Глава 2.
22 мая 2020 г., 18:52
Совсем скоро Питер уже оказался у входа на базу. Отдышавшись пару минут и стянув с себя маску, он с брезгливостью оглядел свое лицо в зеркальной поверхности входной двери и скривился от своего вида: глаза были красными, чуть припухшими, губы искусанными, а волосы как всегда торчали во все стороны. Да уж, красавчик! Мечта любого идиота.
Первым делом он узнал у Пятницы, где сейчас находится мистер Старк (очень не хотелось с ним случайно пересечься), на что та ответила, что Босс занят чем-то чрезвычайно важным в лаборатории и попросил никого к нему не пускать и вообще не беспокоить, если только вновь не объявится Танос.
Некоторые из Мстителей сейчас собрались на кухне за завтраком, куда и поплелся Питер, превозмогая самого себя: в конце-то концов, он уже решил, что нужно обратиться за помощью, значит, пути назад у него не было. Он дошел до крайности и боялся, что это вновь повторится. Паркер еще издали услышал смех и звон посуды, поэтому, собравшись с мыслями, зашел в комнату, неловко переступая с ноги на ногу и теребя в руках свою маску, за которой теперь не скрыть свое лицо, каким бы помятым оно ни выглядело.
— Привет, Питер, — тут уже улыбнулся ему Стив, наверняка услышавший парня еще на самом входе в здание. — Ты с задания? — чуть нахмурился он, обеспокоенным взглядом обводя чужие растрепанные волосы и смятый у горловины костюм.
— А?.. Д-да, — слегка растерялся Питер, обводя взглядом помещение и выискивая доктора Беннера: если уж не мистер Старк, то Брюс точно смог бы ему помочь. Помочь — и по возможности сохранить в тайне всю эту жуть какую смущающую ситуацию.
— Доброе утро, мелкий, — расслабленно улыбнулась Наташа с противоположной стороны стола. Она, видно, тоже только вернулась с задания и даже не успела еще переодеться. — Брюса ищешь? — догадалась женщина тем особым чутьем, о котором Питеру оставалось только мечтать.
— Да, — неуверенно кивнул тот. — Надеюсь, он на базе? Мне очень-очень срочно нужно с ним поговорить! — парень решительно подавил в своем голосе истеричные нотки, но, похоже, все заметили, что Питер немного не в себе.
— Питер, с тобой все в порядке? — тут же отреагировал Стив, переглядываясь с обеспокоенной Наташей. — Что-то случилось?
Парень уже приготовился оправдываться (возможно, от нервов он бы даже и рассказал, из-за чего прилетел к Мстителям ни свет ни заря), но от неминуемой смерти из-за смущения его спас зевнувший Клинт:
— Не грузите пацана, — проворчал он, растирая небритую щеку. — Пит, Брюса я видел в тренажерке, иди туда, если так все срочно.
— Спасибо, мистер Бартон, — выдохнул Паркер вежливо и стремительно кинулся к лифтам, неторопливо нажимая на кнопку минус третьего уровня. Он опустил глаза в пол, чтобы не видеть, какие чувства вызвало его поспешное бегство с кухни, но, к сожалению, отчетливо расслышал, как Баки с тревогой в голосе что-то спрашивает у Стива.
Наконец, двери лифта медленно закрылись, и кабина мягко поехала вниз. Сердце гулко билось в груди и набатом стучало где-то в висках, дико хотелось пить, а еще больше хотелось все-таки выяснить, что же с ним не так.
Доктор Беннер и правда обнаружился в зале: мужчина сидел на низкой скамейке и, похоже, отдыхал после утренней разминки. Его волосы были спутаны, лицо немного раскраснелось, а тонкая хлопковая майка прилипла к влажной от пота спине. Питер вежливо постучал костяшками пальцев по распахнутой двери и, едва его присутствие заметили, робко проговорил:
— Доброе утро, Брюс. Могу я с Вами поговорить?
Мужчина вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки.
