Words Unspoken, Thoughts Unsaid

Когда Рей впервые увидела его, то поняла сразу — ей неслыханно повезло. Садясь каждый день в метро и занимая первое приглянувшееся место она всегда следовала одной и той же привычке: поставить на колени рюкзак и взять телефон в руки. И если Рей не проведёт хотя бы двадцать пять минут в своем драгоценном девайсе, теряя себя с головой в любимых страничках и сайтах, то утро точно можно считать неудавшимся. Так она всегда забывала о существовании внешнего мира. Хотя это утро ничем не отличалось от предыдущих, спустя несколько минут Рей заметила, что телефон почти разрядился: осталось всего двенадцать процентов. Вот черт. Она разочарованно вздохнула и нехотя положила телефон в рюкзак. Теперь ей придётся тупо смотреть на мелькающее перед глазами пространство, старательно избегая паха рядом стоящего мужчины. Рей повернула голову в сторону и принялась изучать расположившихся у входа людей, прижатых друг к другу, словно сардины в бочке, умышленно не обращая внимания на свободное место дальше по вагону. Опершаяся о входную дверь женщина, которая удерживала в своей маленькой руке до смешного огромную сумку, то и дело поправляла сползающие ручки. Рей сочувствующе поджала губы. Должно быть, у нее безумно устали плечи. Рядом с ней стоял некий лысеющий бизнесмен — он постоянно дёргал носом и тер его своей мясистой ладонью. Он громко чихнул, слегка прикрывая глаза, и вытер ладонь о штаны. Отвратительно. Рей сделала себе пометку, чтобы позже не забыть купить антисептик. Хмурая девочка-подросток облокотилась на пластиковый разделитель, листая свой телефон; тело обтягивало коротенькое платье, а на шее красовался чёрный чокер. И, как финальный жест в сторону 90х — охватывающая пышные волосы фуксиевая резинка для волос. Рей скривилась. Ничего так не напоминало ей о своем возрасте, как носящие вещи ее детства подростки. Приближалась следующая станция, и стоящая перед входными дверями толпа покорно расступилась. Кто-то продвинулся к ближе к стенке, предоставляя место для выходящих из вагона людей, а кто-то так и остался стоять столбом. И среди этого невыносимого скопления людей чья-то рука — сильная и мускулистая — протянулась над головами других пассажиров и взялась за железный поручень. Рей проследила взглядом от самого предплечья до прикрытого темно-синей рубашкой мощного бицепса и плеча, замечая изящный подворот выглаженных манжет. Разум внезапно померк перед образом, как эта надёжная рука с трепетом обвивает ее талию. Притягивает к сильному телу. Рей моргнула. Она редко поддавалась искушению, стараясь не фантазировать о пассажирах и, если быть честной, вообще о ком-либо другом. Это было так давно, но у нее не было ни малейшего желания встречаться с кем-либо через приложение, а на работе все достойные кандидаты будто вымерли. Плюс, свидания так утомляли. В основном у Рей не было проблем с отсутствием парня — она просто наслаждалась тем, что могла делать все, что только пожелает. Она могла днями напролёт поедать всякую вредную еду и смотреть что угодно, особенно с тех пор, как Финн съехал жить со своей новой девушкой. Но иногда, а это случалось ну очень редко, когда Рей тёмными субботними вечерами сидела в полном одиночестве или завтракала с Финном и Роуз, и эти двое просто так упоминали свои планы на неделю (а иногда и принимали решения, сидя там, прямо на удобненьком диване их новой квартиры) Рей ощущала внутри себя странный укол. Легкую боль. Ей порой так хотелось снова стать той малой частью «Мы», а не вездесущего в последнее время «Я». Так хотелось ощутить себя крупицей команды. Рей страстно желала, чтобы в конце дня, когда все собрали свои вещи и разошлись по теплым квартирам, кто-то остался. И чтобы в кои-то веки ее не отодвигали на второй план. Но в жизни все идет не так, как мечтаешь. И ее вполне устраивало текущее положение вещей. Она совсем не жаловалась на свое прошлое. Но все же… Она отмахнулась от настырных воспоминаний, запирая их в самый тёмный уголок сознания, и постаралась вместо этого сосредоточиться на настоящем. И, судя по представшей перед ней картине, настоящее оказалось не таким уж и плохим. Как