Глава 4.
26 мая 2020 г., 20:33
Джет, ловко управляемый Стивом, мягко сел на крышу башни. Под ней сразу же началось какое-то движение: автоматизированные роботы начали проверку всех систем, чистку и замену поврежденных элементов. К счастью, джет пострадал куда больше самого Капитана, которому пришлось основательно попотеть на миссии по освобождению заложника — ученого-ядерщика, выкраденного прямо из постели ночью несколько суток назад. Росс решил не задействовать всю команду, поэтому отправил того, кто мог остаться незамеченным, но при этом действующим по обстоятельствам.
Роджерс справился с поставленной задачей и обезвредил группу террористов, мечтающих взорвать здание, где заседал ООН, и тут же поспешил вернуться на базу. Форма кое-где была порвана и подпалена огнем, многочисленные ушибы и синяки сойдут уже очень скоро, так что, можно сказать, он вышел из заварушки с мелкими потерями.
В такой ранний час — на горизонте едва-едва зарозовело близким рассветом, — ему на пути к кухне никого не встретилось, только за барной стойкой клевал носом Старк, поглощающий какой-то мудреный витаминный коктейль.
— Если ты сейчас же не пойдешь спать, Тони, я буду вынужден нажаловаться на тебя Брюсу, — хмыкнул Кэп, похлопав мужчину по плечу. — Ты знаешь, каким способом он заставит тебя лечь в кровать.
— Наверняка, каким-нибудь бесчеловечным, — скривился Тони и оглядел друга с головы до ног. — Чувствую себя портнихой, Роджерс! Как ты вечно умудряешься порвать ткань, которая может выдержать даже стирку руками с помощью каких-нибудь ужасающих химикатов, которыми ты пользовался в свое доисторическое время?
— Так ты говоришь, что в сороковые производили более крепкую и качественную одежду, чем может выдумать великий гений Тони Старка? — беззлобно уколол его Стив, проходя к стоящей в углу кофеварке.
Тони промычал что-то недовольное, но на подначку не ответил: за последние три дня он смог урвать едва ли несколько часов сна, и мозги его сейчас напоминали разваренные спагетти, через которые и мысли-то пробиваются с трудом. Стив лопатками почувствовал, как Тони залип осоловелым взглядом на огромной подпалине во всю его спину — пришлось собой закрыть ученого от взрывной волны, — и потому не удивился следующей Старковской реплике:
— У тебя, Кэп, явный синдром мессии. Даже паучок на миссиях уже не рвется заткнуть собственным телом каждую дыру, — Тони зевнул совсем душераздирающе, — а ему, заметь, всего семнадцать.
Стив усмехнулся, принимая свой (что весьма символично) американо из железной лапы кофеварки. А после вспомнил нынешнюю ситуацию с Питером, буквально запертым на базе, и улыбаться перестал.
Да, бедняга.
Мало этому несчастному ребенку было свалившихся на него супер-способностей, мало было остаться практически сиротой, мало было Питеру юношеской, детской еще влюбленности в совершенно не подходящего на эту роль Старка (да, у Стива есть глаза, и он умеет ими пользоваться. К тому же, едва ли хоть кто-нибудь из Мстителей до сих пор не заметил, каким взглядом Пит провожает своего кумира) — так вот, мало было парню всех этих напастей, так он сейчас вынужден еще быть запертым от всего остального мира на неопределенный срок.
Роджерс вздохнул, усталый, кажется, еще более помятый, чем раньше, и заметивший это Тони тут же сбросил с себя накинутую на плечи сонливость.
— Чего грустим, принцесса? — спросил он, хмыкая, и острым взглядом впился в чуть было не вздрогнувшего Кэпа. — Про Питера вспомнил? Он же, кстати, у меня пока тусуется, верно? — спросил Старк практически незаинтересованным тоном и показательно зевнул. — Случилось с ним что?
Стив не смог сдержать усмешку: как ни крути, а изощренные психологические трюки Тони становятся видны, как на ладони, когда тот валится с ног от усталости.
— Сказал, что хочет хорошенько подготовиться к экзаменам, а в школе ему тяжело сконцентрироваться на этом: сам понимаешь, имея такой острый слух, раздражителей становится куда больше, чем для слуха обычного человека. А дома ему заниматься становится лень, ведь под боком кровать, компьютер и приставка, — хмыкнул Кэп. — Ты и так постоянно считаешь его ребенком, поэтому я даже не удивлен тому, что Пит не рассказал, почему он, как ты выразился, «тусуется» здесь, — Роджерс сделал первый глоток и даже чуть зажмурился от удовольствия.
