Домашнее задание

      Хината решила принять облик Харуно Сакуры и выяснить, что произошло у них с Наруто.       «Зачем мне это? — грустно спрашивала она себя. — Ведь даже если и было, я все равно не смогу его разлюбить. Что же я буду делать, если узнаю?..»       — Ужасно страдать, — вздохнув, очень тихо ответила она и посмотрела на свои руки.       Они были худенькими, легкого розовато-персикового оттенка, а не молочно-белые. Техника перевоплощения удалась великолепно, так что можно было приступать к выполнению плана.       Когда Наруто в третий раз за день открыл дверь, он снова увидел Сакуру. Она стояла и, отводя глаза, смущенно прятала руки за спиной.       — Сакура-чан!       — Я… я пришла, чтобы…       Наруто вздохнул.       — Сапоги забыла? О, а ты уже обулась, — он посмотрел на маленькие ножки. — Ты что, сбегала домой, обулась, а потом вернулась за сапогами?       «О нет, — подумала Хината, — какая же я глупая!»       Юноша вытянул вперед руку с поднятым большим пальцем.       — Отличный план!       — П-правда?       В эту секунду на Наруто обратился такой сияющий взгляд ясных глаз, что сердце в его груди подпрыгнуло. Он распахнул дверь пошире.       — Хочешь зайти? — осторожно спросил он.       Хината в облике Сакуры кивнула. Когда Наруто запирал дверь, он немного подался вперед и оказался совсем близко от нее. Хината снова подняла на него глаза.       Ее лицо в эту минуту было таким нежным — с розовым румянцем, покрывавшим щеки, — а взгляд таким мягким, что Наруто замер, уставившись на нее.       «Кажется, именно так она когда-то смотрела на Саске», — думал он.       «Наруто… так близко!» — думала Хината, чувствуя, что ноги ее начинаются подкашиваться, а воля слабеет. Она уже не помнила, как выглядит и зачем пришла. Розовые губы сами собой приоткрылись.       «Если не поцелую ее сейчас, буду болваном! — сказал себе Наруто. — Поцелую, даже если она потом пробьет мне башку…»       И он поцеловал ее. Хината успела только вздохнуть, прежде чем прильнула к нему. Она целовала его так, как будто признавалась в своих чувствах и молила взять ее и никогда не отпускать — нежно, просяще, потом сильно, отчаянно…       Наруто крепко обхватил ее руками. На этот раз попа под его пальцами показалась еще более округлой и соблазнительной, а все тело девушки излучало такой жар, что даже он понял: его больше не оттолкнут.       Отпрянув от ее губ, но продолжая прижиматься лбом к ее лбу, не поднимая глаз, он спросил серьезно:       — Ты правда этого хочешь?       — Да… — выдохнула Хината.       Тогда Наруто, стараясь сдержать непонятную дрожь в руках, потянул за бегунок, расстегивая бордовый жилет. Под ним оказался белый лифчик — собственный лифчик Хинаты, так как она не знала в точности, как выглядит белье Сакуры. Едва дыша, Наруто провел руками по плечам девушки, сбрасывая с нее жилет, задевая бретельки, но еще не осмеливаясь спустить их целенаправленно.       Он крепче обхватил тоненькую талию и снова начал целовать потянувшуюся к нему всем телом Хинату. Затем он подхватил ее на руки, чтобы отнести на кровать, но остановился.       — Что? — сорвалось с раскрасневшихся губ девушки.       Наруто поставил ее снова на ноги.       — Погоди минутку, я сейчас! — он метнулся к комоду, выдвинул нижнюю полку и принялся шарить там в куче одежды. — Постелю что-нибудь чистое, — пояснил он.       Невольно Хината бросила взгляд на кровать, казавшуюся эпицентром бардака в комнате. Создавалось впечатление, что она притягивает к себе все, что плохо лежит, — журналы, грязную одежду, пакетики из-под печенья, крошки… Кое-как прикрыв руками полуобнаженную грудь — скорее неосознанно, чем сознательно, — закусив от волнения губу, куноичи тихонько повела ножками, сбрасывая обувь — сначала одной ногой, потом другой.       — Черт! — выругался Наруто. — Кажется, у меня больше нет простыней, только полотенца…       Вдвоем они принялись быстро расчищать себе местечко: Наруто взмахнул одеялом, сбрасывая все лишнее, Хината отряхнула простыню и подушку и постелила чистое полотенце. Он усадил ее, потом осторожно надавил на плечи, укладывая на спину. Хината откинулась на подушку и подтянула на постель ноги.       Наруто сглотнул и, часто дыша от волнения, потянулся к застежке на розовой юбке. Стянув ее с ног и отбросив в сторону, он проделал то же самое с бриджами. Они были обтягивающими, так что белые трусики зацепились и немного сползли вместе с ними и очень быстро отправились следом.       — Ах! — Хината зажмурилась, будучи не в силах видеть свое тело, такое открытое перед Наруто.       Его горячие, слегка дрожащие от волнения руки прошлись от ее колен до талии, поднялись к груди и отвели бюстгальтер вниз. Тут куноичи решилась расстегнуть его самостоятельно, понимая, что это может оказаться сложной задачей для новичка, и подсунула ручки под спину. Лифчик тоже улетел, а Наруто схватился за ее грудь, чувствуя себя самым счастливым и горячим человеком на свете.       Грудь оказалась невероятной… Мягкой, белой и нежной, как сахарная вата.       «На ощупь больше, чем с виду…» — промелькнуло в голове у юноши.       Они оба не заметили, что техника перевоплощения начала рассеиваться и вместо тела Сакуры постепенно проявлялось тело Хинаты. Наруто хотелось уже так сильно, что он не заметил, как стащил с себя трусы. Снова целуя девушку, он навалился на нее сверху и прижался к ней животом и тем, что заставило ее зажмуриться еще крепче.       — На-наруто… — жарко прошептала она. — Я… я не… я не…       «Я не Сакура», — хотела сказать Хината, слишком взволнованная и разгоряченная, чтобы понять, действует ли еще ее техника перевоплощения. Однако Наруто понял ее по-своему.       — Не волнуйся, я тоже еще никогда не трахался.       Покраснеть больше было уже невозможно, поэтому Хината лишь закусила губу, услышав это непристойное слово.       «Я… я трахаюсь с Наруто», — повторила куноичи про себя, часто дыша от волнения, и эта мысль настолько придала ей смелости, что она приоткрыла глаза и спросила:       — А у тебя есть?..       — Резинки? Есть! — ликующе воскликнул Наруто.       Он испытал облегчение от того, что его девушка сама спросила об этом, потому что у него голова работала еще хуже, чем обычно. Скатившись с кровати, Наруто засунул руку под матрас и с гордым видом выудил оттуда упаковку.       У этого презерватива была непростая история. Полгода назад Шикамару подарил его Наруто на день рождения, приклеенным скотчем к самодельной открытке, на которой было написано: «Желаю, чтобы он пригодился тебе раньше, чем истечет его срок годности (или твой)». В тот день ему было так неохота заморачиваться с подарком, что он решил выкрутиться столь изящным способом.       В свою очередь к Шикамару этот презерватив перекочевал от его отца, вместе с лекцией по половому воспитанию, прочитанной, как полагается, с опущенными в пол глазами, неловким покашливанием и красным лицом. Причем краснел в этой беседе отнюдь не Шикамару.       Конечно же, инициатива в этом деле исходила не от самого Шикаку-сана, а от его дальновидной и осторожной супруги, Ёшино.       Таким образом, удачно оказавшейся под рукой резинке молодые люди были обязаны матери Шикамару, хоть и не подозревали об этом.       «Черт, какой же стороной?!» — в отчаянии думал Наруто, прилаживая презерватив то одной, то другой стороной.       — Как?! — вырвалось у него.       — Не знаю… — жалобно прошептала Хината, крепче зажмуриваясь.       — Ты же медик!       — Я не…       — Понял!       Выдохнув с облегчением, Наруто нырнул вперед, как пловец, слегка разведя перед этим колени Хинаты в стороны. Он смотрел на ее лицо, такое розовое, и удивлялся, что раньше не замечал, какие черные и густые у Сакуры ресницы. За секунду до того, как оно полностью превратилось в лицо Хинаты, Наруто отвернулся в сторону, сосредотачиваясь.       Он в общих чертах представлял, что нужно делать, даже нащупал пальцами, куда метить, но там было так скользко… Попав, куда следует, Наруто почти сразу уперся в преграду, которую смог преодолеть, только сильно поднажав. Хината вскинула руку и закусила кулачок.       Как шиноби, она много разной боли испытала за свою жизнь. Эта была пронзительной, резкой и продолжалась еще какое-то время, пока Наруто двигался в ней.       Дальше все было просто. Казалось, что ничего нет естественнее этого ритмично повторяющегося движения. Наруто был выше, так что, если не сильно сгибал спину, почти касался макушки Хинаты своим подбородком. Одной рукой он упирался в кровать, а другую подсунул девушке под голову, зажав между пальцами ее длинные густые волосы, менявшие цвет с розового на иссиня-черный.       