка, восхищались, хотя было бы чем. — Шерсть тоже можжевельником пахнет, — удивился Стив и зарылся носом в густой жёсткий мех. — Хороший, хороший зверь, — приговаривал Баки, начесывая зверя за ушами. — Теплый, мягкий, большой. От ласковых слов зверю хотелось урчать, ластиться, подставляться под ладонь, позволяя чухать себя, как домашнего. Рядом с этими двумя он и становился домашним, почти ручным. Боднув Баки в грудь, зверь одним прыжком оказался на постели, потянулся, снова зевнул и с намеком глянул на людей. Стив без раздумий разделся, устроился с одного бока от колдуна, обнял его крупное тело поперек груди, а носом снова в шерсть зарылся. Баки тут же забрался в кровать и принялся изучать тяжелые крупные лапы с притупленными черными когтями: трогал шероховатые подушечки, когти, ерошил шерсть между пальцами. Лапа в его руках вздрагивала, как от щекотки, но зверь терпел навязчивые прикосновения к местам, которые не привык никому доверять, лишь жмурил жёлтые глазищи и тихо фыркал. — Какой ты красивый, — говорил Баки, оставив лапы в покое и гладя зверя по бокам. — Такой большой, сильный… Глаза как янтарь. У бабушки была янтарная подвеска, вон на просвет на солнце сияла, как твои глаза. Боднув Баки в грудь, зверь навис над ним и широко влажно лизнул. Он тоже хотел сказать многое и самому Баки, и Стиву, хотя даже в человеческой форме не был особым говоруном. Стив молча гладил Брока везде, где дотянуться мог, трогал уши, даже добрался до хвоста. Над крышей все гремел гром, сверкали молнии, то и дело ослепляя. — Ну и буря, — сказал Баки, потираясь лицом о шерсть на шее зверя. — Хорошо, что ты сегодня под крышей, Брок. Устроившись поудобнее, Стив затянул Баки на зверя, сам привалился рядом. — Вот так мне нравится больше, чем ты бродишь там один. — Можно зубы посмотреть? — спросил Баки, трогая жесткие волоски-вибриссы на черной морде. Зверь дёрнул носом, скосил взгляд на Стива, уже лазившего к нему в пасть и даже не подумавшего спросить разрешения, и беззлобно оскалился. — Смотри, Бак, — Стив аж привстал на локте. — Клыки какие белые. Длиной с ладонь. — Чудесные клыки, — согласился Баки. — Помнишь нашего старосту? Жопу его необъятную? Такими бы клыками за нее — цап! Стив расхохотался, очень живо представив себе эту картину, и от того, с каким изумлением на них косился Брок. — Ладно, Бак, давай спать, а то сбежит от нас волчара, совсем его затискали. И чмокнул Брока в чёрный влажный нос. — Спа-а-а-ать! — согласился Баки. Зверь хотел было выскользнуть из постели, но оказался придавлен сверху с обоих боков. — А ты думал, — улыбнулся Стив, не думая даже в этот раз накрываться, с Броком и так было очень тепло. — Ты теперь спишь с нами. — И никаких обходов, — добавил Баки. — Сам говоришь, что замок обо всем известит. Громко фыркнув, зверь протяжно зевнул и позволил себе расслабиться, не волноваться о том, что творилось за стенами замка. Ему впервые было хорошо внутри. — Добрых снов, родные, — шепнул Стив. *** Поутру Баки проснулся, обнимая Брока. Тот перекинулся обратно во сне, а рассвет они проспали. — Доброе утро, Брок, — радостно сказал Баки, целуя Брока в нос. — Доброе, — отозвался Брок, потянулся, почти полностью укладываясь на Баки. Под боком сонно завозился Стив, буркнул что-то и продолжил сопеть, уткнувшись лицом в подушку. — Перебирайтесь ко мне в спальню, — продолжил Брок, погладил Баки по голове. — Кровать побольше будет. — Я конфеты в кровати ем, — виновато признался Баки. — Ешь, — не понял проблемы Брок, но тут замок вздрогнул, загудел тревожно, натужно, словно пытаясь сдвинуться с места. Брок тут же оказался на ногах, вылетел из спальни как был, нагим, ломанулся вверх по лестнице к себе в спальню, чтобы через окно понять, откуда лезут эти ненормальные. Баки вскочил, натянул штаны, вбил ноги в сапоги и схватил арбалет и колчан с болтами. — К воротам! — крикнул он. Не сказать, что Стив понял, что творилось, но дрожащие стены, крик Баки и куда-то вдруг испарившийся Брок заставили действовать максимально быстро, для того, чтобы одеться, схватить щит и меч и оказаться внизу плечом к плечу