только рассосалась толкучка, и пассажиры снова заняли свои места, оказалось, что тот большерукий мужчина был массивным буквально везде. Он высокий, с тёмными волосами, касающимися его плеч, широкой грудью и торсом. Он развернулся, чтобы пройти вглубь и позволить пройти напирающему пассажиру, и Рей без труда смогла уловить первые проблески его лица. Длинный нос, полные губы, бледная кожа и россыпь родинок, украшающих щеки и шею. В сочетании с его мощной фигурой мужчина выглядел очень интересно. Он мельком окинул ее взглядом, и Рей быстро посмотрела в другую сторону, сосредоточившись на располагающемся за его спиной плакате. Так она без проблем могла наблюдать за мужчиной боковым зрением. По телу прошлась едва ощутимая дрожь — он смотрел прямо на нее. Неужели он рассматривал ее? Что он о ней думал? Рей никогда не выделялась из толпы: молодая женщина (ей почти тридцать, но она старалась об этом не думать) с тусклыми каштановыми волосами, закрученными в три беспорядочных пучка, одетая в дешёвый, но вполне приличный деловой костюм и с ничем непримечательными чертами лица. Обычная. Она — ничто. И никак не отличалась от других таких же серых женщин. Рей снова посмотрела на мужчину и от шока приоткрыла рот, заметив на себе его взгляд. Темные карие глаза были прикованы к ее. За последние годы путешествия на метро, если у Рей и случался подобный опыт, то она моментально отводила взгляд, следуя негласному, но всем известному правилу. Но, по некоторой причине, она не могла оторвать от него глаз. Не могла прекратить пялиться на него. Что-то соединилось, будто отыскавший свое законное место пазл, и слилось между ними воедино. В разум проникла мысль. Та, которая, скорее всего, стала последствием чрезмерного прочтения женских романов. Рей ощутила себя так, будто ее увидели. Будто впервые за всю недолгую жизнь по-настоящему заметили. Будто он увидел преимущества и недостатки, все тёмное и светлое, все те смущающие и постыдные вещи, которые она так привыкла прятать ото всех. Этот мужчина видел абсолютно все. Будь Рей в нормальном состоянии, она бы сразу попыталась скрыться от столь интенсивного ощущения уязвимости и пристального внимания и убежать в такую глубокую нору, где бы ее никто никогда не отыскал. Но… она просто не могла. Потому что она тоже его видела. И он казался таким внимательным, задумчивым и где-то глубоко-глубоко внутри одиноким. Возможно, даже чуточку грустным. Должно быть, они смотрели друг на друга всего ничего — каких-то пару минут или секунд, но время тянулось, словно вечность. Из мечтаний Рей выдернул исходящий от мимо проходящих людей шум. Стоящий напротив нее мужчина уронил сумку прямо на свою ногу, и затем снова поднял ее. Сморгнув наваждение, Рей наклонила голову, притворяясь, будто поправляет пиджак. Ее с головой переполняли эмоции. Она ощутила себя обнажённой под мужским внимательным взглядом. Словно скрывающаяся ото всех мусорщица, которая внезапно оказалась под испепеляющими солнечными лучами — нагая и испуганная. Повозившись с пуговицами, Рей осторожно подняла глаза, медленно скользя взглядом по вагону, пока снова не отважилась посмотреть на лицо незнакомца. И когда она наконец это сделала, то едва ощутимо вздрогнула. Он ухмылялся. Да как он посмел! И, прежде чем вызывающе вздернуть брови и вопросительно склонить голову, Рей моргнула и нахмурилась, ощущая бешеный ритм сердца. Чего тебе? мимикой показала она, гадая, понял ли он. Губы мужчины растянулась в широкой улыбке, он хмыкнул и покачал головой. Карие глаза замерцали. Несмотря на его немалые габариты, Рей каким-то невероятным образом знала, что он не принадлежал к разряду тех агрессивных и опасных мужчин. Он добрый. Рей просто знала, что права. И как бы она не пыталась, все равно не смогла подавить ответную улыбку. Именно тогда пробирающаяся в середину вагона следующая волна пассажиров и решила прервать их маленькую игру, шаркая ногами и суетясь со своими сумками, чтобы завоевать себе лучшее место во всей этой душной толкучке. Спустя пару минут, когда Рей никто не мешал возобновить с тем загадочным мужчиной их маленький невербальный разговор, она обнаружила, что он ушёл.