С губ Наруто сорвался приглушенный стон, толчки сделались более частыми и сильными, Хината прогнулась, прижимаясь к нему и инстинктивно чувствуя, что наступил важный момент. Ей было все еще больно, но к этому присоединялись ощущения, которые шли в сравнение только с поцелуем — если бы язык Наруто идеально подходил по форме к ее рту…       Совершая последние движения, он взглянул на лицо лежавшей под ним девушки и обалдел. Однако процесс был необратим, так что кончал он уже, глядя на дрожащие ресницы, горящие щеки и горячие алые губы Хинаты.       — Хи-Хината, — произнес он, пытаясь выровнять дыхание.       — Наруто…       Хината распахнула свои бездонные светло-серые глаза без зрачка, излучавшие любовь, и невольно раскрыла губы. Наруто не удержался, наклонился и поцеловал ее. Он испытал что-то очень похожее на облегчение, потому что не представлял, как общаться с Сакурой после всего этого, а с Хинатой не нужно было лезть из шкуры вон и гадать, не прилетит ли ему за очередную неудачную реплику.       К Хинате он испытывал… нежность. Наруто осторожно отстранился от нее и отвернулся, чтобы стянуть резинку и натянуть трусы. Куноичи подогнула ноги и потянула на себя лежавшее в стороне одеяло. Она увидела, что крови почти совсем не было, и облегченно вздохнула (по ощущениям ей казалось, что из нее вылилась целая горячая река).       — Как так получилось-то? — спросил Наруто, повернувшись к ней.       Хината сидела на кровати, прижимая одеяло к груди. Ее черные волосы были слегка взлохмачены на макушке, лицо заливал румянец. Наруто смотрел на ее грациозную шею и округлые плечи с молочно-белой кожей, которую почему-то хотелось попробовать на вкус. Он вспомнил, какой большой и нежной была ее грудь, и пожалел, что одеяло не прозрачное…       — Не знаю… — очень тихо сказала Хината. — Я просто хотела спросить…       Наруто смущенно потеребил волосы на затылке. «Она пришла поговорить, а я на нее накинулся…»       — Черт, прости меня, Хината, я не хотел тебя обидеть!       Куноичи невольно улыбнулась и быстро покачала головой.       — Все хорошо, Наруто. Я этого хотела…       — Да?!       Юноша развернулся всем телом и охватил взглядом девушку целиком — от макушки до маленьких пальчиков на ногах. «Хотела? Меня?! — с удивлением подумал он, а потом заулыбался: — А чего бы нет-то?» Длинные ресницы Хинаты опустились, она смущенно улыбалась в ответ. В этот момент Наруто почувствовал, что его решение одеться было несколько преждевременным. Он взялся за одеяло и потихоньку потянул его на себя.       Куноичи разжала пальцы и замерла, когда юноша придвинулся к ней. Наруто отвел назад густые пряди черных волос и начал целовать ее шею.       В этот момент четкий резкий стук сотряс входную дверь, и Хината услышала то, что меньше всего хотела бы услышать в минуту возбуждения, — голос своего двоюродного брата:       — Наруто, открой мне! Быстро!       — Черт! — вырвалось у Наруто, и он вскочил, как подброшенный пружиной.       Хината быстрее взяла себя в руки и сразу же метнулась за одеждой. Подобрав свои вещи, она нырнула в ванную комнату и заперлась там. Наруто поднял с пола кучу барахла и навалил на кровать. Выудив каким-то чудом штаны, он запрыгнул в них, натянул первую попавшуюся — конечно же, грязную и вонючую — футболку и пошел открывать, приглаживая на ходу волосы.       Неджи стоял на пороге, скрестив руки. Грудь его вздымалась, глаза метали молнии.       — Хината-сама здесь? — сразу же спросил он.       — Нет, конечно, с чего бы ей здесь быть? — ответил Наруто фальшивым голосом.       Хината, которая в это время находилась в ванной комнате и прислушивалась к голосам, зажмурилась и покачала головой: он совсем не умел врать.       — Могу я пройти? — холодно спросил Хьюга, приподнимая брови.       — Ну заходи…       Неджи прошел в комнату и окинул ее презрительным взглядом. «На такой помойке даже свиньи не станут сношаться», — подумал он, а потом возненавидел себя за слова, что подобрал, ведь речь шла о Хинате! Пусть и гипотетически… Впрочем, он предпочитал верить в ее целомудрие и непогрешимость в любой ситуации.       Он ревностно относился ко всему, что касалось его двоюродной сестры. Однажды Неджи едва не убил ее, и тяжкое чувство вины и сожалений терзало его душу. Ему хотелось искупить свой поступок, отменить собственную неправоту, и каждый раз, когда кто-то обижал Хинату, это напоминало его самого в прошлом. Как человек болезненно гордый, он не выносил упреков.       