Главное - не влюбиться

      Я лежу на пляже под обласкивающими лучами заката. Солнце словно улыбается мне. А я ощущаю как песок медленно погружает моё тело в свои притягательные недры. Меня скоро затянет куда-то внутрь и только море, своими нежными, прохладными волнами вытаскивают меня наружу. Оно ласкает неторопливо, но нестерпимо настойчиво, возвращаясь вновь и вновь. Я шумно выдыхаю каждый раз, когда волна накрывает меня. А после, волны останавливаются в зоне моего паха и обволакивают своими ласками мой член. Я пытаюсь отпрянуть, но песок настойчиво держит мои ягодицы. Я опускаю руки и чувствую теплую кожу. Небо почему-то светлее с каждым моим толчком в приятную прохладу морских волн, и когда сдерживаться уже нет сил я кончаю, оказываясь в спальне. Моей спальне. Нашей спальне. Нашей спальне моего нового места жительства. Весь в смазке и собственной сперме. Ну хоть спереди, а не сзади. Доброе утро. Стас довольным котом в одном лишь халате ходит по квартире, а я пытаюсь прийти в себя и окончательно проснуться. — Доброе утро, — вторит моим мыслям хрипловатый голос. — Доброе, — пытаюсь разлепить веки, выровнять дыхание и увидеть время. Семь часов утра. — Меня все ещё кроет от твоей чувствительности даже во сне, — улыбается мой будильник, мягко проводя пальцами по ноге. Да, мое тело всегда отзывается на его прикосновения очень буйно. — Ты садист. Хриплю вдогонку, а Он лишь заливисто смеется и выходит из спальни. Да, как вы поняли, живем мы вместе. Уже почти две недели. Как Стас и обещал, он прислал на следующий день после нашего разговора свою помощницу, которая в мгновение перевезла меня. Также она выдала мне карточку (ещё одну), ключи от дома, оформленную мед. страховку и новый телефон. По всем вопросам я, вроде как, тоже должен обращаться к ней. Зовут её Жизель и я ей явно не нравлюсь. А ещё она не сыграет абсолютно никакой роли в этой истории, поэтому можете с чистой совестью забыть её имя через секунду. На этом чудеса организации не заканчиваются. Вообще, если вы думали, что я продуманный, то сейчас познакомлю Вас с сенсеем в этой области. Во-первых, меня очень быстро отправили на медосмотр. И даже где-то добыли мои предыдущие анализы полугодичной давности. В вечер моего переезда пришел Стас с Джонни. И Джонни представлял из себя совершенно другого человека. Он состриг дреды, бороду и переоделся в брендовый костюм. И хотя я по-прежнему был уверен что он наркоман, он оказался ещё и юристом. И принес… договор. Договор наших со Стасом отношений. Там было двадцать страниц не экологично распечатанных на одной стороне листа обязательств и условий. Чуть ли не должностная инструкция. Ещё бы в трудовую печатьку поставили, ей богу. К слову, это не договор из пятидесяти оттенков, никакой пошлятины в нем не было. Ну, то есть, пунктов по типу «Партнеры обязуются делать горловой минет не меньше трех раз в неделю» или «Среди секс игрушек допустимы анальные пробки, фаллоиметаторы и бутылки из-под дорогого вина». Было лишь соглашение о неразглашении и, насколько я могу судить, этот документ имел серьезную юридическую силу. В остальном, интимная сторона нашей жизни не регламентировалась. Но вот всё остальное… Я и не предполагал, что у меня столько обязательств, на самом деле. В договоре не было ничего, что не входило бы в знаете… стандартный пакет профессионального альфонса, но если переложить всё по пунктам на листы А4, то выглядело очень даже внушительно. Там было и сопровождение на всех официальных мероприятиях, и подбор гардероба, и организация приемов у нас в доме, а ещё участие в совете жильцов, организация совместного отдыха, организация быта и многое другое. Ограничивали меня только суммой, которую я мог снять наличкой, то есть потратить не ставя в известность о цели и пунктом «не имеет право вступать в интимные, романтические и партнерские отношения с другими лицами». Ну и также я должен был быть вечером и ночью со Стасом или в квартире. И всё. Выглядело приятно. К тому же, там действительно прописывалось, что разорвать отношения можно в любой момент по желанию одной из сторон, с последующим прекращением всех обязательств. А ещё в договоре было довольно много написано о моих правах. Например, я мог изменять квартиру по своему усмотрению. И это было приятно, потому что, если честно, квартира больше была похожа на гостиницу, чем на постоянное жильё. Первый этаж состоял из кухни, столовой и гостиной. Все было отделано белым