— Доброе, Пит. Что случилось? — спросил он, вставая и начиная обтираться лежащим подле полотенцем. Мышцы рук напряглись, пресс четко проявился под майкой. Когда Брюс на секунду отвернулся, чтобы подхватить бутылку воды, Питер заметил, как чужие лопатки двигаются под тонкой майкой, под влажной кожей, и тут же зажмурился, покраснев пуще прежнего. И так оттянутая горловина костюма внезапно показалась удавкой, а возбуждение накатило еще более неожиданно, чем в прошлые разы. Черт, а ведь он так хорошо держался!
— О, нет, только не сейчас, — прохрипел парень чуть слышно, отворачиваясь и с тяжелым вдохом прислоняясь к холодной стене лбом. Питер зажмурил глаза от сладких спазмов, что вновь охватывали его изнутри, словно порабощая, делая источником такой сильной возбужденности, что было даже чуточку больно. — Нет! — вскрикнул он, заметив, как обеспокоенно взирающий на него мужчина делает шаг вперед. — Не подходите! Ах… — член полностью встал, и, похоже, его уже ничем было не скрыть.
— Питер? Пит! — Беннер, совсем растерянный, ладонью оттянул его от стены, переворачивая лицом к себе. — Что?..
Договорить он не успел: Питер, чуть только прочувствовал всем своим существом жар чужого тела — мужчина был, как большая печка, — окончательно перестал себя контролировать. Всхлипнув от переизбытка эмоций, он обнял доктора Беннера одной рукой, притянул ближе, не соизмеряя силы, и притерся лбом к чужому плечу. Покачнувшийся Брюс выставил ногу вперед, пытаясь не упасть, и так удачно протерся ей прямо по чужому паху, что Питер, которому не хватало буквально пары движений, излился спустя всего несколько секунд, и чистое, животное удовольствие мешалось в нем с желанием тут же заплакать.
— Ч-черт, простите, простите! — забормотал Питер, как только смог нормально соображать. Отпустив чужое тело из собственной цепкой хватки — обычному человеку он бы точно сломал пару ребер, — парень попытался тут же, не поднимая глаз, выскользнуть из-под застывшего над ним Беннера. От полномасштабной истерики его отделяло всего ничего, и единственное решение было — бежать, бежать как можно дальше от того, что только что произошло.
Что, черт вас всех раздери, только что произошло?!
Впрочем, вырваться ему не позволили.
— Та-а-ак, — безэмоционально проговорил Брюс, опуская свою тяжелую руку Питеру на плечо, а второй тут же перехватывая чужой подбородок. Мгновенно сбросив ошарашенное выражение со своего лица, доктор Беннер потянулся проверить чужие зрачки. — Яд? Наркотики?
— Нет-нет, какие наркотики, что Вы! — Питера затрясло так сильно, словно у него начался приступ эпилепсии. — Черт! Отпустите, пожалуйста! — пискнул парень, попытавшись вырваться из захвата. — Клянусь, я больше… Этого не повторится! Обещаю!
Ощущение пиздеца и собственного неконтролируемого состояния накрыло с головой — и уже в следующую секунду Паркер заплакал, упираясь лбом в твердое плечо. Он снова сделал это: снова сорвался с цепи и использовал чужого человека в качестве объекта для утихомиривания своего бешеного либидо.
— Эй, парень, — мягко позвал его Брюс, ласково касаясь растрепанных волос. — Скажи, чем помочь? У тебя что-то случилось, я прав? Ты ранен? Болен?
— Н-нет, — просипел тот, покачав головой, и резко вскинул ладонь, поспешно вытирая свои влажные щеки. — Я… Я пришел сюда вовсе не за тем, чтобы грязно надругаться над Вами, клянусь! Простите, мне так стыдно! Просто… Со мной что-то происходит, и это пугает! Да что там пугает: если честно, я просто в ужасе.
Парень поднял заплаканные глаза на мужчину и всем своим видом кричал о помощи.