— Мы… немного повздорили несколько недель назад, — безразлично хмыкнул Старк, но Кэп увидел глубоко спрятанную тоску в его усталых глазах. — Пит не понимает, что ему стоит учиться в МТИ, а не гробить себя в Нью-Йоркском.
— Он уже не ребенок, Тони, — проникновенно заглядывая мужчине в глаза, убежденно выдохнул Стив.
— Черт возьми, ему семнадцать! — тихо рыкнул тот. — Когда мне было столько же, я…
— Послушай, он — не ты, — покачал головой Роджерс. — Да, парнишка умен и развит не по годам, но не пытайся… Прошу тебя, не пытайся уберечь его от твоих ошибок, — Капитан подошел почти вплотную и мягко сжал плечо Старка. — Ему нужна своя жизнь, ему нужно принимать собственные решения, правильные или явно ошибочные, неважно. Но Питер сможет научиться на них, развиваться. Почему ты не можешь принять его выбор?
— Он лучше меня, Стив: чище, искренней, умнее. Ему самое место в МТИ, только там он сможет полностью раскрыть свой потенциал, — парировал Тони. — Нью-Йоркский технологический — это не тот уровень, понимаешь?
— Ты прекрасно знаешь, почему он решил остаться здесь, — проговорил тот. — Здесь его друзья, тетя, семья… Ты же понимаешь, что мы его семья? — Стив не сомневался, что Питер также остается из-за самого Старка, но не стал озвучивать это вслух: тот все равно его не поймет, да и может разозлиться еще больше.
— Раз он хочет остаться тут из-за нас всех, давайте его уговорим? — подскочил Старк, чуть не опрокинув стакан с коктейлем на себя. — Ты поможешь его уговорить? Меня он не слушает, хоть и считает своим наставником, — мужчина нервно потянул себя за волосы на затылке.
— Как думаешь, что Питер выберет: пойти наперекор своему наставнику в твоем лице или все же решить самому, что будет лучше лично для него? — Стив задумчиво потер подбородок и посмотрел на непривычно задумчивого друга. — Он и так злится на тебя за тот разговор, ведь ты не имеешь, по сути, никакого права указывать ему, в каком направлении двигаться, — губы Старка скорбно сжались — верный признак того, что тот пытается переосмыслить свои слова и действия. — Ты знаешь Пита чуть лучше, чем мы все вместе взятые, поэтому должен хотя бы попытаться понять его, ведь с его потрясающе гениальными мозгами он будет хорош в любом деле, за которое только захочет взяться. Поверь ему, Тони. Поверь в него! Отпусти его на свободу ради него самого.
— Тебе бы в психологи идти, Стиви, а не скакать по горам в вызывающей непотребные мысли капитанской форме, — Тони невесело хмыкнул и ушел в себя, опустошенно выдохнув. — Я облажался. Дважды. Один раз как наставник, а второй — как его друг.
— Облажался, да, — кивнул Роджерс. — Но хорошо, что ты теперь осознал это.
— И… Что теперь делать? Мне поболтать с ним или…
— Н-нет, думаю, тебе просто пока не нужно лезть к нему с какими-либо разговорами. Дай ему немного времени все осознать, и, думаю, он сам придет к тебе, — ответил Стив, чуточку слукавив, отчего неосознанно нахмурился еще сильнее.
Он считал, что поступил верно: Питер, так сильно влюбленный в Тони, мог слететь с катушек в его присутствии. Парень сразу же попросил не рассказывать о его состоянии Старку, потому что все еще на того злился и не хотел, чтобы Тони имел хоть какое-то отношение к той «терапии», что придумали Беннер и Стрэндж. Стив его не винил в этом, ведь паучок чувствовал себя слабым и незащищенным в какой-то степени, а рядом с любимым человеком ему не хотелось быть таковым. Сколько Роджерс знал Паркера, тот всегда равнялся на Старка, хоть и имел свою точку зрения во многих вещах.
И если Пит сейчас принял решение не втягивать в свои проблемы Тони, Стив поддержит его без малейшего сомнения. Он до сих пор с тяжестью на сердце вспоминал те времена, когда сам не мог защитить дорогих ему людей, и понимал этого ребенка, как самого себя. И Старк, и Роджерс нахмурились, насупились одинаково над собственными чашками. Когда Кэп наконец оттолкнулся от барной стойки, Тони все еще медитировал над витаминным коктейлем, и мужчина легко толкнул того в плечо, проходя мимо.