------

Следующий раз Рей увидела темноволосого мужчину только на следующей неделе. Конечно же, с ее-то удачей она была просто обязана встретить его в один из своих самых худших дней. Она крепко держалась за верхний поручень, безбожно потея под плотной тканью свитера, когда ощутила первые тревожные звоночки. У нее закружилась голова. Для полной картины не хватает только упасть в обморок, подумала Рей. На это состояние вполне могли повлиять шесть чертовых факторов: усталость, недостаток кислорода, отсутствие завтрака, физической активности, вертикальное положение тела и поднятые руки. В течение многих лет весь этот «букет» сюрпризов всегда успевал приносить Рей немало проблем. Все начиналось с чрезмерной нагрузки на работе, когда ей приходилось оставаться допоздна. По утрам она всегда вставала на двадцать минут позже истерически звенящего будильника, надевала первую попавшуюся одежду, делала на лице некое подобие макияжа и, естественно, пропуская полноценный завтрак, кидала в рот яблоко и поспешно закрывала за собой дверь. Затем летела сломя голову, чтобы успеть на метро, и с поражением занимала стоячее место. Вот так она и оказалась в этой ситуации, ощущая резко накатившую тошноту, звон в ушах, липкую от пота кожу и подкашивающиеся ноги. Лицо приобрело болезненный вид, а на коже яркими пятнами проступили веснушки. Рей знала, чем больше она стоит на ногах, тем выше шанс, что она упадёт в обморок прямо на месте, поэтому, покоряясь доброй воле своего организма, села на грязный пол вагона, зажатая пассажирами. Кое-как устроившись посреди целого леса ног, она оперлась на стеклянную перегородку, выпрямляя ноги настолько, насколько только позволило забитое под завязку пространство, и с тяжёлыми вздохом откинула голову. Рей медленно дышала через нос, стараясь изо всех сил не вырвать прямо на себя и пассажиров, и, следуя совету доктора, начала медленно разминать ноги и голени. Меня не вырвет, меня не вырвет, заклинала себя она. За этот год такое случалось уже не раз, и в самых разных местах. Если быть честной, она уже имела такой опыт в метро. Причём дважды. Рей засунула руку в рюкзак поисках бумажного пакета. Остался всего один. Ей придётся попросить Финна, чтобы он достал еще парочку, когда снова отправится в командировку. Откусывая небольшой кусочек от батончика из спрессованных мюсли, который она носила на дне рюкзака уже добрый месяц, Рей продолжила мысленно себя успокаивать. Она просто проведёт весь оставшийся путь расслабленной, и никто не заметит ее позора. Никто не видит дальше своего телефона. Как только Рей об этом подумала, перед ее взором предстала пара огромных чёрных ботинок. — Все в порядке? Голос такой глубокий, будто исходил из самых тайных глубин. Рей медленно подняла голову. О, нет. На нее, обеспокоенно нахмурившись, сверху вниз смотрел тот сексуальный парень. Просто класс! Она именно так и представляла их следующую встречу — скрючившись на полу среди бесконечного моря ног, как какая-то стремная девица. Бледная и мокрая от пота, словно больной ребёнок далёкой викторианской эпохи. Краснея от стыда, Рей рвано втянула воздух. А потом слабо улыбнулась. Могло быть и хуже. Рубашка по-прежнему чистая и не заляпанная рвотой. — Да, спасибо. Просто немного тошнит. Это скоро пройдёт. Он присел рядом с ней на корточки, заставляя близстоящих людей расступиться.  — Уверена? — скептически спросил он, скользя взглядом по ее несомненно мертвецки бледному лицу. Рей медленно кивнула, строя гримасу. — Да, конечно. Такое случается постоянно, я уже привыкла, — решила пошутить она. Наполнившее душу отчаяние не позволяло дышать. Почему она встретила его прямо сейчас? Почему это не могло случиться вчера, когда она была одета в любимую клетчатку юбку-карандаш, которая, если верить словам Финна, делала ее задницу нереально сочной? Она искала его по всему вагону, надеясь взглянуть хотя бы мельком, даже представляла неловкое, но несомненно романтическое взаимодействие, где она пытается проскользнуть между ним в душной толпе, а ее упругие ягодицы касаются ткани его брюк, и он, положив свои массивные ладони на талию, аккуратно помогает продвигаться вперед. Вместо идеальной фантазии Рей получила вот это: отчаянно борющаяся с рвотным чарами, пытаясь не извергнуть на ноги этого прекрасного мужчины жалкое подобие завтрака. Возможно, он после услужливо подаст ей нашатырь. Мужчина продолжал