Поцелуй истинной любви

Пробегая по улицам Королевства Гоа, трое мальчиков в очередной раз сбежали от своего преследователя; в тот же день, пожилой человек, который владел раменной, обнаружил, что его детище было «таинственно» ограблено. Официантка, работавшая там, никогда не призналась бы, как сильно была смущена, когда усадила за стол пожилого мужчину, а вместо него от оплаты сбежало трое детей. Вся троица в полном составе бросилась бежать по улицам, зная, что им не составит особого труда скрыться — не впервой. В конце концов, что значил для них один старик? Конечно, им было бы гораздо легче сбежать, если бы никто из троицы внезапно не останавливался посреди дороги, увидев что-то необычное. Там была яркая и красочная вывеска, покрытая блестками, и привлекавшая внимание. Это было не из-за золота и серебра, обрамлявших вывеску: дело было в самой картинке. Карие глаза самого младшего из мальчиков уловили нарисованную фигуру пирата, что и заинтересовало его. Это был человек с рукой-крюком и обутыми в сапоги ногами, стоявший на сундуке с сокровищами, а за ним развевался флаг с весёлым роджером. — Что это? — поинтересовался Луффи, резко остановившись и пожирая взглядом плакат. — Луффи! — Эйс и Сабо споткнулись в попытке затормозить; в отличие от Луффи, они не могли просто согнуть лодыжки не в ту сторону, чтобы развернуться. Оба мальчика выкрикивали его имя с лёгким раздражением: они оба знали, что никто не останавливается во время погони. — Ну же! — Сабо схватил его за рубашку и оттащил верхнюю половину тела Луффи от плаката. В то время как Эйс помогал, его внимание также было захвачено — совсем на секунду, как будет утверждать он — завораживающей и цепляющей взгляд картинкой. Возможно, это была вина золотых красок, покрывающих картинку, а возможно, в этом был виноват длинный красный плащ пирата — и связь, которую Эйс установил между этим конкретным плащом и одним определённым известным на весь мир пиратом. Без помощи Эйса Сабо не мог долго тащить Луффи. Он был вынужден отпустить своего младшего брата, который резко встал и даже не пошатнулся. С раздражённым возгласом он повернулся к своим братьям. — Вы оба! На что уставились?! Луффи запрыгал на месте, нетерпеливо указывая на изображение. — Разве это не круто? Смотрите, Сабо, Эйс, там пират и всё такое! Бросив взгляд на то, что так сильно привлекло внимание его братьев, Сабо скорчил гримасу. Лично он не нашёл эту картину такой уж захватывающей — это была всего лишь афиша для театра и сказки того года. — Да, Луффи, это фея, — он схватил Эйса и Луффи за рубашки, на этот раз намереваясь утащить их обоих и наконец избавиться от погони, в которую они ввязались. К счастью, Эйс не сопротивлялся ему слишком сильно. — Есть также пыль феи и какая-то ерунда о тикающем крокодиле. — Ты знаешь, что это? — Эйс наконец оторвал взгляд от красочного плаката. Раздражённый Сабо снова сосредоточился на плакате и кивнул, соглашаясь сам с собой. — Это Питер Пэн. — Кто такой этот Питер? — Эйс и Луффи спросили это одновременно, синхронно склонив головы набок. — Питер Пэн, — подчеркнул Сабо. Он начал оглядываться, чтобы убедиться, что старик ещё не догнал их. Казалось, что на данный момент все было в порядке, так как Сабо еще не мог слышать яростные крики. Они прошли уже достаточно большое расстояние, прежде чем Луффи остановился как вкопанный на дороге, — это сказка, пьеса. Афиша предназначена для театра. — Для чего? — Это можно съесть? Сабо отпустил их рубашки и одарил братьев невозмутимым взглядом. Конечно, он не ожидал, что Эйс или Луффи будут знать о театре, но не знать о сказках? Это было даже чересчур. От их