Живя моментом

Билли плохо помнила как добралась до дома. — Билли? Девушка дернулась от звука знакомого мужского голоса и обнаружила себя в гостиной родительского дома. Да, в самом деле. Финнеас был облачен в светлую рубашку и тёмные брюки. Так одевались мужчины в черно-белом кино. — Где ты была? — требовательно спросил он, застегивая пуговки и подходя к ней... ... Антонио идет прямо на нее. Красивый человеческий зверь... — Уже почти одиннадцать и... почему ты в таком виде? На тебя напали? Клаудия, сидящая на диване в шелковом изумрудном халатике обернулась на слова Финеаса и внимательно посмотрела на Билли. — Нигде, — шевельнула губами Билли. — Никто на меня не напал. ... я поддалась, целовала, кусала... — Я пойду спать, — хрипло каркнула девушка и побежала в свою комнату, на лестнице столкнувшись к каким то дружком Финнеаса. Увидев ее, он чуть прищурил холодные черные глаза и посторонился. Билли, не поблагодарив, ринулась по лестнице вверх. Все эти люди как будто знали о всём, о том, что она всего час назад стонала на столе, совсем позабыв про ту самую... Наверное, просто видели, как бесстыдно полыхала ее кожа... *** Антонио, будто в тумане обходя танцующую толпу, сразу ринулся в душ. И так треснул дверью, что, кажется, что-то сломал. Зато сразу воцарилась тишина. Вот так. Тишина, белый кафель, покой, запах трав. Надо успокоиться... Надо взять себя в руки. Антонио стянул с себя рубашку и поморщился, когда ткань задела бок. Посмотрел в зеркало — так и есть — и на плечах, и на боку распухали розовые царапины, из некоторых капельками сочилась кровь. Что это вообще было такое?! Он встал под душ прямо в джинсах и обуви, уперся ладонью в стену, зажмурился и коротко ударил по крану. Ледяная вода обрушилась на спину и голову. Он чуть не заорал в голос, но выстоял. Джинсы мгновенно намокли. Несмотря на холод, голова продолжала горячо пульсировать. ... кожа молочно-бледная, нежная... шелковистые волосы , глаза как раскаленный лед... как бурлящий океан.... пухлые губы... белоснежные зубы с двумя клычками... и этот аромат такой сладкий... Антонио саданул кулаком по стене. Гребаная Айлиш. Такая красивая... Такая восхитительно соблазнительная... дрянь. И это тело... как будто созданное для его рук. — Черт... черт, черт, черт! Антонио заколотил кулаком по мокрой стене, рискуя сломать себе пальцы. — Уйди из моей головы, — рычал он, не осознавая, что рычит вслух. — Уйди же, уйди, уйди! Ему до судорог и боли хотелось яростно отдрочить всё это и забыть, как страшный сон. Но он не мог себе это позволить, не мог позволить ей. Ей он не сделает такого одолжения. Он не станет на неё дрочить, пропади она пропадом! Он простоял под ледяной водой не меньше сорока минут. Просто стоял, не двигаясь, и упирался в стену руками, крепко сжав зубы, пока мучительное возбуждение не стало постепенно сходить на нет, а вода не превратилась из ледяной в теплую. Мысли его, до этого напоминающие сумасшедший вихрь, постепенно замедляли ход. «Это пройдет», — наконец твердо решил он, когда способность трезво мыслить вернулась в охлажденную голову.–Завтра вернусь к Брукк, она меня простит, она всегда прощает, забуду Айлиш как страшный, пусть таскается за этой сраной девчонкой.. плевать» *** Имя. Билли слышала его в себе, чувствовала, как оно билось в каждой вене. Она стояла, прислонившись спиной к двери, в своей испуганно притихшей комнате и прижимала руки к шее. По коже как будто размазали огонь. Собственные дрожащие пальцы казались льдом. «Какая я тварь... тварь... я... я» Даже одежда пахла им. Даже волосы. Запах ветра. Странный необъяснимый запах уличного ветра. Билли поскорее содрала с себя одежду, сотрясаясь от омерзения и случайно оцарапывая руки и ноги. Из зеркала на нее взглянуло собственное перепуганное отражение. Она пытливо всматривалась в нездорово горящие глаза, пытаясь найти в них объяснение случившемуся, но не могла. А на шее расцветали свежей кровью размазанные кровоподтеки. И не было ответа. Завернув свой позор в уютный темно-красный халат, она прямо босиком по ледяному полу побежала в ванную. Смыть все это с себя. Смыть его. Скорее, скорее... Горячая вода немного успокоила. Билли терла руки и шею губкой, всхлипывая от боли, когда грубая ткань задевала засосы. Его теперь было слишком много на ней, в ней, повсюду, слишком много... «Что я натворила, что натворила?» Ноги немилосердно тряслись от