декоративным кирпичом с мебелью цвета темного шоколада. И, поверьте, это вся характеристика не потому что я не умею описывать интерьер, а потому что это вся характеристика буквально. Тут даже не было цветов. Спальня тоже представляла собой стиль минимализм: светлые стены, темная мебель, несколько десятков выглаженных костюмов, рубашек, галстуков и пара обуви в отдельной комнатке. Да, у Стаса была одна пара классических английских туфель. Потому что у него бзик какой-то по поводу новой обуви, что она неудобная, натирает, отвлекает от важных дел и все в таком духе. У всех свои причуды и у Стаса, они, нужно признать, очень мирные. Моей вот причудой, например, была Людмила. С которой я связался перед подписанием договора. Зачем? Потому что она сказала, что задницу мне зашьет и яйца отрежет, если я ещё хоть что-нибудь без неё подпишу. Стасу, после того, как Он прекратил смеяться, пришлось признать, что лучше я ей позвоню, а то с зашитой задницей я Ему не шибко нужен буду. А потом вновь засмеялся, когда я стал зачитывать все пункты вслух ей по телефону. Да, она по-прежнему пыталась как-то разрулить ситуацию с кредиктами, но выходило, что либо я выплачиваю прям завтра много денег, которые даже бегемоту или мне, на попечении у Стаса, было не взять с потолка, либо собственно отдаю квартиру. Иначе закрыть их было нельзя. И выплачивать постепенно было куда менее рискованно. Поэтому она немного успокоилась. А я чувствую дискомфорт лишь невыносимо ранних подъемов. Каких-то логичных поводов будить меня в такую рань нет. А вот нелогичная только одна — ему нравится. Либо нравится смотреть на недовольного утреннего меня. Либо нравится завтракать дома со мной. За прошедшую неделю он ни разу не уехал завтракать в Jam, как делал это раньше. Ему, видимо, больше удовольствия доставляло созерцать мою помятую и негодующую тушку, которая, к слову, обременяла себя лишь домашними штанами, разрешая всему честному народу, то есть прислуге, разглядывать новые отметины, которые регулярно появлялись на теле.       Прислуга состояла из, аж двух человек. Первая — это экономка Беатрис, которая занималась всем, чем занимаются экономки, кроме закупки продуктов и их непосредственного приготовления. К слову, именно она мигом поставила все ещё болеющего меня на ноги. А готовкой занимался личный повар — Поль. И, возможно, эта статья расходов была бы лишней. Беатрис наверняка умеет готовить, а Стас питался дома крайне редко. Но Поль никогда не готовил одно и то же блюдо дважды. Никогда! Ну, то есть, он точно когда-то уже готовил, то что подавал, но на памяти Стаса он ещё ни разу не повторился. И это было удивительно! Правда, когда я ему это говорил, он как-то слишком откровенно улыбался. Но Стас не обращал внимания, и я решил этого тоже не делать. Может, он всем так улыбается? Кто этих французов разберёт. Хотя одно блюдо было неизменным — сэндвичи с лососем и творожным сыром, которые Стас ел каждое утро. И это можно назвать второй причудой. А ещё он выпивал минимум два стакана кофе каждое утро и целовал меня перед выходом так, что я потом ещё с минуту приходил в себя. Иногда спрашивал про мои планы на день, хотя непонятно, зачем, потому что Он, очевидно, этого не запоминал. Однако Ему, кажется, нравилось, когда я разговариваю. Знаете, некоторые включают телевизор «на фон»? Вот фоном Стаса был я. Он часто расспрашивал о чем-то незначительном. О чем-то из моего досье, в которое мне всё больше хотелось заглянуть. А то когда тебя спрашивают про что-то, про что этот конкретный человек точно знать не должен, это если и не пугает, то настораживает. Хотя обычно это были темы по типу «родной город», «школа» или «первые годы жизни в Нью-Йорке», что при моем врожденном даре к самоиронии и сарказму, не составили труда веселить, да развлекать Стаса. Он часто смеялся над моими шутками, а меня это почему-то сильно радовало. Кайфово, когда у тебя с человеком одинаковое чувство юмора. Потом Он уходил на работу до позднего вечера. Ужинал Он тоже на работе. Поль готовил и Беатрис отвозила Жизель, а та делала все в лучшем виде. Или Он обедал и ужинал на встречах в ресторане. Или… Ладно, кажется мы посвятили режиму питания Стаса и так слишком много времени. А нам есть, что обсудить. Для начала, Вам пора познакомиться с Матильдой. Моей верной спутницей утра. То есть, собакой Стаса. Однако если Ваш мозг вдруг с помощью фантазии нарисовал милого и пушистого беспородного песика, радостно