Я чувствую тебя

Сара не могла спокойно спать по ночам после битвы с Фавном. Каждую ночь она просыпалась, вздрагивая, в холодном поту, в очередной раз увидев во сне Вильяма с его сумасшедшей улыбкой, граничащей с безумством, детей, которых он заманил на эту жуткую поляну, в конце концов, Бобби, который находился в коматозном состоянии из-за проклятых фиолетовых цветов, что не давали очнуться и сбежать из логова чудовища. Майкла, который рискуя жизнью и не обращая внимания на нанесенные ему увечья, кинулся на Фавна со спины, лишь бы он не причинил вреда Саре. Ужас, который ее сковал, когда она была уверена, что он погиб, слезы, что вырвались потоком от мысли о том, что она уже никогда не услышит его вздох. Отчаяние, что затопило душу вязким болотом. Прошло уже два месяца с того момента, как они победили рогатое чудовище, но по ночам страх пробирался своими липкими щупальцами глубоко в сознание и не давал погрузиться в безмятежный сон. Сара могла проспать всю ночь без сновидений только лишь когда Майкл был рядом. Когда украдкой пробирался в ее комнату поздним вечером через окно, скидывал верхнюю одежду и забирался под одеяло, прижимая к себе хрупкое тело, дрожащее от его прикосновений, целовал в плечо и забирал все страхи, которые могла принести с собой ночь. — Я с тобой, Сара, — шептал он на ушко, — никто тебя не обидит. И она верила. Верила и успокаивалась, утопая в теплых объятиях любимого, и в эти редкие моменты засыпала спокойно, не преследуемая кошмарами, и пробуждалась лишь утром под звук будильника. Это были те редкие ночи, когда она могла выспаться, когда образ поляны Фавна ее не преследовал. Но, к сожалению, это было не каждый день. Пробираться в дом Сары ночью было рискованно, в то время как оба родителя О’Нил были дома, поэтому девушка особенно наслаждалась теми редкими безмятежными ночами, что удавалось провести в объятиях Тёрнера. Тем утром погода была поистине в духе Сентфора — пасмурная, мрачная, небо все затянуто хмурыми серыми тучами. И нет чтобы пройти ливню, высвободив все напряжение, что таили в себе небеса, да и город в целом. Вместо этого шел мелкий противный моросящий дождик, который только все больше давил на и так неустойчивую нервную систему. Майкл вел Сару за собой, держа за руку, куда-то в лишь ему известном направлении, все больше углубляясь в Сентфорский лес. — Куда мы идем? — несколько обеспокоенно спросила девушка, то и дело оборачиваясь назад, боясь заблудиться. Местами уже приходилось откидывать ветки руками, пробираясь сквозь деревья и кустарники, растущие все гуще и теснее. — Доверься мне, детка, скоро ты все узнаешь. И увидишь, — зеленые глаза блеснули и снова устремились вперед. Сара понемногу начала узнавать местность, и страх снова сковал все внутренности. Они приближались к той самой поляне. К той поляне, где они чуть не потеряли друзей, где Сара чуть не потеряла его — человека, без которого сейчас не могла представить свое существование. — Майкл, — она нервно сглотнула, хватаясь свободной рукой за шею, так как воздуха стало катастрофически не хватать в легких, — зачем мы туда идем? Он медлил с ответом. Держась за руки и переплетя пальцы, они вышли на ту самую злополучную поляну, остановившись возле того самого дерева, из которого когда-то появился Фавн. Этот вид преследовал Сару каждую ночь, когда Тёрнера не было рядом. Майкл развернулся к девушке лицом, вглядываясь в любимые глаза цвета неба. — К моему большому сожалению, я пока не могу быть с тобой каждую ночь, Сара. Но я не хочу, чтобы ты мучилась кошмарами, пока меня нет рядом. — Что ты задумал? — прошептала она, изучая зеленые, словно листва, глаза. — Я хочу, чтобы у тебя пропали плохие воспоминания об этом