Нарушаем, молодой человек?

Несколько месяцев спустя. - Что это? - настороженно спрашивает Сяо Чжань, когда Ибо водружает на стол округлый предмет в подарочной бумаге. Упаковка аляповатая - пошлейшие цветы и звезды, но Сяо Чжань не против, ведь Ибо выбирал ее сам. - Подарок, - Ибо улыбается, не прикасаясь к чаю, - для тебя. Для кого же еще-то, кроме Сяо Чжаня и кошки в этой квартире никого больше нет. Сяо Чжань смотрит на подарок и молится про себя. Ибо, при своем паническом страхе перед пауками, жуками и прочими тварями, питает иррациональную любовь к другим “прелестным созданиям”. Сяо Чжань уже долгое время успешно отбивается от попыток подарить ему хамелеона или “хотя бы геккончика!”, ведь, по словам Ибо, в его квартире слишком тихо и пусто. “Тогда переезжай ко мне” - едва не брякает Сяо Чжань, но сдерживается. Рано, еще рано. И вот где они теперь - объект на столе ужасно смахивает на банку. На банку с бородатой агамой, например. “Золотая рыбка, золотая рыбка! Хоть бы золотая рыбка!” Кошка, удобно устроившись на коленях гостя, согласно урчит. Она бы тоже не отказалась от рыбки. - Мне вернули права, - гордо заявляет Ван Ибо, но Сяо Чжань это и так знает - управление устроило из этого настоящий цирк, а информация дошла до него раньше, чем Ибо поставил подпись в ведомости. Ничего себе, с их первой встречи уже год прошел. - Таааак, - тянет Сяо Чжань, побуждая Ибо развить мысль, и тот поджимает губы в притворной обиде: - Даже не откроешь? Он не злится, а дразнит. В глазах прыгают задорные искры, в которые Сяо Чжань так неловко влюбился много месяцев назад. Подарочная бумага хрустит под пальцами, когда Сяо Чжань срывает ее без сожаления. Шлем. - Это что? - Сяо Чжань глупо хлопает ресницами, рассматривая свое отражение в глянцевом боку. - Зачем это? Ибо тянет руку, переплетая с ним пальцы, а затем торжественно провозглашает: - Чжань-гэ, ты покатаешься со мной? Дыхание сбивается, сердце колотится в глотке. Ох, Ибо, что же ты делаешь? Таким тоном только предложение делать, а не звать покататься. Сяо Чжань поднимает глаза. Ибо улыбается - тепло и спокойно, и только уголки губ нервно подрагивают, словно он не уверен в чем-то. Нет, это, и правда, предложение. - С тобой я поеду куда угодно. Хоть на край света, - тихо произносит Сяо Чжань, прикрывая глаза, - только не вздумай так встречать меня с работы. Он даже не может представить, как будут смотреть сослуживцы, если он в конце смены подхватит со стола шлем и потопает к выходу, где его будет ждать юный мотоциклист, которому на днях вернули права. Ибо закидывает голову и смеется. И его смех - самое прекрасное, что есть в мире Сяо Чжаня.