хмуриться и, спустив с плеча сумку, засунул в нее руку. — Хочешь немного воды? Или булочку? — он протянул бутылку и обернутую в шелестящую упаковку выпечку. Его обеспокоенность определенно согрела бы Рей, если бы она не была в ужасе. Она отрицательно покачала головой, благодаря мужчину и показывая рукой на рядом стоящий напиток и недоеденный батончик. Возможно, как только он уйдёт, она тихо забьется в далекую-далекую нору, чтобы спокойно умереть от стыда. Лишь бы там не находился этот темноволосый незнакомец. Ожидая пока он встанет и уйдёт (ведь его миссия успешно выполнена) Рей несказанно удивилась, когда поняла, что он все еще сидел на корточках и внимательно смотрел на нее. — Помочь тебе присесть? — наконец спросил он, указывая на занятые пассажирами места. Он что, прогонит их? Рей мельком представила, как мужчина берет за шкирку первого попавшегося маленького бизнесмена и стаскивает его с насиженного места, а затем подходит к ней и берет на руки. Боже. — Спасибо, но не стоит. Мне лучше, когда я сижу на полу. Сидение все равно находится слишком высоко. Мужчина кивнул, по-прежнему выглядя обеспокоенным. Рей хотела все объяснить. Она совсем не хотела, чтобы он неправильно истолковал ее состояние. Она не пьяна и не испытывала похмелье после весёлой ночки или что-то типа того. Никогда вообще не прикасалась к алкоголю. Это пустая трата нажитых столь тяжким трудом денег, не говоря уже об ужасном запахе, который каждый раз заставлял желудок сделать кульбит. Слишком много плохих воспоминаний. — Такое часто случается по утрам, — начала она. Мужчина неожиданно поднял брови, выглядя несколько удивлённым, но сразу вернул себе беспристрастный вид и коротко кивнул. Его взгляд на краткий миг опустился на покоящуюся на животе руку и снова вернулся к ее глазам. — Просто я…. — начала объяснять Рей, подразумевая под этими двумя жалкими подобиями звука, что если она не съест ничего существенного на завтрак, то ей непременно станет плохо. А ведь иначе просто прошляпит поезд и опоздает на работу. Ее прервал голос диктора, извещающий о скором прибытии на станцию. Окружающие их люди пришли в движение. Темноволосый мужчина поднял голову и скривился. — Извини… это моя остановка. Ты уверена, что справишься? — Ох, конечно! Мне уже намного лучше. Я буду в норме. Все равно скоро выходить, так что… Спасибо! Он слегка улыбнулся. — Ладно. Надеюсь, что тебе скоро станет… получше. Рей тихо поблагодарила его, пытаясь понять несколько странную формулировку. Состав заскрипел, задрожал и остановился. Мужчина поднялся на ноги и, прежде чем уйти, обернулся. — Кстати, я Бен. — Рей. — Будь осторожной, Рей, — мягко ответил Бен, кивая на прощание. На его лице промелькнула улыбка, он вышел за двери и зашагал вниз по станции.

-----

Третий раз она видит Бена спустя пару дней по дороге домой. Вагон был не таким забитым, и Рей удалось занять сидячее место, поглощая уцененный бутерброд и печатая сообщение Финну. Она не знала, как скоро он даст о себе знать, ведь он так и не ответил на то сообщение, которое Рей прислала еще на прошлой неделе. С тех пор как он переехал жить с Роуз и с головой окунулся в отношения, для Рей у него оставалось не так уж и много времени. Конечно, она прекрасно понимала всю эту ситуацию и искренне радовалась за него, да и вообще просто обожала Роуз… но это совсем не значило, что Рей не испытывала вселенскую грусть и сочувствие по отношению к своему «Я». Где-то в далеком-далеком темном месте ее души по-прежнему кипела старая обида. Но данная ситуация совсем не напоминала тот случай с родителями, возразила себе она. И это хорошо. И если Рей будет повторять эту фразу изо дня в день, то, в конце концов, поверит в нее. И даже несмотря на медленные ответы, она все еще продолжала поддерживать с ним отношения. А Финн бы точно не захотел пропустить сегодняшнюю новость. Рей, вроде как, временно повысили, предоставив позицию руководителя арт-отдела над каким-то важным проектом, пока Кайдел находилась в декрете. Финн на протяжении месяцев ныл по поводу того, чтобы Рей раз и навсегда бросила свою дерьмовую работу; она всегда была неким камнем преткновения в их дружеских отношениях. Но сейчас, когда ей выпал такой шанс, это предложение могло стать замечательной возможностью для чего-то лучшего. Отправив сообщение, Рей посмотрела наверх, чтобы размять шею, и скомкала упаковку от бутерброда. И тут заметила