виляющего хвостом, то Вы плохо знаете Стаса. У него доберман. Доберманиха, то биш. Собака, что при плохом освещении сошла бы за лошадь, виртуозно игнорирующая всех, кроме своего хозяина. И то, не верной попыткой защищать того от негодяев, а примитивными попытками выпросить еду. И Стас вёлся. А я удостоился чести гулять с ней по утрам. На самом деле, я сам вызвался, потому что обычно бегаю в парке. Только вот Матильда не бегает. Она вразвалочку передвигается возле меня с видом, будто она меня тут выгуливает. В общем, чего греха таить, так оно и есть. С другой стороны, я могу гулять по утрам прямо в центральном парке и поговорить с вами например. Чем не плюс, верно? По сути, когда вы съезжаетесь со своей пассией, то начинается основная часть вашей работы. И это, поверьте, труд каждодневный. Почему? Разве теперь нельзя протянуть ножки на чужую шейку и сидеть там припеваючи? Нет. Это самая грубая ошибка, которую Вы можете допустить. Если делать аналогию с работой настоящей, то сейчас мы на моменте, когда собеседование позади и должность у нас в руках. Чем лучше Вы будете работать, тем дольше Вы с ним проживете. Как же это сделать? Не волнуйтесь, дорогие мои, дядя Кир всему научит, но давайте по порядку. Во первых, есть правила постоянные и универсальные. Их всего пять: не быть проблемой, не учить жизни, разделять отношение ко всему и творить добро. Плюс главное, но его вы ведь помните, да? А все остальные пронизаны одной простой мыслью — сделайте его жизнь лучше. Комфортнее. Веселее. Красочнее. Не создавайте лишних проблем. Не будьте излишне капризны и требовательны. Не устраивайте истерик. Не множьте стресс. Не сложно? Тогда дальше.       Не пытайтесь научить его жизни, сменить питание, режим дня или что там ещё. Поверьте, Он взрослый самостоятельный мужчина и как-нибудь уж разберется сколько ему пить воды в день и шагать километров вокруг дома. Даже если отсутствие физ нагрузок приведут к последствиям для здоровья, то это Его зона ответственности. Вы выбираете мужчину, с которым строите отношения, а не усыновляете ребенка. Вы не можете «разрешить» ему пойти с друзьями в бар, а запретить уж тем более. Он. Взрослый. Мужик. И вы (я), к слову, тоже.       После того как мы разобрались с частью «не навреди», разбираемся с частью созидания. Кроме того, чтобы не сделать жизнь хуже, в идеале её нужно сделать лучше. Как? Ну, для начала, разделите его увлечения и интересы. Он любит видеоигры? Играйте с ним. Обожает творчество Брэдбери? Прочтите пару книг и обсудите их. Любит путешествовать? Поверьте, отмороженная в палатке задница того стоит.       Секс тоже входит в этот же пункт. Все эти фетиши, фантазии и предпочтения Вам стоит, если не с восторгом разделить, то хотя бы попробовать. Можете спросить напрямую или посмотреть историю браузера, в конце концов. Да, неприлично, зато информативно. Для укрепления взаимоотношений, так сказать.       Ну и творите добро. Да, знаю, Вы немного не ожидали от меня такого лексикона, однако я не про волонтерство. Просто знаете маленькие радости приятны всем. Как минимум, скажите спасибо, когда его можно сказать и оцените усилия когда есть, что оценить. Как максимум, сделайте жизнь чуть приятнее. Сходите в кино или приготовьте завтрак. Ему понравится. Всем нравится, когда для них что-то делают. Только убедитесь, что ваше добро прям правда добро, а не то, что вы им считаете.       Этот пункт скорее про не скатывание в рутину. Про позитивный настрой, когда у него плохое настроение и про терпеливость. Люди «в любви» часто эмоционируют из-за этого самого чувства. Скатываются в ненужные эмоции. В напряжение, токсичность, абьюз и другие модные слова. В нашем случае нужно быть мудрее. Спокойнее. И всё.       Я слышу, как многие из Вас уже вовсю возбухают. Мол «как же так», «я же не обслуга», «он тоже должен…». Однако не должен. И по большому счету вы (я) очень своеобразная, но обслуга. А отношения и совместная жизнь — всегда работа. Да, «настоящие» отношения, которые про «любовь», в идеальном мире розовых пони (в котором мы не живем, если вы не в курсе) работают по принципу «оба батрачат над ними, пока смерть не разлучит». Но таких не существует. В любом случае, кто-то вложится больше, а если сидеть и подсчитывать, то вся ваша сказочная любовь и вовсе превращается в арифметику третьего класса. Обычно «работой над отношениями» один партнер называет уступки другого. Или приставучим словом «компромисс», где НЕ классно обоим. И давайте признаем, что в этом абзаце слишком много кавычек. Не просто ведь так.       