месте, заменив их на максимально приятные, которые возможны, — он аккуратно заправил её светлую прядь за ухо и резко развернул к себе спиной. Холодные пальцы проникли под ткань свитера, вырисовывая узоры на животе девушки, медленно пробираясь к упругой груди, отодвинули край лифчика и нащупали уже затвердевший от возбуждения сосок. Другой рукой Майкл перебросил мешающие волосы девушки на левое плечо, открывая нежную кожу шеи. Укусил мочку, обжигая своим дыханием, и начал прокладывать дорожку из влажных поцелуев. Не имея ни сил, ни желания останавливать это безумие, Сара уперлась руками в стоящее в нескольких сантиметрах от нее дерево, чувствуя, как нарастает возбуждение. Продолжая терзать соски, Майкл нашел пуговицу ее джинсов и одним ловким движением расстегнул, подбираясь к ширинке и проделывая с ней то же самое. Уже разгоряченные от предвкушения пальцы проникли под тонкую ткань трусиков, нащупывая чувствительный бугорок и слегка на него надавливая. С уст Сары срывается первый сладостный стон. — Вот так, детка, — Майкл прерывисто выдыхает ей в ухо, довольно улыбаясь. Он обожает ее стоны. Рука движется ниже, спуская ткань джинсов, и два пальца проникают внутрь девушки. — Громче! — Ааах! Майкл! — острыми ноготками она оставляет следы на стволе дерева, которое когда-то стало причиной ее кошмаров. Но сейчас О’Нил не может об этом думать, её глаза прикрыты, и сознание застилает только ощущение мужских пальцев в себе и реакция её тела на их неторопливые движения. — Открой глаза, Сара, — она готова кончить только от одного этого шепота, — смотри на эту чертову поляну и думай обо мне. Ощущая, что девушка уже на грани, Майкл неторопливо вынимает пальцы и ниже спускает ее джинсы вместе с трусиками, проводит рукой по спине, заставляя прогнуться в пояснице. Сара уже сама подается бедрами, вжимаясь в его пах. Слышится звон расстегивающейся пряжки ремня и звук шуршащей упаковки. Тёрнер поворачивает лицо девушки к себе и сплетает их языки. Отпускает и входит в нее, наслаждаясь таким желанным стоном, вырывающимся из легких О’Нил. Майкл движется неторопливо и размеренно, пока девушка получает удовольствие с каждым глубоким толчком. — Тебе нравится, малышка? — шепчет Тёрнер, двигаясь внутри нее. Не в силах произнести ни слова, Сара послушно кивает. — Что ты чувствуешь сейчас, глядя на это место? — Ах! Тебя… — вместе со стоном срывается с губ девушки. Она не может связно мыслить, а уж тем более разговаривать, ощущая его в себе, — я чувствую… тебя! Майкл довольно улыбается и набирает темп, придерживая её за бедра и все сильнее и глубже вбиваясь. По поляне разносится пошлый звук шлепков их тел друг об друга, перемешанный со стонами Сары и рычанием Тёрнера, вытесняющий все неприятные воспоминания, связанные с этим местом и заменяя на новые, восхитительные ощущения. — Я люблю тебя, Сара, — с этими словами Майкл кусает ее за мочку и спустя пару секунд ощущает, как она содрогается в оргазме, тугим кольцом обхватывая его член и издавая протяжный стон наслаждения. Сделав еще пару глубоких толчков во всю длину, он кончает вместе с ней. Майкл прижимает ее к себе, пока они вместе пытаются отдышаться от еще не до конца отпустившего их оргазма. Выровняв дыхание, он бережно помогает Саре одеться, аккуратно застегивает пуговицу и молнию на её джинсах, и одевается сам. Сара поворачивается к нему лицом, с восхищением глядя в потемневшие от возбуждения зеленые глаза, которые приобрели сейчас оттенок хвойного леса в пасмурный день. О’Нил дотрагивается ладонью до его щеки, выражая этим жестом всю нежность, которую испытывает к этому необычному и самому лучшему в мире человеку. Едва ли кошмары о Фавне ещё будут её беспокоить. — Я люблю тебя, Майкл.