— Ну что ты, сейчас разберемся, — нахмурился доктор Беннер, сам немного испугавшийся его эмоциональности. Питер тоже сейчас не мог себя понять, даже больше — он себя боялся, и от этого расшатанные нервы расходились пуще прежнего. Или это тоже симптом?
От промелькнувшей мысли о том, что он может навсегда остаться слетевшим с катушек гипервозбудимым чудовищем, кидающимся на все живое, внутри похолодело.
— Так, пошли в медблок, — уверенно проговорил Брюс, поняв, что от Питера сейчас мало чего можно добиться.
— Прошу, Брюс! Пусть это останется между нами! — проговорил горячечно тот. — Наташа мне просто голову свернет из-за того, что я сделал! — бормотал он как будто в беспамятстве, следуя за доктором к лифту. — Я очень ее уважаю и хочу, чтобы мы были друзьями, но после такого… Я вообще не уверен, что она даже слушать меня станет!
— Ничего такого не произошло, Пит, — покачал мужчина головой, едва кабина лифта пришла в движение. — Я тоже не злюсь, правда. Но нам необходимо будет поговорить об этом, ты понимаешь?
— Д-да, конечно, — выдавил из себя Питер, ссутулившись.
— Ну, добро пожаловать в мою лабораторию! — ободряюще сказал Беннер, стоило им войти в просторное помещение, заставленное какими-то многочисленными коробками, стеллажами и мониторами. — Не такая шикарная, как у Тони, конечно, но ведь мы ведем исследования в разных областях науки. Присаживайся сюда, я пока возьму у тебя кровь и слюну для анализа, — проговорил он, махнув рукой на небольшое удобное кресло, в котором доктор бы смог поместиться, а вот задница Халка — вряд ли. — Ты завтракал сегодня?
— Нет, не успел, — безэмоционально ответил парень, разглядывая свои пальцы.
— Это хорошо, — кивнул Брюс и попросил открыть ему доступ к левой руке. — Ну, расскажешь, что с тобой случилось?
— Это началось несколько месяцев назад, — вздохнул Паркер, стараясь не встречаться с доктором Беннером глазами. — Я ведь подросток, так что знаю, что вступил в период полового созревания и вполне нормально часто возбуждаться, хотеть секса и все такое…
— Так, — кивнул мужчина, внимательно его слушая.
— Но все оказалось куда хуже, чем должно было быть! — всхлипнул парень. — Сначала я подумал, что из-за того, что мой организм претерпел значительные изменения после укуса того радиактивного паука, то есть, я стал и развиваться куда быстрей, чем мои сверстники, что, возможно, мое частое… эм… возбуждение связано лишь с возрастными изменениями организма. Но это не так… Я словно стал пороховой бочкой, которая готова рвануть от чего угодно!
— Под чем угодно ты подразумеваешь объекты сексуального влечения? — спросил Брюс, откладывая пузырек с кровью на соседний стол.
— Да, именно, — выдохнул Питер. — Это казалось нормальным — возбуждаться от всего, что хоть как-то заинтересовало меня, но потом, спустя какое-то время, начался настоящий кошмар! Мое тело просто перестало слушаться меня, заводясь даже в такие моменты, когда ну ничего не раздражало мой организм. У меня случался стояк по пять-шесть раз на дню, а ведь это уже слишком!
— И как ты с этим боролся? Подручными методами?
— Конечно, — еле слышно фыркнул парень, покраснев. — Я буквально стер себе все руки! Но это еще не все: вчера вечером случилось кое-что. Я стал свидетелем ограбления и вернул сумочку девушке, а она вознамерилась отблагодарить меня и, — он замялся. — И сделала мне это ртом. Я чуть не сошел с ума, потому что еле смог сдержать себя и не причинить ей боли! В моей голове крутились такие жуткие мысли, что я испугался самого себя! Что, если я причиню кому-то боль? Что, если я нападу на кого-то и изнасилую? Никто из обычных людей не сможет должным образом дать мне отпор!
