Регбистка

Прошло около двух дней с момента драки, и всё это время меня никто не трогал. Даже Ости проходя мимо лишь отворачивалась и рукой смахивала волосы назад, будто сама себе пыталась доказать, что была выше этого. Она боролась с собой. Уже все знали о том, что произошло. Знали, но открыто не обсуждали. До меня только и доносились сплетни и перешёптывания с конца парт — каждый стремился рассказать свою версию, и каждый просил никому больше об этом не рассказывать. Так новости и ходили по рукам. Люцифер, как обычно, с деловым видом ходил по школе из одного крыла в другое. На нём и царапинки не было. Заметив это, когда мы случайно пересеклись в коридоре, я не удивилась, ведь ещё совсем недавно он на моих глазах так же быстро пришёл в себя от удара молнии. Тогда парень тоже будто не заметил меня. Он выглядел абсолютно нормально для демона, наслаждающегося нарциссизмом. Ни к нему, ни ко мне не приставали с вопросами. Дино тем временем стал вести себя более открыто. Мне нравилось, что его зажатость постепенно проходила — он уже не боялся здороваться со мной при всех, что помогло мне социализироваться. Подметив его благосклонность, ангелы стали более приветливы, что, честно признаюсь, поначалу серьёзно настораживало. А может, всё дело было в стычке с Люцифером? Или в отличной успеваемости? Кто там разберёт… Астр, Дорем, Клайд — список союзников постепенно пополнялся новыми именами. Теперь не только непризнанные здоровались со мной в школе — это радовало. Но расслабляться было нельзя. Уже через месяц должен был состояться итоговый экзамен. Не за горами был и турнир, к которому нужно было основательно подготовиться! Я всё думала, смог бы он заменить мне регби, или я всё равно буду скучать по земному. Мне лишь предстояло это проверить, от чего я очень волновалась. Когда в дверь комнаты постучали, я не удивилась. Сегодня обещал зайти Дино и, видимо, это был он. Отойдя от зеркала, в котором разглядывала синяки и ссадины, оставленные Люцифером, и, поправив одежду, я открыла ему. — Привет. Я поприветствовала его с улыбкой. Он выглядел идеально — как и всегда. Глядя на его облик — отутюженную рубашку, идеально сидевшую на теле, и такие же брюки — я с неприязнью вспоминала, в чём сама была одета. Шкаф был переполнен вариациями одежды, но всё в одном и том же сером оттенке. Тот бирюзовый топ с чёрными бриджами я больше никогда не надевала — слишком нехорошие воспоминания они в себе хранили. Так что на фоне белоснежной рубашки и ангельских крыльев я терялась в своём сером сплошном комбинезоне на бретельках. Не хотелось сравнивать себя с серой мышью, но так оно и было. Зайдя внутрь, первым делом Дино посмотрел на стол, заваленный новыми книгами. Это его улыбнуло: — Всё учишься. — Ну конечно, — я закрыла за ним дверь. — Я ещё слишком мало знаю. — Учёбе нет предела, — согласился он и тяжко вздохнул, будто это было ему очень знакомо. — Чем больше знаешь, тем больше думаешь, что ничего не знаешь. — Какие планы? — поинтересовалась я, стоя рядом. — Тренируемся сегодня? Дино отрицательно покачал головой. — В ближайшее время я буду загружен. Тренер хочет, чтоб мы практиковались каждый день, — он многообещающе посмотрел на меня. — Хотя, думаю, ты и без меня бы прекрасно справилась. — Кстати, что там с турниром? Тренер что-нибудь говорил? — Да, об этом… Тебе было отказано в участии… Прости, что не помог. Он посерьёзнел, заметив, как я расстроилась. Я не была готова к такой правде, будучи почти в полной уверенности, что меня возьмут. Особенно после боя с Люцифером. И, демонстрируя силы, мне тоже говорили о шансах. Неужели врали? — Потому что я не одна из вас? — тихонько спросила я, стараясь не терять самообладание. Внутри всё рвало. Хотелось орать, плакать и ругаться. «Ну не при Дино