Вот вам и антоновка

      Рюкзак полетел под стол, заваленный какими-то бумажками, обертками от чипсов и железками, найденными на днях в местной барахолке. Питер саданул по двери кулаком, пытаясь держать себя в руках, чтобы еще больше не взбеситься.       Что за дурацкий день! Сначала он завалил тест по испанскому, потому что никак не мог сконцентрироваться ни на чем, кроме вываливающейся из блузки груди миссис Лопез, затем этот говнюк Флэш со своими шутками ниже пояса, на которые очень не хотелось реагировать, но кто его спрашивал? Буквально все выводило Питера из равновесия, но он старался держать себя в руках хотя бы в школе. Ребята там учились далеко не глупые, и кто-то явно просек бы фишку: как бы смог семнадцатилетний задрот-ботаник Пенис Паркер (сука, Флэш!) сломать кому-нибудь нос об дверной шкафчик, если он и на физкультуре-то не особо блистал — то ли дело химия или физика… А, ладно… В общем, это было бы таким палевом, что ему бы жизни не стало.       Мэй что-то прокричала с кухни — кажется, о причинах настолько грубого отношения к несчастным дверям, — но при таком его настроении отвечать было опасно, и в первую очередь — для тети.       Вообще-то, реально происходило что-то странное, и дело было даже не в привычных школьных проблемах: обтягивающая донельзя одежда была у миссис Лопез столько, сколько Питер себя помнил, и тесты из-за этого всегда выходили ниже среднего. Проблема была в том, что эта чертова грудь (нет, не правда, красивый ведь третий размер, еще более притягательный от того, что ажурное белье иногда так неловко выскальзывало из выреза… так, не о том) — так вот, проблема была в том, что мысли о ней, обычно улетучивающиеся сразу после окончания испанского, сегодня задержались долго после окончания уроков.       За то, что он снова в какой уже раз за эти несколько месяцев подрочил в туалете, ему, кажется, теперь всю жизнь будет стыдно! А еще именно в этом туалете произошла та неловкая беседа с Хэппи, после которой он отказался от вступления в Мстители, — и, кстати, до сих пор так и не пожалел о том поступке. В итоге все ведь хорошо кончилось, верно? Мистер Старк даже отдал ему тот потрясный новый костюм, и он смог и дальше быть дружелюбным соседом Человеком-пауком, ну, только апгрейднутым, конечно же.       Нэд, вон, тоже нет-нет да и поглядывал на учительницу, но тесты не валил. Если бы Питер внезапно воспылал к миссис Лопез любовью (что, разумеется, было не так), было бы легче хотя бы от осознания того, что парень нашел причину того, почему пялится на нее. Но, упаси боже, снова (нет-нет, ни слова о мистере Старке) влюбиться в кого-то гораздо старше себя было бы просто верхом безумия!       Когда это началось (а под «этим» подразумевается, конечно, постоянное возбуждение, от которого просто колотило, появляющееся в самых разных ситуациях, когда и возбуждаться-то было не на что), Питер часами начал зависать в интернете, пытаясь понять, что с ним происходит. Многочисленные умники с форумов в один голос твердили, что это нормально: в подростковом возрасте гормоны сходят с ума, тело перестраивается и подсознательно начинает искать объекты вожделения. Они говорили, что со всеми это происходит, что с возрастом станет легче, но нихрена! С каждым днем все становилось только хуже, и старшая школа явно не была тем местом, где перевозбужденному подростку следовало бы находиться пять дней в неделю, не-а. А ведь он не совсем обычный семнадцатилетний парень, если уж на то пошло! По-хорошему, нужно было бы обследовать весь организм, может быть, взять несколько анализов, сделать тесты. Вот только Паркер знал лишь одно место, где он мог бы обследоваться, но он ни за что туда не пойдет! Ни за что! Господи, если мистер Старк узнает, почему он решил сделать это, Питер просто разобьет копилку, напишет тете Мэй слезливое письмо и уедет куда-то в Польшу, чтобы постараться забыть этот позор.       Из шкафа между делом достался костюм. С таким раздраем в голове и теле нужно было срочно выпустить пар — и, желательно, подальше от чьих-либо соблазнительных форм. Застрявшие на деревьях коты отлично подойдут.       Он справится с этим сам, ладно? Он ведь справится?       Карен включилась с приятным мягким звуком, уже привычно оттесняя почти все ненужные мысли, ведь необходимо было сконцентрироваться.       — Здравствуй, Питер, — мягко промурлыкала она, как-то особенно ласково выговорив его имя, и продолжила неожиданно двусмысленным предложением: — Чем сегодня займемся?       В конце Питеру даже послышалось придыхание — так глухо, придушенно говорила ЭмДжей, когда он однажды позвонил ей не вовремя. Он потом ненавидел себя ещё весь остаток дня, после того, как скинул вызов и подрочил. Дважды. Еще одно воспоминание в копилку неловких моментов. От очередных догадок о том, чем именно занималась подруга, заалели щеки, а материал костюма, приученный легко растягиваться и принимать любую форму — иначе Питер бы просто не смог нормально передвигаться по воздуху, — ощутимо растянулся в паху. Да это же просто невыносимо!       — Эм… Карен, — пробормотал он, мотая головой из стороны в сторону. — А мистер Старк не вносил в тебя никаких изменений недавно? Голосовую модуляцию или еще что?       — Нет, Питер, но я бы посоветовала усовершенствовать некоторые детали костюма, — ответила она.       — О чем идет речь? — встрепенулся Паркер, оглядывая себя со всех сторон в зеркале. По крайней мере, видимых повреждений обнаружено не было.       — Паховая зона костюма явно нуждается в доработке, потому что, боюсь, мистер Старк не предусмотрел некоторые физические особенности твоего организма.        Она что, сейчас фыркнула?       — Ну хоть ты мне скажи, Карен, я же не болен? — простонал парень, ссутулившись и всплеснув руками.       — Нет, Питер, жизненные показатели в норме, однако гормональный фон выше, чем у многих твоих сверстников, но об этом не стоит волноваться. Если увеличить эластичность ткани на паховой зоне, твоя эрекция будет не так сильно заметна окружающим, — доложила ИскИн. — Желаешь прямо сейчас связаться с мистером Старком, чтобы обсудить…       — Карен, стоп! Нет! — вскрикнул юноша, подскакивая на месте от испуга. — Не нужно пока там ничего… Я в норме!       — Мне нужно создать новый протокол, Питер? Если у тебя вновь появится эрекция, я тут же могу попытаться связаться с мистером Старком, раз это так отрезвляюще действует на твой организм, — парень так и не смог понять, шутит та или в ее программе нет чувства юмора.       — Нет, не надо, — покачал Питер головой. — Думаю, такого больше не повторится, ведь во время патруля я полностью контролирую свой организм. И, Карен? Ты не могла бы разговаривать со мной так, как раньше? Без этих твоих женских штучек?       — Питер, мой голосовой модуль не изменялся с момента создания, — снисходительно ответила Карен и замолкла окончательно, оставив Паркера лишь теряться в догадках.       — Блеск, — пробурчал он, все еще смущенный до красных пятен на щеках. — Собственный ИИ пытается свести с ума. Карен, а давай договоримся: ты не пытаешься каждую мою проблему свести к «следует вызвать мистера Старка», а я не отдаю тебя Нэду на принудительное вскрытие? — с едва теплящейся надеждой на положительный ответ пробормотал Питер, аккуратно выскальзывая из окна.        Как же здорово, что Мэй уже знала о его супер-способностях. Хоть раньше она всячески контролировала своего племянника, но после того, как все те, кого развеял Танос, вновь вернулись, Мэй стала куда более спокойной и терпеливой родственницей. Если честно, ему очень повезло с ней.       — Питер, пожар в двух кварталах отсюда, — вместо ответа проговорила Карен и тут же построила маршрут. — Спасатели не могут добраться до заваленных горящими обломками двух детей и их няни на третьем этаже.       — Начали! — кивнул сам себе Паркер и помчался в указанном направлении.       К счастью, он успел, и жертв удалось избежать. Детишки обступили его со всех сторон и так трепетно жались к нему, благодаря за чудесное спасение, что Питеру было даже неловко. Через четверть часа он уже помогал двум грузчикам затаскивать огромный тяжеленный рояль на девятый этаж, ведь тот не поместился в лифт. Затем вернул одному мужчине кошелек, что тот выронил из кармана, когда доставал из него наушники.       А потом он стал свидетелем того, как какой-то ушлый воришка выхватил у девушки сумку и помчался с добычей куда-то в сторону строящегося здания, петляя между расставленными то тут, то там кирпичами и мешками с бетоном. Она кинулась за ним, но тут же сломала каблук на туфле и начала громко плакать. Первым делом Питер спрыгнул рядом с ней с паутины и помог подняться с земли, а вторым делом пообещал поймать этого воришку. Девушка только и могла, что ошалело хлопать глазами и кивать.       — Тебя в детстве не учили, что красть чужие вещи плохо? — проорал Питер, спускаясь к собственноручно сплетенной ловушке из паутины, в которой дергался мужик лет тридцати.       — А тебя кто-то учил читать такие бесполезные нотации? — выплюнул тот, скривившись. — А ну живо освободи меня, не то тебе не поздоровится, сопляк малолетний!       — Да что ты? — фыркнул Питер, скрестив руки на груди, и оперся плечом на какую-то балку. — Надеюсь, этот случай послужит тебе уроком. Подумай об этом как следует, паутина исчезнет часа через два. А это, — парень ловко выхватил из пальцев вора ярко-красную сумочку, — я отдам бедной девушке, у которой ты ее вырвал из рук. Пока-пока!       Он выпустил паутину и собирался уже вернуться к ожидавшей его девушке, однако вместо этого чуть не навернулся с высоты десятого этажа, когда вновь почувствовал «это»: в паху все потяжелело, налилось сильнейшим томлением, которое щекочущим ощущением сконцентрировалось прямо в члене, заставляя тот буквально оживать на глазах. Что за… Он всегда отлично контролировал свое взбесившееся либидо во время вылазок в город! Что это? Адреналин? Да с чего бы, ведь сегодня с ним не случилось ничего из ряда вон выходящего! Да даже во время стычки со Стервятником, когда страха вперемешку с адреналином было дофига, ничего подобного не случалось! Это. Точно. Ненормально. Питер постарался успокоиться, упершись руками в колени и склонившись вниз, но, кажется, все становилось только хуже. Вот бы отсидеться где-нибудь и по-быстрому подрочить! Черт! Он так и не вернул сумку. Ну ничего, сейчас быстро вернет украденное и смоется оттуда, уделив себе время.       Девушка по-прежнему оставалась на том же самом месте, где сломала каблук, и с надеждой во взгляде смотрела по сторонам в ожидании его. Питер решил не искушать судьбу и аккуратно сверху спустил сумку прямо той в руки.       — О Боже! — воскликнула та, судорожно открывая ее и проверяя, на месте ли документы и деньги. — Спасибо, Человек-паук!       — Будьте осторожны, мэм! — ответил тот и начал примериваться к соседнему зданию, чтобы забраться прямо на крышу и позаботиться о себе.       — Эм… Я сломала каблук, — девушка отвлекла его, и пришлось еще раз взглянуть на нее. — Я никак не смогу дойти до дома в одной туфле. Вы сможете мне помочь? — чуть истерично забормотала она.       — Конечно, — вздохнул Питер и, постаравшись на минуту забыть о своей щекотливой проблеме, надеясь, что девушка ничего не заметит, прыгнул прямо рядом с ней, ловко склеивая обувь. — Лучше бы Вам добраться домой как можно быстрей, желательно, в ближайшие два часа, — сказал он, протягивая туфлю.       — Ага, — прошептала она, медленно кивнув, но при этом смотрела прямо на вставший член, которому, похоже, было плевать на всю серьезность ситуации. — О… Могу ли… Всегда об этом мечтала! Могу ли я тоже помочь Вам? Поблагодарить за проявленную смелость?       — О черт! — пискнул парень, судорожно прикрывая ладонями пах и пятясь куда-то назад.       Копилка неловкости, похоже, почти переполнена. Питер почувствовал себя просто ужасно! Так стыдно ему не было давно. Лицо покраснело, ноги ощутимо задрожали, а девушка все ближе приближалась к нему, и вскоре уже встала на колени, подложив под них свою сумочку, и коснулась вставшего члена через ткань костюма, заставив парня судорожно застонать. Если честно, она была совсем не во вкусе Паркера: черноволосая, высокая, белокожая, с тонкими губами-ниточками. Но, похоже, его маленькому другу было абсолютно все равно, как выглядела девушка, которая оказалась первой, кто прикоснулся к нему в том самом смысле. Да будь это даже каракатица, ничего не изменилось бы…       — Н-нет, — прохрипел он, не заметив, как оказался прижатым к бетонной стене. — Не надо, прошу Вас, мэм…       — Ну что ты, сладкий, — ответила девушка, облизнувшись, продолжая касаться сверхчувствительного паха. — Где тут у тебя расстегивается костюм, сладкий?       — Карен… — простонал Паркер, закатывая глаза.       — Питер, твое сердцебиение ускорилось на одну целую три десятых раза больше нормы, наблюдается интенсивное потоотделение и жар. Мне вызвать службу спасения? — спросила ИскИн обеспокоенно.       — Н-нет, просто открой паховую область костюма, пожалуйста! — легкие горели от нехватки воздуха.       — Сделано, Питер.       — О, а вот и он, — промурлыкала девушка и резко взяла истекающий член в рот, заставив парня отчаянно заскулить и начать скрести бетонную стену пальцами в поисках поддержки, ведь он вот-вот был готов кончить от первого в жизни минета.       Это ощущалось странно, но, если честно, безумно приятно. Парень приказал себе не смотреть вниз, иначе позорно обкончался бы в ту же секунду. Боже… Кому рассказать — не поверят!       Не то чтобы он действительно собирался это делать.       Девушка сосала медленно, с оттягом, а в голове Питера мелькали сумасшедшие ярко-алые от похоти картинки, где он берет ее за волосы и жестко трахает прямо в горло, не давая даже дернуться, использует ее для своего удовлетворения, жадно наблюдает за тем, как по ее покрасневшим опухшим губам стекает вязкая слюна вперемешку с его смазкой, как она еле сдерживает рвотные позывы, а из глаз катятся слезы… В следующее мгновение он резко кончил, громко зарычав, и несколько раз дернулся в ее горячий рот, наполняя его под завязку своей спермой, несмотря на то, что уже трижды подрочил за сегодня.       Девушка закашлялась и выплюнула то, что не смогла проглотить, прямо ему под ноги, тяжело дыша.       — П-простите, — прохрипел, заикаясь, Питер и, быстро велев Карен вернуть паховую область костюма на место, скрылся с места своего позора.       Домой он вернулся уже за полночь, просидев все оставшееся время на какой-то крыше и вновь прокручивая в голове те жуткие картинки, что приходили к нему во время минета. Господи… А если бы он не смог сдержаться? А если бы действительно поимел эту ни в чем неповинную девушку в рот? Такое обращение точно было бы насилием! Его сила была дана ему для того, чтобы помогать беззащитным людям, выручать их в минуту опасности, а не… не для этого! Да что с ним не так? Парень чувствовал горечь, расползающуюся по его телу, и злость на себя и свой глупый организм, который в последнее время все чаще предавал его.       — Лучше бы мне никогда не иметь такую силу, — шептал Питер, обнимая себя за колени и смаргивая выступившие слезы. — Это будет происходить снова и снова, я знаю… Почему у меня все не как у людей? Почему сейчас?       Хотелось позвонить хоть кому-то… Но одна мысль о том, что придется делиться такими интимными подробностями, заставляла судорожно выдыхать. Нет… Нет… Ни за что… Питер чувствовал себя сейчас таким грязным, что отмокал в ванной два часа к ряду, ожесточенно скребя губкой свою покрасневшую кожу, но и это не помогало. Мэй была на ночном дежурстве, к счастью, поэтому не видела, в каком тот сейчас раздрае, иначе бы посыпались вопросы. А вот завтра придется постараться вести себя как обычно… Хорошо, что начались выходные.       Этой ночью Питеру так и не удалось толком поспать: мучали кошмары о том, что он почти сделал с той девушкой. Он пнул упавшую на пол подушку ногой, отчего та улетела в стену, и пошел на кухню, откуда доносились чудесные запахи.       — Доброе утро, Мэй, как прошла твоя… — начал было парень, заходя на кухню и потирая красные от недосыпа глаза, но замер на месте, обнаружив, что тетя, похоже, что-то уронила под стол и теперь, извиваясь, пыталась это достать, стоя на коленях.       Член тут же встал по стойке смирно, а Питер едва не умер на месте от ужаса, охватившего все его существо.       Это конец.       Он конченный ублюдок и мерзавец. Грязный извращенец, у которого встало на родную тетю.       — Что, милый? — ответила Мэй, неловко выбираясь из-под стола с вилкой в руках, но его уже на кухне не было. — Пит?       — Срочно вызвали на базу Мстителей, ничего такого, просто тренировка, — крикнул парень, натягивая на себя костюм, и, едва та успела войти в комнату, сиганул из окна, желая сейчас только одного: пусть паутина закончится, и он со всей дури размажет сам себя об асфальт.       Когда желаемое у него сбывалось? Да никогда! Благодаря своим рефлексам, паучок вскоре изо всех сил мчался на базу, умоляя себя не реветь. Отчаянно хотелось сохранить эту грязную тайну при себе, но, похоже, он не мог этого сделать, ведь только что решил, наконец, обратиться за помощью, пока его тело еще слушается его, а не насилует кого-нибудь подвернувшегося под руку.