— Это еще не все, — проницательно заметил Брюс, отворачиваясь, чтобы перелить часть образца крови в центрифугу. Питер благодарно выдохнул: со спиной доктора Беннера общаться было не в пример легче. — Что-то случилось и сегодня, из-за чего ты прибежал сюда с самого утра.
— Сегодня… — замялся Питер. Язык стал совсем непослушным, а из онемевших губ едва смогло вырваться: — Мэй… моя тетя. Доктор Беннер, это совсем вышло из-под контроля! Ее многие мужчины считают привлекательной женщиной, это так и есть, но я едва… Я резко захотел с ней… — с диким ужасом воскликнул он, трясущимися пальцами вцепившись в ручки кресла. — У вас есть идеи, что со мной происходит?
Брюс задумчиво хмыкнул и махнул рукой Питеру, чтобы тот открыл рот. Когда ватная палочка ткнулась в щеку, Беннер наконец ответил:
— Если все началось месяцы назад, — медленно начал он, мимоходом ощупав чужую челюсть и больно надавив на слюнные железы, — могу предположить или долгосрочные последствия проклятия, или специфическую реакцию на яд паука, что гуляет в твоем теле. Дождемся результатов крови. Наверное, стоит еще тебя отправить под томограф, посмотреть, что внутри у тебя творится, — спокойным, размеренным тоном объяснял он, и Питер от этого успокаивался сам. — Но если это не даст никаких результатов, придется вызвать доктора Стрэнджа, — тихо вздохнул Брюс. Парень вздохнул тоже: маг имел дрянную привычку появляться только тогда, когда сам считал это необходимым, и неизвестно было, сколько Питеру придется его ждать.
— А сейчас? Сейчас что-нибудь можно сделать? — перепуганным воробьем взвился Питер, поджимая под себя ноги на огромном кресле.
Доктор Беннер слегка поморщился.
— Ты ведь знаешь, Питер, что из-за твоего метаболизма практически невозможно назначить тебе медикаментозные суппресанты, — словно извиняясь, пробормотал он, пряча глаза. — Так что, пока мы не найдем причину твоего состояния, я могу рекомендовать тебе только поддерживающую терапию.
Брюс, кажется, слегка покраснел, и на до сих пор влажной после тренировки коже этот румянец проступил еще отчетливее.
— Ч-что вы имеете в виду? — пробормотал Питер, во все глаза следя за явно замявшимся мужчиной.
Он, кажется, понял, что, но ведь не мог же Брюс в качестве лечения всерьез предлагать ему…
— Секс, Питер, — твердо ответил доктор Беннер, в жесте безмолвной поддержки положив руку на чужое плечо. — Смотри. После нашего с тобой инцидента в тренажерном зале ты уже полчаса не проявляешь никаких признаков… кхм… излишней возбудимости. После вчерашнего случая с девушкой ты ведь тоже успокоился на некоторое время, верно?
И прежде, чем Питер смог бы упасть в спасительный обморок от чрезмерной концентрации стыда в собственном организме, на пороге лаборатории неслышно появилась Наташа.
— Что за случай? — весело спросила она, проходя внутрь.
Паркер по-девчоночьи взвизгнул от неожиданности и чуть не свалился с кресла на пол, успев в последний момент ухватиться за подлокотники. Его тело медленно, но верно затопляло паникой, ведь он не ожидал увидеть в этой лаборатории кого-то еще, а тем более Наташу, которая, судя по всему, готова была оторвать ему голову, что, если честно, не вязалось с ее внешней беззаботностью в словах и жестах.
— Прости, Нат, ты не вовремя, — чуть улыбнулся Брюс.
— А по-моему, вовремя, — фыркнула та и бесцеремонно подошла к креслу, опускаясь перед Питером на колени и чувствительно сжимая подбородок парня пальцами, призывая того взглянуть на нее. — Мой собрат-паучок плакал недавно, его губы сильно обкусаны, так, что даже регенерация не сразу справилась, — она отпустила из цепких пальцев подбородок парня и легко коснулась закатанного рукава костюма. — Ты брал у него кровь для анализа, и куда больше, чем для обычного исследования. Ах да, — вдова чуть принюхалась и опустила взгляд прямо на пах Питера, заставив того покраснеть пуще прежнего. — Пит недавно кончил прямо себе в костюм.