стоящую в паре метрах от своего места знакомую фигуру. Это был Бен, и сегодня он весь в чёрном. Должно быть, на нем была надета спортивная одежда — шорты и майка, которые предоставляли чудесный вид на мускулистые ноги и руки, а на плече висела объемная тренировочная сумка. Сквозь Рей прошла волна желания. Что бы она только не отдала, чтобы оказаться прижатой к этой груди. Внутренние мышцы сжались, и она рвано вдохнула. Бен заметил ее спустя пару минут и, посмотрев на нее, широко улыбнулся и кивнул, приветствуя. Рей неловко улыбнулась в ответ. Будучи не в силах удерживать продолжительный зрительный контакт, снова уткнулась в телефон; разум заполнило болезненное воспоминание об их последней встрече. Рей в который раз напомнила себе, что тогда не произошло ничего такого, чего можно было стыдиться, по крайней мере, ее не вырвало себе на руки, или, чего еще хуже — на его ботинки. Но то, как он разговаривал с ней, какую он проявлял заботу. Она просто не могла прекратить думать об этом. В современном мире осталось так мало добрых людей, и еще меньше тех, кто готов вытащить голову из своих проблем и побеспокоиться о незнакомце. Да еще и в метро. Просто вопиющее «нет», так что Бен заработал несколько плюсиков к карме. Рей никогда особо не скромничала с мужчинами, всегда кокетничала с ними, если они также проявляли к ней внимание, но этот заставлял ее позабыть о былой смелости. Возможно, потому, что чем больше она наблюдала и взаимодействовала с ним, тем больше он ее отвлекал. Его задумчивость и природная внимательность к другим людям только прибавляли ему привлекательности. Прошла всего неделя, а она уже не могла скрывать того факта, что хотела Бена. Рей страстно желала провести руками по его накачанным бицепсам, сильным плечам, запутаться пальцами в темных волосах, очертить кончиком пальцев царский нос и полные губы. Погладить мощные грудные мышцы, которые так замечательно просматривалась даже под плотной тканью майки. Рей продолжала бесцельно клацать в телефоне, украдкой посматривая на Бена, и позволила фантазии пуститься в пляс. Был ли он таким же большим повсюду? Он без всякий сомнений пропорционален своему росту и ширине тела. Образ его больших рук, ласкающих свой каменный стояк, ее собственных пальцев, дразнящих нежную кожу, почти прожег дыру ее в разуме. Боже, он бы так прикасался к ней, так наполнял. Рей ощутила пустоту просто представляя все это. Она почувствовала, как обжигающий румянец начал заливать щеки и шею, надеясь, что никто не узнает, о чем она думала. Затем перевела взгляд на Бена. Он отвлеченно смотрел в окно, облокотившись о стекло разделителя, и снова окинул взглядом вагон. Заметив ее, Бен ухмыльнулся и поднял брови, насмешливо наблюдая за сидящим рядом с ней мужчиной. Некий одетый в костюм офисного клерка мужчина умудрился проспать на протяжении всей поездки, тело с каждым резким движением состава мотало из стороны в сторону, а голова так и грозила приземлиться прямо на плечо Рей. Она изо всех сил пыталась не обращать внимания на явное вмешательство в свое личное пространство, но с каждой секундой становилось все невыносимее. Ох, если бы только над ним висел неоновый знак, уведомляя всех потенциальных соседей о его нарколептических сложностях; ситуация несколько неловкая и менее приятная, поскольку мало кто захочет сидеть с пассажиром, от которого пахнет потным телом и затхлым сыром (аромат грозился перейти на ее кожу). С такими рывками вагона избежать контакта почти невозможно. Рей снова посмотрела на Бена, радуясь, что могла вот так легко продемонстрировать свое раздражение и дискомфорт — закатила глаза и покачала головой. И прямо в тот самый момент состав дернулся, и пассажиры по инерции последовали за ним. Голова спящего клерка наконец упала на плечо Рей. Она вздохнула и попыталась оттолкнуть его резким движением руки. Он на секунду поднял голову, а затем снова уронил. Какая тяжёлая. Теперь Бен стоял прямо над ней (наверно перешёл на это место во время последней остановки), прикрывая рвущийся на волю смешок. — Нужна помощь? — спросил он. — Я его просто… — Рей пихнула тело мужчины в сторону, пытаясь опереть его об окно. Спустя пару секунд ей удалось исполнить задуманное, но глубоко спящее тело быстро вернулось в былое положение и снова прильнуло к Рей. Она отчаянно застонала и заметила, что Бен начал хихикать. Какого черта это случилось именно с