Я же всегда на его стороне. Даже когда Он играет против меня. Мне никогда не было в лом признать что-то вроде: «да я не прав, а ты замечательный». И это работает. Он успокаивается. Я прошу прощения горловым минетом и все возвращается на круги своя.       И поверьте, выполнять эти правила — дело привычки. Месяц на привыкание и вот всё зашито у вас в подкорку. Как и брать трубку не позже третьего гудка, да. — Детка, ты где? — Он никогда не здоровается. — В парке, — останавливаюсь я, наблюдая недовольную морду Матильды, которую заставили бежать аж пол километра. — Надеюсь занимаешься физ. нагрузками, а не прелюбодействуешь в кустах, — смеется Он, намекая на сбившиеся дыхание. — Первое, но если ты решишь приехать, согласен и на второе. — Тогда сегодня точно обедаю дома. Через два часа. — звонок окончен, трубка повешена, мы бежим дальше. А чего звонил-то? *** Давайте признаем, что перечисленные мною ранее правила, хоть и похожи на библейские заветы (если вдруг хотите мне поклоняться, я не против), не обеспечат вам идеальную жизнь содержанки при богатом мужике в полной мере. Потому что существуют ещё и иные законы в каждом доме. Что-то вроде традиции, когда свекровь учит невестку как её сыночку правильно обхаживать и облизывать, потому что она обхаживает и облизывает из рук вон плохо, хотя действия-то одинаковые, понимаете? «Правила внутреннего распорядка» или как там? В каждом доме они свои и под них тоже нужно подстроиться. Прогулки с доберманом, вот например. Или ранний подъем. Или праздники, которые в каждом доме отмечают непременно особым образом. Здесь я Вам универсальной инструкции не дам, потому что штука это уникальная. Однако и на произвол судьбы добрый дядя Кир не бросит, не волнуйтесь. Например, у меня есть правило четырёх «да» на одно «нет». Покорность, как и все в этом мире хороша в меру, потому что абсолютное слияние с вашим мужчиной быстро сделает Вас неинтересным, а если Вы не интересны, то зачем тогда Вы вообще? Поэтому стоит иногда отказывать, опаздывать и вставлять свои пять копеек. Это относится и к первым пунктам. Например, если Вам-таки хочется накормить мужчину полезными брокколи, то приготовьте ему пять раз стейк, а потом удовлетворите свою внутреннюю мать овощной запеканкой. Вроде, посыл понятен. И я из-за него даже пришел на полчаса позже наказанных «через два часа». Второй важный совет для совместной жизни — поймите, что в Вас ему нравится. Это не повторение материала про функции в отношениях, но плюсик тебе, если вспомнил. Это иное. Почему он выбрал Вас? Вы красивы? Да, скорее всего. Однако, в городе больше нет красивых людей? Вряд ли. Должно быть что-то ещё. И это что-то важно. Очень важно. Пока я поднимаюсь в спальню, могу рассказать про нас. Стасу явно нравится моя беззаботность и его извечное «мне уже не двадцать лет» с улыбкой, как раз это подчеркивает. Мужчинам (и женщинам, наверняка, тоже) вообще присуще улыбаться, когда им кайфово от того, что вы делаете. А Ещё ему нравится моя… Нескромность? Раскрепощенность? Нестеснительность? Ну вы поняли. Я же говорил, что мы сойдемся. В спальне Стаса не было, зато я услышал звуки падающей в душевой воды. Душ в обед? Кажется самое время нескромно присоединиться. Я зашел и залип на силуэт мощного тела под струями воды. Всё-таки, я всегда любил медведей. Стас практически сразу отодвигает створку душевой кабины и манит меня пальцем к себе. Этот день обещает стать прекрасным. — Ты опоздал, — это звучало бы даже грозно, не будь мы голыми. — Зашел за эклерами, — как бы оправдываюсь, показывая интонацией все свое «как бы». — Ты просто невыносим, — улыбается Он. Когда-нибудь люди просто будут говорить слова без всякого подтекста. Когда-нибудь. — Папочке придется меня наказать? — Непременно, — усмешка и мои губы вовлечены в поцелуй.       Ему это нравится. Некий безусловный доступ к моему телу. Всем это нравится, так или иначе. Только обычно это связано с неким желанием почувствовать власть. И на самом деле этот момент пожалуй стоит того, чтобы уделить ему пару абзацев.       