— Иди спать, Тони, — тихо предложил он, сам устало разминая шею. — Ответственным взрослым ты сможешь побыть и завтра.
— Хорошая идея, ледышка, — привычно, как-то добродушно съязвили ему в ответ, тяжело вставая. — Хорошая.
До собственных комнат дошли молча. Самый крупный ожог на спине Стива сейчас болезненно зарастал новой кожей, так что он был рад ощущать рядом чужое плечо: так казалось, будто жжение проходит быстрее. Без меры сонный Старк поднялся выше, на собственный этаж, и Роджерс с тяжким вздохом поплелся в собственную спальню. Сейчас, конечно, хорошо бы было завалиться к Баки, вместе с ним глянуть что-нибудь из тех непритязательных комедий Клинта, которые тот собирал с маниакальной переборчивостью…
Впрочем, Бак до сих пор наверняка отсыпается: когда вокруг ничего не взрывалось, не горело и не требовало мгновенной реакции, Барнс был ленивым старым псом, спящим до полудня и поглощающим еду за четверых. Усмехаясь себе под нос, Стив устало рухнул на кровать, едва заставил себя переодеться и попросил вездесущую Пятницу приглушить свет.
Спать.
Он почти погрузился в крепкий сон, как вдруг его чуткое ухо уловило странные звуки: звон разбитого стекла и чей-то болезненный стон. Стив нахмурился, соображая, как это вообще возможно, ведь все жилые комнаты на этаже были звуконепроницаемыми, значит… случилось что-то поблизости, возможно, в коридоре. Соседом слева был Баки, справа жил Питер, а через две двери от него — Наташа с Брюсом.
Роджерс выпрыгнул из постели и уже мгновение спустя, стоя в коридоре и до сих пор сонно моргая, понял, из какой комнаты доносился звук: дверь в спальню Паркера оказалась чуть приоткрытой. На раздумья не было ни минуты, поэтому мужчина смело распахнул створку, взволнованно заглядывая внутрь: с паучком, очевидно, что-то случилось.
Что-то действительно случилось: на месте стеклянного журнального столика по центру комнаты сейчас творилось невообразимое, настолько, что почти непробиваемый Кэп, который был способен прыгнуть из джета с высоты десятиэтажного дома без парашюта, был слегка ошеломлен. Ситуация обрисовалась вполне себе четко: обнаженный Питер неистово целовал чуть шипящую от боли Наташу, из одежды на которой оставалась половина разорванного топа и тоненькая полоска красных трусиков. Они буквально сплелись воедино на осколках, которые поблескивали на ковре.
— Вы с ума сошли? — выдавил из себя Роджерс, насухо сглотнув от вида потрясающих ягодиц Питера, мышцы на которых каждый раз напрягались, стоило тому потереться о девушку. — Нат! Дверь надо закрывать!
— Ох… Заткнись, Стиви, не видишь — тут непредвиденная ситуация? — та ошалело улыбнулась ему, подставляя свою длинную шею под жалящие поцелуи юноши.
— Я только что разговаривал со Старком, представляешь, если бы он увидел вас сейчас вместо меня? — раздраженно выдохнул мужчина и покачал головой, всем своим видом словно говоря: Капитан Америка осуждает.
Питер вдруг резко оторвался от своего занятия и повел носом в сторону Роджерса, медленно поднимая на того горящие страстью глаза и осознавая, что теперь их в комнате уже не двое.
