Особые интермедии

      Была уже глубокая ночь, но Шисуи никак не мог уснуть. Его глаза были широко открыты, он лежал на боку на кровати, наблюдая и пялясь на женщину, которая лежала рядом с ним. Она тоже лежала на боку, повернувшись к нему лицом. Однако, в отличие от него, ее глаза были спокойно закрыты, ее глубокий сон был очевиден из-за ее расслабленной фигуры и глубокого дыхания.       Шисуи не был уверен, как долго он так смотрел. Зная его, наверное, несколько часов. И все же зрелище перед ним никогда не надоедало. Даже шаринган, с его печально известной способностью запечатлевать образы в его сознании, не мог воссоздать эту сцену, этот момент. С помощью фотографического додзюцу он легко мог вспомнить, как пряди ее волос падали ей на лицо, а мягкие губы слегка приоткрывались, пока она крепко спала. Нетрудно было вспомнить, как ее лицо хмурилось всякий раз, когда непослушные волосы касались ее носа, заставляя ее сморщивать его так очаровательно, как это делала только она, прежде чем с раздражением отодвигала их во сне.       Однако шаринган никогда, никогда не сможет воспроизвести тепло ее тела… сладкий аромат ее свежевымытых волос… задыхающийся шепот, что срывался с ее губ, когда она спала рядом с ним, полностью расслабившись, зная, что может спать спокойно… потому что он был рядом, чтобы защитить ее.       Он никогда не сможет повторить, как она с готовностью подкатывалась к нему, когда он притягивал ее ближе, как ее тело прижималось к нему, а его рука лежала на ее пояснице. Это не позволяло ему зарыться лицом в ее волосы — лишь наслаждаться ощущением ее тела рядом с собой. Ее присутствие, ее чакра, само ее существование прямо рядом с ним.       Если у него и было какое-то желание, то оно заключалось лишь в том, чтобы навсегда запечатлеть в себе подобные моменты.       И из-за этого он не мог заснуть.       Просто все казалось слишком идеальным.       Похожим на сон.       И если он проснется…       — Шисуи, — услышал он невнятное бормотание своего имени, коснувшееся его ключицы, прежде чем Сакура сердито уткнулась лицом еще сильнее в его грудь. Конечно, проницательная шалунья слишком хорошо знала его ночные привычки. — Надо спать.       Он заправил ей волосы за ухо и наклонился, чтобы поцеловать в макушку. Шисуи прижал ее к себе и обнял еще крепче.       — Знаю.       — Если не будешь спать, завтра не наступит быстрее, — прошептала Сакура и громко зевнула. — А я хочу… провести его с тобой.       Ее слова застали его врасплох, прежде чем он издал тихий смешок. Его никогда не переставало удивлять, как она умела говорить правильные вещи, чтобы ему стало легче. Даже когда она была не совсем в сознании, вот как сейчас, она знала, что именно тревожило его… и что сказать, чтобы полностью прогнать эти тревоги.       Шисуи обнял ее, защищая, его глаза закрылись, когда он сосредоточился на звуке ее дыхания и ощущении ее тепла на своей коже.       Да, смотреть на нее, даже когда она не бодрствовала, чтобы разделить этот момент с ним, было бессмысленно. Так что лучше было уснуть… а потом проснуться и обнаружить, что реальность оказалась даже лучше, чем все, о чем он мог мечтать.