Поговорим о власти? Это важно на тот случай, если Вам вдруг кажется, что до одури властный мужик — это до той же одури сексуально. Люди, которые выбиваются из не самых лучших условий в приятную мечту о жизни богатых и знаменитых, нередко любят власть. Это не всегда плохо, но есть те, от которых стоит ждать не лучших последствий. Особенно те, кто на почве своего изначального положения в обществе заработал огромный комплекс. Потому что власть над человеком это в каком-то смысле (в самом прямом, вообще-то) желание показать своё превосходство. Люди часто этого хотят, кажется, мы уже говорили об этом, верно? Так вот здесь та же история.       Знаете, совет, мол посмотрите на то, как человек обращается с официантами и многое поймете? Это правда. Не стоит пренебрегать подобными вещами. И если человек правда любит чувствовать власть, то однажды он начнет проявлять её более агрессивно, если Вы будете от него зависимы. Например, ударить свою жену в декрете могут многие из этого типа людей. Поэтому, смотря на мужчину, не выбирайте того, для кого «многое себе позволить» приобретает извращенный смысл, подразумевая, что людей можно делить на тех, кто «лучше» и тех, кто «хуже». Закрепили.       Однако есть что-то особо привлекательное, когда человек отдается тебе полностью, без остатка, по своему желанию. Это тоже власть в своем роде. Понимаете о чем я? О сексе, да. Ведь что главное в сексе? Ну же… Ну? Оргазм. И кроме того, что это физическая кульминация процесса, это ещё и эмоционально очень важный момент. Потому что во время оргазма невозможно играть какую-то роль, невозможно надеть маску. Ладно, девушки это умеют, но я не девушка. И Стас это любит. Доводить меня до предела удовольствия. Я даже отрубился один раз. Ему нравится, что мое наслаждение в его руках. Что я сам охотно становлюсь Его и хочу этого. Правда хочу. Его. Вот и сейчас, несмотря на то, что мы отвлеклись от жаркой сцены в душе, он долго смотрит на меня после чего выдает многообещающее: — Смотри мне в глаза, — и опускается на колени. То, что Ваш мужчина не считает зазорным ласкать Вас самыми разными способами тоже хороший знак, но об это как-нибудь в другой раз, ладно? Передо мной на коленях стоит Он, и я не могу шибко конструировать мысли. А Он вот вполне может звонко шлепнуть меня по бедру, когда я зажмурился от удовольствия. Он без капли стеснения ласкает меня языком, не беря член в рот. И да, я на Него смотрел. Глаза в глаза. Кусая со всей силы губы и царапая пальцами гладкую поверхность створки душевой кабины и когда Он взял мою головку в рот… — Стас! Я дома! — раздалось визгливо-возмущенное прямо за дверью ванной комнаты. — Кэтти? Как-то рано… — вскочил на ноги вышеупомянутый Стас и выбежал из ванной, аки голубь от кота. Чудесно. *** — И что дальше? — спросила моя дорогая Людмила, находясь в позе «Мирного воина». — Ну мы обедали… Я, Стас и его дочь — Кэтти. Да, дочь. Я ведь знал, что у него есть дочь. Даже спросил о ней, когда переехал, но Стас сказал, что она у тёти и я с чего-то решил, что она у неё и живет. Но нет. Малышка приехала к папочке. Да, я знаю, то что у человека, которого я называю папочкой реально есть ребёнок, немного… Ну вы понимаете. Однако во-первых она зовет его «Стас», а во-вторых ей семнадцать. Да, кто бы мог подумать… Ну, то есть, Стасу миллион лет и да, у него вполне себе может быть семнадцатилетняя дочь, но… Я представлял себе милую малышку, которая будет в восторге от нового папиного друга. А эта «малышка» явно не в восторге. Кстати Кэтти её зовет только отец, для всех она Кейт, а для меня Кэтрин. Да, специально для меня. Стерва она. Безумно красивая стерва. Вся в отца. Весь обед смотрела на меня своими темно-карими глазами. Семейное у них это. А потом сказала, что устала с дороги и ей нужно готовиться к премии, потому что почему-то и вообще она не планировала тратить день приезда на новую шлюху отца, которую тот решил притащить в дом. Да, так и сказала. Вообще, стоит признаться, что при её внешних данных, деньгах и связях отца я бы тоже был стервой. Я и сейчас, собственно… — А Стас что? — спросила подруга после рассказа, когда всех опять поставили собакой мордой вниз. — А что Он? Сказал, что рабочий день официально просран. И что он звонил меня предупредить, но я сбил его с мысли. — А ты? — спросила она уже в Шавасане. Разве мы не должны расслабляться? — А я сказал, что мне пора на йогу. Что-то вроде «увидимся после». После того, как он наладит отношения с дочерью, очевидно. Если эта малышка не скажет папочке выпереть меня к чертям. — Проблема, — согласилась будущая мать, наконец входя в позу. Вы спросите, почему мы говорим во время тренировки? Это неправильно, сбивает дыхание и нарушает настрой. Все так. Вы абсолютно правы. Однако