Темная сторона

Специалист по скандинавской мифологии выглядел занятно. Он был одет в темный костюм с галстуком-бабочкой в виде английского флага. Так же он обладал гладко выбритым черепом, колечками в ушах, круглыми очками, как у Гарри Поттера, сияющим открытым взглядом и очень милой располагающей улыбкой. Рядом с ним сидела женщина внушительных габаритов в просторном клетчатом платье, как чуть позже выяснилось — жена. Она смотрела на пришедших исподлобья, слегка выдвинув челюсть, и, кажется, с ходу была готова залепить кому-нибудь из них в ухо. Представились они как Алекс и Анна. Что именно им рассказали, знал только Шеймус и то — лишь в общих чертах. Договариваться ходил Ушастый, как наиболее благообразный из парней. Как выяснилось, Ушастый был немногословен и оставил этнографа в крайней степени задумчивости. — Очень вежливый молодой человек в строгом костюме подошел ко мне утром перед лекциями и попросил о консультации на тему скандинавской мифологии, — сказал Алекс, — По выражению его лица я понял, что не стоит отказываться и даже вопросы задавать лучше не стоит... — Молодой человек был не в курсе подробностей, — мило улыбнулся Шеймус, — если он повел себя неподобающе, мы просим прощения. — Нет-нет, ничего страшного. Молодой человек был так любезен, что позволил мне выбрать удобное время и место. Да и потом, мы с Анной в любом случае с радостью помогли бы вам, — Алекс обернулся к жене, — Если только это в наших силах. Они оба слушали внимательно и напряженно и даже не пытались скрыть, что потрясены. — Нам попадались свидетельства того, что йотуны вселялись в тела людей, — проговорил Алекс, когда рассказ в общих чертах был закончен, и собравшиеся воззрились на него в ожидании вердикта, — Что-то подобное упоминается в некоторых не очень известных сказаниях. Но никогда-никогда я не слышал о том, чтобы это случалось в современности! Он обвел окружающих изумленным взглядом. — Впрочем, сейчас контакты с древней силой вообще сведены к минимуму. Мало кто верит. Так что это не удивительно. — Неверие не всегда защищает, — грустно сказал Винсент. — Неверие никогда не защищает, — улыбнулся Алекс, — Неверие и незнание очень опасны. Неверие — особенно. Когда убежден, что чего-то совершенно точно не может быть, ты не станешь этого опасаться. А напрасно. Чудовище, в которое ты не веришь, может убить тебя, несмотря на неверие. Очень запросто. — А вы почему верите? — спросила Кристен, — Вы сами сталкивались с чем-то… — она запнулась, пытаясь подобрать слово, — волшебным? — Я бы так не сказал... — Алекс задумался на миг, — Мы наблюдали проявления силы. То, как работают руны... Но все это не особенно эффектно визуально. Вас бы не впечатлило. А, не имея веры, вы бы сказали, что все это самовнушение и галлюцинации... Я вас не буду ни в чем убеждать, я расскажу, что знаю из источников. Те, не самые распространенные факты, которые подтверждают ваш рассказ. Йотунов обычно изображают огромными неуклюжими великанами, но такие описания не точны. Эти существа достаточно аморфны и могут принимать разную форму, в зависимости от того, что им нужно в данный момент, — увеличиться до гигантских размеров или уменьшится до размеров собаки. Йотуны не обладают такой властью, чтобы насильственно вселиться в человека или даже в животное. Им нужно на это согласие. Нужен, — как вы совершенно верно заметили, — некий ритуал. Большинство существ, наделенных магической силой, привязаны к ритуалу. Для них это важно. Согласно мифологии, прародители йотунов, — инеистые великаны, — некогда жили в нашем мире, но были изгнаны асами в другой мир, называемый Йотунхеймом. С тех пор минуло несколько тысячелетий. Йотуны не могут жить в нашем мире, климат им категорически не