с Баки и появившимся словно из ниоткуда Броком. — К воротам! — скомандовал Брок, перехватывая удобнее кинжалы. Он слышал, как окна второго этажа распахнулись, мельком глянул и чуть на месте не споткнулся. Девочки, его славные добрые девочки, каждая с тяжёлым арбалетом, готовились защищать свой дом. — Вы ж стрелять не умеете! — крикнул им Баки. — По нам попадете! — Не попадем! — сурово ответила Фиса, взводя затвор. — Упражнялись. Ворота вздрагивали от тяжёлых частых ударов. Брок словно всем собой чувствовал каждый из них. Он не мог понять, почему крестьяне не полезли через забор, зачем выбрали такой путь и что вообще их привело сюда. Знали же, что колдовской замок так просто не взять. — Добро пожаловать, — оскалился Брок, и ворота открылись. Баки тут же прицелился в грудь первому же вломившемуся — крупному мужику с черной с проседью бородой и сияющей лысиной. Деревенских набежало прилично. Видимо, старосты деревень не нашли ничего лучше, чем собрать всех сильных мужиков и пригнать их всех сюда, на верную смерть, потому что Брок не собирался щадить никого, у кого хватит ума переступить границу его земель. — Пошли вон! — заорал он, вихрем врубаясь в толпу, с лёгкостью уворачиваясь от вил и палок, отбрасывая в сторону топоры. Баки принялся стрелять, метя в ноги. Убивать дураков не хотелось: хоть они и заявились сюда с вилами и топорами, все же пока вреда никакого не причинили. Атака захлебнулась. Крестьяне не горели желанием умирать по чужому приказу, но и не идти в бой не могли почему-то. Брок не убивал, слишком лёгкие мишени, но и ран нанёс немало. Скоро брусчатка под ногами стала скользкой от крови. — Зачем вы пришли? — раздался пронзительный девичий голосок. Свирида, растрёпанная, перепуганная, стояла на дорожке и большими от ужаса глазами смотрела на разворачивающийся бой. — Зачем… вы пришли? — Свирида, беги в замок! — крикнул Баки. — Ты зачем выскочила? Деревенские, словно по команде, опустили оружие, они смотрели на зарёванную, всё ещё очень худую девчонку, переглядывались, с места не двигались, но и не нападали больше. — Зачем вы пришли в мой дом? — повторил её слова Брок. — Ты колдун, — прохрипел один из мужиков, прижимая окровавленную руку к груди. — И что? Чем вам это жить мешает? — Ты дочерей наших крадешь! — крикнул кто-то из задних рядов. — Неправда! — тут же звонко отозвалась Свирида. — Вы нас сами колдуну отдаете! И бьете, если он не берет! А Светану вообще снасильничали до смерти! Возразить деревенским было нечего. Кто-то ещё что-то кричал из толпы, но из замка высыпали и остальные девушки. Сильные, красивые, решительные, с тяжёлыми взведёнными арбалетами. По глазам и лицам было видно, что они не отступят, не позволят войти чужакам в их дом, не дадут обидеть хозяина. Стив удобнее перехватил щит, всматриваясь в лица людей, но почти ни у кого не видел во взглядах злости, только растерянность. — Уходите, — спокойно сказал Брок. — Или вы все здесь умрёте. — А трупы под яблонями прикопаем, — добавил Баки. — Заодно и удобрим. И те цветы, которые на телах растут… им подкормка давно нужна. Упоминание о цветах подействовало лучше ушата с холодной водой. Мужики все разом подались назад. Каждый помнил и рассказы стариков об этих цветах, и последние пару случаев, когда двое самых отчаянных парней всё же прокрались в сад к колдуну, чтобы невестам своим букетик нарвать. Плохо закончилось для всех. Никто помочь не сумел, а обратиться за помощью к хозяину замка и сада просто побоялись. Баки звонко щелкнул затвором арбалета, выцеливая в толпе самых громких, и мужики, ругаясь, крича и толкаясь, бросились прочь, поддерживая своих раненых. Последним за ворота вымелся охромевший лысый бородач. Ворота захлопнулись сами. Грохнул тяжелый засов. — Зачем приходили? — спросил у неба Баки. — Чего хотели? — За золотом они приходили, — ответила Анна. — За богатствами колдуна чёрного. Только не знают, что богатство его темнейшества не в деньгах, а в сердце и душе. А это не заберешь, это в себе самому воспитывать нужно. Стив сграбастал своих мужиков в объятия. Кулаки гудели от ударов. В спешке сборов