есть проблема. Вернее, не совсем проблема. Есть Лаки. Ну та, что Тамара. Девушка Джонни, помните? Так вот, она ходит на йогу с нами. Не то чтобы мы об этом договаривались, просто она с бали и любит йогу. А это самый понтовый спортклуб. Да, тот самый, где я впервые увидел Стаса. Я и сейчас порой остаюсь, чтобы попялиться на Него во время бокса по выходным. Так вот, обычно после тренировки мы трещали вместе в смузи-баре, который здесь же и находится. Однажды к нам подсаживается Лаки. «Я впервые в городе», «У меня совсем нет друзей» и бла-бла-бла. А так как моя подруга уже стала чувствительной, в связи со своими гормональными штуками, то мы теперь сидим после тренировки вместе с Лаки. Хотя сейчас мне уже даже нравится. Лаки очень впечатлительная и говорит обычно медленно, будто чем-то угашенная. Хотя по её заверениям она не пьет, не курит, не употребляет и не ест продукты животного происхождения уже три года. В отличии от своего бойфренда. Я говорил, что он наркоман? А вы не верили. Хотя Тамара называет это «духовные практики с психоактивными веществами». — Думаю, Кэтти замечательная и не пойдет против любви отца, — мечтательно проговорила Лаки, пока мы с Людой насмешливо переглянулись. Очень наивная девушка. — Тем более, у неё сегодня очень важный день. — Ну да, не каждый день узнаешь, что у твоего родителя новый сожитель. Через год после смерти родной матери, — вклинивается Людмила. — Они двенадцать лет до этого были в разводе! — возмущаюсь в ответ я. — И все двенадцать он ни с кем не жил, — разводит руками Люда. Она права. Всегда права. Гадство. — Да я не об этом, — игриво усмехается Тамара. — Патрик сегодня на премии сделает ей предложение! — Чего? — не разделил её восторга я да и Люда выглядело не шибко счастливой. — Ей же лет-то сколько? — Семнадцать, но будет восемнадцать через пару месяцев. А летом они поженятся, — с неунывающим шепотом сплетницы, у которой есть важная информация делилась Лаки. — Зачем? — задал я очевидный вопрос. — Оу, у их отцов бизнес-партнерство. Но убыточное для Олейн (так сокращали фамилию Стаса в США). А так они как бы укрепят союз. — А ты откуда знаешь? — решила осведомиться Людмила. — Оу, Патрик, парень Кейт, с отцом отдыхали летом на Бали. Элисон осталась в городе, чтобы подготовить выставку. И они… использовали некоторые своеобразные практики там с Джонни. И готовили Патрика ко взрослой жизни с помощью Балийских красавиц. Ну, чтобы он не облажался, когда будет лишать её невинности… — девушке явно казалось, что все что она только что сказала, абсолютно нормально. — То есть Кейт сегодня сделает предложение парень, который обгашенный трахал половину острова пару месяцев назад? — Ой, ну его отец тоже практиковался, — попыталась исправить ситуацию Тамара. — Это пиздец, — сказал я подруге на чистом русском, потому что пиздец, знаете ли, состояние не подлежащее переводу. — Ты не должен вмешиваться в их отношения, — напомнила Люда также на русском. — Да, но Стасу такой расклад точно не придется по душе. — Оу, кого-то заботят чужие чувства? — явно намекнула подруга. — Не начинай, — фыркнул я, хотя знаю я этот взгляд. Каждый раз, когда я начинаю отношения с новым мужчиной Людмилушка возрождается уверенностью, что это «тот самый», в которого я влюблюсь по мочки ушей и буду жить долго и счастливо. — В любом случае, если ты испортишь их отношения, то пострадаешь от этого только ты. Да, она права. Опять. Но… Я же не могу сделать вид что ничего не знаю. Или могу? Это, знаете, нестандартная задачка. Если Стас узнает… Когда Стас узнает, Он взбесится. А там уже спасайся кто может. И я хочу спастись. Значит, нужно всё рассказать? Кому? Стасу или Кейт? В общем, как минимум, нужно вернуться домой, полагаю. Поэтому я распрощался с дамами и поспешил обратно на парк Авеню. Что ни говори, а лифт, который открывает створки сразу в квартиру — это эффектно. И даже пройти по круговой лестнице до спальни можно с каким-то особым шармом. И Стас, который в полутьме завязывает галстук, что я вчера Ему купил тоже эффектен. И рубашка Canali оттенка темного шоколада безумно Ему идет. Кажется, я начинаю кайфовать от возможности одевать Его. А Он смотрит в ответ на мое неприкрытое обожание с легким насмешливым прищуром. — Где Кэтти? — да я специально называю Его дочь, запрещенным для меня именем. — Уехала к Патрику, — с усмешкой отвечает Он, наблюдая как я тоже стремлюсь переодеться. — Она поедет на премию с ним, а ты со