же! Терпи». — Да, — сочувственный ответ, как крючок, поддевал мои эмоции. — Твои заслуги бессильны перед традициями, к сожалению. Даже в качестве исключения. Он не щадил, говорил правду, как есть. Разумеется, всё хорошее настроение в момент исчезло. Я чувствовала себя почерневшей тучей, от которой можно было ожидать всё, что угодно: от раската грома до безудержного ливня. Я и сама не знала, что во мне взыграет раньше, гнев или уныние. На душе стало как-то хреново. Если б над моей головой парил нимб, он бы упал и обжёг меня своей святостью, ведь те мысли, которые сейчас засели в голове, были ну совсем не ангельски невинными. Я думала об опустошающем вопле, который могла издать. О тренере, которого вместе с его традициями хотелось сварить в чане с моими слезами. О Фенцио, который взрастил слишком правильного сына — настолько правильного, что я даже выругаться при нём не могла. Мне даже в глаза ему смотреть было стыдно, зная, что он бы увидел всю эту мешанину из ненависти и отчаяния. Но ангел всё понял без слов. Он знал, как для меня было важно участие; сколько я готовилась к нему; сколько надеялась. Так что, увидев, как я поникла, став похожей на увядшее растение, Дино решил ничего больше не добавлять. Он, чуть подождав, лишь подошёл поближе и осторожно обнял меня, едва касаясь. В любой момент он был готов отойти в сторону, если бы я попросила. Но я вдруг ощутила острую нехватку в этих объятьях. Только сейчас я поняла, чего лишилась, воскреснув в этом месте. Ещё никто ни разу меня здесь не жалел и не поддерживал. Поэтому сейчас даже такие мимолётные касания отозвались во мне так пламенно и душевно, что я едва ли не разревелась. Я обняла Дино в ответ, крепче прижавшись к его груди. Поначалу невесомые объятья вдруг стали очень чувственными. Они успокаивали и расслабляли; мне хотелось задержаться в них как можно дольше. Я чувствовала, как по всему телу распространилась наркотическая слабость. Меня заполняла его светлая энергия, оттесняя негативные эмоции. Хотелось, чтоб это спокойствие тянулось вечность. — Мне пора на тренировку, — нехотя отозвался ангел, отстранившись. — Только не грусти, ладно? Еще увидимся. Я лишь кивнула, так как знала, что голос бы выдал ложь. Энергия, что ещё недавно согревала, утекла из меня, как песок сквозь пальцы. Стало только хуже — хотелось новой дозы. Мне едва хватило самообладания, чтоб спокойно попрощаться с Дино. Когда он скрылся за дверью и я осталась в комнате одна, меня накрыла такая истерика, что словами нельзя передать. Просто всё, что мне делало стресс всё это время, в момент выплеснулось наружу. Видимо, отказ в участии стал последней каплей, порушившей спокойствие. Что делать с этим — я не знала. Нужно было срочно чем-то себя отвлечь. «Ну же, думай! Как развлекаются крылатые?» На ум пришёл заброшенный поезд, где я впервые разочаровалась в демонах. Громкая музыка, куча обжигающей выпивки, от которой все внутренности выкручивает наизнанку, и относительная свобода. А ещё очень много демонов, которые проходу мне не дадут, появись я в таком подавленном виде. — Когда нам надо взбодриться, мы идём ловить адреналин. Падаем в пропасть и раскрываем крылья, когда до земли остаётся всего ничего… Я знала, где было то место, хоть и никогда там не была. Вспомнив слова Ади, я странно оживилась. Мне нужно было чувство, способное перекрыть всё, что меня гложило. И не было ничего практичнее эмоционального взрыва из первородного страха и клокочущего восторга. Мне нужен был адреналин. Умывшись холодной водой и поправив на себе одежду, я поспешила из своей комнаты. Обрыв, о котором упоминал демон, находился на окраине. Направившись туда, я всё раздумывала, насколько же сильно меня подкосила новость об отказе, что я решилась на такой шаг — нарушить школьное