Хозяин старого замка

— Странный день, — хмыкнул Брок, раздеваясь в купальне. — Я бы сказал — неожиданный и полный открытий, — добавил Стив. — Ну, что воспитанницы Брока такие воинственные, как раз неудивительно, — Баки швырнул пропотевшую рубаху на лавку. — Есть с кого пример брать. Брок фыркнул, перебрался через бортик чаши и опустился с тихим вздохом в воду. — Устал? — сочувственно спросил Баки и устроился за его спиной, разминая плечи. — Длинный был день и тяжелый. — Отвык бодрствовать с утра, — признался Брок, растекаясь под ладонями Баки, а когда и Стив сел в ногах и принялся поглаживать его ступни, так и вовсе чуть не заурчал по-звериному. — Продолжишь ночные бдения или все же с нами спать будешь? — тихо спросил Стив. — Давай с нами, — Баки наклонился и поцеловал Брока в висок. — Ты такой теплый, пушистый, уютный… — Нашли себе игрушку, — беззлобно проворчал Брок, откинулся назад, привалился спиной к груди Баки, ступней же коснулся груди Стива, погладил по животу и надавил на начавший подниматься член. — Бро-ок, — застонал Стив. — Ну ты правда такой, — сказал Баки, продолжая массаж. — Спать бы с тобой и спать. А ты всегда лапы на лицо норовишь сложить? Мне ночью складывал. У тебя так интересно лапы пахнут… как барсучий жир, только нежнее. — Вы первые, с кем зверем сплю, — склонил голову Брок, открывая лучший доступ к шее. — А лапы… как-то не нюхал, не возникало желания. Баки наклонился и поцеловал Брока в шею. — Это что ж, ты все время, что проклят, один был? — с сочувствием спросил он. — А кому таким покажешься? — фыркнул Брок, поглаживая ступней тихо постанывающего Стива. — Человеком из замка я выйти не могу, максимум на пару шагов из ворот, а вот зверем бегать по округе запросто. Десять лет тут сижу. — Ну и злыдень же твой батюшка! — воскликнул Баки. — А где ты его похоронил? Он из могилки не встает? — Не проверял, — хохотнул Брок, повернул голову, коснулся губами скулы Баки, лизнул, как вчера ночью, зверем. — Вы такие красивые, — расплылся в улыбке Стив, подался вперёд, оказавшись неожиданно на коленях Брока. — Любовался бы вечность. — Но тянет потрогать? — уточнил Брок и дёрнул его ближе к себе. — Как можно не потрогать? — Баки перегнулся через Брока и поцеловал Стива. Брок тихо выдохнул, расслабился. Снова они зажали его между собой, тиская, обнимая, поглаживая по бокам. И Брока это устраивало. Но не потому, что впервые за десять лет кто-то обратил на него внимание, не потому, что он сам отчаялся. Стив и Баки ему понравились сразу же. Потому он и пустил их в замок, чтобы хотя бы временно насладиться близостью по-настоящему красивых и сильных мужиков. А потом он влюбился. Глупо, безнадёжно запал на них обоих. Что там отец говорил о его месте? Вот оно, между ними его место. — Ух ты, какая у тебя кровать! — восхитился Баки, войдя в хозяйскую спальню. Он плюхнулся на нее и спросил: — А что жесткая такая? Не любишь перины? — Терпеть не могу, — ответил Брок, скинул халат на спинку стула, дошёл до окна, распахнул ставни. — Да тут впятером можно спать и локтями не встретиться, — в тон Баки воскликнул Стив. — А тебе нас мало, здоровяк? — облизал его взглядом Брок, поманил к себе. — Он так, не подумавши, ляпнул, — заступился за Стива Баки. Он разделся и плюхнулся на кровать, раскинул руки и развел ноги. — Идите ко мне, — позвал он. Но Брок не стал спешить на зов, а наоборот, дёрнул на себя Стива, обнял со спины, разворачивая его лицом к постели, стиснул так, что ни дёрнуться, ни вздохнуть лишний раз, и зашептал: — Смотри, красивый какой, такой сладкий, ласковый. Щёки Стива вспыхнули румянцем, он непроизвольно облизнулся, скользя взглядом по самому совершенному телу на свете. — Красивый, — прохрипел он. — Да, я такой, — самодовольно подтвердил Баки, поглаживая вставший член. — Брок, ты говорил, что хотел бы меня первым. А как? — Ох, какой, — усмехнулся Брок, лизнул ухо Стива, не выпуская его из объятий. — В себе, хотел насадиться на твой красивый член, чтобы он мне до глотки достал. Стив в его руках вздрогнул, ещё сильнее покраснел. — Так я никогда не