мной. — Конечно, — улыбаюсь в ответ, доставая свой подготовленный костюм от William Fioravanty. На пару тонов светлее, чтобы мы сочетались и всё такое. — Не беспокойся, — вдруг нарушает тишину Стас. — В итоге всё образуется. — Разумеется, — радуюсь, что Он так думает. — Жаль только, что нас в обед прервали. — О да, — соглашается Он, подходя ближе. — Ты бы у меня отработал каждую минуту своего опоздания. — Я все еще согласен понести заслуженное наказание, — улыбаюсь в ответ. — Да, — Он коротко целует мои губы, и я уже надеюсь на продолжение банкета, как Он прикасается своим лбом к моему. — Только я, в отличие от некоторых, опаздывать не намерен. И да, Кир, я знаю, что не имею права тебя об этом просить, но постарайся наладить отношения с Кэтти. Ей непросто и она бунтарка, однако по-прежнему самый дорогой мне человек. — Конечно, — улыбаюсь почти искренне. Да чтоб тебя, Стас! — Только переодень пиджак. — Зачем? — Ну, — придумываю на ходу. — Это тёмный орех, а нужен тёмный шоколад. Он висит в гардеробной. — Кир? — кажется не верит. — Ты вроде обещал исполнять мои капризы, — стараюсь очаровательно улыбнуться и в итоге срабатывает. Он идет в гардеробную, а я хватаю Его английские классические туфли и выбегаю из квартиры. Да уж, импровизация всегда была моей сильной стороной. А что?! Что мне блин делать? Самый дорогой человек… Какого черта? Господи помилуй. Дьявол! Выбегаю с туфлями, сажусь в такси и думаю лишь о том, что если я просру эти туфли, то меня четвертуют. Хотя вероятность, при иных составляющих моего положения, что я останусь живым к утру, тоже не шибко высока. «Каков твой план?» — спросите Вы. И тогда кажется Вы не самые внимательные читатели, потому что иначе знали бы, что у меня его нет. Я лишь чётко осознаю, что не должен допустить того, чтобы дочь Стаса согласилась стать женой… недостойного человека. Крайне недостойного. Даже я подостойнее буду. Я хотя бы оргий в тайне не устраивал. И я правда не смогу делать вид, будто ничего не подозреваю, а ещё точно не смогу отойти от Стаса ни на шаг, чтобы поговорить с Кейт. А если буду говорить при Стасе, то он взбесится. И я не знаю, каков Он в бешенстве, но точно не хочу узнавать. Если я и вовсе не скажу ему, а он потом узнает, что я знал… Поэтому выход, который я нашел, мягко говоря спорный, но лучший из возможных. Премия журнала проходила в одном из отелей, добрался я быстро. На красной дорожке уже красовалась вся семья Уайлд с будущей невесткой. Устраивать публичных сцен не хотелось, поэтому я решил прошмыгнуть в бар. Мою персону общественности уже представили и на первых полосах газет я погремел, но без Стаса моя физиономия не была никому интересна. Поэтому я быстро портировался в бар. Любимое место на любой тусовке. Да и выпить не помешает. — Это ботинки Стаса? — раздается за спиной голос Джонни. Здороваться здесь не в чести, да? — Да, — отвечаю, выглядывая свою новоявленную падчерицу. — Да ты шутник, — смеется мистер Смит. — И что только нашел в Стасе? — В смысле? — почти возмущаюсь. — Ну, ты красивый молодой парень с чувством юмора. Вокруг есть много кандидатов желающих тебя… содержать. Можно поискать и интереснее моего друга. — Да, — не могу сдержаться от сарказма я. — Того друга, дочь которого ты считаешь не больше, чем вещью для удачного альянса такого же наркоши с бали и его сыночка? — А ты ещё и сообразительный. Не думал, что в ваших рядах остались подобные экземпляры — смеётся в ответ он, явно намекая на составленный им договор. — Я думаю, что они взрослые люди и сами разберутся. — О да, Кейт, очевидно, настолько взрослая, что разберется как лечится от сифилиса. — Не переживай ты так, ну что в этом такого? Думал, ты более раскрепощен. Молодо-зелёно. Они хорошая пара. — Ой, — только и нахожу в ответ я, прежде, чем Джонни идет к Лаки, что счастливо машет мне рукой. Они, кажется, получают награду сегодня. Вклад в экологию или что-то подобное. Да и мне на сегодня хватит светских бесед. Я вообще тут хер с горы. Хер с горы, который пытается разрулить ситуацию с меньшими потерями. На секунду даже стала закрадываться в голову мысль, вроде, а что если никто не узнает? Может, и правда, было и было? Однако я каждый раз понимаю, что, если узнают, то чем позже тем хуже. Мол, Кейт такая сидит с тремя детьми, а тут ей приходит нежданчик. — Кейт, — зову наследницу своего ненаглядного я, когда она наконец перестает любезничать со всем вокруг. — Кэтрин, — поправляет меня девушка