***
Сегодня утром Паркер проснулся резко, недовольно зарычав от тянущего ощущения внизу живота. Горячка настигла его неожиданно, как и всегда, несмотря на то, что никаких возбудителей поблизости не наблюдалось. Он со стоном сжал пылающий член и вскрикнул, сходя с ума от прошившего его сотней игл удовольствия, и как в бреду вскочил с постели, чуть не упав. «Что делать? Что делать?» — мелькал вопрос в его воспаленном мозге, и парень кинулся к двери, отчаянно надеясь на то, что удастся достучаться хоть до одного обитателя этой базы. На его счастье, в коридор из своей комнаты выскользнула Наташа, что-то тихонько напевая себе под нос. Она была одета в черный топ и лосины и, вероятно, как и всегда по утрам, собиралась на пробежку, поэтому, заметив в коридоре учащенно дышащего Питера, вздрогнула от неожиданности. — Нат, пожалуйста? — прошептал парень и тут же прижал ее всем телом к стене, набрасываясь на пухлые губы. Романова пораженно выдохнула, но покорно расслабилась в его сильной хватке, начав перебирать спутанные волосы парня на затылке и тихо стонать в его вкусный рот. Питер был страстным и напористым, ловко играл с ее языком и непрерывно терся об ее совершенное тело своим вставшим членом, заводя все больше и больше с каждой секундой. Она не помнила, как оказалась сидящей на его бедрах, но поощрительно застонала и позволила отнести себя в его спальню. То, что паучок себя не контролировал, он поняла лишь тогда, когда тот резко повалился вместе с ней прямо на пол, задевая журнальный столик, что не выдержал к себе такого обращения и разбился вдребезги, причиняя ей боль. Но Питер был таким ласковым, таким отзывчивым, что она просто покорилась его силе и напору, решив, что порезы — это мелочи по сравнению с тем, как ей сейчас было хорошо. Они едва-едва не добрались до третьей базы, Наташа уже раскатывала презерватив по подрагивающему члену паучка, тонкому и длинному, как и сам Питер, течной кошкой выгибалась под ним и в целом была нацелена на скорейшее продолжение, как в комнату ворвался мистер-вселенская-мораль Роджерс. Наташа еще пыталась что-то сказать, но Стив, кажется, одним своим присутствием сумел расцепить их с Паркером друг от друга. Ну что за козел! Она, тяжело дыша, поднялась — что ни говори, а на кусках стекла трахаться неудобно, — и злым взглядом проследила за Роджерсом, до сих застывшим в дверях статуей имени самого себя. Питер, едва соображая, оглядел обоих. Плавящиеся мозги не смогли сразу подкинуть ему возможное решение, удовлетворившее бы обе стороны, так что он просто откинул эту мысль как не стоящую внимания. Что внимания стоило, так это то, что сейчас в распоряжении Пита оказалось сразу два человека. В голове на миг вспыхнула картинка — Наташа под ним, ее руки в волосах, мягкая грудь под ладонями; Стив над ним, пальцы на бедрах, тяжесть чужого тела на спине, — и едва не задохнувшийся от возбуждения Питер тут же сделал все, чтобы претворить эту фантазию в жизнь. В два шага он оказался подле Кэпа. Мягко притерся виском к плечу, приластился к дрогнувшему под его касанием телу, и в сравнении с тяжеловесным, массивным Стивом Пит сам себе казался совсем хрупким, уязвимым, беззащитным — и кайфовал он этого больше, чем разрешено человеческими законами. — Питер, что ты… — прохрипел Роджерс, не поспевая за скоростью разворачиваемых событий. Парень ему не ответил — да он и не смог бы: из всех предыдущих приступов этот был самым сильным и ярким. Сейчас все мысли Питера кружились только вокруг того, чтобы ощутить больше теплой кожи под пальцами, больше рук на собственном теле — больше удовольствия. Он обвился вокруг Стива, дотянулся поцеловать его куда-то под челюстью и тут же притерся носом, согревая чужую шею собственным дыханием. Одновременно он пробрался ладонью под майку и легко водил пальцами по пояснице, поднимался выше, горячими касаниями разминал Кэпу каменную спину. Когда мужчина слегка оттаял — дрогнули мышцы под ладонями, послышался гулкий вздох, — Питер понял: пора. Легонько, практически щекотно прикусив чужую шею, он слегка отстранился. Роджерс против воли качнулся вслед, и возбужденный сверх меры парень повел его к кровати, не переставая касаться, ведя за собой этого огромного, сильного героя, как будто на