— Н-наташа, — тихо проскулил тот, шалея лишь от одной мысли, что та могла сейчас о них подумать. — Это правда не то, что ты думаешь! Брюс не виноват! — на этих словах Беннер закатил глаза и устало откинулся на спинку стула.
— Я знаю, — улыбнулась та.
— Ты многое услышала, пока не дала о себе знать? — с мягким интересом спросил мужчина.
— Достаточно для того, чтобы не убивать никого из вас, — пожала та плечами и провела рукой по непослушным волосам своего любовника. — Я могу чем-нибудь помочь?
— Н-нет, — удрученно покачал головой Питер, немного придя в себя. — Сейчас, похоже, мне поможет только чудо!
— Что ж, значит, я пришел вовремя, — раздался голос за спиной Беннера, и парень, наконец подняв опущенную голову, судорожно выдохнул: из своего светящегося ярко-золотого портала вышагнул Стрэндж, как всегда в полном своем торжественном одеянии.
Питер застонал от отчаяния.
Наташа, потрепав парня по плечу, встала за его креслом, решив остаться здесь, чтобы узнать первой, если бедному мальчику потребуется хоть какая-то (вообще, любая) помощь. Его проблема и правда была довольно необычной и деликатной.
Питер кинул растерянный и обиженный взгляд на доктора Беннера, словно тот был как-то виноват в творящейся вакханалии. Брюс же в ответ лишь ободряюще ему улыбнулся и крепко пожал руку доктору Стрэнджу.
— Стивен, — радостно поздоровался он, отступая от стола. — Тебя ввести в курс дела?
— Судя по мистеру Паркеру, вжавшемуся в кресло, речь пойдет именно о нем? — хмыкнул тот, кинув взгляд на парня.
— Да. Ничего точного сказать пока не могу, но Питер обратился с проблемой патологической нервной возбудимости, которая у него обязательным образом переплавляется в половое…
Питер, на щеках которого уже можно было жарить яичницу, от последних слов замычал совсем уж страдальчески и мгновенно подорвался с места. Бежать, бежать и еще раз бежать. Черт, зачем он вообще сюда явился?!
— Сиди, паучок, — тут же опустились на его многострадальные плечи цепкие коготки Наташи. Она, наклонившись, жарко прошептала в его ухо: — Дай взрослым дядям помочь тебе.
Питер застыл в смертельном испуге. Если следовать логике прошедших дней, его тело уже давно должно было возбудиться — не от близости Наташи, так хоть от вида доктора Стрэнджа, которого он и в нормальные, до-катастрофические времена находил довольно привлекательным зрелым мужчиной. После мистера Старка, конечно. Но, наверное, Брюс был все же прав: после фиаско в тренажерке член его лежал, как будто и вовсе Питеру не принадлежал. Это немного успокаивало. Самую малость.
— Сразу могу сказать, что не чувствую на ребенке никаких следов магического воздействия, — тем временем пригладил свою бородку Стивен, которого уже кратко посвятили в курс дела. — Такое сложно скрыть, особенно, если мы имеем дело с предположительно долгосрочным воздействием. А вот на результаты анализов я бы с удовольствием взглянул.
Оба — и Брюс, добровольно-принудительно переквалифицировавшийся в штатного медика, и Стивен, с удовольствием вспоминающий собственную врачебную практику, — склонились над лабораторным столом, тут же начиная тихо друг с другом переговариваться. Наташа, подождав для верности полминуты, вскоре хлопнула Питера по плечу, призывая встать.
— Пошли, Пит, — махнула она рыжими локонами, ободряюще, но все так же крепко держа его под локоть. — Тебе сейчас нужно успокоиться.