он выронил меч, схватил один только щит и не прогадал. Донести мысль, что не следует соваться в замок, он сумел на отлично и так, но зато никого не убил. Да и наука Брока пошла на пользу, все дни упорных тренировок — ни на нем, ни на Баки не было ни царапины. — Хватит, хватит нас мять, — сказал затисканный Баки и оглядел залитую кровью землю у ворот. — Вот сейчас бы дождичек не помешал. А то вонь пойдет, мухи налетят… Брок поднял взгляд к чистому безоблачному небу. — Давайте из колодца водой польем? — предложил Стив, поцеловал в висок Баки и в нос Брока и только после этого разжал объятия. — Так у нас нет колодца, — сказала Анна. — Только всякая вода в замке… Оттуда натаскаем? — Куда вам таскать! — воскликнул Баки. — Сами справимся! — Вот уж точно, — Брок встряхнулся, хрустнул шеей и светло улыбнулся. — Вы и так много сделали, красавицы. — Да что мы… — начала было Юшка, но Фиса одернула её: — Тогда мы завтраком займемся, как обычно. Она потянула остальных подальше от ворот обратно в замок. — М-да, — протянул Брок, чесанул затылок. — Не все я в своём замке знаю, оказывается. Про девочек и их тренировки вон не знал. — Хоть про арбалеты-то знал? — спросил Баки. — Где лучше воды набрать? — Знал. Оружия в замке много. Я не запирал, думал, им не интересно, не ходят. — Брок вздохнул, глянул вслед удаляющимся девушкам. — Умнички мои. А воды у конюшни набрать можно, там ключ бьёт и ведра тоже есть, пойдёмте. Баки не стал спрашивать, почему Брок просто не наколдует дождевую тучу: ясно же, что буря ушла и туч не осталось. До самого завтрака они со Стивом таскали воду и отмывали брусчатку перед воротами. Ведра у Брока были странные: не деревянные, скрепленные железными обручами, а металлические, тонкие, но крепкие, серого блеска. За завтраком, где Брок обычно не появлялся, было тихо. Девочки ели молча, не поднимая голов, не глядя на колдуна. — Так, — Брок нахмурился. — Теперь-то что произошло? — Ты накажешь их? — тихо-тихо спросила Свирида. — Крестьян? Нет, им и так досталось. — А нас? — заговорила Римма. — Мы ведь без спроса ходили в оружейную, без позволения стрелять учились. Брок вздохнул, переглянулся со Стивом и Баки. Вот же неугомонные, испугались его гнева и сидят словно мыши под веником, ждут. — Вы против меня что-то злоумышляли? — Все девушки вскинулись, замотали головами. — Кто-нибудь пострадал из вас во время учёбы? — Снова ответ был отрицательным. — Так чего мне гневаться? Главное, чтобы наука впрок пошла. — Тогда нам новая мишень нужна, — смело сказала Юшка. — Мы под старую дырявый таз взяли, да совсем его издырявили. — Будут вам мишени, — улыбнулся Брок. — Где хоть стреляли? — За озерком, — сказала Юшка. — Там, где эти кусты с черными ягодами. — Мы вам площадку побольше расчистим, — пообещал Стив, чувствуя, что имеет право что-то обещать. На него как-то странно глянула Анна, кивнула и перевела взгляд на Брока. — И с кинжалом обращаться научите, ваше темнейшество. Брок расхохотался. Вот же ж утро! Такими темпами у него свой орден наёмниц может появиться, красивых, умных и опасных. — А у меня сил не хватает затвор у арбалета взвести, — пожаловалась Свирида. — На арбалет сил и у меня хватило только в шестнадцать, — утешил ее Баки. — Арбалет — штука сложная. Вы большие умницы, девушки. Кое-кто из селян даже штаны обмочил, я видел. Брок сидел, отложив ложку, и слушал, как девочки наперебой рассказывали о том, что у них выходило, а что нет, что получалось хорошо, а над чем им было бы интересно поработать. Смотрел на Баки и Стива, очень правильных, очень уместных в его жизни, их жизни, в этом замке, и не мог не улыбаться. — Интересно мне, — сказал Баки, — кто селянам хвоста накрутил, чтобы они сюда пошли? У них самих бы ни ума, ни смелости не хватило. Старосты, наверное. Те, что нас нанимали. Все никак не успокоятся. Надо бы с ними сотворить что-то. — Подумаем об этом, — серьезно кивнул Стив. — Им бы о деревнях своих заботиться, делами заниматься, а не ерундой этой. Сколько семей теперь без кормильцев на время останутся. — Хорошо хоть все живы, — поддержал Брок. — Милосердный его темнейшество