правило. Я в принципе его нарушила, когда критично отнеслась к их традициям, касаемых крылоборства, но сейчас планировала совершить нечто осязаемое. Мимо стадиона, заполненного спортсменами, я прошла особенно быстро, стараясь не смотреть в их сторону. Там, у обрыва, тусовались местные сорвиголовы. Они жить не могли без экстрима. Их много раз ловили за этим делом, но отпускали всегда отпускали, так как знали, что они в любом случае сюда вернутся. Их было немного — для школы не такая уж большая потеря; ей хватало народа, за которым действительно стоило следить. Здесь были все «классы»: демоны, ангелы, непризнанные — всех их объединяло одно: желание разогнать кровь по своим венам, почувствовать себя живыми. Что к чему мне помогла разобраться одна девчонка, у которой от прошлой гоночной жизни остались замашки панка и любовь к адреналину. По одежде было сложно догадаться, к какой стороне она принадлежала. По школе она ходила, отсвечивая красным ирокезом, и, какой бы ни был день, как бы она ни была одета — на её плечах всегда висела чёрная потрёпанная кожаная куртка с отклеившимися серебристыми шипами. Рукав косухи был пришит вручную, а на спине виднелись яркие белесые полосы, и я могла лишь догадываться, что с ней случилось в прошлой жизни. — Под тобой земля ровная, но ты не расслабляйся. Дважды, конечно, не умирают, но больно будет пиздец. Я кивнула, глядя, с каким рвением крылатые взлетали обратно. Хотелось попробовать так же. Благо, крылья успели окрепнуть, и потерять контроль над ситуацией я не должна была. Уже стоя на краю выступа, я чувствовала странную энергию. Она постукивала в голове и дразняще покалывала в пальцах. Ветер выжидающе трепал крылья, а глубина обрыва одним только видом вытягивала из меня все мысли. — Сколько здесь метров? — крикнула я бывшей гонщице. Но она уже сиганула вниз. Мне ответила её подруга, которую я часто видела в школе. Тоже непризнанная. С виду — абсолютно нормальная, но постоянно искала себе «приключений». Часто конфликтовала с демонами, но до драки никогда не доводила. Волосы её никогда не были длиннее мизинца, и стоило признать, растрёпанные короткие пряди делали из неё бруталку. Всегда ходила в юбках чуть выше колена и растянутых борцовках. А ещё она была аномально худой — должно быть, умерла от анорексии. — Секунд десять лететь. Хватает, чтоб обделаться. Первые прыжки были более-менее безопасными: я летела лицом вниз, широко расправив крылья на всякий случай. Считала секунды. Как бы мне ни хотелось поскорее отдаться свободному падению, я не хотела от него же и пострадать. Мне всего-то хотелось забыться. Тянущее чувство внизу живота. Ком, подбиравшийся к горлу. Невозможность дышать от сильного ветра. Громкий шелест перьев за спиной. Гул, заложивший уши. Чувство тревоги, охватившее всё тело. Мне даже показалось, что давно потухшее сердце вновь заклокотало. Я закричала, не знаю, от восторга ли. А может, от страха за свою жизнь. Но что-то такое внутри меня бушевало. Вот сейчас, именно сейчас я забыла обо всех тревогах. Теперь я понимала, за что крылатые так любили это место. Оно полностью вычищало мозг от всех токсичных мыслей. А когда до земли оставалось всего ничего, я взлетела ввысь, прикрыв глаза от истомы. Хотелось, чтоб этот момент длился вечно. «Необходимо повторить». С каждым прыжком небо становилось всё темнее — я уже с трудом могла разглядеть под собой землю. Приходилось ориентироваться лишь на собственные чувства. И с каждым разом, когда я, опьяневшая от страха, возвращалась на выступ, желающих полетать становилось всё меньше и меньше. Потом я уже сбилась со счета. Не было разницы, каким это был прыжок, одиннадцатым или пятнадцатым, я лишь утопала в эмоциях, которые были мне так необходимы. Там, между землей и небом, я чувствовала