ничем не выдавая своего отношения ко мне. — Это туфли отца? — Да, — соглашаюсь, но перевожу тему, ибо мне все ещё не хочется представлять что меня за это ждет. — Мне нужно поговорить с тобой о Патрике. — Ты и с ним спишь? — усмехается новоявленная падчерица. — Не знаю, что ты собираешься сказать, но я встречаюсь с ним с тринадцати лет, он будет моим первым мужчиной и скорее всего будущим мужем. Так что просто исчезни и не мешай. И где Стас? — Ищет новую обувь, — пожимаю плечами, собираясь рассказать, что собирался, но она уходит. Я ещё с полчаса смотрю за перемещениями Кэтрин по залу, чтобы её подловить, но она всегда ускользает. Подчеркнуто вежливо улыбается, исчезая из поля зрения. Да, я ведь делал бы также. Но можно ведь подловить её в дамской комнате? Да, прекрасный план. — Ты извращенец? — спрашивает она, когда, выходя из кабинки, видит меня у раковин. С обувью, блин. — Хотя зачем я спрашиваю? — Патрик сделает тебе предложение, — с места в карьер. С ней иначе нельзя. Тем более, у меня около минуты, пока она моет руки. — Я знаю, — вновь неискренне улыбается она. — Элисон проболталась. — Откажись. — Почему? — ухмыляется чисторукая девушка, оборачиваясь на меня телом. Случайно вошедшая дама быстро ретируется. — Потому что человек, которого я знаю полчаса лучше знает что мне делать со своей жизнью? Или дай угадаю. Потому что у тебя с моим отцом неземная любовь и ты хочешь мне помочь? — В деталях не совсем верно, но общая канва повествования… — конечно она выходит не дав мне договорить. И… Я не успеваю. Плетусь обратно к бару, мечтая зажмуриться или напиться. Объявляют номинацию за вклад в культурную жизнь города, которая вручается семье Уайлд, в основном, из-за заслуг Элисон. Они выходят. Благодарят всех, включая несуществующего дядьку, проседающего в облаках и дают микрофон Патрику. Он двигает речь и просит выйти Кейт на сцену. Девушка выходит в своем маленьком черном платье от шанель (бессмертная классика). Бла-бла-бла ты выйдешь за меня. Широкая улыбка и звонкое… — Нет, — Нет?! Да уж, она умеет удивлять. — Думал я не узнаю, что ты с папашей делал в отпуске? Как тебе девочки? А мальчики? — вскипает Кейт и отвешивает парню звонкую пощечину. Поздравляет Элисон с наградой и уходит со сцены. Браво. Преклоняюсь перед врожденным талантом. Хотя эта страсть к дешевым эффектам, всё же, возрастная. И она явно волнуется потому что подходит к бару и высушивает весь мой коктейль. — Так ты знала? — Конечно! — усмехается она. — Это же Вест-сайд. Он, вкупе с инстаграмом, страшная вещь. То, что ты старался мне помочь, даже когда я тебя отшивала… достойно. Мы не друзья, запомни. Однако я обещаю не вливать крем для депиляции в твой шампунь. — У меня нет шампуня, — смеюсь Я, испытывая невероятное облегчение. — Я пользуюсь шампунем Стаса. — И не только шампунем, — вклинивается, собственно, Стас. Рано, Кирюша, радовался. — Ты. Украл. Мою. Обувь. — А ты пришел в кроссовках на важное мероприятие, — лучшая защита — нападение. — И правда, — подхватывает любимая дочурка. — Неприлично как-то. — Тебе сколько лет-то? — Ой, запрещенный прием, — деланно пугается девушка, оставляя нас наедине. Тем более, что Стас очень грозно приближается ко мне, пока его губы не окажутся прям около моего уха. — Будешь стоять на коленях полночи, — пробирает шепот до самых костей и широкой улыбки. — Надеюсь, не на гречке, — так же шепотом в ответ. — И что я пропустил? — кажется уже не злится мой зверь, располагаясь на соседнем стуле. — Ну, я попытался помочь твоей дочери, а оказалось, что помощь ей не нужна. — Похоже на неё, — кивает Он и заказывает у бармена два стакана виски. — А ещё она не выходит замуж за своего парня, — да, новость получается так себе. Метеорит не упал сегодня на землю. — Приятно, а то я подписал бумаги на разрыв сотрудничества с утра, — он отпил свой виски со льдом протягивая мне идентичный бокал. — Интересно, говорят старший Уайлд надеялся на сотрудничество в связи с альянсом ваших детей. — Из-за такого подхода я уехал когда-то из России, вовсе не для того, чтобы прибегнуть к нему здесь. Если компания не приносит прибыли, значит она не работает и становится опухолью на теле экономики. Возможно владелец найдет что-то новаторское и излечится, возможно нет. Для развития бизнеса в стране оба варианта лучше, чем тащить на себе балласт. Понимаешь, о чем я? — Нет, — честно отвечаю и он улыбается. — Ну и денек. — Что ж, добро пожаловать в новую жизнь.