ней? Неужели она недостаточно настрадалась? Да еще перед Беном. С последним мощным толчком ее руки голова мужчины откинулась на другую сторону, следуя за внезапным рывком состава. Хрюкнув себе под нос что-то невнятное, он проснулся и потер глаза. Без всякого извинения и признания посягательства своего тела на личное пространство Рей, он собрал вещи и быстро зашаркал к выходу. Вот нахал! Рей проводила его презрительным взглядом. — Хорошая работа! Я уж подумал, что ты так и останешься сидеть. — Спасибо, — сухо ответила она. Боже, он еще прекраснее, когда смеётся, подумала Рей. Его глаза превратились в очаровательные полумесяцы, а тело расслабилось. Бен присел на освободившееся возле Рей место, колени мельком задели ее, и он убрал их с прохода, чтобы не мешать другим пассажирам. — Так мне следует принести в следующий раз одеяло и подушку? — нахмурился Бен, похлопывая себя по плечам и шее. Дразня ее. — И часто ты таким образом влияешь на мужчин в метро? — Вообще-то, да. Эта магия распространяется на всех в радиусе тридцати сантиметров. Даже не знаю, что с этим делать. Спокойно, Рей. Спокойно. Слава Богу, Бена позабавил ее ответ. — Ну, раз ты это упомянула, я вот прямо сейчас чувствую небольшую… — он остановился и наигранно зевнул, — … усталость. — Ха-ха, — улыбнулась Рей, очарованная его манерой общения. — Я ошибаюсь или все же услышал… «сантиметр»? И твой акцент? — сказал он. — Ох. Да, — Рей смущённо опустила взгляд. Хотя ей обычно и приходилось хотя бы мельком касаться темы своего происхождения (или вообще любой истории о ее жизни), но, прежде, предпочитала знать человека хотя бы пару дней. В США акцент продолжал выдавать ее с головой. — Я не местная, по крайней мере, родилась не здесь. И вообще я не единственная, кто пользуется такой формулировкой единицы измерения, — оборонительно возмутилась она. — Верно. Зачем следовать протоптанной поколениями дороге, просто потому, что так делали до нас? Между прочим, я тоже так думаю. — Вот и я о том же! — серьёзно кивнула Рей и снова улыбнулась, встретившись с ним взглядом. Та вспыхнувшая между ними связь возродилась, лишая дыхания и делая ее уязвимой. Бен перестал кивать, и его рот смягчился, не отрывая от нее глаз в медленно растущей тишине. Состав задребезжал и резко повернул в сторону, заставляя Бена завалиться на нее плечом — Рей почувствовала его жар даже через пиджак. Ощущение тела вскоре стало таким невыносимым, что она, переполненная смущением, быстро опустила голову, играя с застежками рюкзака. Как же неловко. Что-то в нем было такое, что заставляло ее чувствовать себя неуверенно. Одновременно испытывать странную нервозность, сплетающуюся с волнением, будто поднимающиеся ввысь американские гонки, на которых так захватывающе скатываться вниз. — Надеюсь, тебе уже сегодня лучше? Напоминание их последнего взаимодействия окатило Рей жаром смущения. — Ох… да, спасибо! Все уже хорошо. Она бы с особым удовольствием стёрла ту встречу из их коллективной памяти. По крайней мере, Бена так точно. Сама Рей была не очень-то и против вспоминать время от времени о его заботе. А что тут такого? Бен снова кивнул, коротко улыбаясь. — Я рад. Она обязана прекратить пялиться на его руки. Прямо сейчас. Прекратить пялиться на эти длинные, большие пальцы, которые он поднес к губам, чтобы погладить кожу. Его полные, молящие о поцелуе губы. Рей лихорадочно перебирала в голове всевозможные темы для разговора, пытаясь занять разум чем-то другим, а не его руками, ртом и тем, что бы она хотела с ними сделать. Нужно увести его подальше от мыслей о том, что она просто какая-то падающая в обморок дурочка. Рей исподтишка начала рассматривать оформление его тренировочной сумки (в любой другой день она бы точно этого не заметила). Авто Хана и Чуи. Рей издала тихий смешок. Невозможно. — Ты знаешь Хана и Чуи? Чтобы там не ожидал услышать от нее Бен, но точно не это. Он вздернул брови, уголки губ слегка поднялись, затем перевел взгляд на свою сумку. — Боюсь, что да, — сказал он. — Как ты…? — Я иногда захожу туда. Они классные, — радостно ответила Рей. — Плюс, по соседству располагается небольшой ресторанчик Маз, а он простоизумительный. — Угу. Маз — это нечто. Рей наконец уловила смысл первой реплики Бена. — А как ты…? Бен на секунду замолчал, и затем нехотя продолжил: — Хан… мой отец. Чуи и Маз мои крестные. Я буквально вырос в мастерской. Можно сказать, что это