пробовал, — зарозовев, признался Баки. — Нам со Стивом как-то отчаянности не хватило. — А мне хватит. Слишком долго я на вас смотрел, представляя всё в мельчайших подробностях, ласкал себя и видел руки Стива, сжимал член, представляя твои, сладкий, губы, — продолжил дразнить Брок. Баки облизнулся. — Ну так не тяни, — предложил он. — Это же так приятно — длить ожидание чего-то хорошего, — проворковал на ухо Стиву Брок и тут же оказался подхвачен на руки уверенным быстрым движением. — Много болтаешь, — выдохнул тот и в пару шагов оказался у кровати. — Давай его сюда! — потребовал Баки, протягивая руки. Стив аккуратно сгрузил свою драгоценную ношу на постель и устроился с другого бока, зарылся пальцами в курчавые волосы на груди Брока. — Люблю тебя, зверюга, — сказал Баки и поцеловал Брока. Сердце сжалось, пропустило удар, другой, третий. Любят, они его любят несмотря на довольно мерзкий характер, не самую лучшую репутацию и зверя. Они видели и шерсть, и пасть с клыками, и лапы с хвостом. Видели и чухали, гладили вместо того, чтобы запереться на все замки, позвали в свою постель и щедро поделились теплом. Они его любят. Брок застонал, потянул Баки на себя. Баки обнял его, прижался лицом к шее. — Научи нас любить тебя, — попросил он. Брок вывернулся из его объятий, метнулся в сторону прикроватного столика, где своего часа ждало то самое персиковое масло, сжал в ладони флакон. Как же давно у него никого не было. — А что во флаконе? — спросил Баки с интересом. — И зачем? Вернувшись в постель, Брок не стал ложиться, сел на пятки, разглядывая своих любовников. — Это масло, — начал он, любовно посмотрел на члены своих партнёров. — Вы ребята крупные, да и для любого проникновения нужно подготовиться, растянуть мышцы, смазать, чтобы ничего не повредить, не сделать больно. Стив забрал у него флакончик, вытащил крышку и понюхал. — Приятно. А что нужно растянуть? — Я покажу, — рвано выдохнул Брок, забрал обратно склянку и развернулся к ним задницей. Баки тут же погладил его и провел пальцами по поросшей черной шерстью ложбинке. — А разве это может быть приятно? — с сомнением спросил он. — Очень приятно, притом обоим, сладкий. Ты потерпи, я все тебе покажу. Брок щедро плеснул в ладонь масла. Десять лет он обходился своими силами, воспоминаниями, фантазией, а потому сейчас так сильно дрожали руки. Меньше всего Броку хотелось отвратить от себя любовников, незнакомых с такой лаской. Он даже на мгновение пожалел, что вообще завел о ней разговор. — Мы тут, — неожиданно прошептал Стив, оказавшийся вдруг очень близко. — И всегда будем здесь, не бойся. — Мы с тобой, Брок, — добавил Баки. — Показывай. Масло — чтобы лучше скользило? «К бесу», — подумал про себя Брок и оттянул левой ладонью ягодицу в сторону, давая лучший обзор на потайное место своего тела. Кончиками пальцев правой руки он мазнул по сжатым мышцам, чувствуя, как тело наливается знакомым томлением, дрожит от предвкушения чего-то сладкого, давно забытого. Первый палец вошёл легко. Брок не торопился, его любовники и правда были крупными ребятами, а он хотел попробовать обоих. — А можно я попробую? — спросил Баки, поглаживая блестящую от масла кожу вокруг входа в тело Брока. Брок убрал руку, встал на четвереньки, чтобы любовнику было удобнее. — Пробуй. Стив тоже подобрался ближе. Баки налил масла на пальцы и стал гладить Брока, то и дело на пробу вставляя в него палец. Потом осмелел и вдвинул палец до самых костяшек, покрутил им. — Ты так плотно сжимаешь внутри, такой горячий и гладкий… — задумчиво сказал он. — Добавь второй, — попросил Брок, подрагивая от каждого проникновения, облизывая враз пересыхающие губы. — Давай, сладкий. Баки послушно вдвинул в него уже два пальца. — А потом третий? — спросил он. — Чтобы было как член в обхвате? А потом задница сама закроется? — Да, боги, — рвано выдохнул Брок, глянул из-за плеча. — Через пару часов как было вернётся. Боги, Бак, погладь ещё так, — попросил он, сгорая от почти позабытого чувства растянутости. Сердце у Стива ходило ходуном, билось едва ли не в горле от того, как стонал