ничего не понимающего выражения на лице он начал судорожно думать, как бы им объяснить. — Нет! Луффи это не еда! Театр — это… это для историй! Люди одеваются и разыгрывают разных персонажей, на фоне играет музыка и всё такое. Они… они начинают со знакомства. Именно в этой большой круглой комнате со сценой начнет играть музыка, а затем поднимется красный занавес, открывая рассказчика… рассказчик — это парень, который рассказывает историю, и говорит что-то вроде… — Сабо выпрямился и провозгласил глубоким пронзительным голосом. — Когда-то давным-давно в скрытом сердце острова Рассвета жил-был красивый молодой принц проживающий в прекрасном замке — или что-то вроде этого, — он пренебрежительно махнул рукой, хотя его лицо потеплело от смущения. Отвернувшись от братьев, чтобы они не видели выражения его лица, он продолжил: — После этого появится главный герой… — Как тот пират! — радостно воскликнул Луффи, указывая на плакат. Он был совершенно убеждён, что главным героем должен быть пират; в конце концов, единственные истории, которые он помнил, включали в себя Шанкса или Голд Роджера в качестве главных героев. Он почти намеренно забыл все истории, которые Макино рассказывала ему перед встречей с Шанксом, или те ужасные истории, о которых его дед настаивал, чтобы он слышал. — Или с принцем, — губы Эйса скривились в отвращении, когда он подумал о короле, который сейчас правит королевством Гоа. Сабо нахмурился, смотря на своих братьев. — В каждой сказке будут разные персонажи, такие как герой, злодей, принцесса — у которой всегда есть платье и закадычный друг-животное. История всегда заканчивается поцелуем истинной любви или чем-то в этом роде, — Эйс издал звук отвращения, Луффи рядом с ним быстро скопировал его, хотя и не понимал, почему Эйс издаёт такой звук. — Ну хорошо, последнее не совсем точно; я слышал о том, что принцесса пожертвовала собой ради своей сестры, это тоже сработало. Что-то о том, про настоящую любовь между членами семьи, — Сабо посмотрел между ними и добавил: — Братья тоже не исключение. Луффи и Эйс одобрительно кивнули, и Сабо продолжил: — Тогда, наконец, самое главное, должен быть счастливый конец. — Но почему? — спросил Луффи. Эйс протянул руку и дал ему оплепуху. — А как ещё можно закончить эту историю? — Ой! — что ж, это вполне логично. — Что же тогда за история с Питером Пэном? — Эйс поймал себя на том, что спрашивает, стараясь не слишком акцентировать внимание на персонаже, о котором он действительно хотел знать. — Это история про мальчика, который не стареет, про пирата, и про фею, которая заставляет людей летать. — И пират победит! — провозгласил Луффи. Сабо почувствовал, как его губы слегка дрогнули в улыбке, вспоминая эту историю и то, что она закончилась определенно не победой пирата. Тем не менее, они, вероятно, никогда не посмотрят его, и Луффи был так счастлив… — Конечно, победит. Он самый свободный человек в Неверленде. — Я хочу увидеть Питера Пэна! Сабо, — сказал Луффи, — Мы можем пойти? Эйс? Можем? — Эм… — Сабо беспомощно посмотрел на Эйса: он не хотел, чтобы Луффи знал, что пират в этой истории был плохим парнем и действовал так жалко. Этот человек был побеждён крокодилом — ради Посейдона, они избивали крокодилов почти ежедневно! К счастью для него отвлечение пришло с криком позади них, старый владелец раменной почти догнал их. — Ах вы сопляки! — Ой-ёй. — Пора уходить. — Беги! Луффи так и не удалось увидеть историю о Питере Пэне в её истинном виде и не отредактированную его братьями. Он действительно видел несколько живых шоу с Эйсом, когда путешествующая группа посетила деревню Фуша одним летом. Луффи они