Странно

Выпивая до дна твои вены В темном пламени связаны кровью И твои обнимая колени Я тебя обесчещу любовью...

Ванцзи давно не просыпался посреди ночи. Кошмары отпустили их уже почти два месяца. Им больше не приходилось горстями глотать снотворное, что бы все равно проснуться от очередного сна. Слепо проведя по другой стороне кровати, и не найдя там ничего, кроме остаточного тепла, он вздохнул. В комнате было тихо и спокойно. С окна дул ночной, прохладный воздух. У него не было кошмаров, но у Ваньиня они все равно остались. Редко, за два месяца всего раз десять, но Ванцзи считал, что и такое количество много. Он успокоится, когда они вообще исчезнуть. Когда больше не будет криков, плача и красных полос на руках, от тупых ногтей. Когда им больше не нужно будет теряться друг в друге, чтобы забыться до утра. Ощущение, что чего-то не хватает насильно заставило открыть глаза. На второй половине кровати было пусто. Он вздохнул. Ваньинь иногда вставал по ночам, обычно попить воды или сходить в туалет, поэтому он не удивиться если и сейчас так было. Ванцзи закрыл глаза и расслабился, но не уснул. Он предпочитал дожидаться Ваньиня, что бы удостовериться что с ним все хорошо. Прошло не больше десяти минут, как на другой стороне кровати прогнулся матрас, но человек не лег. - Чертовы носки. - прозвучал тихий раздраженный голос в ночи. - Да где они?! Ваньинь в слепо шарил в темноте по полу, пытаясь найти эти "чертовы носки". Он в страхе закричал, когда две сильные руки обвили талию, крепко прижав к чужой груди. - Ты че пугаешь, а? - беззлобно шикнул он и попытался успокоить свое бешено бьющееся сердце. Расслабленный и горячий Ванцзи уткнулся носом куда-то в бедро. От такой картины у Ваньиня как-то сладко защемило сердце. Он положил руку на чужую голову, почувствовав гладкие, мягкие пряди волос и ласково провёл по ним. Посидев еще несколько минут так, просто гладя чужую голову, он попытался расцепить чужую хватку. Но безрезультатно. - Спи. Я скоро вернусь. - мягко прошептал он. Ванцзи нахмурился и легонько куснул за бедро. - Куда? - поинтересовался он. Голос у него после сна был хриплый, по телу Ваньиня прошлась легкая дрожь возбуждения. - В магазин. Туда и обратно. - Нет. - прозвучал краткий ответ. Зубы на бедре несильно сжались. - Брось. - засмеялся Ванинь над таким притяжательным действием. - Со мной ничего не случится. Я уже так делал. Ванцзи нахмурился. Делал? То есть пока он тут спал, его парень колесил ночью по городу? Почему он ничего не заметил? Сколько раз он уже так делал? Мысли проносились в его голове со скоростью пули, становясь все мрачнее и мрачнее. Ваньинь безрезультатно пытался отцепить цепкую челюсть от своего бедра, слегка толкая в лоб ладонью. Он был так занят своим делом, что не заметил руки на талии сжались сильнее и в следующую секунду он оказался спиной на постели, а над ним нависал Ванцзи. Он уставился на это прекрасное лицо, словно вырезанное из белого нефрита. Сердце пропустило удар, а после забилось с бешеной скоростью, как будто пыталось выскочить из груди. Эти невозможные глаза, цвета жидкого янтаря смотрели на него так нежно и строго, заставляя его задыхаться от контраста. Ванцзи, за запястья прижал его руки своими к кровати и лег сверху, но не совсем навалился, держа основной вес на локтях и коленях. Ваньинь непроизвольно задержал дыхание, даже через одежду чувствуя насколько горячим было тело. Вдох, выдох, вдох, выдох. - Делал? Когда ты это делал? - низким голосом проговорил Ванцзи и бедром почувствовал насколько это нравится Цзяну. Ванинь молчал и только думал как не захныкать от желания. Но у него нет на это времени. Возможно после того как вернется из магазина, он даст волю своим желаниям, но не сейчас. - Говори - Ванцзи наклонился и провел холодным носом по чужой шее. Ваньинь сглотнул и слабо дернул руками. - Вчера. - не смея сопротивляться прошептал он. - А так же? Легкий поцелуй в шею и он уже тает. Как же приятно то! - Позавчера. - Ванци чувствовал, что он чего-то не договаривает, и нежно куснул в шею. - Позапозавчера... Ахх...х - Зачем? - он продолжал облизывать и кусать шею, слушая стоны под ним. - Я хотел... хотел... Ахх. Ммм. Мороженое. Ваньинь почувствовал как Ванци замер и поднял на него ошалелый от возбуждения взгляд. Тот лежал и смотрел таким странным взглядом на него. Поняв, что у его парня крутятся шестеренки в голове, и что тот пытается осознать зачем ему в три ночи мороженное, он засмеялся. Открыто, чисто, запрокинув голову. Ванцзи вздрогнул от такого проявления эмоций. Он никогда раньше не слышал смех от этого человека, не было времени, да и прошлые обстоятельства не подходили для смеха. Сердце пропустило удар, хотелось чтоб это никогда не заканчивалось. Где-то в животе разлилось теплое ощущение. - Я отвезу тебя. - сказал он и поднялся с кровати. Почувствовав, что руки освободились, Ваньинь резко подскочил и побежал к двери. - А-Юань... - он остановился на половине пути, вспомнив что малыша забрал его обожаемый дядюшка, и по совместительству приемный отец Цзян Чена. - Мы здесь одни. - напомнил ему Ванцзи. - Тебе придется поторопиться.