Отконвоированный обратно к кухне Питер с удивившим самого себя смирением обнаружил, что там до сих пор находились Стив и Баки. Он слегка притормозил кипящую энергией Наташу, боясь пока заходить внутрь и оттого выискивая любой повод ее задержать.
— Мисс Романова, — перешел он от волнения на «Вы», остановившись перед стеклянной перегородкой, отделявшей их от кухни, — а Вы точно на меня не злитесь?
Наташа беззвучно, как только она и умела, хихикнула.
— Сержусь? Паучок, да я бы все отдала, чтобы увидеть лицо Брюса в тот момент, когда ты попытался его трахнуть, — заметив, как возмущенно округлил глаза Питер, уже готовый доказывать, что все было совсем не так, она по-доброму усмехнулась: — Все хорошо, Пит. Мы все тебя слишком любим, чтобы злиться тогда, когда ты себя не совсем контролируешь. К тому же, — озорно усмехнулась Наташа, наклонившись к Питеру поближе и прошептав ему на ухо: — Я бы тоже не отказалась от такой попки в своем личном владении.
И прежде, чем Питер мог хотя бы осознать происходящее, она игриво шлепнула его по заднице.
Замычав, он страдальчески зажмурился. В паху начал постепенно собираться жар, а значит, действие «чудесной таблетки от доктора Беннера» постепенно проходило. А когда Питер открыл глаза, он вдруг увидел одинаково ошарашенные лица Стива и Баки, выглядывающие из кухни, и застонал уже от ужаса.
— Нат? — Роджерс кашлянул, привлекая к себе внимание этих двоих, ведь после нескольких фраз, которые он услышал из-за своего обостренного восприятия, миллионы вопросов заполонили голову.
— Стив? — хмыкнула та. Проигнорировав этих двоих неразлучников, она преспокойно повела Питера, по-прежнему чуть приобнимая его за плечи, к кухонному столу, заваленному различной едой. — Тебе нужно подкрепиться, милый.
— Д-да, хорошо, — несмело кивнул тот и, стараясь не обращать на прожигающих его взглядом супер-солдат внимания, схватил первую попавшуюся булочку.
— Кофе? — спросила Наташа, озорно подмигнув парню и тягуче-медленно наклонилась вниз, доставая из холодильника бутылку с молоком.
Питер дернулся, опрокидывая чей-то ополовиненный стакан с соком на столешницу, и поспешно вскочил на ноги, с ужасом оглядывая дело рук своих.
— Эй, Пит, — хрипло проговорил Баки, многозначительно глядя на выпуклость в районе его паха. — Вон та ванная свободна, приятель.
Паркер неверяще распахнул глаза, отчаянно покраснев, и, пискнув что-то нечленораздельное, кинулся вон из кухни, двигаясь даже быстрей, чем получасом ранее.
— Наташа? — обманчиво-спокойно начал Стив, смотря сверху вниз на подругу. — Зачем ты его дразнишь?
— Он мне нравится, — хмыкнула та в ответ, облизывая пухлые губы.
— Но как же Брюс? — охнул мужчина, непонимающе покачав головой.
— А что Брюс? Всем людям свойственно наслаждаться внешностью приятных и красивых людей, — рассмеялась вдова, откидывая волосы назад. — Так, мальчики, — Баки фыркнул. — Старички? Пенсионеры? Если Пит захочет, он сам расскажет, что с ним произошло. Без его позволения я не могу говорить об этом. К тому же, там, — она показала наманикюренным пальчиком в пол, — в лаборатории, как раз начали исследовать кровь паренька, и, если с ним не все в порядке, я приложу любые усилия для того, чтобы помочь. Любые. А ты, моралист и защитник угнетенных, — она исподлобья глянула на Роджерса, — можешь засунуть свое мнение глубоко в свою идеальную задницу.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? — тут же вспыхнул эмоциональный Баки, поднимаясь из-за стола, но был остановлен более вдумчивым Стивом, уже привыкшим пропускать колкости до сих пор обиженной на него Наташи мимо ушей.