понравились, как и Эйсу — тот даже пытался произвести впечатление на одну из актрис. Так что даже если бы Луффи не был на настоящем спектакле, он мог бы узнать их довольно легко. Именно поэтому годы спустя, когда Луффи бросился спасать брата от казни, он смог опознать театр и сказку, когда увидел её. Луффи сидел на носу украденного корабля морского дозора и смотрел на быстро формирующееся вдали облака. Чем ближе становилась темнота, и чем ближе корабль подплывал к ней, тем больше Луффи понимал, что она сверкает и неподвижна. Тьма также парила над океанскими волнами и была не так высоко над ними в небе. Вместо этого тьма, казалось, покрывала всю территорию вокруг Маринфорда. Джинбей подошел к нему и прищурился, глядя на распростёртый дым. Это был не дым от пожаров и разрушений, ни облако, и даже не случайное происшествие резко сменяющейся погоды, присущей Гранд Лайну. Нет, Джинбей понял, что это такое, в ту же секунду, как увидел это явление в лучах солнца. Он, не колеблясь ни секунды, схватил Луффи и потащил его прочь от носа, к штурвалу, крича лениво стоящему там человеку. — Разворачивайтесь! Избегайте этого! Когда кто-то настолько сильный, как шичубукай, говорил настолько взволнованно, обычные люди были склонны действовать быстро, не задавая вопросов. Багги завопил на группу, чтобы они развернулись, и заключённые в панике нырнули к штурвалу. Через мгновение Джинбей уже стоял у руля, не обращая внимания на пятерых мужчин, которые отчаянно пытались повернуть штурвал. Он приложил свои собственные руки к этому усилию, хотя и знал, что скорее всего, это будет бессмысленная попытка. Корабль уже миновал врата правосудия, и они были пойманы течением. Что бы они уже ни делали, пока двери не закроются, они будут плыть только вперёд. Нос корабля нырнул в дым и скрылся из виду. Медленно, дюйм за дюймом, дерево окутывал тёмно-фиолетовый оттенок. Подойдя ближе к носу корабля, Джинбей схватил Луффи и быстро повёл назад. Остальная часть группы Импел Дауна бросилась следовать его примеру: ни один из них не осмеливался коснуться струящегося сверкающего смога. — Не трогай его, — напрасно попросил Джинбей, когда они спускались по лестнице на нижнюю палубу. Дым по-прежнему следовал за ними, окутывая деревянный корабль, просачиваясь в каждую щель. Слишком скоро весь импровизированный экипаж оказался в ловушке на корме украденного корабля дозора. Собравшись вместе, они не заставили себя долго ждать, пока один несчастный бывший заключенный будет выброшен из группы. Все смотрели, как дым, казалось, растёт и клубится, он дергался, как живой, и в одно мгновение окутал первого человека. Команда в ужасе закричала, когда все бросились бежать, а некоторые даже осмелились перепрыгнуть через перила, уверенные, что смогут доплыть до берега вплавь. Эта попытка лишь ускорила их погружение в дым, когда течение настигло их. Багги раскололся на несколько частей, его ноги двинулись к самому краю корабля, а верхняя часть тела ухватилась за руку Джинбея. — Что он с нами сделает? — он кричал. — Это яд? — неужели Магеллан догнал их? И они так скоро умрут?! — Это дьявольский фрукт, — мрачно ответил Джинбей, наблюдая, как другие пираты и несколько человек из группы окам были схвачены и им пришлось замолчать. — Я никогда не думал, что они им воспользуются. — Что это? — Что это такое?! — Сказочный фрукт, иначе известный, как сказка-сказка. Несколько мужчин расслабленно фыркнули, один даже позволил дыму накрыть себя без жалоб. — Это звучит не так уж плохо, — был общий вердикт. — Вы ошибаетесь, — сказал им Джинбей, отступая ещё на шаг. Он бросил взгляд на океан, можно было бы взять Луффи