подходит, однако по какой-то причине они его любят. Во многих сказаниях упоминается их тоска по утраченному миру людей, возможно, потому, что здесь лучшее поле для охоты, — огромные пастбища жирных непуганых животных… Но это все общая информация, которая вам и без меня известна. Скажу сразу, хотя я перечитал, кажется, все существующие источники на эту тему, о вселении йотунов в людей я не припомню ничего, кроме пары туманных, очень туманных свидетельств… — А нет ли в источниках чего-нибудь о том, как можно изгнать йотуна из человека или, может быть, уничтожить? – поинтересовался Шеймус. Алекс покачал головой. — Магический договор невозможно просто расторгнуть. Если, конечно, не было никаких дополнительных условий. Как бы это сказать… сносок мелкими буквами, помеченных звездочками. Их ведь не было, верно? — Мы ничего об этом не знаем, — сказала Кристен, — Нам известно только то, что мы рассказали вам сейчас. — Значит, будем считать, что расторгнуть договор без последствий вряд ли возможно. Кстати, и йотун расторгнуть его не может, даже если бы захотел. Магическое соглашение налагает обязательства на обе стороны. А уничтожить… Это вовсе неосуществимо. Убить ледяного великана может, разве что, кто-то из богов. Оставшись без защиты человеческой оболочки, йотун будет вынужден спешно покинуть этот мир, но он не погибнет. И ничто не помешает ему перед уходом исполнить тот пункт договора, где речь идет об уничтожении всех потомков человека, этот договор подписавшего. За столиком некоторое время царило молчание. — Все, что можно сделать в данной ситуации, — продолжил Алекс, после некоторых раздумий, — это изгнать йотуна, не нарушая условий договора. Старший потомок Йонаса Хельстада должен дать свое согласие на его переселение в свое тело. Но йотун не должен до него добраться. По независящим от оного потомка причинам. — Каким образом асы изгнали инеистых великанов из нашего мира? – спросил Шон. Алекс посмотрел на него удивленно. — Это знание нам никаким образом не поможет. Вы знаете, через что пришлось пройти Одину, чтобы обрести магическую силу? — Он прибил себя копьем к дереву. И кому-то отдал глаз. — Примитивно выражаясь – да. Магическую силу невозможно получить просто так, по щелчку пальцев, прочитав заклинания или вырезав руны на клинке меча. К ней идут долгие годы: отрешение от мира, учеба, практика, полное посвящение себя одной цели… И даже в этом случае, боюсь, никто из ныне живущих не смог бы уподобиться Одину. Хотя бы в какой-то мере. — А если донести до него, что в подвластном ему мире шатается существо, которого здесь не должно быть? — Донести? – Алекс вскинул брови, — Одину? Каким образом? — Что если Винсента посвятить Одину? – задумчиво проговорила Анна, — Защитные руны могут сработать. Йотун выйдет из одной человеческой оболочки и не сможет войти в другую. — Может получиться, — согласился Алекс, — Но, боюсь, договор будет нарушен. Человека нельзя посвятить богу без его на то согласия. — Ловушка? — Не хватит силы. И йотун в нее не пойдет. Мы же не в сериале «Сверхъестественное», Анна! Муж и жена напряженно смотрели друг на друга. — Отвлечь? — Я вызываю тебя на бой, о, йотун? — Сделать тело непригодным для переселения? — Как? Его даже убить невозможно. Потому что магическая сила защищает всех мужчин семьи Хельстад. — В момент перехода йотун уязвим. Он выходит в агрессивную среду и вся его сила направлена только на то, чтобы его не унесло в Йотунхейм, и на то, чтобы скорее переселиться под защиту человеческого тела. У йотуна на это считанные секунды! Он ведь не в Норвегии в разгар зимы! Здесь у нас лето, и он как у дьявола на сковородке! — Мы не знаем, насколько он уязвим. Мы не знаем, как работает его магия. Даже суть договора мы