напряжения. Не устояв, Билли плюхнулась на теплый пол в облако пара, обняла колени руками и сжалась в комок под ласковым теплым водопадом. Впервые в жизни ей хотелось броситься к матери и выложить все, чтобы она... что? Что делают мамы в таких случаях? Ответа нет. Нет нигде никакого ответа. Почему Алиса так резко оставила её одну, будто это была какая-то глупая интрижка?. Почему она оказалась там, на этом гребаном столе, с Антонио, с другом, не больше чем другом.? Билли запустила пальцы в волосы и спрятала лицо в коленях, глядя, как капли сбегают по ногам вниз. Случившееся исполосовало ее, и теперь нужно будет очень много времени, чтобы ранки затянулись. Ну а пока пускай кровоточат. Здесь достаточно воды, чтобы все это смыть... Билли подкрутила краны, усиливая поток, и трубы натужно загудели. ***Теперь даже не знаю кто поступил хуже, я или Алиса?*** ***Хотя какая разница, она уехала, и когда вернётся всё забудет... но я не забуду... врятли ее можно забыть*** ***Завтра Рождество, а я просто хочу спрыгнуть с крыши*** *** Билли проснулась и приоткрыла глаза. В прогалины между деревянными балками на потолке закрадывались зябкие солнечные лучи. Снаружи вовсю заливались птицы. Зеленоволосая рассеянно провела руками по голове и привстала на локти, покрывало смялось. Голова ещё гудела, когда в дверь её комнаты кто-то постучал. – С Рождеством сестрёнка! – В дверях появился Финнеас, рыжеволосый паренёк сонно улыбнулся. – Ага. – Фыркнула Билли и рывком встала с кровати, хватая чистую одежду. – Сколько ты ещё будешь обижаться? – Сколько надо столько и буду, может съебешь уже отсюда? И я переоденусь. – Ладно. Там к тебе кое-кто пришёл, спускайся быстрее. Дверь закрылась. Натянув на себя привычные широкие шорты и футболку, она выскочила из комнаты. На кухне пахло Орехово-шоколадным печеньем... её любимым печеньем... ***Если они собираются помириться со мной с помощью чертового печенья, то у ничего не выйдет*** – С рождеством.– Мэгги приветливо улыбнулась. – С рождеством – подхватил Патрик. ***Что это с ними? Я все ещё сплю?*** Гостиная светилась огнями, в углу стояла стояла елка, Клаудия пытаясь устоять на одной ноге, вешала фарфорового ангелочка на верхушку. ***Как-то всё слишком хорошо. Подозрительно.*** – Привет. Сзади послышался знакомый теплый голос. ***Что?*** ***Мне это кажется?*** ***Этот голос я не спутаю ни с чем.*** ***Но этого не может быть.*** ***Ладно, всё ясно, у меня крышняк едет.*** ***Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша.*** ***Ладно...Всё...Раз...Два...Три...*** Зеленоволосая обернулась, в кухонном коридоре показалась знакомая фигура, запыхавшаяся Алиса присела на дорожный чемодан. Чёрные пряди неуклюже рассыпались по острым плечами в кружевной кофточке. – Почему ты здесь? – Выпалила Билли... – И не она одна. – За спинами оказался Антонио, он поправил ворот растегнутой на груди рубашки и облокотился на стену. ***Неужели он рассказал ей... *** Билли вдруг захотелось кинуть в этого мерзавца чем нибудь тяжеленьким. – Я забрал ее с Аэропорта, как видишь она вернулась в Лос-Анджелес. *** Вот черт, он точно ей всё рассказал *** ***Блять**** ***Блять*** ***Блят... *** – Ну привет, я остаюсь в ЛА. – Черноволосая лучезарно улыбнулась. – А как же Нью-Йорк.? – Ну там произошла небольшая передряга, в общем это не важно. Я хотела тебе сказать,что... —Нет я первая. – Перебила Билли. — Давай вместе. – Алиса подошла ближе, и коснулась зелёной пряди. — Хорошо. — Раз, два,тр.... = Я люблю тебя – Эти слова одновременно раздались в гостиной. – А я бухать люблю. Ладно оставлю вас наедине. – Антонио вышел из гостиной, и о чем то заговорил со старшими О' Коннелами. – Как же он меня бесит! Он тебе ничего не говорил? – Прорычала Зеленоволосая. – Нет. А должен был? – Алиса вопросительно подняла бровь. – Не важно, забей. *** Пронесло... *** – Ну так, что теперь? – Билли крепко обняла её, и уткнулась носом в плечо. Она пахла так сладко и тепло. Внутри всё сжималось и разжималось. В воздухе витали тонки ванили. Или ей так казалось? Наверное так пахнет любовь. – Понятия не имею. Это всё так спонтанно и непонятно. – Тёплая рука поглаживала кислотные волосы. – Ну знаешь, в мои планы тоже всё это не входило. Билли подняла робко, совсем по-девчачьи вскинула голову, и Алиса невольно заглянула в эти небесно-голубые глаза. – Ну так, что мы будем делать? – Наслаждаться моментом.