и избежать всего этого в океане, если он будет осторожен; ему придётся оставить всех остальных, включая Иву, который с опаской смотрел на дым. — Эта сила приведёт нас в другой мир, мир, где мы потеряем наши воспоминания и личность. Мы станем не более чем персонажами какой-то истории, которую не сможем контролировать или понимать; пойманные в ловушку, пока история не закончится, и неизвестно, как долго это будет. Я слышал о некоторых из них, которые так и не вернулись даже спустя столетия. — Что?! — вся группа закричала. — Разверните корабль, сделайте что-нибудь! — Но я должен спасти Эйса! — Луффи с яростью уставился на пурпурный смог, обвиняя его во вмешательство. — Он будет внутри, — сказал Джинбей, — как и пираты Белоуса, которые придут на помощь. С этими словами Луффи сделал паузу; он медленно повернулся, глядя на извивающийся дым. Эйс был внутри этого дыма, и Луффи был здесь, чтобы спасти его… так что Луффи должен был войти туда. Неважно, что он никогда не сбежит, он должен попытаться. Его команда всё поймет. Без колебаний Луффи шагнул вперёд. — Луффи-кун! Мугивара-бой! — Ива и Джинбей оба схватились за него, но промахнулись. Джинбей отдёрнул руку назад, когда дым подхватил Луффи, едва избежав той же участи. Иванков, однако, дышал слишком медленно; темнота подступила к его рукам, пожирая его прежде, чем он успел хотя бы ахнуть. Сквозь дым Луффи огляделся вокруг, он не чувствовал никакой разницы, он до сих пор помнил, кто он такой и что пытается сделать. Хотя земля под его ногами была стабильна, на ней не было никаких признаков того, что он раньше плавал в океане, что было странно. Немного подпрыгнув, чтобы проверить пол, Луффи развернулся всем телом, оглядываясь вокруг в поисках признаков врагов или своего брата, или даже корабля, на котором он был, но там ничего не было, только дым. Луффи прикрыл рот ладонью и крикнул в пустое пространство: — Эйс! — его голос эхом разнесся по округе, но никто не отозвался. — Джинбей! Ива! — Луффи звал всех, гадая, нет ли поблизости кого-нибудь из его спутников. По-прежнему не было слышно ничего, кроме его собственных криков, поэтому он решил рискнуть в последний раз: — Большеносый! Тишина. Луффи был один. Оглядевшись вокруг, Луффи прищурился, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь ориентир: дерево, гора, даже скала были бы полезны, чтобы идти к ним. Там ничего не было видно; Луффи пришлось выбирать случайное направление и просто идти. Прошло несколько минут — Луффи не знал точно, сколько именно, потому что он точно не следил — и наконец что-то изменилось. В отдалении послышался какой-то звук. Затихающие звуки какого-то инструмента заставили его немедленно подумать о Бруке. Луффи слышал тот же звук, доносившийся из инструмента, на котором часто играл Брук, скрипки. Найдёт ли он Брука в этом странном дыму? Луффи начал настороженно прислушиваться, чтобы уследить за тихим шумом. С каждым шагом ближе все больше инструментов можно было услышать, соединяясь вместе с первым. За этим последовал низкий гул мужских и женских голосов, гармонирующих вместе. Первое предложение было более понятным, чем любой звук до него. Глубокий мужской голос громко запел: — Когда ты встречаешь кого-то, кто предназначен для тебя. Прежде чем двое станут единым целым, нужно кое-что сделать. Луффи скорчил гримасу и побежал быстрее, пока не наткнулся на ярко-красный атласный занавес, висящий неизвестно на чём. Не раздумывая дважды о том, насколько странным было это зрелище, Луффи схватил его и отбросил в сторону. Прямо за занавесом был театр. Луффи обнаружил, что стоит на верхних этажах и смотрит вниз на сцену. Это