Брок, каким предельно сосредоточенным было лицо Баки. Баки кончиками пальцев погладил странное, словно чуть припухлое местечко у Брока внутри. — Так? — спросил он. Руки у Брока подломились, он заскулил, вильнул бёдрами так, чтобы кончики пальцев Баки снова коснулись того места внутри. Стив тут же перехватил колдуна, потянул его на себя, обнял, беспорядочно целуя скулы, губы, подбородок. — Баки, сделай так ещё, видишь, как ему сладко. Баки послушался и снова погладил то местечко внутри, заметив, что оно будто бы слегка увеличилось. Баки гладил его и разминал — осторожно, нежно. — Я сейчас взорвусь, — прохрипел Брок, вильнул бёдрами, полностью снимаясь с пальцев. — Хочу от члена твоего кончить, сладкий. Всё внутри вибрировало от удовольствия, томительного ожидания. Брок, закусил губу, дорастянул себя сам, чтобы банально не сойти с ума от неспешности и ласки любовника, от тихих стонов Стива на ухо. — Ложись, — велел Брок Баки. Баки послушно растянулся на спине. Его член стоял, как солдатик на плацу. — Красавец, — прошептал Брок, отстранился от Стива, напоследок мазнув по его губам поцелуем, и обхватил скользкой от масла ладонью член Баки. Баки блаженно застонал. От того, какой Брок был внутри, от того, как он стонал и подставлялся под пальцы, Баки возбудился так, что ему казалось — он вот-вот взорвется. Устроившись на Баки сверху, Брок на мгновение прижался к его груди, обхватил лицо руками и поцеловал, вылизывая мягкие пухлые губы, прикусывая, посасывая нижнюю и почти сразу отстранился. Привстал на коленях и, помогая себе рукой, медленно, дюйм за дюймом, насадился на твёрдый член до самого конца. Дыхание сбилось. Все мышцы задеревенели, привыкая к почти предельной растянутости. — Какой ты… — заскулил Брок и вздрогнул, когда его член обхватила ладонь Стива, а плечо обжег поцелуй. Баки ласково провел ладонями по бедрам Брока и толкнулся вверх. Ему было так сладко, так хорошо. Брок внутри был горячим и шелковым. Охнув, Брок двинулся ему навстречу. Нутро горело, плавилось от самого правильного ощущения, хотелось взлететь. Брок двигался, опираясь на грудь Баки, почти полностью снимался, оставляя в себе только головку его члена, сжимал её мышцами и тут же насаживался до корня. — Боги, Брок, — вырвалось у Баки. — Ты невероятный! Люблю тебя. Люблю вас обоих. Ах! Сделай так еще! И Брок делал, трахал себя твердым членом любовника, выл в голос от переполнявшего его удовольствия, сжимал в себе каменный ствол. — Смотри, Стиви, — требовал Баки. — Потом ты меня — так. Он весь полыхал внутри и чувствовал, что еще совсем немного — разрядится, выстрелит, прольется в Брока, в жадный жар его тела. — Да, Баки, да! — шептал Стив, гладил обоих своих любимых по плечам, бокам, бедрам, боясь прикоснуться к себе, чтобы позорно не кончить, слишком красивыми они были в этот момент, желанными. То, как Брок рвано двигался, словно танцевал в дерганом ритме, как дрожали бедра Баки, а пот струился по его лицу, то, как они оба звучали, распаляло Стива все сильнее и сильнее. Баки вскрикнул, впиваясь пальцами в бедра Брока, толкнулся раз, другой — и излился в жаркую глубину. Всхлипнув, Брок упал ему на грудь, снимаясь с ещё подрагивающего члена, вжался всем собой, с силой закусил нижнюю губу, чтобы не последовать за Баки в пучину удовольствия, немного отсрочить свой оргазм. — Стив, — просипел он. — Давай, здоровяк, ты знаешь, что делать. Дрожащей ладонью Стив провёл по спине Брока, сжал крепкие круглые ягодицы, развел их предельно, растянул, любуясь припухшими краями дырки, влажными от семени Баки и масла, наклонился и лизнул сосредоточие удовольствия Брока. — Ух ты! — воскликнул Баки. — А так можно? Я тоже так хочу! — Можно… можно всё, что приносит удовольствие двоим, — прохрипел Брок, дёрнулся, застонал, когда язык Стива погладил его изнутри. — Сти-ив! Возьми… возьми меня. Аккуратно подхватив Брока на руки, Стив в который раз порадовался своей силе, перебрался вместе с ним в изголовье кровати, сел удобно и медленно опустил любовника на ноющий от предвкушения член. Баки устроился у Брока за спиной