небывалую свободу, о которой давно забыла. Энергии стало так много, что хотелось кричать — иначе бы меня просто разорвало. «Раз, два, три…» В глазах плыло. Раскинув руки в сторону, я наслаждалась сковывающим страхом, предвкушая скорое освобождение. «… четыре, пять…» Небо было на удивление чистым. После заката тёплые оттенки розового и оранжевого уже успели потемнеть; в фиолетовой дымке начали появляться первые звёзды. «Пять, шесть… семь или восемь?» В то время, как я приходила в себя, крылья деревенели. Я не была готова к резкому пробуждению. Сколько я уже летела? «Восемь секунд? Шесть?» Я почувствовала удар, но не поняла, что произошло. Меня будто кто-то сбил: я ощутила резкую боль в левом боку. Тяга отбросила меня в сторону; я стала стремительно терять скорость. Не прошло и секунды, как тело ударилось о землю и проехалось вбок. Крылья не позволили быстро скользить, перевернув меня на живот. Я заныла от боли. Только потом я поняла, что, не случись этого удара, я бы распрощалась с позвоночником. — Ты совсем больная?! Подтянувшись на локтях, я осторожно поднялась на ноги. Предплечья саднило, ноги тоже. Я была готова к этой боли. И, несмотря на темень, видела я хорошо. Да и кое-кто отлично помогал сориентироваться, чуть ли не испепелив меня пламенным взглядом. — Люцифер?! — А что тебя так удивляет? Он выглядел рассерженным. Голос его выказывал недовольство. По одной лишь позе я понимала, что Люций был очень напряжён. Это не было похоже на испуг или разочарование; скорее злость, будто я что-то не то сделала. — Я не думала, что ты будешь здесь. — А я не думал, что ты такая тупая. Совсем жизнь надоела? Потихоньку я начала приходить в себя, попутно осознавая весь абсурд ситуации. Крылья всё ещё трепетали от возбуждения. Демон опять за мной наблюдал — это уже было даже не забавно, это раздражало! Вместо того, чтобы тренироваться с Дино во имя предстоявших состязаний, на которые я даже не могла рассчитывать попасть, он глазел на то, как я пыталась снять стресс. Адреналина было столько, что, казалось, я могла бы завалить медведя голыми руками. Я ощерилась и отступила в сторону. Люцифер подошёл ближе. — Когда ты уже перестанешь за мной следить? Люцифер оскалился. Ему не понравилось, с каким вызовом я бросила эту фразу. — Я волен делать, что хочу. Меня больше интересует, какого хрена ты здесь забыла. Если бы я его не знала, то решила бы, что он волновался. Но нет, Люцифер скорее в ванну со святой водой залезет, чем будет о ком-то переживать. — Тебе-то что? В подтверждении моим догадкам парень хитро улыбнулся. — Мне — ничего. А вот Дино твоему… Я закатила глаза, но в темноте он вряд ли это заметил. Опять он о нём вспомнил. Разумеется, я бы не хотела, чтоб Дино узнал об этой выходке. Но и говорить дьяволу я об этом не собиралась, так как знала, как он был падок на чужие тайны. Ещё чего доброго начал бы меня компрометировать этим. Я перешла в наступление: — Тебе больше не о ком поговорить? Проваливай давай. Люцифер лишь скрестил руки на груди и чуть приподнял крылья. Он чувствовал себя превосходно, будто всё было под его контролем. Но на этот раз мы были на нейтральной территории, да ещё и не под присмотром учителей, так что не только он мог чувствовать себя уверенно. — Я сам решу, когда мне уходить. Он приблизился ещё. Его крылья поднялись кверху и распушились, от чего во тьме он стал походить на монстра с горящими красными глазами. Его рубашка едва касалась ткани комбинезона — настолько он был близко. Я не двинулась с места. «Не запугаешь». — Какой же ты ублюдок. — За это ты меня и любишь. Я аж опешила от возмущения. Его слова умели ставить в ступор. — Я тебя ненавижу! — Дино ты тоже так отвечаешь? Тут я уже разозлилась. С каждым разом его ответы становились всё более