был театр, спроектированный удивительно похожий на тот, который Сабо описал ему, но в отличие от историй Сабо, ни одно место не было заполнено во всём здании. Несмотря на это, начался спектакль, и музыка, которую он слышал, доносилась со сцены. Занавес уже был поднят, и несколько человек в костюмах с мёртвыми выражениями на лицах играли на инструментах. В самом центре сцены стоял огромный человек с очень необычными усами, и пока Луффи наблюдал за ним, он открыл рот и показал себя певцом. — Я мечтала о поцелуе любви, и надеюсь, что принц подарит его мне, — со стороны сцены к человеку в центре присоединилось ещё больше людей. Луффи запоздало понял, что некоторых из них он узнал по фотографиям, которые ему показывал Эйс — это были пираты Белоуса. Все они были накамой Эйса, но почему они пели, а не спасали Эйса? — Он принесёт вечное счастье! — вся группа пела хором. Луффи издал сдавленный звук, когда Джинбей появился с одной стороны и парень с акулой — с другой. Оба они возвысили свои голоса — Вот почему нам так нужны губы! Ведь только губы могут целовать! — Джинбей?! — Луффи закричал, что он там делал? У них не было времени танцевать! Белоус подхватил песню: — Чтобы прожить бесконечно счастливую жизнь! — он крутанул на месте раскинутые руки, — просто найди того, кого любишь, через поцелуй любви. Заиграла протяжная нота, и занавес опустился, скрывая пиратов из виду. Все, кроме одного огонька, погасли, последний остался сфокусированным на женщине прямо в центре зала. Маленькая фигурка пряталась в одном из кресел, что было заметно только тогда, когда она встала. Она хлопала так громко, как только могла, и этот звук отдавался жутким эхом от того, как тихо было в здании. Аплодисменты медленно стихли, затем она перевела взгляд с одного верхнего этажа на другой, затем на Луффи. — Значит, двое? Больше, чем я ожидала, учитывая, что это должно было быть только отродье короля пиратов, — она пренебрежительно махнула рукой в ответ на свой комментарий и спросила: — А ты что думаешь? Довольно хорошо, правда? Учитывая, что это Белоус и у него голос мокрой крысы, — она издала высокий пронзительный смех, удваивая свою собственную шутку, а затем внезапно посерьезнела и резко сказала: — Я надеюсь, что вам обоим понравится моя история, я написала её специально! Месяцы работы, знаете ли… — она прищурилась, —вам бы лучше оценить её! Луффи шагнул вперёд и хрустнул костяшками пальцев. — Что ты с ними сделала? И где Эйс?! — Не волнуйся, не волнуйся, он ждёт тебя; они все здесь, — она потёрла руки, — сейчас! Устройте шоу! И, как говорится в народе, ни пуха, ни пера, — жестокость отразилась на её лице, — я всем сердцем за вас: удачи! — она повернулась и захлопала в ладоши, а затем все огни погасли, погрузив театр в темноту. Луффи собирался броситься вперёд, схватить дозорную и заставить женщину сказать ему, где его брат. Вместо этого, не видя, куда он направляется, Луффи споткнулся об выступ перед ним. По мере того как гравитация брала верх, земля уходила вниз. Его желудок сжался, когда он упал, и Луффи действовал по привычке, делая глубокий вдох, чтобы наполнить воздухом своё тело. Однако, когда он попытался, ничего не произошло, его тело не раздувалось. Его дьявольский фрукт не работал. — А?! — закричал он, уставившись на свой плоский живот. Он попробовал ещё раз, когда земля вздыбилась, но снова ничего не произошло. В панике Луффи засунул руку в рот, чтобы вместо этого надуть её. Но всё, что Луффи удалось сделать, когда он попытался, это укусить руку. — Что за…? Он потянул себя за палец, но тот не растянулся. Он больше не был резиновым. А потом Луффи рухнул на землю.