***

Ночной город проносился в окне автомобиля. Дорожные фонари ярко освещали улицу. И вроде бы людей в это время на улице быть не должно, особенно в этой части города, но чем ближе они были к центру, тем больше их становилось. Открытые ларьки с дешевой, не очень полезной едой, до сих пор были открыты, зазывая прохожих ярким запахом. В салоне автомобиля было темно и лишь мерное жужжание двигателя разбавляло тишину. Цзян Чен сидел, прислонившись головой к стеклу и молчал. Тишина не была неприятной, и говорить не хотелось. Да и не знал он о чем разговаривать с самым молчаливым человеком, которого он встречал. Ремень безопасности диагонально пересекал грудь и лишь на животе слегка приподнимался, огибая его. Цзян Чен отстраненно подумал что в его почти семнадцать недель, живот уж как-то слишком выглядел большим. Он положил руку на пухлый живот и ласково провел ладонью, чувствую как сладко ноет сердце. Ему еще долго ходить таким, а ведь уже сейчас хочется поддержать его малыша на руках. В голове неожиданно промелькнула мысль о двойне или близнецах, заставив его замерзнуть на месте, а тело покрыться мурашками. Он... не хотел двоих. Они, с А-Чжанем и так намучились с маленьким А-Юанем, а если будет двое они ж с ума сойдут и повесятся где нибудь в комнате, ну Цзян Чен уж точно. Решив раньше времени не паниковать, он насильно успокоил себя, пообещав в ближайшее время записаться на прием к Миндзюэ. Машина остановилась перед светофором. Он украдкой глянул на Ванцзи за рулем. Тот сидел, расслабленно положив руки на руль и отрешенно глядел в противоположное окно. Почувствовав пристальное внимание к своей особе, он повернулся, наткнувшись на взгляд, пронзительных голубых* глаз. Ваньинь удивленно уставился в ответ, не ожидав, что тот повернется, когда он беззастенчиво его разглядывает. Почувствовав как нагреваются щеки в смущении, он отвернулся делая вид, что ему очень интересен пейзаж за окном. Ванцзи хмыкнул на такое детское поведение, но он не был недоволен. Даже нашел его смущение довольно очаровательным. Ваньинь краем глаза поглядел на Ванци. Поддавшись каким-то чувствам он ласково накрыл чужую ладонь, лежавшую на руле, своей. Вдохнул, выдохнул, и почувствовал как затрепетало сердце, в предвкушении того что он сейчас собирался сделать. Положив руку на спинку сиденья, он слегка свинулся и подался вперед, накрывая чужие губы своими. У Ванцзи были мягкие, чуть сухие губы и такие сладкие, что казалось, что он мажет их медом. Слыша звон в ушах, и то как сердце бьется так сильно, что сейчас сломает ребра и выпрыгнет наружу. Ванцзи усмехнулся в губы, и чуть приоткрыл свои. Не почувствовав сопротивления, он высунул язык мягко коснувшись им чужих губ, и проталкивая внутрь, встречая ровный ряд зубов. Ваньинь чувствовал как дрожат руки, они всегда дрожат, когда он делает нечто такое. И открыл рот полностью, позволяя чужому языку привычно исследовать его. Старший Лань сместился, положив одну руку на щеку Ваньиня, и провел большим пальцем по нижней губе, надавливая, заставляя открыть рот еще больше. Его просьба была выполнена, и не чувствуя никакого смущения, он протолкнул свой палец в рот, кладя на белые зубы, не позволяя закрыть челюсть. Цзян Чен чувсвтвовал еще большее смущение, когда из-за пальца он не мог закрыть рот и сглотнуть, поэтому слюна, которой было очень много, свободно текла по нижней губе, а после по подборотку. Он чувствовал, как чужой язык беззастенчиво гладит и посасывает его. От такой сладкой пытки, между ног стало горячо и возбуждение разлилось по телу. Они оторвались друг от друга когда на светофоре загорелся зеленый. Прошло всего несколько минут, а казалось что вечность. Вантинь смущенно вытер рот рукавом, и уставился в окно.