привязи. — Я вам не мешаю, мальчики? — хмыкнула Наташа обиженно-растерянно, когда Питер усадил Стива на кровать, и тот только и мог, что тяжело дышать в поцелуй. Она уже собиралась развернуться и уйти — кажется, на этот раз паучок нашел себе другую жертву, — но всего долю секунды спустя Нат почувствовала, как ее подхватили сильные руки. Питер даже не успел опомниться, как Роджерс, трепетно прижимая к себе девушку, вернулся в постель, аккуратно кладя ту на левую половину кровати и мимолетно касаясь ее плеча легким поцелуем. Она выглядела слегка удивленной, но уже вполне довольной открывшейся перспективой. Когда Паркер, едва коснувшись ее обнаженной кожи, сладко застонал и буквально набросился на нее, сладко и дразняще вылизывая ее соски, она почти полностью расслабилась, тем более, прежде чем закрыть глаза, смогла поймать на себе ласкающий взгляд Стива, который шумно дышал, с восторгом взирая на них. Кэп молниеносно скинул с себя мешающиеся тряпки и ладонью проскользил по всей поверхности потрясающе натренированной спины парня, простонав что-то нечленораздельное. А затем проделал тот же самый путь, но уже языком и губами, опираясь на руки по обеим сторонам от ласкающих друг друга Наташи и паучка. — Ты на вкус как соленый попкорн, — прошептал Роджерс, упираясь лбом в крестец парня и смаргивая пелену со своих глаз. — Обожаю его… Питер вскрикнул от удовольствия прямо в рот целующей его Наташи, когда горячий язык мужчины начал кружить вокруг его дырочки, даря непередаваемые ощущения. Его сверхчувствительная кожа буквально горела от каждого влажного мазка, а тихие стоны Стива рождали в душе такой водоворот чувств, что было сложно дышать. — Давай, поцелуй ее там, — прошептал Роджерс, одним движением сдвигая все тело парня вниз, не прекращая мять и покусывать ароматную кожу. Наташа вскинулась и выгнулась навстречу неумелому, но такому потрясающе горячему языку Питера, сжав в тонких пальчиках простыни. Кэп перекатился в изголовье кровати и резко открыл шкафчик, с удовлетворенным вздохом доставая большую бутылочку со смазкой и оглянулся назад, привлеченный прикосновением к своей ступне. — Иди сюда, — простонала Романова, и у Стива не было теперь ни единого повода отказать ей в такой простой просьбе. Целовать Наташу было странно, но до удивительного правильно, словно все, наконец, встало на свои места. Они так и не поговорили после того, как Роджерс прилетел на Вормир, чтобы обменять Камень души на ее жизнь. Красный череп согласился на обмен, но потребовал в придачу двадцать земных лет Стива, которые тот должен будет провести после своей смерти на этой ужасной планете, охраняя тот самый камень. Романова не могла понять, зачем тот согласился, а мужчина так и не смог объяснить, почему не мог поступить иначе. Отчего-то именно теперь у него нашлись нужные слова. — Это же ты, Нат. Ты была моим самым близким другом после Баки, — заглянув в ее глаза, признался Стив. — Я совершала ужасные вещи. Я не стою этих лет, — прошептала та, смаргивая влагу с ресниц. — Ты стоишь всего. Просто прими это, пожалуйста. Роджерс отвернулся от нее и, постаравшись отрешиться от тяжелых мыслей, направил всю свою нерастраченную любовь на Питера, который буквально всем своим видом молил о том, чтобы его хорошенько трахнули. Кто Стив такой, чтобы отказать ему? Пит зажмурился от восторга, когда они расположились так, как он и мечтал. Раскрасневшаяся Наташа притянула его ближе, втянула парня в отчаянный поцелуй, рукой обогнула его талию — и Стив сверху хмыкнул, когда острые Наташины коготки в отместку впились в его бок. Роджерс наклонился над Питером, легким поцелуем прижался к маленькой ладошке Романовой, а затем перешел на спину паучка и слабыми укусами прошелся до чужой холки. Питер судорожно вздохнул в поцелуй, когда почувствовал жар склонившегося над ним Стива. Наташа смешливо улыбнулась, щекотно провела пальцами по его бокам — и Питер тихо-тихо заскулил, когда она вцепилась в его ягодицы и потянула их в стороны, буквально раскрыла парня перед Кэпом. Стив носом провел по затылку Питера, а затем чувствительно прошелся ребром ладони, сильно нажимая на его дырочку, прямо между ладоней Наташи, и средний палец мягко скользнул внутрь. Все трое охнули. — Тише, паучок, — вздохнула