Итак, Наруто не должен и пальцем прикоснуться к Хинате, а Хината не смеет одарять его своим вниманием — так решил Хьюга Неджи.       — Ладно, — спокойно сказал он. — Но если Хината-сама по какой-то причине здесь появится, немедленно проводи ее домой, ясно? Иначе придется иметь дело со мной.       Наруто подумал, что мог бы навалять Неджи, но как-то некрасиво избивать родственника девушки, которую только что сделал женщиной. Он изобразил тупое выражение лица, как всегда поступал, когда хотел показать, что чего-то не понимает.       «Безнадежен», — подумал Хьюга и вышел в маленькую прихожую. Он взялся было за ручку двери, но тут заметил женские сапоги, почти затерявшиеся на фоне мусорного мешка и другой обуви. Они не выглядели как сандалии Хинаты, но это все равно его насторожило и он активировал бьякуган.       — Так ты за дурака меня держишь?! — прокричал он, увидев затихшую, как мышка, двоюродную сестру в ванной, и, повернувшись, ударил Наруто кулаком в лицо. Его глаза яростно пылали лунным огнем, по вискам разбегались белые вены.       Наруто улетел в комнату и мягко приземлился на пару пакетов с мусором и переполненную корзинку для грязного белья.       «Предусмотрительно», — подумал бы он, если бы имел богатый словарный запас. Вместо этого Наруто усмехнулся и быстро вскочил на ноги. «Сам напросился, честное слово!» — радостно сказал он себе, предвкушая хорошую драку.       В этот момент дверь ванной распахнулась и в комнату вышла полностью одетая Хината.       — Братец Неджи… — пробормотала она.       Неджи только зло сверкнул глазами в ее сторону и прыгнул к Наруто, у которого внезапно руки опустились — ну не мог он обидеть ее брата! Это было бы почти все равно что обидеть ее саму… Он пропустил удар в лицо, потом еще и еще один. Кровь хлынула у него из носа, губы были разбиты…       Хината бросилась вперед и повисла на руке Неджи.       — Перестань! — выкрикнула она своим обычно высоким голосом, который внезапно обрел силу.       — Не вмешивайтесь, Хината-сама, — сквозь зубы выдохнул ее брат.       — Да он ничего не сделал! Не было ничего! Не было! — прокричала куноичи прямо ему в ухо.       Рука Неджи замерла в воздухе. Он отпустил ворот футболки Наруто и слез с него. В этот момент до него донесся запах пота и давно не стираной одежды. После того, как Хьюга еще раз окинул взглядом взлохмаченного, немного потного Наруто в футболке с жирными разводами на груди, его подозрения окончательно улетучились. Ну не могла она с ним!..       Хината опустилась на колени рядом с Наруто и, вытянув руки, принялась залечивать своей чакрой его раны. На брата ей даже смотреть не хотелось — так она была на него зла. Каждый раз, когда кулак Неджи касался лица Наруто, ее сердце обливалось кровью и болезненно сжималось в груди. Даже во время первого экзамена на чунина, когда брат избивал ее саму, ей не было так больно.       Сам Наруто все еще лежал, откинувшись на кучу барахла, и изумленно смотрел на Хинату. «А здорово у нее получается врать!» — с восторгом подумал он. И она пошла на это, чтобы его защитить! Наруто мог себе представить, как тяжело ей было поступиться своими принципами, ведь все знали, какая Хината правильная… И от этого его благодарность становилась еще больше. Он смотрел на узкую розоватую ладошку, на маленькие пальчики, и сердце его сладко замирало в груди.       Неджи стоял, вперив руки в бока, и хмуро наблюдал за развернувшейся картиной. Когда Хината закончила исцеление, он сказал:       — Пойдемте, Хината-сама.       Куноичи выпрямилась и посмотрела на него так, что он несколько опешил. Тихим, спокойным голосом она произнесла:       — Я думаю, тебе надо извиниться перед Наруто-куном, братец Неджи.       Хьюга на время лишился дара речи. Он знал, что Хината крайне редко высказывает свое мнение, но если делает это, то идет до конца. Ее воля могла быть несгибаемой.       Ему и самому было неловко от сложившейся ситуации, но он ни за что не признал бы свою неправоту. Неджи побледнел, покраснел, потом засунул свою гордость в глубины сознания и выдавил с большим трудом:       — Прости.       У порога, прежде чем выйти вместе с братом на улицу, Хината обернулась и потихоньку улыбнулась Наруто. Он улыбнулся ей в ответ и еще довольно долго простоял с этим выражением лица, глядя ей вслед.