и принялся целовать его в шею и гладить по груди, задевая соски. Член Стива был чуть тоньше, но и в то же время длиннее. Он с предельной точностью упёрся в самое нужное место, заставив Брока подавиться стоном. Сильные руки снова подхватили под задницу, приподнимая и опуская обратно. Броку даже двигаться было не нужно, только выть на одной ноте в губы любовника, умирать от ласковых, сводящих с ума прикосновений второго. — Давай, любовь моя, — шепнул Стив. — Сожми меня сильнее, ты можешь. Баки впился в шею Брока, оставляя засос, и сжал его соски, твердые, как вишневые косточки. Это и стало его концом. Брока скрутило, выломило в спине. Он закричал громко, пронзительно, забился в объятиях любовников, ритмично сжимаясь на члене, выдаивая его досуха, так, что Стив вдохнуть не мог, ничего не мог, только беспомощно вжимать в себя бьющееся в конвульсиях тело и содрогаться раз за разом, когда сильные мышцы пульсацией сдавливали его в жарком нутре. Когда Брока отпустило, Баки осторожно уложил его рядом со Стивом и сам устроился с другой стороны. А потом глянул в окно, выходящее на запад. — А солнце-то уже село, — сказал он. — А Брок не перекинулся. — Брок умер… — хрипло рассмеялся колдун, не до конца понимая, о чём таком говорит Баки. — Скончался от избытка удовольствия и чужого семени в организме. — Типун тебе на язык, — буркнул Стив, несильно хлопнул его по ягодице и сам посмотрел в окно. — Действительно, ночь уже. — Я и не заметил, когда свечи зажглись, — сказал Баки. — Брок, ты правда не перекинулся! — Чего? — тряхнул головой тот, кое-как приподнялся на локте, хоть голова немилосердно кружилась. — Ночь? Как так? А как же… — он ощупал себя, но ни длинных ушей, ни хвоста не заметил. — Да быть не может такого. — Почему же нет? Я вот когда еще Стиву говорил, что заклинают обычно на любовь. А мы тебя любим, — самодовольно заявил Баки. — Меня-то не на любовь… Брок дошел неверной походкой до окна, выглянул наружу, чтобы до конца удостовериться, поверить, но горизонт не вспыхнул последними солнечными лучами, полная луна и не думала прятать своё круглое лицо. — Я должен… должен был место своё найти. — Брок обернулся и расплылся в сумасшедшей счастливой улыбке. — И нашёл. Моё место рядом с вами. — Тогда иди к нам, — похлопал по постели Баки. — Не стой там, не мерзни. Бросив последний взгляд в окно, Брок забрался обратно в постель, устроился между любовников и наконец выдохнул. Заклятие отца больше не висело над ним, не держало на месте, не сковывало по рукам и ногам, оборачивая ночью в огромного зверя. Он был свободен и мог идти куда угодно, вот только уходить совершенно не хотелось. — Люблю вас, — прошептал Брок. — И мы тебя, — Баки поцеловал его в щеку. — Хотя волколак ты был такой пушистый… Утром перед завтраком Брок первым делом рванул к воротам, распахнул тяжёлые створки — и застыл на месте. Нужно было сделать всего с десяток шагов, чтобы проверить, удостовериться, что действительно можно, и ночное происшествие не ошибка, не сон. — Давай, — подбодрил его Стив. Баки тем временем выскочил за ворота и отошел на те же самые десять шагов. — Иди ко мне, Брок, — сказал он. — Что вы со мной… — буркнул Брок. — Мы с тобой, как с любимым и самым дорогим, — поддержал его Стив и тоже вышел за ворота. Ему странно было видеть, как их тёмный колдун, страх и ужас всех окрестных деревень, мнётся на месте, боясь сделать всего несколько шагов. Странно и ещё более горько из-за того, что этот невероятный человек при полном замке народу последние десять лет был отчаянно одинок. Шаги дались Броку с трудом, он словно заново ходить учился, но ничто не дёрнуло обратно, не ударило под колени, утягивая во двор. Он был полностью свободен. Баки восторженно заорал и кинулся обнимать Брока. Радость затопила Брока с головой, он тоже орал, обнимался со своими мужиками, прекрасно зная, что сделает в первую очередь — купит себе лошадь и самолично навестит старост тех деревень, что из года в год пригоняют к нему несчастных, запуганных сироток, а потом вернётся обратно в замок и будет просто жить. The End