Наташа, когда Пит над ней задрожал мелкой дрожью, и притерлась к чужой щеке. — Скоро пройдет. Питер ответить не мог, захлебываясь в ощущениях, и только уткнулся лбом в Наташину шею. На нем было слишком много рук, Романова притиралась бедрами к его паху, Стив сверху успокаивающе целовал плечи, пальцы внутри мягко, но сильно скользили, дразнили край мышц, и всего этого было так много, практически слишком… Пот собирался на висках, руки едва его держали, и Пит только спустя какое-то время осознал, что непроизвольно толкается бедрами вперед, подчиняясь установленному Стивом темпу. Он изможденно опустился на локти, прижался к Наташе всем телом, начиная в забытьи выцеловывать ее шею — и уже в следующую секунду захлебнулся на вдохе, не в силах даже закричать. Стив и Наташа, кажется, успели сговориться, так что когда парень практически ушел в астрал, они сработали идеально: Романова мгновенно выгнулась, как не способно выгнуться человеческое тело, и в одно движение насадилась на член Питера, обвила парня ногами в цепкой паучьей хватке; Кэп в этот же миг резко ввел третий палец, развел их внутри на манер ножниц и так же быстро задвигал ладонью, буквально вытрахивая из парня последние мозги. Питер, кажется, кричал. Может, и нет — в памяти остались только пугающие белые вспышки перед глазами и всеобъемлющее удовольствие, вместо крови текущее по венам. — Еще… Хочу больше! — выкрикнул парень, пылающим взглядом любуясь нежащейся под ним вдовой. — Давай, Стив, я тоже хочу. Трахни меня через Питера! Трахни нас обоих сейчас же! — голос Романовой был сорванным от постоянных криков, отчего стал еще более сексуальным. Роджерс, немыслимо изогнувшись, потянулся к ней за еще одним жарким поцелуем, чтобы показать, как ему нравится быть сейчас здесь, с ними. Он чувствовал себя нужным, вовлеченным в общий кайф, и от этого ему было просто до ужаса прекрасно. Наташа с удовлетворенным стоном приняла от него эту незамысловатую ласку, чувствуя, как напряжение, долго копившееся между ними, становится неощутимым; она знала, что теперь все изменится, что все вернется туда, с чего начиналась их крепкая дружба. Паркер тоже получил от мужчины страстный кусачий поцелуй, замирая на миг глубоко в Романовой, а затем снова вильнул своей заполненной пальцами попкой, моля о том, чтобы Стив поскорей заполнил ее чем-то более огромным. У мужчины и у самого уже сил никаких терпеть не было, поэтому он, звонко шлепнув того по влажной ягодице, чтобы на секунду отвлечь мимолетной болью, с тихим рыком неотвратимо вошел в его дырочку, заставляя парня вскрикнуть и буквально упасть на Наташу, пораженно зашипевшую. Вернув Пита в исходное положение, Стив начал медленно входить и выходить из него, ошалело смаргивая пот, ручьем льющийся прямо в глаза. — Боже, Пит… Какой ты… — вскрикнул Роджерс, врываясь в распластанного парня, заставляя того еще глубже таранить своим членом Наташу. Питер дрожал, и тяжелые, сильные толчки Стива возили их с Наташей по кровати, словно одно целое. И нельзя было этому воспротивиться — только подставиться сильнее, прогнуться глубже в желании получить больше. Пита словно разрывало надвое, и невозможно было сосредоточиться ни на таранящем его члене, так правильно ощущавшемся в собственной заднице, ни на лихорадочном жаре в паху, на волнах удовольствия, в которых он захлебывался, когда Наташа сжималась вокруг него. Единственный вопрос, который был способен его занять на целую секунду, так это почему он до сих не кончил. Стив лег на спину парня, потный, напряженный, толкнулся еще глубже, хотя куда уже, блять, глубже, нет, еще, давай еще, — и последние мысли окончательно покинули бедную его голову. Пит был безволен, как кукла, и его таскали по кровати, кусали, целовали до пятен перед глазами, а парень только и мог, что пытаться не умереть на месте от происходящего с ним разврата. Наташа, наконец растрепанная, словно живой человек, блестела глазами, глубоко, тяжело охая, когда Питер изгибался, чтобы прикусить ее соски. Когда он поднял глаза, Романова вдруг облизнулась совсем уж непотребно, и Пит бы обязательно напрягся, если бы мог еще хоть как-то соображать. А потом он почувствовал, как тонкие женские пальцы скользнули между ним и Стивом, туда, где они