раздражающими. Видимо, он как-то узнал о моём душевном состоянии и решил добить своими ответами. Больно было признавать, но ему это удалось: пальцы сами сжались в кулаки, а взгляд стал уже не настороженным, а враждебным. — Отвали, а то ударю, — тихо ответила я, дав понять, что не шутила. — И хватит о Дино, ты и пальца его не стоишь. Он усмехнулся, поставив мои слова под сомнение. — Ошибаешься. Таких, как я, с руками отрывают. Странно, как из меня ещё не повалил пар от напряжения. Хотелось превратиться в огнедышащего дракона и спалить его наглую физиономию в прах. Я намеревалась прописать ему крепкую пощёчину, но Люцифер оказался быстрее, на лету перехватив мою руку. Он сжал запястье и изучающе посмотрел на меня, чуть склонив голову на бок. — Ого, да мы на взводе! И что же так вывело тебя сегодня? Жест был скорее поучительный, чем вызывающий — он держал меня несильно. Высвободившись из его хватки и шагнув назад, я озлобленно фыркнула: — Ну уж нет. Второй раз я на это дерьмо не куплюсь. — А что было в первый раз? Ах да, прогулка… — он многообещающе заулыбался. — У-у-у, а Дино знает, какая ты злопамятная? — А тебе, я смотрю, он никак покоя не даёт, — с прищуром заметила я. — А может, я ревную. Демоны, знаешь, такие собственники. Тут я прыснула со смеху. Люцифер тут же посерьёзнел, видимо, не ожидав такого. Не знаю, на что он надеялся, но это выглядело очень смехотворно. Он терпеливо дождался, пока я успокоюсь. — Очень смешно, — едко подметила я. — Лучше Ости иди приревнуй, а то она больно много внимания мне оказывает. — А вот это ты зря, — от его леденящего тона я притихла. — Она уже два дня обходит тебя стороной. — Откуда ты знаешь? — я удивилась его словам. — Это что, твоих рук дело? Он лишь надменно усмехнулся. — Молодец, сообразила. Но это было несложно. Я как-то проморгала тот момент, когда Люцифер вновь нарушил границу личного пространства. Пришлось задрать голову, чтоб посмотреть ему в глаза. Он и сам неотрывно на меня глазел, то ли с вызовом, то ли с интересом. — И что теперь? Ты ждёшь благодарность? — Ну, если ты настаиваешь. Я быстро поняла, к чему вёл дьявол, так что быстро выкрутилась из едва не сомкнувшихся рук за моей спиной и отошла в сторону уже на приличное состояние. Он почти меня поцеловал, почти! Щёку обдало жаром от его щетины — видимо, когда я уворачивалась, он был ко мне слишком близко. Мы успели хорошо изучить приёмы друг друга. — Твоя стервозность начинает меня выбешивать, — было видно, что и он уже потихоньку начинал терять над собой контроль. — Скажу чётко, чтоб поняла, — его глаза на секунду сверкнули дьявольски алым. — Если продолжишь общаться с Дино, и он, и его папаша узнают, чем ты здесь занималась. Посмотрим, как моралисты к этому отнесутся. — Ты меня выговором хочешь напугать? Он не нашёл, что ответить. Мой прошлый выговор закончился отстранением, во время которого я не только обогнала всех в учёбе, но и с Дино успела сдружиться. И, насколько я помнила, Люцифер наблюдал тогда за мной, поэтому отлично всё помнил. Мои слова его укололи — в этот раз он не смог меня подловить, от чего явно разозлился. Пока он не испортил момент едкой фразой или не применил силу, я решила его добить. Я точно помнила, с какой интонацией он разговаривал со мной при первой встрече, когда я не могла ему ответить. Но теперь могла. И я ответила, вложив в слова всю ту язвительность и надменность, которыми он меня когда-то одарил: — Я так и думала. По телу прошлась пугающая дрожь. Я редко злорадствовала над кем-то, но в этом случае выложилась по полной. Мне казалось, я камня на камне от его горделивости не оставила. По крайней мере, сейчас, глядя на Люцифера, который был в замешательстве. Я лишь рассмеялась этому и, пока он не опомнился, улетела, подняв пыль в воздухе.