— Погоди, Бак, — медленно проговорил он, острым взглядом следя за вызывающе выпрямившейся Романовой. — С Питером что-то серьезное? Мы можем чем-то помочь?
— Спроси у него сам, — огрызнулась Наташа. Впрочем, заметив, что даже раздраженный Баки застыл, прислушиваясь, она все же немного смягчилась: — Наши умники сейчас разбираются. Пока ничего смертельного — скорее, многообещающее… — не выдержав, облизнулась женщина, мечтательно прикрыв глаза. — А остальное — не моя тайна, — серьезно закончила она, прямо взглянув на обоих ее собеседников.
***
Питер тем временем вдруг обнаружил себя на полпути к мастерским мистера Старка. Возбуждение все еще преследовало его, как голодная лиса следует за зайцем, и одно воспоминание о Тони заставило его остановиться на месте, тяжело дыша. — Пятница, — слабым голосом позвал парень ИИ, прислонившись к ближайшей стене и прижав ладонь к собственному паху, — насколько сильно занят мистер Старк? — Босс работал тридцать семь часов над проектом мистера Фьюри, который до сих пор не занесен в мои базы, — слегка обиженно отозвалась та откуда-то сверху, — и сейчас спит на кушетке в мастерской. По моим подсчетам, он проснется не раньше, чем через тринадцать часов, и я бы не советовала его будить до этого момента. — Это отлично, Пятница, — уныло выдохнул Питер, опустившись на корточки там же, где стоял. — Не стоит его будить. Еще только не хватало, чтобы мистер Старк увидел его в таком состоянии. Питеру уже до конца жизни хватило смущения что от ненормально отреагировавшей Наташи, что от Беннера со Стрэнджем, которые, кажется, готовы его препарировать, лишь бы выяснить, что происходит. Не то чтобы он был против… Хорошо уже то, что Питер не успел добежать до главной мастерской. — Эй, пацан, ты чего такой кислый? — послышался вдруг мягкий баритон невесть как очутившегося рядом Клинта, что заставило парня испуганно вздрогнуть. Питер не услышал, как тот подошел, потому что Бартон относился к тем единственным двум людям на планете — второй была Наташа, — что умели передвигаться абсолютно бесшумно. Когда рядом опустилось теплое тело Клинта, и чужой бок прижался к нему, возбуждение Питера начало с неумолимостью грузового поезда набирать обороты, разгораться по всему телу, начиная от паха. В ответ паучок опустил голову на сложенные колени и глухо застонал. — Клинт, тебе сейчас лучше оставить меня одного, — прошептал он, пряча глаза. — Эй, я вообще-то никогда своих друзей в беде не бросаю. А ты сейчас выглядишь жутко расстроенным, и мне и самому от этого стремно. Случилось что? — проговорил тот, осматривая парня на повреждения, но тот, кажется, был цел. — Поругался со Старком, что ли? — Нет, он спит, — помотал головой из стороны в сторону Питер, удивляясь тому, что Бартон все-таки смог втянуть его в беседу. — Так ты поэтому слезы тут льешь? Послушай, первая любовь — штука сложная… Тони — он… С ним действительно очень сложно бывает временами. — Какая еще любовь? — тут же, позабыв о всех своих проблемах, подорвался с места Паркер. — Н-нет никакой любви! — Меня-то не обманывай, мелкий, — фыркнул Клинт, тоже поднимаясь на ноги и прислоняясь плечом к стене. — Я на такие вещи реагирую интуитивно. Сколько ты уже по нему сохнешь? Год, два? — Пожалуйста, не надо этого, — он помахал перед собой руками. — В чем-чем, а в утешениях я сейчас не нуждаюсь: есть вещи и поважнее, — Паркер поджал губы и посмотрел куда-то себе под ноги. — Ладно, понял, не дурак, — вздохнул мужчина и раскинул руки в стороны. — Обнимашки? Если что, это не утешительные обнимашки, парень, просто