***

Ваньинь очень долго выбирал себе мороженное. Но Ванцзи его не торопил, он был терпеливым человеком. Если Цзян Чену нужно так долго выбирать мороженное, он подождет. Будет ждать столько, сколько понадобится. Даже если его парню обязательно проверять состав, ценник, и все остальное. И даже если цена окажется высокой, Ванци все равно купит ему это ведерко, потому что нет вещей, в которых он ему откажет. Все, что другой захочет, он сделает, даже если для этого придется двадцать минут стоять у холодильника разглядывая огромное разнообразие вкусов и цветов мороженого. Ваньинь уже целый ке* сравнивал два ведерка, одинакового, на взгляд Ванцзы, мороженного. Наконец выбрав одно, он счастливо обернулся на своего парня и положил ведерко в тележку, забирая управление и ведя ее вперед. Глядя на такого счастливого Ваньиня, у него потеплело в груди. Он вытащил из холодильника еще два ведерка мороженого и положил в тележку, смотря на отвлекшегося, на овощи и фрукты Цзян Чена. Тот выглядел неописуемо мило, зачарованно глядя на зеленый фрукт в его руке. Цзян Чен чувствовал как слюна скопляется во рту, и уже почти начинает капать. Он буквально прочувствовал выражение "слюнки текут". Он, бл..., хотел этот авокадо. И не один. Еще и вприкуску с мороженым. От такой картины в голове, голодный желудок протестующе замычал.

***

Лань Чжань закрывающими все время глазами смотрел, как сидящий напротив Ваньинь счастливо поедая мороженое, ложкой из ведра и закусывал очищенным авокадо. В один миг его выражение лица изменилось с счастливого на хмурое. Ванцзи и не хотел думать, что случилось, и какие мысли у того летают в голове. От его подъема, до настоящего времени прошло почти больше двух часов, и если в самом начале он еще как то держался, то сейчас нестерпимо хотелось спать. Мысль о мягкой постели, заставляла глаза закрываться каждую секунду, но он терпеливо сидел за столом и смотрел как другой человек радостно поедает зеленый фрукт. Он на секунду прикрыл глаза, и открыв узрел картину как Ваньинь зло крошит авокадо ножом прямо в банку с мороженным. Чувствуя как к горлу подступает комок от такого сочетания, он снова прикрыл глаза. И сам не заметил как заснул. Цзян Чен удивленно уставился на Ванцзи, который безмятежно спал, откинув голову на стену и скрестив руки на груди. Он выглядел так расслабленно и нежно, что Ваньинь почувствовал как в глазах защипало, и на ресницах собрались соленые капли.