соединялись в одно целое. Наташа сильно притерлась подушечками к кольцу мышц, прошлась по кромке члена Роджерса — и Питер, сам застыв от вмиг зашедшегося в безумном темпе сердца, едва услышал, как бешено зарычал над ним Кэп. Наташа укусила паучка за нижнюю губу, притянула Стива ближе, заставила практически навалиться на нее сдвоенным их весом, и вдруг втолкнула палец внутрь Пита, легко проскользнула по естественной смазке Роджерса, растянула Питера еще сильнее, и тот даже не смог сжаться — только заскулил сбитым, несчастным голосом, и глаза его чуть не закатились за веки. Романова протолкнула палец глубже, подушечкой большого в легкой щекотке растерла член Стива, погруженный глубоко-глубоко внутрь паучка, и с пересохшим от возбуждения горлом хрипло застонала, ошалелым взглядом проследив за тем, как над ней сходят с ума двое мужчин. — Давай, Стиви, — прошептала она, целуя почти отключившегося Питера во влажный висок. — Это командная работа. Кэп беззвучно усмехнулся, а потом, тяжело поднявшись на руках, толкнулся последний, такой нужный раз, и Наташа с безумным восторгом ощутила, как движется его член вдоль ее ладони. Она еще успела услышать, как тихо, изможденно вскрикнул Питер, кончая, — и, кажется, отключилась.***
— Ох… Мне так жаль, — раздался чуть приглушенный голос парня, такой измученный и виноватый, что Романова начала приходить потихоньку в себя. — Смочи ватный диск сильнее и давай сюда, — тихо проговорил Стив, аккуратно надавливая на неглубокий порез на ее пояснице. — Не волнуйся ты так, мелкий: уверен, у Брюса найдется кое-что для того, чтобы ранки зажили побыстрее. Роджерс аккуратно обработал порез на пояснице и ноге, бережно дуя на них, а Питер в это время, заметив, что девушка очнулась, осыпал ее лицо мелкими поцелуями. — Прости-прости-прости, — тихо скулил он, заглядывая в глаза и скорбно покусывая свою нижнюю губу. — Мне было очень хорошо с тобой, ты такая горячая внутри, такая страстная! Вряд ли я еще когда-нибудь буду смотреть на какую-то другую женщину так, как смотрел на тебя. — Не кисни, собрат-паучок, — расслабленно выдохнула та, чуть поерзав грудью по смятой постели и томно прикрыв глаза. — Любая девчонка была бы счастлива переспать с тобой; но я, признаться, дико довольна тем, что первой была у тебя. Ну, ты что, — заметив, как Пит неуверенно сжался, Романова нежно поцеловала его в искусанные губы. — Я не злюсь на тебя, ты ведь сделал кое-что важное сегодня утром для меня… то есть нас. — Ну все, жить будешь, — пожал плечами Стив и, накинув на обнаженные круглые ягодицы подруги одеяло, подкатился ближе к ним. — Сосулька, поцелуешь? — разулыбалась Нат, прищурившись. Роджерс фыркнул и неловко чмокнул ее в чуть приоткрытые губы. А затем схватился своим мизинцем за мизинец Наташи и что-то пробормотал себе под нос. — Ты такой дурачок, Стиви, — рассмеялась та, участливо глядя на вновь приобретенного друга и смаргивая слезы в своих глазах, лучившихся светом и счастьем. — Спасибо, Питер, — подняв глаза на юношу, прошептал Кэп. — Ну что ты, это вам… — хихикнул тот и ловко обнял девушку, мимоходом коснувшись и горячей кожи мужчины. Питер буквально через пару минут отрубился прямо на развороченной кровати, и Стив с глухим беспокойством подумал, что усталость парня точно является симптомом. Он пообещал себе сходить к Брюсу, проверить, как у них продвигается исследование, а пока постарался тихо выйти из комнаты вслед за одевшейся в найденный запасной халат Наташей. Женщина обернулась на пороге и фыркнула, заметив, как он смущенно и очень упрямо старается не смотреть на ее грудь. — Некоторые вещи не меняются, да, Кэп? — прищурилась она весело, а затем, глубоко вздохнув, привстала на носки, чтобы его приобнять за плечи. — Ты хороший человек, Стив, — шепнула Наташа тихо и грустно. — Иногда слишком хороший. Роджерс не ответил, только хмыкнул скомканно, но с чистой душой ответил на объятие. А когда, тепло распрощавшись, он уже развернулся, чтобы уйти досыпать законные свои четыре часа, внезапно наткнулся на ошарашенный заспанный взгляд Баки. — С добрым утром, — только и смог выдавить Барнс, следя, как быстро рассасываются царапины на шее Стива и как держится Романова, слегка хромая. Стиву тут же захотелось застонать от отчаяния.