дружеские! — он улыбался так искренне, что Питер просто не смог ни ему, ни себе отказать в такой малости. К тому же, Клинт ему всегда нравился, он был отличным парнем. Да и стояк за всеми этими переживаниями самоликвидировался, отчего даже захотелось облегченно выдохнуть: вот уж правда, умеет Бартон успокаивать. — Спасибо, — все же тихо прошептал юноша в чужую шею. — О черт! Мы не вовремя? Пятница сказала, что ты здесь, — раздался неуверенный голос Брюса из-за поворота. — Пит, на тебя снова накатило? — Нет-нет, я в норме, — ответил тот, отстраняясь и даря скромную улыбку Бартону. Стрэндж и Беннер подошли к ним и, кивнув Клинту, отвели Питера чуть в сторону, взволнованно глядя на притихшего парня. — Послушай, анализ крови подтвердил наши догадки, Пит. Нужно будет все же проверить тебя несколько раз отдельно на гормональный фон, чтобы убедиться, что весь бурлящий в тебе коктейль принадлежит именно тебе, а не подмешивается каким-либо образом. Но даже если с этого момента концентрация тестостерона в твоем организме начнет уменьшаться, боюсь, твое состояние не придет в норму еще долгое время. К сожалению, даже этого мы пока не можем предсказать с точностью, — расстроенно выдал Брюс, сочувственно погладив паренька по плечу. — Что? — выдохнул Питер потерянно. — Но как же… Что же мне теперь… Я же могу кого-то насильно!.. — Не стоит так переживать, — поспешил перебить его Стрендж. — Все же сдержать твои разбушевавшиеся гормоны сейчас возможно, пусть и лишь через сексуальное взаимодействие с другим человеком — в этом мы с Брюсом сошлись во мнениях. — Да вы что! — воскликнул парень, отшатываясь. — Я же себя не контролирую! Да даже если бы и контролировал, посмотрите на меня! — Питер вяло крутанулся на месте. — Кто я без этого костюма? Обычный серый ботаник! Кто захочет с таким… А постоянно принимать благодарность от незнакомых людей — это просто ужасно не круто, — на глазах снова появились предательские слезы. — Вообще-то, ты себя недооцениваешь, — вклинился бесшумно подошедший к ним Бартон. — Уж не знаю, с чего эта история началась, но я слышал кое-что из ваших фраз. Что? — он недоуменно покосился на закатившего глаза Стрэнджа. — Если бы хотели, чтобы я не подслушивал, увели бы Пита куда-нибудь или применили эти Ваши фокусы! — Клинт на самом деле прав. Я думаю, многие из нашей команды готовы протянуть тебе руку помощи, как бы это странно ни звучало, — ответил Брюс, тепло глядя на расстроенного паренька, которого до жути хотелось утешить. — Если ты не против, мы могли бы рассказать им о случившемся с тобой и всем вместе найти решение проблемы. Питер подумал, что за сегодняшнее утро уже испытал на себе все виды стыда, но оказался не прав, ведь это едкое ощущение вновь полилось по его венам. Что он мог еще сделать в этой ситуации? На самом деле, ничего, потому что он уже обратился за помощью, да еще и тут же получил ее. Похоже, никто не ненавидит его и не считает чудовищем. Может быть, стоит рассказать остальным? Случись подобное с кем-то из Мстителей, он бы помог… Вряд ли, конечно, такую помощь приняли, ведь он ну совершенно неопытен в таких делах. Да и целовался он всего несколько раз! — Хорошо, расскажем, — пробормотал он, опустив глаза. — Но у меня есть одно условие: ни слова мистеру Старку! Трое мужчин понимающе кивнули (Клинт даже косо ухмыльнулся, пока Питер не видел) и попросили следовать за ними в гостиную, заранее прося Пятницу позвать всех обитателей башни туда и экранировать помещение: таким образом Старк никогда не узнает, о чем был разговор и чем закончился.