***

На одом из семейных ужинов. Ну ладно, так их называли. На самом деле это была обычная попойка, куда собирались все их знакомые и не только. Смысл ужинов был прост, сблизить их всех. Обычно они собирались в загородном доме братьев Не, но сегодня была непогода, поэтому все быстренько остановились в маленькой, но такой уютной квартирке Лань Сиченя. Ну как же Лань и без правил. Правила на ужине были банальные, и до ужаса эффективны. Первое: кто что пьет, то и покупает себе сам. Второе: если нет возможности купить просто отдаешь, или скидываешь деньги на карту любому из старших. Третье, и самое главное правило: все что происходит на ужинах, остается на ужинах. Рассказывать или скидывать происходящие запрещалось, а неповиновение каралось наказанием. Наказанием было исключение из ужана, без возможности вернуться. Ваньинь уже распрощался с несколькими, на вид, хорошими знакомыми. За столько лет, Ваньинь успел многое повидать на ужине. Третье правило было хорошее и позволяло сбросить привычные рамки. На ужине никого не интересовало кто ты, какое у тебя звание или должность. Здесь ты просто член семьи и можешь творить что угодно, кроме противозаконного, это не приветствовалось. Ваньинь видел многое, и пьяных Ланей тоже. Для него вообще было шоком узнать, что два брата не придерживаются установленных сектой правил. Что они вот так вот спокойно, ни о чем не заботясь, сидят себе спокойно, и распивают из фарфоровых рюмок вино, каждый раз угорая над ними, когда их уносило всего с одной рюмки. В первый раз видя сея картину, он жутко перепугался, и пытался разбудить упавших лицов в стол, пока его не успокоил Да-ге, попросив немного подождать. То, что происходило после одной рюмки, каждый ужин, никто не комментировал. Кто же знал, что пьяный Лань Сичень такой любвеобильный?! Выпив тот становился, самим собой, только более раскрепощенней, и веселей. Ему постоянно приходили в голову какие то тупые идеи. Нет, правда на ужинах идеи были классными, только протрезвев все понимали какую дичь они творили. Пьяный Лань Сичень беззастенчиво лез ко всем с поцелуями. И Ваньинь даже не удивился, когда увидел как тот поочередно целуется с другими двумя зунами. Он всегда нечто такое подозревал между ними. Шоком для него стало, когда он полез к нему. Не успев ничего понять, он сидел уже на коленях и чужой рот жадно вылизывал его. Замерев на месте, и очнувшись, когда к его языку прикасается другой, горячий и мокрый. Очнувшись, он сильно отталкивается от него и отлетает на другой конец стола, с ужасом глядя на Ванцзи. Тот сидел замерев, и как то странно глядя на брата, который уже позабыв об Ваньине полез к более ласковому Хуайсану. Прошло по крайней мере пять минут, а Ванцзи и не думал буйствовать и лететь убивать. Ванцзи допив до конца рюмку, поставив рюмку на стол, он поднялся, и нетвердой походкой направился к выходу. - А-Жань... - жалко воскликнул Ваньинь, чувсвую как слезы собираются на глазах. - Я в туалет. - коротко бросил он. Слыша как щелкнул замок на двери туалета, Цзян Чен немного расслабился. Никто не знал, что Ванцзи, видя как его брат целует его парня получил такой крепкий стояк, что казалось порвутся штаны. Закрыв дверь, он спешно расстегнул штаны. Не утруждая себя спустить или снять их, он юркнул под нижнее белье, накрывая ладонью горячий мокрый член. Что бы не застонал он прикусил ладонь, сильно кусая пальцы. Прошло почти ке, а он все еще не мог кончить. Пытаясь удовлетворить себя он гладил себя, быстро двигал рукой, чувствуя как бешено бьется в груди, а дыхание давно сбилось. Он ласкал пальцем свою нежную дырочку на головке, чувствуя как вытекает больше смазки. Он крепко сжимал у основания, и даже немного