потому что, — сказала Анна. — Сердце у него доброе. Броку только осталось глаза закатить. Вот уж милосердным он никогда не был. Сколько воевал, убивал, сколько проходил мимо несправедливости. А вот тут не смог — и понеслось. — Ладно вам, соловушки, распелись, — усмехнулась Фиса. — Его темнейшество опять всю ночь по саду, небось, бродил и не выспался из-за этих, слов не могу подобрать даже. Баки слегка зарумянился, но промолчал. — После завтрака попробуем новую мишень соорудить, — сказал он. — Только знать бы, из чего. — Выспался я сегодня, — махнул рукой Брок, прикидывая, что можно пустить на мишени. Из столовой Брок сразу ушёл в оружейную, распахнул все шкафы, открыл ящики. Как же давно он сюда не заглядывал, незачем было, да и отец сразу вспоминался с его правилами, запретами, ограничениями. То, как он возмущался коллекцией сына, его страстью к оружию и нежеланием иметь хоть какое-то отношение к магии. — Ничего себе, — присвистнул Стив. — Брок, а сколько тебе лет? — вдруг спросил Баки. — Мне сорок, а чего это тебя так заинтересовало вдруг? — усмехнулся Брок. — Да просто столько добра так быстро не соберешь, — сказал Баки. — Или это семейные сокровища? — Что-то семейное, деда, прадеда. Что-то я привозил, когда контракты заканчивались, что-то ребята мои присылали и продолжают присылать по сей день, — не удержался от улыбки Брок. — Твои ребята? Отряд? — заинтересовался Стив, разглядывая коллекцию. — Да, я в восемнадцать из дома сбежал, отряд сколотил, — Брок кивнул на висевший на стене чёрный стяг с перекрещенными костями. — Долго мы бродили по миру. — А почему перестал? — заинтересовался Баки. — Прокляли тебя? — Отец, — сухо ответил Брок. — Умирая, призвал к себе и проклял за то, что я не похож на него, даже фамилию прадеда взял, когда по миру скитался. Стив сжал плечо Брока. — Вот же старый сукин сын! — не сдержался Баки. — Он колдун был? А граничное условие какое? — Найти себя, — усмехнулся Брок, захлопнул сундук и подошёл к последнему шкафу, распахнул дверцы и вынул оттуда щит, небольшой, круглый, невероятно яркий, с красно-бело-синей звездой. — Ух ты, какой! — воскликнул Баки. — Это чей же герб такой? — Не знаю, — признался Брок, провел ладонью по гладкой поверхности. — Получили его в уплату от одного богатея. Стив, лови. Щит пришёлся ему как раз по руке. Лёгкий, удобный, из странного металла. — Ты как с ним родился, — сказал Баки. — Красота какая, а? — Он невероятный, такой лёгкий и крепления такие странные. — Я щитами и не пользуюсь, — пожал плечами Брок. — Нравится — забирай. Пусть пользу приносит. — Правда можно? — воскликнул Стив, прижал щит к груди. — Надо тебе потренироваться с ним обращаться, — сказал Баки. — Он легче твоего старого. — Обязательно, — покивал Стив. Он все никак не мог отвести взгляда от щита, трогал гладкую поверхность, рассматривал необычный герб. — Стиви, похоже, завис, — улыбнулся Брок. — Он всегда любил щиты, — объяснил Баки. — А я вот люблю стрелять и еще ножи. — Мне тоже ножи ближе. В отряде у меня была Мэй, воительница каких мало. Так она двуручником так махала, что посмотреть любо-дорого, — сказал Брок и выдвинул из-за одного из шкафов свои старые мишени, что мастерил когда-то в юности. — И попробовал бы ей кто сказать о неверном выборе вооружения. — Женщины-воительницы — это что-то особенное, — согласился Баки. — Есть у нас одна знакомая. Бедрами может шею мужчине переломить. Мишени установили во дворе, на тренировочной площадке, туда же Стив с Броком приволокли мешки с песком. Девушки тут же высыпали с арбалетами наизготовку. Даже Свирида пришла — посмотреть. Брок объяснял, показывал, как лучше целиться, как держать и прочее. Стив помогал с разминкой для рук, рассказывал про важность упражнений. Баки первым отправил несколько болтов в мишень, с ходу всадив их в красное «яблочко». Время пролетело незаметно. — Батюшки, уже обед, а я и не приступала к готовке, — всплеснула Фиса руками и, сунув арбалет Баки, умчалась в замок. Остальные заторопились следом, но оружие отнесли обратно, расставили по шкафам, и только после этого разошлись кто куда.