знаем весьма приблизительно. — Да, но это единственный момент, когда можно попытаться как-то ему помешать. Иных вариантов все равно нет. — Никто из нас не сможет противодействовать йотуну. — Кроме Одина. — А если воин Одина, защищенный оберегами… Лица этнографов просветлели, и они довольно кивнули друг другу. — Воин Одина… А ты знаешь, может быть, есть шанс. Оба, как по команде, обратили взгляды на Винсента. — Я ничего не понял, — сказал тот на всякий случай. — В древние времена, перед решающей схваткой с врагом, и в особенности с нечистью, наделенной магической силой, воина посвящали Одину, – любезно пояснил Алекс, — На его тело и оружие наносились защитные руны. Якобы, таким образом воин получал покровительство бога и становился для враждебной магии неуязвим. — Но меня нельзя посвятить Одину? — Нет. Это нарушит условия договора. Одину можно посвятить того, кто вас убьет. Защита от постороннего магического воздействия может позволить ему это сделать. Кстати! – Алекс снова обернулся к жене, — Если йотун не сможет защитить потомка Йонаса, это будет означать, что он первым нарушил договор! Анна медленно кивнула. — Да, вероятно… Какие в этом случае накладываются санкции на нарушителя? Она посмотрела на Кристен, как на человека наиболее компетентного в вопросе. — Я не знаю, — пробормотала девочка. — Ну, в любом случае, йотун отправляется домой. Этнографы выглядели крайне довольными собой и друг другом. — Чуваки, да вы охренели, — сказал Шон. Алекс и Анна посмотрели на него удивленно, будто их вдруг вернули с небес на землю. — Разумеется, никто не собирается осуществлять этот план, — произнес Алекс, — Это всего лишь наши измышления, исходя из знания предмета и логики. Теоретические… — Нам бы что-нибудь практическое, — заметил Шеймус. — Нужно подумать. – Алекс удрученно вздохнул, — Может быть, что-то еще придет в голову… Никто никогда не сталкивался с чем-то подобным. Вы же понимаете: рецептов нет. На вашем месте я бы рискнул пройти ритуал. И понадеялся бы на то, что, как и полагает Винсент, это все какая-то мистификация. — Вы тоже не верите, — сказала Кристен. — Есть вещи, в которые не очень хочется верить. Если сейчас мы все дружно решим верить в монстра, нам придется взять на себя ответственность. Либо за убийство вашего брата, юная мисс. Либо за то, что в скором времени ваш брат начнет убивать людей. Вы хотите, чтобы вам предложили что-то простое и легкое, что решило бы проблему. Похоже, так не получится. — Я готова взять на себя ответственность! – зло воскликнула Кристен, — Пусть лучше умрут какие-то люди, которых я не знаю, чем мой брат! Винсент застонал. — Кристен, помолчи. Ты глупости говоришь. И, в любом случае, это мне решать, только мне. — Нет! – Кристен в ярости ударила кулаком по столу, — Не тебе! Ты не можешь нас бросить! Не можешь! Как Саймон! Она всхлипнула и прижала ладони к лицу. Винсент притянул ее к себе и обнял. — Если ты думаешь, что мне очень хочется умереть, ты ошибаешься. Шон посмотрел на часы. — Ладно, — проговорил он, — Ясно, что ничего не ясно. Сейчас уже поздновато, а завтра утром мы едем в Балтимор и навестим вашего отца. Если монстр сидит у него внутри, – я его увижу. Исходя из этого, будем думать дальше. Вы двое тоже едете, — Шон посмотрел на Алекса и Анну, — Захватите с собой книжки, пособия… что там еще сочтете нужным. За вами заедут к восьми утра. Алекс с энтузиазмом согласился. — У тебя завтра лекции, — с сомнением посмотрела на него Анна. — Ничего. Попрошу Эрни меня подменить. Он мне должен, — Алекс с усмешкой посмотрел на Шона, — К тому же, по-моему, нас не спрашивают, а ставят перед фактом. — Вот это мне и не нравится. У меня такое чувство, что нас втягивают во что-то, чему мы не будем рады. Анна хмуро посмотрела на Шона. — Цена вопроса? – спросил тот. — Идите к черту! Не в этом дело! Я не хочу брать на себя ответственность… за что бы то ни было! Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядами. — Вам не придется, — сказал Шон. — Милая, — Алекс положил ладонь на сжатую в кулак руку жены, — Мы должны им помочь. Особенно если придется брать ответственность. Анна шумно выдохнула и возвела глаза к потолку. — С чего вы взяли, что увидите монстра, которого не видит никто? – спросила она Шона. — Моя сестра его видит, — вставила Кристен. — Кстати, почему именно она и только она из вашей семьи? – полюбопытствовал Алекс. — Она родилась с этим, — сказал Винсент, — Видела монстра внутри деда, потом – в отце. Она не знает, почему так. Может быть, действительно есть люди, которые рождаются со способностями видеть незримое другим. Может быть, – все оттого, что мы все отчасти потомки монстра. — А вы? – Анна продолжала пристально смотреть на Шона. — У меня свои причины. — Я не из праздного любопытства интересуюсь. Я так понимаю, что многое будет зависеть от того, увидите вы что-то или нет. Откуда ваши сверхъестественные способности? Шон молчал некоторое время, пытаясь сформулировать, как ответить коротко и так, чтобы это не казалось совсем уж бредом. Он всегда считал, что всем, что с ним происходит, он обязан предсмертному проклятию Ашрафи. Шеймус пытался его убедить, – что всему виной необратимые химические изменения в его мозгу. В некотором роде, сейчас должен был наступить момент истины. Мертвая девочка в джунглях Камбоджи была Шону нужна. Йотун – нет. Его голова не родит этого монстра. Он либо есть, либо его нет. — Примите как факт, — сказал он и поднялся, демонстрируя, что разговор окончен. Шеймус покинул их, сославшись на дела, и уехал с водителем обратно в офис. Пока Винсент общался с этнографами, что-то еще рассказывая им напоследок, Шон и Кристен вышли на парковку. — Ты мне соврал, — прошептала девочка, пихнув его кулаком в бок. — В чем? Шон закурил, и Кристен попросила сигарету себе тоже. — Они приходят к тебе. И не только в голове. — Нет. Это другое. Когда-нибудь расскажу. Может быть. Кристен глубоко затянулась и закашлялась. — Ты ведь не позволишь ему умереть? То, что эти придурки наговорили – бред. К этому нельзя относиться всерьез, правда? Шон не отвечал. — Давай, ты скажешь, что монстра нет? – взмолилась Кристен, — В любом случае? — Можно, я сначала посмотрю на него? — Нет! Ты должен обещать мне прямо сейчас! Шон затянулся, глядя куда-то поверх крыш домов. — Шон, пожалуйста… Кристен не договорила, видя идущего к ним брата. Винсент подошел и тоже вытянул сигарету из пачки. — Они милые. И действительно хотят помочь. Зря мы втягиваем их во все это. — Они должны быть счастливы, — ответил Шон, — Такая возможность выдается раз в жизни и то не всем. Будет, что рассказывать на семинарах. Вскоре после того, как они вернулись домой, позвонила Селма, сообщив, что завтра им отдают Саймона. А на послезавтра назначены похороны. Винсент сказал ей, что завтра утром они приедут. И Кристен все еще похожа на куклу Чакки, но уже не так вопиюще. — Можно будет использовать грим, но мама, наверняка, все равно заметит. И как-то придется объяснять ей, отчего после пребывания в гостях у любимой подруги, у Кристен синяки на лице. — Упала с лошади? – предположила Селма, — Маме сейчас не до того, чтобы вникать во все это. Врач прописал ей курс таблеток. Теперь она или спит, или бродит по дому, как сомнамбула и, по-моему, не очень замечает, что происходит вокруг. — Ну, это к лучшему сейчас. Скажи Эмме, чтобы приготовила две гостевые спальни. — Для кого? — Все расскажу, когда приедем. — Винсент, что ты задумал? — Не по телефону, пожалуйста…