щипал себя за соски, но ничего не помогало. Сколько бы он не пытался удовлетворить себя, делая все то, что ему так раньше нравилось. Хотелось плакать от бессилия, что он так беспомощен. Захныкав в прикусунную руку, он стал еще усерднее работать рукой. В голове неожиданно всплыла недавняя сцена, как его брат жадно вылизывал рот, как руки его брата сжимали тощую, мягкую задницу Цзян Чена и он кончил... Так сильно и бурно, что в глазах потемнело, а ноги подкосились. "Что я делаю?" - крутилось у него в голове. Отдышавшись и успокоившись, он убрал следы своего преступления. Все уже были изрядно пьяные, и никто не заметил как он с трясущимися руками и подкашивающимися ногами сел позади Ваньиня, крепко прижав его к своей груди. Уткнувшись лицом в чужое плечо, он уснул. .... Ваньинь сидел за столом и лениво попивал сок из трубочки, наблюдал за занимательной картиной. Два БроХомо, как они себя называют спорили с самым старшим из всей из компании, то есть с Миндзюэ. А спорщики были не кто иные, как Хуайсан и Яо. Они спорили так яростно, жестикулируя руками и пытались ему что то там доказать. - То есть вы считаете всех мужиков козлами?! - прорычал старший. - Тогда какая, к черту, разница, какой пасется с вами? - вмешался Цзян Чен в их спор, одной фразой остужая горение у всех . Он поднял свой стакан с соком и одним глотком осушил весь. Вытерев рот рукавом, он заметил множество странных взглядов, направленных на него. - Что? - спросил он, и в тот же момент почувствовал резкий укус в шею. Сразу поняв кто такой смелый, он без сожаления двинул кулаком так, что мог бы ударить сидящего за спиной, но тот ловко увернулся, ослабив хватку. Маленькая передышка дала Ваньину право сбежать, он сбежал, на кухню. Там достав ведерко мороженного и один авокадо, счастливо направился в зал. - Это вообще нормально? - шокировано спросил Яо, смотря на то как Ваньинь докрошил авокадо в мороженое и теперь сладко его ел. - Ммм. Что? - спросил Миндзюэ, с любопытством глядя на то куда показывал Яо. -О. У тебя появилась тяга. Поздравляю. Ваньинь отвлекся и удивленно посмотрел на старшего брата. - Тяга? - Тяга к всякой странной комбинации еды. - терпеливо пояснил он. - Это нормально, хотя я думал что она начнется немного раньше, но и это тоже хорошо. - Хм - задумался Ваньинь, и потом ткнул в свой круглый живот. - Я, кстати, спросить хотел. Почему этот ребенок такой большой. Клянусь если там больше одного, я сломаю тебе ноги. - А я то тут причем?! Говори это тому, кто заделал! - отчаянно закричал он, и показал пальцем на Сидящего рядом Ванцзы. В комнате раздался множество видов счастливого смеха.

***

Миндзюэ обещал, что после второго треместра тяга уйдет. Но оказалась, как бы не так. Даже после рождения маленького Сяо Юня, тяга не исчезла, а стала сильнее. И сейчас сидя на одном из ужинов, Цзян Чен одной рукой покачивал спящего, красного сына, а другой ел привычное мороженое с авокадо. Он раздражался все сильнее и сильнее, когда слышал как его врач-акушер, то есть Миндзюэ в сотый раз рассказывает его историю при наркозе. - ... И прикинь он просыпается от наркоза, когда я его зашиваю. Зовет кого-то. Я подхожу к нему и спрашиваю, кто я такой. А он как вздохнет и выдаст : "Мужчина". - Ты лучше расскажи, что во время родов было. - не выдержал Ваньинь - я лежу, ноги раздвинуты на всеобщее обозрение. Плохо так, что кости выворачиваются, и хочется лезть на стенку от боли. А он подходит и такой "А представь как ежики рожают?" Я так сильно засмеялся что... - в конце он стушевался немного, показывая на сидящего рядом Ванцзи. - вот. Ванцзи продолжал спокойно и элегантно пить чай, левой рукой. Вторая была завернута в гипс. Перелом руки в трех местах.