мой второй дом. — Надо же, ничего себе! Рей внимательно изучала лицо Бена, пытаясь отыскать в нем черты его отца. Возможно, это глаза. Длинный нос. В следующий раз ей следует рассмотреть Хана получше. Образ маленького, бегающего по всему магазину темноволосого Бена, за которым пытается угнаться Чуи и в конечном итоге ловит на руки Хан, яркой лентой промелькнул перед взором Рей. Она испытала странную смесь зависти и умиления. — Знаешь, если бы я не пошла в дизайн и маркетинг, то, думаю, стала механиком… я иногда балуюсь такими вещами. И всегда находила общий язык с Ханом. — Уверен, он любит тебя. Рей едва заметно улыбнулась; сердце скрутило узлом от одной только мысли о том, каково это, иметь отца, который любил бы и гордился ею. — Возможно. Он же даёт мне скидку каждый раз, когда я захожу к нему, — сказала она, вспоминая свой последний визит месяц назад. — А ты часто навещаешь его? Бен потер челюсть, лицо резко приобрело нечитаемый вид. — Не совсем. — Ох. — Мои родители… как сказать. Я вижусь с матерью достаточно часто и на работе… я работаю юристом в ее НПО*. А отец… мы не всегда ладим. Ну, имею в виду, я знаю, что у них самые лучшие намерения, но они постоянно причитают о моей жизни и о том, что я сделал и еще не успел сделать. Следовать примеру своих друзей, завести девушку, детей, всякое такое… понимаешь? Кажется, он слегка покраснел, а после продолжил. –Полагаю, так делают все родители. Они хотят для своего ребёнка лучшего, но не все всегда идет так, как хочется. Рей слабо улыбнулась. — Похоже на то. Они затронули ту тему, в которой Рей чувствовала себя всегда чрезвычайно неуверенно и неловко, взять тот же опыт с ее настоящими родителями. Она ну никак не могла ни сравнить, ни применить к себе какую-либо семейную модель. У нее не было никакой истории, чтобы вот просто взять и поделиться с другими. Если только она не находила в себе сил и энергии вытащить на поверхность грустную историю о том, как «мои родители оставили меня в магазине, когда мне было всего пять, и никогда не вернулись». И, нет, она определенно не будет делать это прямо сейчас. Судя по всему, Бен заметил смену настроения и нахмурился, мешкая, будто желая что-то сказать. Он мягко начал: — Уверен, ты… Его прервала настырная вибрация телефона — он поражённого замолчал, а она удивилась. Бен заглянул в телефон, прежде чем резко отвести взгляд. Парень номер 1 >Хэй, орешек! Отличные новости! Можн тебе позвонить? У меня только минутка. Рози и я скоро идём на обед< Рей быстро пробежалась по тексту, и сунула телефон назад в рюкзак. — Извини. — Нет… серьезно, все нормально… не обращай на меня внимания. Если нужно поговорить… — Все нормально. Это просто Финн. Он мой… — Рей замолчала, сомневаясь, как же его назвать: приёмным братом, лучшим другом, самым близким к семье человеком? — Мой друг. Хотя он больше и не мой. Пора уже изменить его имя, — пробормотала себе она под нос. Рей подумывала о том, чтобы рассказать о своём близком друге и недавно произошедшей между ними ситуации, но быстро откинула эту идею. Парни часто не понимали ее отношений с Финном. Они ревновали или думали, что между ними происходило нечто большее. Но с тех пор, как Рей и Финн встретились в детском доме, и затем вместе переехали в США, они были как брат и сестра. Телефон зазвонил несколько секунд спустя. Она взглянула на высветившуюся иконку и вздохнула. Звонит Парень номер 1 Он никогда не умел выбирать нужный момент. — Разве тебе не нужно ответить? — поинтересовался Бен. — Ох, нет. Я перезвоню ему позже, — настояла Рей, хмурясь. — Он все равно не сможет долго разговаривать, так что будет лучше, если мы свяжемся как-нибудь потом. Нам многое стоит обсудить, так что нет смысла тратить время на короткий звонок. — М? — поднял брови Бен. — Угу, столько всего накопилось. Изменения на работе и… Финн переехал и, знаешь, все остальное, что происходит сейчас. И произойдёт, — она устало махнула рукой, и Бен кивнул, выглядя невероятно серьёзным. На секунду его взгляд опустится на ее руки. Рей проследила за ним, чтобы увидеть, на что он смотрел, но ее руки всего лишь лежали на рюкзаке, который, в свою очередь, уютно покоился на бёдрах. — В любом случае, извини. Не думаю, что тебе прямо сейчас хочется выслушивать о моей драме. — Ох, нет! Пожалуйста, я не против, — тихо ответил он. Бен замечательный слушатель, и то, как он делился своими мыслями о семье… как замечательно, что он не закрывался от нее. Рей бы никогда даже и не подумала о том, чтобы обсудить такую тяжёлую тему с кем-либо еще, да и во время первой беседы, но то, как на нее смотрел Бен — молчаливо поощряя — его глаза блестели от беспокойства и интереса, и это окружило Рей таким комфортом, что вскоре грозилось вылиться через край. — Просто… я всегда представляла, что все будет по-другому, — она запнулась, представляя образ своей идеальной карьеры и близкого друга прямо под боком. — А Финн… он всегда был здесь для меня. Он по-прежнему будет здесь, если понадобится, но просто не постоянно. Не сейчас, когда он переехал жить со своей девушкой. Но все нормально. По некоторой причине, пока она говорила, лицо Бена потемнело, и ей стало казаться, что чем больше она говорила о Финне, тем больше он хмурился. С другой стороны, выражение его лица могло быть связано с чем-то другим. Возможно, ему стало скучно от ее бесконечного нытья. — В любом случае, я уверена, что все идет к лучшему. На самом деле я очень взволнованна дальнейшими возможными изменениями, — ярко улыбаясь закончила Рей. И она действительно с нетерпением ожидала вступить в новую должность. В прошлом году было не так уж и много дней, в которых она бы с таким предвкушении и счастьем ходила на работу. — Это замечательно, — кивнул Бен. — И я… я надеюсь, что тебе все удастся, — серьезно сказал он. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но остановился, смотря вниз на свои большие пальцы, которые взволнованно поглаживали костяшки другой руки, и, слабо улыбаясь, снова кивнул. — Спасибо, — мягко ответила Рей, тронутая столь искренним пожеланием от почти незнакомого ей мужчины. Он поднял взгляд, и их глаза встретились. Казалось, время замедлило свой ход. Тело медленно окутывал медовый жар. Бен громко сглотнул, кадык тяжело дернулся. Глаза изучали ее лицо, и перед ними будто проносились тысячи мыслей, пытаясь отыскать хоть что-то с какой-то неясной тоской. Подобно удару молнии в самое сердце у нее возникла неожиданно ужасающая и вызывающая трепет мысль о том, что, возможно, она так же ему понравилась, как и он ей. Рей задержала дыхание, сердце внезапно начало отбивать бешеный ритм прямо в ушах. И стала ждать. Но тут раздался звук, оповещающий о скором прибытии на следующую станцию. Бен моргнул и, легко стряхнув головой, прочистил горло, оглядываясь по сторонам. Чары были разрушены; Рей разочарованно выдохнула и поджала губы. Состав начал замедляться, а Бен выпрямился и взял тренировочную сумку, печально улыбаясь. — Прости… это моя остановка… мне нужно идти, — сказал Бен и, запнувшись, продолжил. — Но мне было… приятно. Поговорить. Он поднялся с места и забросил на плечо сумку, зарываясь рукой в волосы. — Увидимся, Рей, — мягко добавил он, махая ей на прощание и продвигаясь к выходу. Рей моргнула в недоумении. Их разговор закончился так быстро. Или Бен очень стеснительный, или, возможно, это она ошиблась, и он просто не заинтересован, подумала Рей. Но могла поклясться чем угодно, что она ему понравилась. То, как они неотрывно смотрели друг другу в глаза, то, каким он был обходительным. Иногда даже флиртовал с ней. Охваченная паникой, Рей поняла, что это мог быть ее последний шанс, и она больше никогда его не увидит, не заговорит. Кто знает, когда они снова встретятся. Она быстро нырнула в рюкзак, вырвала листок от первого попавшегося блокнота, взяла ручку и быстро записала свой номер телефона. Затем заставила себя встать и направиться в сторону выхода. Как только она начала приближаться к Бену, двери открылись, и он сделал шаг вперёд. Рей ускорилась и чуть не споткнулась, пытаясь окликнуть его: — Бен, подожди! Он замер, повернулся, находясь уже одной ногой на платформе станции, и вопросительно посмотрел на нее. И тут слова замерли на кончике языка. Его лицо, — его лицо — он так смотрел на нее. Она не могла вымолвить ни слова. Поэтому просто протянула клочок бумаги. — … тебе. Он медленно потянулся за ним, и кончики пальцев нежно коснулись ее ладони. — Двери закрываются, пожалуйста, отойдите, — послышалось из громкоговорителя, и Рей отпрянула от мягко закрывающейся двери. Она увидела, как Бен отступил за жёлтую линию. И как только состав тронулся, она принялась наблюдать за тем, как он начал разворачивать примятую рюкзаком бумагу. Поезд уже завернул за угол, а уголки его рта поднялись в довольной улыбке.